22
Право на справедливое судебное разбирательство закреплено во
многих международных правовых актах по вопросам правосудия, в том
числе в основополагающем документе Совета Европы – Конвенции о защите
прав человека и основных свобод. Сложность заключается в том, что единого
понимания справедливости нет. Более того, справедливость не существует
как объективная реальность, ее носителем всегда выступает человек, в нашем
случае – судья. Ведь, как правило, судебное решение воспринимается
большинством людей как справедливое, если оно соответствует
общепринятым моральным, этическим нормам. При этом закон предлагает
некое универсальное решение той или иной правовой проблемы, а стороны
(граждане и юридические лица) хотят, чтобы суд вник в их конкретную
ситуацию. В этой связи одна из главных задач судьи при рассмотрении
любого дела – определить баланс между правовой и общественной оценкой
принимаемого судебного постановления.
Справедливое решение должно в полном объеме соответствовать
требованиям как материального, так и процессуального права с
допустимыми основаниями для применения аналогии закона и аналогии
права. Причем важно понимать, что право не может защищать пусть
формально законное, но не честное, не признаваемое в обществе должным
поведение.
Гражданское законодательство прямо указывает на недопустимость
действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с
намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом
в иных формах. В случае установления факта такого злоупотребления суд
может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Такой подход
согласуется и с положениями ст. 27 Конвенции о защите прав человека и
23
основных свобод
21
.
В основе любого справедливого решения всегда лежит норма
диспозитивного права. Ориентация исключительно на достижение
справедливости, как ее понимает конкретный судья, при игнорировании
норм законодательства недопустима.
Более того, подобный подход как раз и чреват тем, что может породить
еще большую несправедливость. Вместе с тем, если спор может быть
разрешен несколькими правомерными способами, суд выбирает тот из них,
который наиболее отвечает запросу общества на справедливость как
равенство возможностей. Неумение глубоко вникнуть в суть спора и
правильно применить закон способны стать причиной принятия
несправедливого судебного постановления.
Многие зарубежные эксперты не воспринимают справедливость как
правовой термин, а считают ее категорией философской, социальной,
нравственной. Такую же точку зрения, знаю, разделяет и часть
отечественных юристов. Потому вопрос о возможности четко определить
содержание понятия «справедливость» как правовой категории и выработать
критерии в современной юридической науке остается дискуссионным
именно в связи с нравственным характером этого понятия.
Можно согласиться с мнениями ученых процессуалистов, что это
возможно – в результате масштабной дискуссии с привлечением широкой
научной и юридической общественности, предпринимательского
сообщества.
Фундаментом для выработки критериев соблюдения принципа
справедливости, в том числе в судебном правоприменении, могут служить
основные начала гражданского законодательства, принципы взаимодействия
государственных органов, их должностных лиц с юридическими лицами и
21
Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS N 005 (Рим, 4 ноября 1950
г.) (с изменениями и дополнениями) [Электронный ресурс] – Режим доступа://
24
индивидуальными предпринимателями.
Сущность справедливости едина при рассмотрении любого
экономического спора, в том числе и при обжаловании действий
контролирующих органов и их должностных лиц и принятых ими решений.
При этом противопоставлять контролирующие органы субъектам
хозяйствования абсолютно неправильно. Специфика деятельности
контролирующих органов в том и состоит, что они должны сомневаться и
доказывать обоснованность своих сомнений.
Анализ норм действующего ГК РФ позволяет убедиться, что
концептуальных норм, определяющих модели правового регулирования
гражданского оборота через начало справедливости, в Кодексе существенно
больше. Например, именно требованиями справедливости, а не только
разумности и целесообразности обусловливаются правила п. 1 ст. 8, согласно
которому в качестве оснований возникновения гражданских прав и
обязанностей рассматриваются такие действия субъектов правоотношений,
которые, хотя и не предусмотрены законом и иными правовыми актами,
порождают гражданские права и обязанности в силу общих начал и смысла
гражданского законодательства; а также п. 1 ст. 87 и п. 2 ст. 123.3 (участники
ООО и члены потребительского кооператива, не полностью оплатившие
доли, несут солидарную ответственность по обязательствам общества в
пределах стоимости неоплаченной доли; такое же правило установлено для
членов потребительского кооператива в пределах невнесенной части
дополнительных взносов); ст. 205 (восстановление пропущенного срока
исковой давности).
Требованиями добросовестности и справедливости правового
регулирования обусловливаются правила ст. 1081 ГК РФ о праве регресса к
лицу, причинившему вред; п. 2 ст. 1083 об учете грубой неосторожности
потерпевшего, содействовавшей возникновению, увеличению вреда;
https://base.garant.ru (дата обращения: 25.01.2020).
25
невозможности по общему правилу взыскания вреда, наступившего
вследствие умысла потерпевшего. К требованиям разумности и
справедливости закон прямо адресует суды при определении ими размера
компенсации морального вреда (п. 2 ст. 1101).
