54
правопорядком при оценке соответствия установленным в законе критериям
секретов производства (ст. 1465 также использует понятие «разумных мер»
обладателя секретных сведений для соблюдения их конфиденциальности),
товарных знаков (ст. 1483, 1508—1510), наименований мест происхождения
товаров (ст. 1516).
Дополнительную конкретизацию получают общие ожидания
правопорядком добросовестности, разумности и справедливости действий
участников оборота в ряде норм охранительной направленности. Так, в ст.
53.1 ГК установлены ответственность лица, уполномоченного выступать от
имени юридического лица, в случае доказанных недобросовестности и
неразумности его действий, а также обязанность лица, имеющего
фактическую возможность определять действия юридического лица,
действовать разумно и добросовестно (члены коллегиальных органов
юридического лица, добросовестно не принимавшие участие в голосовании
за решение, повлекшее причинение юридическому лицу убытков,
освобождаются от ответственности).
Принципы справедливости, соразмерности и недопустимости
извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения
используются при назначении судом неустойки на случай неисполнения
судебного решения, предусмотренного п. 1 ст. 308.3, при уменьшении
размера неустойки, явно несоразмерной последствиям нарушения
обязательства (п. 1 ст. 333, п. 6 ст. 395). Следствием разумности и
экономичности правового регулирования является установление в п. 1 ст. 322
солидарной ответственности при неделимости предмета обязательства. По
сути, о добросовестности и разумности поведения в обороте речь идет и в п.
1 ст. 401, устанавливающей основания гражданско-правовой ответственности
(лицо признается невиновным в нарушении обязательства, если при той
степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по
характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для
надлежащего исполнения обязательства). Необходимость разумных действий
55
подчеркивается законодателем в п. 1 ст. 415 (в правиле о допустимости
прощения долга, лишь если это не нарушает прав других лиц в отношении
имущества кредитора); п. 1 ст. 962 (о разумных и доступных в сложившихся
обстоятельствах мерах для уменьшения возможных убытков); п. 2 ст. 962 (о
пропорциональности расходов, понесенных в целях уменьшения убытков при
наступлении страхового случая, отношении страховой суммы к страховой
стоимости); п. 3 ст. 962 (о последствиях умышленного непринятия разумных
и доступных мер для уменьшения возможных убытков).
К требованиям разумности и справедливости закон прямо адресует
суды при определении ими размера компенсации морального вреда (п. 2 ст.
1101). В парадигме критериев разумности должно определяться существо
соответствующих отношений при определении применимости к ним правил
об обязательствах из неосновательного обогащения (ст. 1103).
В нормах ГК РФ, регламентирующих привлечение к гражданско-
правовой ответственности, неоднократно упоминается восходящий к
разумности принцип соразмерности (определение Верховного Суда РФ от 22
января 2018 г. по делу № 309-ЭС17-13269, А07-27391/2016). Так, в силу ст.
14 ГК РФ способы самозащиты гражданских прав должны быть соразмерны
нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его
пресечения. При назначении судом неустойки на случай неисполнения
судебного решения, предусмотренного п. 1 ст. 308.3, в качестве основы
используются принципы справедливости, соразмерности и недопустимости
извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения. Право
суда уменьшить размер неустойки, явно несоразмерный последствиям
нарушения обязательства, устанавливается п. 1 ст. 333, п. 6 ст. 3952.
