24
сти, норма п. 3 ст. 65.2 (о несправедливом лишении права участия в корпора-
ции)
38
.
В то же время анализ норм действующего ГК РФ позволяет убедиться,
что концептуальных норм, определяющих модели правового регулирования
гражданского оборота через начало справедливости, в Кодексе существенно
больше. Например, именно требованиями справедливости, а не только разум-
ности и целесообразности обусловливаются правила п. 1 ст. 8, согласно кото-
рому в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей
рассматриваются такие действия субъектов правоотношений, которые, хотя и
не предусмотрены законом и иными правовыми актами, порождают граждан-
ские права и обязанности в силу общих начал и смысла гражданского законода-
тельства; а также п. 1 ст. 87 и п. 2 ст. 123.3 (участники ООО и члены потреби-
тельского кооператива, не полностью оплатившие доли, несут солидарную от-
ветственность по обязательствам общества в пределах стоимости неоплаченной
доли; такое же правило установлено для членов потребительского кооператива
в пределах невнесенной части дополнительных взносов); ст. 205 (восстановле-
ние пропущенного срока исковой давности).
Требованиями добросовестности и справедливости правового регулиро-
вания обусловливаются правила ст. 1081 ГК РФ о праве регресса к лицу, при-
чинившему вред; п. 2 ст. 1083 об учете грубой неосторожности потерпевшего,
содействовавшей возникновению, увеличению вреда; невозможности по обще-
му правилу взыскания вреда, наступившего вследствие умысла потерпевшего.
К требованиям разумности и справедливости закон прямо адресует суды при
определении ими размера компенсации морального вреда (п. 2 ст. 1101). Поня-
тие справедливости и соразмерности все чаще и активнее применяется в прак-
тике высших судов РФ. Признание современной отечественной юриспруденци-
ей роли и значения справедливости в праве можно только приветствовать, но
38
Голубцов В.Г. Принцип добросовестности как элемент правового механизм сти-
мулирования должника к надлежащему исполнению обязательств и гарантирования интере-
сов кредиторов: анализ судебно-арбитражной практики // Вестник Пермского университете.
Юридические науки. 2016. Вып. 32. С. 175.
25
степень проработки этого понятия остается по-прежнему невысокой, что влечет
разброс мнений по поводу как самого содержания понятия, его соотношения с
понятиями добросовестности и разумности (справедливость охватывает добро-
совестность или наоборот?), так и его конкретных проявлений в практике пра-
вового регулирования
39
.
Очевидно, что необходимо проводить различие как минимум между ас-
пектами юридической (основным критерием ее соблюдения будет строгое со-
ответствие тех или иных действий букве и духу закона; моделям поведения,
рассматриваемым судебной практикой в качестве адекватного и доступного
любому здравомыслящему субъекту в данных обстоятельствах), социальной
(здесь во главе угла будут принципы распределения общенационального досто-
яния, обеспечение равенства возможностей, попечительская функция социаль-
ного государства, социально ответственного меценатства о наименее социально
защищенных категориях населения и о наиболее важных для общества и госу-
дарства социальных некоммерческих проектах), обычной (основанной на пре-
обладающих общественных представлениях о морали и нравственности), высо-
коморальной (предполагающей в качестве естественного проявления справед-
ливости повышенный уровень правосознания, героизм вплоть до самопожерт-
вования), религиозной справедливости.
При всех отличиях названных аспектов они имеют множество взаимных
пересечений, что неудивительно, ведь они имеют общий этический генезис.
Однако для того, чтобы раскрыть содержание принципа справедливости, нужно
найти гораздо более конкретные пересечения названных аспектов, которые
позволят по крайней мереобсуждать их в единой парадигме правовых терми-
нов.
Следует признать, что справедливость, чувство справедливости — в це-
лом понятия из области морали. Однако на определенном этапе должно было
произойти разделение морали и права; при этом последнее становится некой
39
Соломин С. К., Соломина Н. Г. Добросовестность в гражданском праве. — М.: Инфра-М,
2018. – С. 102.
26
мерой общественного морально-рационального компромисса, выражающего
баланс частных интересов различных лиц и их групп, частных и общественных
интересов. Этот компромисс вербально выражен в позитивном праве; он из-
менчив в зависимости от обстоятельств времени, места, качества социальной
среды и иных факторов, хотя в основе его и лежат неизменные и незыблемые
общие принципы права. В числе этих принципов — принцип справедливости,
при помощи которого на позитивное право транслируются морально-этические
представления общества о праве и государстве. Мораль существует параллель-
но праву, также может меняться в зависимости от эпохи и географии, ее спектр
может включать широкий разброс мнений и оценок
40
.