В преломлении к потребностям гражданско-правового регулирования
общественных отношений понятие справедливости может быть
сформулировано более компактно: справедливость - это этически
обоснованное стремление участника гражданского оборота при
осуществлении принадлежащих ему прав и исполнении лежащих на нем
обязанностей учитывать интересы других лиц и общественные интересы,
избегать злоупотреблений правами, готовность соблюдать равенство в
положении участников оборота и при необходимости посильно принимать на
себя более высокие, чем того требует закон, обязанности и обременения.
Наряду с принципами добросовестности и разумности, принцип
справедливости должен пронизывать все нормы действующего
законодательства, ведь само законодательство, само право призваны
обеспечивать, гарантировать справедливость; само их бытие должно во всем
быть манифестацией и реализацией данного принципа. Как представляется,
при анализе каждой отдельно взятой нормы закона, вне зависимости от ее
отраслевой принадлежности, речь должна идти о проявлении в ней принципа
справедливости. В одних нормах такая манифестация выражена явно; в
других скрыта более отчетливо выраженной ассоциацией с другими
принципами права; третьи носят в значительной степени технический,
этически и концептуально нейтральный характер; наконец, четвертые (если
таковые найдутся) не отвечают принципу справедливости.
Таким образом, нужно отметить, что понятие справедливости и
соразмерности все чаще и активнее применяется в практике высших судов
РФ. Признание современной отечественной юриспруденцией роли и
значения справедливости в праве можно только приветствовать, но степень
26
проработки этого понятия остается по-прежнему невысокой, что влечет
разброс мнений по поводу как самого содержания понятия, его соотношения
с понятиями добросовестности и разумности, так и его конкретных
проявлений в практике правового регулирования.
В качестве наиболее важных функциональных аспектов
гражданско-правовой справедливости могут быть названы:
– обеспечение полноценной реализации, в том числе через свободу
волеизъявления, гражданской правосубъектности, без которой невозможны
достижение справедливо принадлежащих каждой личности неотъемлемых
прав и правового статуса, реализация справедливо полагающейся каждому
возможности самореализации и гармоничного развития в обществе; лица, по
какому-либо предусмотренному законом основанию не обладающие теми
или иными элементами этой правосубъектности (в частности, не обладающие
в полном объеме гражданской дееспособностью), должны быть обеспечены
эффективными механизмами восполнения этого недостатка;
– обеспечение подлинного, а не декларированного равенства
участников гражданских правоотношений;
– признание значимости фактически сложившихся аффилированности
друг с другом отдельных участников гражданского оборота и зависимых
состояний одних по отношению к другим (примерами могут служить
корпоративные, семейные отношения; отношения иждивенчества);
фактически имеющей место особенной значимости для отдельных субъектов
оборота отдельных имуществ, личных состояний, социальных взаимосвязей;
– признание оправданных приоритетов, не нарушающих общего
равенства субъектов (например, права преимущественного приобретения
имущества; пролонгации действующего договора в предусмотренных
правопорядком случаях);
– признание обусловленности несения обременений, бремени
содержания, иных расходов, обязанностей, связанных с введением в оборот
27
какого-либо имущества, фактической возможностью эксплуатации и
использования полезных свойств этого имущества, а в установленных
правопорядком случаях - ограниченности этих обязанностей реальной
стоимостью имущества, с пребыванием которого в хозяйственной сфере
обязанного лица эти обязанности связаны (например, исполнение долгов
наследодателя, исполнение учрежденных им легатов и возложений только в
переделах фактической стоимости унаследованного имущества);
– пропорциональность взаимосвязанных между собой тягот и
преимуществ (например, доходов и расходов в контексте деятельности в
рамках юридического лица или договора о какой-либо совместной
деятельности размерам вкладов в имущество юридического лица, общее
имущество) или равенство тягот и преимуществ субъектов, не имеющих по
отношению друг к другу оправданных приоритетов (равенство
наследственных долей при наследовании по закону; равнопропорциональное
приращение наследственных долей);
– обеспечение надлежащего исполнения обязательств, в том числе
встречного исполнения;
– обеспечение гарантий недопустимости причинения вреда и
неосновательного обогащения;
– восстановление нарушенных состояний, в том числе в форме
компенсации причиненного нарушением вреда; обеспечение в
предусмотренных правопорядком случаях полноты возмещения убытков;
– корректировка по мере оправданности и необходимости размеров
возмещения вреда; индексация выплачиваемых сумм с учетом размеров
прожиточного минимума, инфляции, стоимости жизни;
– защита более слабых и менее защищенных участников гражданского
оборота; ожидание более высокого уровня ответственности поведения от
субъектов более масштабной и более высокорисковой деятельности;
– оправданное распределение рисков;
28
– использование оправданных мер мотивации участников
правопорядка к повышенно добросовестному поведению, выполнению
социально значимых функций, постоянному проявлению добрых нравов и
законопослушания, а также оправданных компенсаций, иных мер
восстановления и утрат, понесенных потерь в связи со следованием такой
модели поведения.