Анализ законодательства и практики его применения позволяет сделать
вывод, что функциональное значение принципа разумности исключительно
многообразно, но основные его аспекты могут быть сведены к следующим
задачам:
56
— обеспечение адекватного стимулирования участников гражданского
оборота к ответственному, разумному, добросовестному и честному
поведению;
— определение с учетом актуальных условий, в которых существует и
действует правопорядок, оправданных пределов, которыми могут и должны
ограничиваться реализация правоспособности, свобода волеизъявления и
осуществление конкретных субъективных прав;
— определение существенных факторов социальных взаимодействий,
по поводу которых сторонами этого взаимодействия должно быть достигнуто
соглашение посредством свободного и адекватного волеизъявления;
— повышенная в оправданных пределах формализация регулирования
наиболее важных для правопорядка и для гражданского оборота аспектов
последнего (усложнение и повышение казуистичности регулирования
отдельных сфер общественных отношений; установление специального
регулирования отдельных видов договорных обязательств, оправданного их
спецификой; предъявление требований к форме наиболее значимых
категорий сделок и их элементов;
— установление презумпции возмездности и эквивалентности
встречных предоставлений в обязательствах;
— признание специальной значимости отдельных видов имуществ,
обусловливающей особенности их оборота (в частности, индивидуально
определенных вещей; недвижимости; комплексных вещей; денежных
средств; интеллектуальных прав; компетенций);
— признание целесообразности повышенной защищенности отдельных
имуществ, институтов, состояний (в частности, соблюдение целевого
предназначения отдельных имуществ; защита от взысканий отдельных видов
имущества гражданина, отдельных фондов отдельных категорий
юридических лиц и др.);
— подбор приемлемых аналогов и эквивалентов;
— обеспечение оправданного распределения рисков;
57
— установление оправданно повышенных способов защиты интересов
более слабых и менее защищенных участников гражданского оборота и
оправданно повышенных ожиданий правопорядка в отношении уровня
ответственности, заботливости, осмотрительности тех участников
гражданского оборота, которые осуществляют более масштабную и более
рисковую деятельность;
— обеспечение неотвратимости и адекватности ответственности за
нарушение обязательств и причинение внедоговорного вреда.
Определяя соотношение понятий разумности, справедливости и
добросовестности в гражданском праве, отметим, что не только в философии
и теории права, но и в сугубо практических терминах регулирования
гражданско-правовых отношений понятие добросовестности в основном
охватывает понятия разумности и справедливости действий их участников.
Все три понятия являют собой близкие по смыслу аспекты ожидаемого
правопорядком конструктивного и предсказуемого поведения субъектов
гражданского права. Это аспекты единой модели, призванной наиболее
приемлемым образом балансировать разнонаправленные и подчас
противоречивые интересы различных индивидов, а также интересы частных
лиц и публичные государственно-общественные интересы. Тесную связь
понятий разумности и добросовестности оправданно констатируют Н. И.
Беседкина, а также С. К. Соломин и Н. Г. Соломина. Нельзя согласиться с О.
А. Потаповой в том, что добросовестность в большей степени характеризует
объективную сторону осуществления прав, а разумность — субъективную.
В добросовестности сочетаются и стыкуются этическая и рациональная
(прагматичная) составляющие гражданского права. Прагматичная
составляющая смысловым образом преимущественно реализуется через
принцип разумности, этическая — через принцип справедливости; при
подтверждении ранее сказанного о внутреннем единстве всех трех понятий.
В нашем понимании, скорее оценка разумности действий субъектов имеет
более объективный характер, поскольку может использовать общепринятые
58
образцы поведения в конкретных типичных условиях, в том числе
закрепленные нормативно.
Для формулировки выводов о разумности поведения существует
гораздо больше объективированных критериев, чем для оценки
добросовестности в узком ее понимании. Более того, можно утверждать, что
разумность и справедливость, будучи аспектами добросовестности и
выражая, соответственно, рациональный и этический элементы
оптимального поведения в гражданском обороте и оптимального правового
регулирования гражданских отношений, по сути, конституируют
добросовестность. Добросовестность есть ни что иное, как справедливая
разумность или разумная справедливость; разделение и обособление каждого
из трех понятий имеют сугубо доктринальное значение, однако даже их
теоретическое понимание в качестве исходного тезиса должно неизбежно
признавать триединство добросовестности, разумности и справедливости.
Практическое же применение данных принципов права главным
образом нуждается в согласованном и единообразном понимании
содержательного наполнения этой триады и обусловленности этим
содержанием конкретных стандартов приемлемого и недопустимого
поведения в гражданском обороте.
Итак, сегодня в цивилистике, с одной стороны, отмечают
необходимость унификации соответствующих понятий, с другой – приходят
к выводу, что использование в гражданском законодательстве таких
нераскрытых терминов, как «разумность» и «добросовестность»
предоставляет судам возможность учесть особенности каждого конкретного
рассматриваемого дела.
Принципы справедливости, добросовестности и разумности в
гражданских правоотношениях имеющие субсидиарное значение в
гражданском праве, находят свое отражение не только в случаях, прямо
предусмотренных в гражданском кодексах, но и во всех иных случаях, когда
59
гражданско-правовая норма допускает свободу усмотрения участников
указанных правоотношений.
60
Глава 2. Принципы добросовестности и справедливости в различных
институтах гражданского права, их правоприменение и роль в
нормотворчестве
2.1. Принцип добросовестности и справедливости в вещных и
обязательственных правах
Принципы гражданского права представляют собой его сущностную
характеристику. В связи с этим при их отсутствии гражданское право как
отрасль не может функционировать стабильно. Сущностной чертой
принципов гражданского права является их нормативное закрепление.
Иными словами, это нормативность принципов. Поэтому логично дать
следующее определение гражданско-правовым принципам: это руководящие
положения точечно или системно закреплен ные в гражданском
законодательстве, имеющие универсальную природу, обязательные для
субъектов гражданского права, на основе которых осуществляется
гражданско-правовое регулирование имущественных и связанных с ними
личных неимущественных отношений.
Однако необходимо вернуться к вопросу о роли функций гражданско-
правовых принципов в регулировании общественных от ношений. Именно в
связи с этим исследования в этой сфере имеют и теоретическое, и
практическое значение. Существуют две основные функции принципов
гражданского права. Первая есть выражение руководящих идей данной
отрасли права, векторов ее движения, составлении ее требований, и по
отношению к нормативно-правовым актам, и к правоприменительной
деятельности, а также к деяниям отдельных субъектов гражданского
правоотношения. Гражданско-правовые принципы отражают истинное
состояние общественных отношений, в связи с чем их природа имеет
объективный характер
1
. По мнению В. В. Кулакова, принципы гражданского
1
Иванова Е. В. Гражданское право. Общая часть: учебник и практикум для СПО. М.:
Издательство Юрайт, 2015. 207 с.
61
права признаются, а не принимаются государством. Ученый считает, что
базовые гражданско-правовые принципы обращены к государству, а именно
к законодателю, и необходимо учитывать их в деятельности правотворческой
и правоприменительной. В правотворчестве особая роль отведена
Президенту РФ, так как он вправе инициировать принятие нормативных ак-
тов, поэтому обязан в процессе своей деятельности учитывать
фундаментальные принципы гражданского права
1
.
Также необходимо указать, что принципы отражают и социально-
экономическую основу, и общечеловеческие ценности.
Если непосредственно затрагивать тему значимости принципов
гражданского права, то необходимо отметить и ее функцию
непосредственного регулирования общественных отношений. Она
непосредственно закреплена в ч. 2 ст. 6 ГК РФ, в соответствии с которой при
невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон
определяются исходя именно из общих начал и смысла гражданского
законодательства, а также непосредственно требований добросовестности,
разумности и справедливости. Однако необходимо отметить тот факт, что
аналогия права используется, например, в деятельности судов крайне редко.
Суды различных инстанций осторожно подходят к данной проблематике,
даже несмотря на то, что в науке рассматриваемый вопрос разработан на
хорошем качественном уровне. В данном случае от судьи требуется,
несомненно, высокая квалификация при определении конкретного принципа,
подлежащего применению, не ограничиваясь лишь формулировкой «общие
начала». Затем на его основе разрешить спорную ситуацию. Также
применение принципов гражданского права объективно необходимо для
формулирования судебной практики, так как многие гражданско-правовые
нормы носят оценочный характер, требуют в той или иной степени
судейского усмотрения. Например, высшие судебные органы указывают на
1
Кулаков В. В. Основные принципы гражданского права как особая форма права // Вестн.
Перм. ун-та. Юридические науки. 2013. № 4. С. 48.
62
необходимость применения принципов разумности и добросовестности как
основополагающих частно правовых принципов
1
.
Как уже упоминалось, принцип добросовестности установлен не
только ст. 1 ГК РФ, но и многими другими нормами, конкретизирующими
общий принцип добросовестности в зависимости от принадлежности
гражданско-правовых отношений к тому или иному виду. Рассматривая
принцип добросовестности в вещном праве, в первую очередь следует
говорить о защите добросовестного приобретателя, а также об оценке
добросовестности владельца для признания права собственности по
приобретательной давности. Именно на примере применения указанных
норм возможно наиболее ярко проиллюстрировать действие принципа
добросовестности в вещных правоотношениях.
А.М. Ширвиндт оценивал обращение к институту добросовестности в
названных нормах как инструмент смягчения формализма закона,
ограничения общих абстрактных правил, которые установлены для
типизированных отношений и которые иногда не срабатывают в конкретной
ситуации
2
.
Действие механизма добросовестности, например, при оставлении
имущества за добросовестным приобретателем, заключается в том числе в
игнорировании воли собственника. М.А. Церковников на этот счет пишет,
что, применяя правила о приобретении по добросовестности, мы, по сути,
лишаем законного собственника вещи и отдаем ее тому, кто с точки зрения
правопреемства собственником стать не должен. Конфликт общих правил и
добросовестности, учет которой приводит к их игнорированию, здесь
очевиден. Равным образом та же проблема стоит, когда мы обращаемся к
приобретению по давности владения: как получается, что владеющий по
1
Ершов Ю.Л. Принцип свободы договора и его реализация в гражданском праве России:
Дис. Екатеринбург, 2012. 12 с.
2
Ширвиндт А.М. Принцип добросовестности в ГК РФ и сравнительное правоведение. М.:
Проспект, 2014. С. 242.
63
давности становится собственником по первоначальному основанию,
притом, что у вещи имеется действительный собственник
1
?
Согласно ст. 302 ГК РФ, условием для отказа невладеющему
собственнику в виндикационных требованиях является добросовестность
приобретателя. Под добросовестностью, исходя из смысла указанной статьи,
понимается субъективное отношение лица к происходящим событиям, а
именно: что это лицо - приобретатель, не знало и не могло знать о
незаконности своего владения и неуправомоченностиотчуждателя.
Следует отметить, что добросовестный приобретатель далеко не всегда
был защищен от истребования имущества своим незнанием. А.К. Митюков
писал, что, например, в славянском праве иск собственника, обнаружившего
свою вещь, покупатель мог перевести на продавца, сам заняв место
поручителя (за явку ответчика в суд). И если продавец не смог успешно
защититься от виндикационного иска, он становился ответственным перед
покупателем. Аналогичные правила имелись и в германском праве. В
современном праве это невозможно, так как виндикация, в соответствии с
действующими нормами, всегда следует за вещью. Таким образом, лицо,
которое не является владельцем, не может быть ответчиком по такому иску.
К.И. Скловский, критикуя отсутствие в формуле продажи обязанности
передать право собственности (заменяемой обязанностью продавца вступить
в виндикационный процесс), указывает на сложности, которые в результате
возникают на практике. Автор пишет, что дополнение купли-продажи
условием передачи именно права собственности приводит к тому, что
эвикция, совершенно оторвавшись от виндикации, утрачивает едва ли не
полностью свое действие, а кроме того взамен исчезнувшей ответственности
продавца по виндикации приходится вводить в куплю-продажу
подразумеваемые и отвлеченные от собственно продажи (т.е. имеющие
природу гарантии) обязательства продавца возместить убытки, вызванные
1
Церковников М.А. О добросовестности в институтах вещного права // Вестник
гражданского права. 2017. № 2. С. 2.