Принцип справедливости «сжимает» этот разброс, делает из него «сред-
нюю выборку» для оптимального с учетом обстоятельств применения к пози-
тивному праву. В то же время принцип справедливости дает возможность праву
реагировать на состояние общественной морали и развиваться. Сказанное поз-
воляет предпринять попытку «сплотить» разнообразные аспекты понятия спра-
ведливости в более или менее однородный субстрат.
Предположим, что результатом такого «сплочения» станет возможное
понимание справедливости в двух вариантах:
1) «высокого стандарта», требующего наличия нравственного императи-
ва, милосердия, заботы о благе общества, особенно когда соответствующее по-
ведение не предписано законом или не обеспечивается его санкцией, и
2) «общего стандарта», требующего только следования закону, которым
предписаны общие условия стабильности общества за счет соразмерности воз-
даяний, адекватности взаимных предоставлений, баланса интересов; в том чис-
ле из прагматичного опасения оказаться в ситуации несправедливого отноше-
ния со стороны других при молчании закона.
Оба эти варианта понимания справедливости выразимы в юридических
терминах и могут учитываться в контексте оценки именно юридически значи-
40
Краснова С.А. Определение понятия «добросовестность» в российском гражданском праве
// Журнал российского права. 2018. № 3. С. 8.
27
мых действий участников различных правоотношений. Таким образом, широко
понимаемая юридическая справедливость — это адаптация более высоких
стандартов этически оправданного поведения к актуальным социальным усло-
виям
41
.
Цель этой адаптации исключительно значима, а значение — исключи-
тельно высоко. Она позволяет, с одной стороны, привнести в правовое регули-
рование (особо подчеркнем — не в комплексную совокупность мотиваций сле-
дования праву, которая в качестве важной составляющей неоспоримо включает
в себя мотивации нравственно-этические, а именно в субстанцию правового ре-
гулирования) этический элемент, причем не в аморфном и внутренне неодно-
родном состоянии, что предполагало бы свойственное англосаксонской теоре-
тической юриспруденции перманентное сопоставление и противопоставление
понятий морали и права, а именно в состоянии, пригодном для применения
юридических терминов и юридических подходов.
С другой стороны, это позволяет индивидуальной и общественной этике
иметь в правопорядке свою основу и проекцию — стабильную и интегрирован-
ную в систему именно практически реализуемых общественных явлений и по-
нятий.
Принцип справедливости, таким образом, может быть раскрыт через
стремление субъекта правопорядка к максимально безупречному участию в со-
циальных взаимодействиях за счет этического осознания необходимости балан-
са интересов, соразмерности и гуманности всего происходящего в правопоряд-
ке, несения каждым посильного бремени общественных интересов и помощи
ближним; неукоснительного исполнения законов, предписаний и рекомендаций
правопорядка, даже если это исполнение не обеспечивается угрозой наказания
или перспективой личной выгоды
42
.
41
Краснова С.А. Определение понятия «добросовестность» в российском гражданском праве
// Журнал российского права. 2018. № 3. С. 8.
42
Беседкина Н. И. Разумность как категория частного права. — М.: Инфра-М, 2017, С. 101.
28
В преломлении к потребностям гражданско-правового регулирования
общественных отношений понятие справедливости может быть сформулирова-
но более компактно: справедливость — это этически обоснованное стремление
участника гражданского оборота при осуществлении принадлежащих ему прав
и исполнении лежащих на нем обязанностей учитывать интересы других лиц и
общественные интересы, избегать злоупотреблений правами, готовность со-
блюдать равенство в положении участников оборота и при необходимости по-
сильно принимать на себя более высокие, чем того требует закон, обязанности
и обременения.
Наряду с принципами добросовестности и разумности, принцип справед-
ливости должен пронизывать все нормы действующего законодательства, ведь
само законодательство, само право призваны обеспечивать, гарантировать
справедливость; само их бытие должно во всем быть манифестацией и реализа-
цией данного принципа.
Как представляется, при анализе каждой отдельно взятой нормы закона,
вне зависимости от ее отраслевой принадлежности, речь должна идти о прояв-
лении в ней принципа справедливости. В одних нормах такая манифестация
выражена явно; в других скрыта более отчетливо выраженной ассоциацией с
другими принципами права; третьи носят в значительной степени технический,
этически и концептуально нейтральный характер; наконец, четвертые (если та-
ковые найдутся) не отвечают принципу справедливости.
Присутствие принципа справедливости во всех концептуальных, то есть
так или иначе раскрывающих основное направление правовой политики данно-
го правопорядка, нормах закона — это не громкие слова и не декларация, а
conditio sine qua non эффективности всякой цивилизованной правовой систе-
мы
43
.
В качестве наиболее важных функциональных аспектов гражданско-
правовой справедливости могут быть названы:
43
Краснова С.А. Определение понятия «добросовестность» в российском гражданском праве
// Журнал российского права. 2018. № 3. С. 8.
29
— обеспечение полноценной реализации, в том числе через свободу во-
леизъявления, гражданской правосубъектности, без которой невозможны до-
стижение справедливо принадлежащих каждой личности неотъемлемых прав и
правового статуса, реализация справедливо полагающейся каждому возможно-
сти самореализации и гармоничного развития в обществе; лица, по какому-либо
предусмотренному законом основанию не обладающие теми или иными эле-
ментами этой правосубъектности (в частности, не обладающие в полном объе-
ме гражданской дееспособностью), должны быть обеспечены эффективными
механизмами восполнения этого недостатка;
— обеспечение подлинного, а не декларированного равенства участников
гражданских правоотношений;
— признание значимости фактически сложившихся аффилированности
друг с другом отдельных участников гражданского оборота и зависимых состо-
яний одних по отношению к другим (примерами могут служить корпоратив-
ные, семейные отношения; отношения иждивенчества); фактически имеющей
место особенной значимости для отдельных субъектов оборота отдельных
имуществ, личных состояний, социальных взаимосвязей;
— признание оправданных приоритетов, не нарушающих общего равен-
ства субъектов (например, права преимущественного приобретения имущества;
пролонгации действующего договора в предусмотренных правопорядком слу-
чаях);
— признание обусловленности несения обременений, бремени содержа-
ния, иных расходов, обязанностей, связанных с введением в оборот какого-либо
имущества, фактической возможностью эксплуатации и использования полез-
ных свойств этого имущества, а в установленных правопорядком случаях —
ограниченности этих обязанностей реальной стоимостью имущества, с пребы-
ванием которого в хозяйственной сфере обязанного лица эти обязанности свя-
заны (например, исполнение долгов наследодателя, исполнение учрежденных
им легатов и возложений только в переделах фактической стоимости унаследо-
ванного имущества);
30
— пропорциональность взаимосвязанных между собой тягот и преиму-
ществ (например, доходов и расходов в контексте деятельности в рамках юри-
дического лица или договора о какой-либо совместной деятельности размерам
вкладов в имущество юридического лица, общее имущество) или равенство тя-
гот и преимуществ субъектов, не имеющих по отношению друг к другу оправ-
данных приоритетов (равенство наследственных долей при наследовании по за-
кону; равнопропорциональное приращение наследственных долей)
44
;
— обеспечение надлежащего исполнения обязательств, в том числе
встречного исполнения;
— обеспечение гарантий недопустимости причинения вреда и неоснова-
тельного обогащения;
— восстановление нарушенных состояний, в том числе в форме компен-
сации причиненного нарушением вреда; обеспечение в предусмотренных пра-
вопорядком случаях полноты возмещения убытков;
— корректировка по мере оправданности и необходимости размеров воз-
мещения вреда; индексация выплачиваемых сумм с учетом размеров прожи-
точного минимума, инфляции, стоимости жизни; защита более слабых и менее
защищенных участников гражданского оборота; ожидание более высокого
уровня ответственности поведения от субъектов более масштабной и более вы-
сокорисковой деятельности;
— оправданное распределение рисков;
— использование оправданных мер мотивации участников правопорядка
к повышенно добросовестному поведению, выполнению социально значимых
функций, постоянному проявлению добрых нравов и законопослушания, а так-
же оправданных компенсаций, иных мер восстановления и утрат, понесенных
потерь в связи со следованием такой модели поведения.
Определяя соотношение понятий разумности, справедливости и добросо-
вестности в гражданском праве, отметим, что не только в философии и теории
44
Ульянов А.В. Добросовестность в гражданском праве // Журнал российского права. 2018.
№ 6. С. 133.
31
права, но и в сугубо практических терминах регулирования гражданско-
правовых отношений понятие добросовестности в основном охватывает поня-
тия разумности и справедливости действий их участников
45
.
Все три понятия являют собой близкие по смыслу аспекты ожидаемого
правопорядком конструктивного и предсказуемого поведения субъектов граж-
данского права. Это аспекты единой модели, призванной наиболее приемлемым
образом балансировать разнонаправленные и подчас противоречивые интересы
различных индивидов, а также интересы частных лиц и публичные государ-
ственно-общественные интересы.
Более того, можно утверждать, что разумность и справедливость, будучи
аспектами добросовестности и выражая, соответственно, рациональный и эти-
ческий элементы оптимального поведения в гражданском обороте и оптималь-
ного правового регулирования гражданских отношений, по сути, конституиру-
ют добросовестность. Добросовестность есть не что иное, как справедливая ра-
зумность или разумная справедливость; разделение и обособление каждого из
трех понятий имеют сугубо доктринальное значение, однако даже их теорети-
ческое понимание в качестве исходного тезиса должно неизбежно признавать
триединство добросовестности, разумности и справедливости. Практическое же
применение данных принципов права главным образом нуждается в согласо-
ванном и единообразном понимании содержательного наполнения этой триады
и обусловленности этим содержанием конкретных стандартов приемлемого и
недопустимого поведения в гражданском обороте
46
.
Категория «справедливость» является тем теоретическим инструментом,
посредством которого решаются совершенно конкретные задачи, связанные с
анализом нормотворческой и правоприменительной практики, а также поиском
путей совершенствования всей системы отечественного гражданского права.
По этой причине важно, чтобы инструмент этот по своим функциональным ха-
45
Ульянов А.В. Добросовестность в гражданском праве // Журнал российского права. 2018.
№ 6. С. 133.
46
Исмагилов Р. Ф., Сальников В. П. Право и справедливость: исторические традиции и со-
временные модели. — СПб.: Питер, 2017. – С. 102.
32
рактеристикам (а их определяет тот специфический смысл, который в понятие
«справедливость» способна вложить гражданско-правовая наука) максимально
соответствовал бы содержанию задач, решаемых в рамках гражданского права.
1.3. Принципы добросовестности и справедливости при заключении и
исполнении гражданско-правовых сделок
Одной из основных идей Концепции развития гражданского законода-
тельства
47
, утвержденной в 2009 г. и послужившей основой для его существен-
ного реформирования, явилось обеспечение добросовестного и надлежащего
осуществления гражданских прав. С этой целью в гражданское законодатель-
ство введен принцип добросовестности в качестве одного из наиболее общих и
важных принципов гражданского права. Согласно абз. 2 п. 6 разд. I Концепции,
введение в гражданское законодательство принципа добросовестности является
одной из мер, направленных на укрепление нравственных начал гражданско-
правового регулирования.
Указанные идеи воплотились в уже упомянутых изменениях ст. 1 Граж-
данского кодекса РФ, внесенных Федеральным законом от 30.12.2012 № 302-
ФЗ
48
.
Легально закрепив принцип добросовестности, законодатель лишь под-
твердил его позиции среди основных начал гражданского законодательства.
Следует отметить, что содержание принципа добросовестности базирует-
ся в первую очередь на положениях ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, в силу которой
осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать пра-
ва и свободы других лиц
49
.
47
Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации: одобрена ре-
шением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского за-
конодательства от 07 октября 2009 г. // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.
48
О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации: федер. закон от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ: (ред. от 04.03.2013 г.) // Собрание
законодательства РФ. 2012. 31 декабря.
49
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с
учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-
33
Принцип добросовестности, наряду с иными принципами гражданского
права, таких как принцип равенства участников гражданского оборота, свободы
договора, выполняет все указанные функции, в том числе обеспечивает един-
ство правовых норм и служит вектором развития гражданского права в целом.
Весьма точно о принципе добросовестности пишет А.В. Волков, определяя его
как внутренний закон для применения и развития гражданско-правовой мате-
рии, законы для законов (то есть по сути, формула –«право на право»). Автор
полагает, что этот принцип отражают сам «дух» права, определяет системный
характер толкования и применения норм права, «забеливает» пробелы в праве,
принимая на себя роль резервного правила, и воспитывает у субъектов права
юридическую культуру взаимоотношений
50
.
Согласно пояснительной записке к проекту ФЗ «О внесении изменений в
части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской
Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федера-
ции» закрепление правил о добросовестности в качестве основного начала
гражданского законодательства служит естественным противовесом правилам,
утверждающим свободу договора и автономию воли сторон. Нормативное за-
крепление принципа добросовестности позволит не только установить важней-
шие ориентиры поведения субъектов права, но и более широко применять меры
гражданско-правовой защиты в случаях недобросовестных действий участни-
ков оборота
51
.
Представляется вполне обоснованным, что, выступая общим мерилом
оценки поведения участников гражданского оборота и устанавливая тем самым
его допустимые пределы, принцип добросовестности естественно заключает в
рамки действие принципа свободы договора. В отсутствие такого «ограничите-
ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрание
законодательства РФ, 04.08.2014, № 31, ст. 4398.
50
Волков А.В. Соотношение принципа добросовестности и принципа недопустимости зло-
употребления правом // Юрист. 2018. № 8. С. 4.
51
О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса
Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации
[Электронный ресурс]: пояснительная записка к проекту федер. Закона // КонсультантПлюс:
справ. правовая система.