1.3 Специфика применения принципов добросовестности и
справедливости в договорных правоотношениях
Добросовестность в гражданских правоотношениях является основным
принципом, поскольку в ст. 1 ГК РФ закреплено, что стороны должны
действовать добросовестно.
Добросовестность в обязательственных отношениях – это честность,
рачительность, старательность, отсутствие скрытности, попыток ввести в
заблуждение, обмана в отношении с контрагентами. Требование
добросовестности должно восприниматься, как необходимость для любого
субъекта обязательственных отношений соблюдать права и интересы своего
контрагента, делать все, чтобы взаимно облегчить исполнение обязательства.
Субъект, виновный в неисполнении или ненадлежащем исполнении
гражданско-правового обязательства, – это недобросовестный субъект.
Е.Е. Богданова под добросовестностью понимает сложившуюся в
обществе и признанную законом, обычаями или судебной практикой систему
представлений о нравственности поведения при приобретении,
осуществлении и защите прав, а также при исполнении обязанностей.
Нравственность поведения оценивается на противопоставлении
категорий добра и зла. Поведение, отражающее представление общества о
29
добре, следует считать добросовестным, а отражающее представление
общества о зле – недобросовестным
22
.
Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите
гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники
гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Аналогичная формулировка, но уже применительно к обязательствам
закреплена в п. 3 ст. 307 ГК РФ: «При установлении, исполнении
обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать
добросовестно…». Оценивая действия сторон как добросовестные или
недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого
участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы
другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой
информации.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность
участников гражданских правоотношений и разумность их действий
предполагаются, пока не доказано иное. С точки зрения закрепления
принципа добросовестности как общего правила, общей генеральной
оговорки данная норма ст. 307 повторяет п. 3 ст. 1 ГК РФ. И в этом смысле
ничего нового она не добавляет
23
. Аналогичным образом повторяет тот же
подход и п. 2 ст. 6 ГК. При определении прав и обязанностей, в том числе их
содержания, в процессе восполнения пробелов в законе, в праве должен
учитываться принцип добросовестности. Права и обязанности должны
определяться исходя из принципа добросовестности, т.е. должны ему
соответствовать. Собственно, то же самое вытекает и из п. 3 ст. 1 ГК РФ.
Важной является норма п. 4 ст. 1 ГК РФ, согласно которой никто не вправе
22
Богданова Е.Е. Добросовестность и право на защиту в договорных отношениях. - М.:
Юрити-Дана: Закон и право, 2015. С. 26.
23
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении
судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации» [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/
(дата обращения: 27.01.2020).
30
извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного
поведения.
Если при осуществлении права или исполнении обязанности будет
установлено отклонение фактической правовой ситуации от той, какой ей
следовало быть с учетом принципа добросовестности, то такая ситуация
может быть скорректирована. То или иное лицо может быть ограничено в
праве в пользу другого лица. В п. 1 ст. 10 ГК РФ сказано, что не допускается
только заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав
(злоупотребление правом).
Статья 10 ГК РФ ни в ком случае не должна приводить к
ограничительному толкованию п. 4 ст. 1 Кодекса, так как принцип
добросовестности не ограничивается неодобрением только умышленных
действий и не является наказанием, где должна учитываться вина.
Когда, где и как стороны должны исполнить обязательство, т.е.
условия и порядок его исполнения, определяется, прежде всего, в
соответствии с договором или следует из законодательных норм. Оттуда же
вытекают и санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение. Однако
в определенных случаях в вопросы надлежащего исполнения основных
обязанностей может вмешиваться принцип добросовестности.
Сторона не вправе требовать признания договора незаключенным в
случае, когда она приняла от другой стороны полное или частичное
исполнение либо иным образом подтвердила действие договора, если
заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет
противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 432 ГК РФ).
Примерами недобросовестности на стадии исполнения договора могут
служить:
– требование реализации права на преимущественное заключение
договора аренды на новый срок арендатором, ненадлежащим образом
исполнявшим обязательства по внесению арендной платы, использовавшим
31
имущество не по назначению;
– взыскание стоимости услуг по транспортировке энергии в отсутствие
утвержденных в спорный период тарифов, соответствующего статуса
ресурсоснабжающей организации.
Недобросовестное поведение при привлечении к ответственности за
нарушение договорных обязательств может заключаться во взыскании
договорной неустойки недобросовестным контрагентом (просрочка вызвана
известными сторонам форс-мажорными обстоятельствами; истец своими
действиями способствовал образованию просрочки; истец не исполнил
корреспондирующую праву юридическую обязанность и др.).
Уменьшение неустойки не должно приводить к более выгодным
условиям должника. При оценке соразмерности неустойки последствиям
нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе
извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что
неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть
более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3,
4 ст. 1 ГК РФ).
Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в
частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на
пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями
лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по
краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте
нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о
показателях инфляции за соответствующий период
24
. При рассмотрении
вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на
основании ст. 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение
или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства