23
принявших наследство. Необходимость оценки действий наследников, в
принципе, явствует из буквального содержания п. 2 ст. 1152 ГК РФ, в кото-
ром закреплена презумпция фактического принятия наследства. Исходя из
этого далеко не всякое действие наследника можно рассматривать как приня-
тие наследства. В связи с этим уместно вспомнить еще одну презумпцию, за-
крепленную в п. 5 ст. 10 ГК РФ: добросовестность участников гражданских
правоотношений и разумность их действий предполагаются. Конклюдентные
действия наследников по принятию наследства лишь тогда могут выполнить
функцию юридического факта, порождающего правовой эффект, когда они
целенаправленны, совершены исходя из рационального понимания объек-
тивной реальности, а не спонтанны. Родственник, снявший со стены портрет
усопшего на память и ссылающийся на это обстоятельство как на факт при-
нятия наследства, вряд ли может считаться принявшим наследство, тем более
если его право конкурирует с правами наследников, предпринявших актив-
ные действия по сохранности наследственного имущества, по управлению
им. Обстоятельства фактического принятия наследства зачастую становятся
предметом судебного разбирательства. При этом судебная практика далеко
не единообразна. Оценочный характер понятия добросовестности дает осно-
вание судам различным образом разрешать споры данной категории, по-
разному трактуя одни и те же обстоятельства фактического принятия наслед-
ства. Наиболее проблематичным является оценка владения какой-либо ве-
щью из состава наследства в качестве доказательства факта принятия наслед-
ства. Так, Центральный районный суд г. Тюмени по делу N 3-511/2014 г.,
признал наследника принявшим наследство, поскольку он вступил во владе-
ние сберегательной книжкой наследодателя, в то время как Московский об-
ластной суд указал, что сберегательная книжка наследодателя является дока-
зательством принятия наследства при условии, что наследник использовал
эту книжку в рамках определенных прав, т.е. обращался за получением части
денег на похороны. Простое удержание каких-либо документов наследодате-
ля или его личных вещей на руках вряд ли можно рассматривать как дей-
24
ствие по принятию наследства. Как добросовестное поведение можно расце-
нивать действия тех наследников, которые, документально подтвердив свое
право на принятие наследства, свидетельствуют о наличии такого права у
других наследников, лишенных возможности представить доказательства
родственных отношений с наследодателем. Только с согласия всех наследни-
ков, права которых бесспорны, в случае проявления ими доброй воли нота-
риус может включить в свидетельство о праве на наследство и наследников,
не подтвердивших оснований наследования. Наследник, не желающий при-
нимать наследство, может бездействовать, и тогда по окончании установлен-
ного срока он утрачивает право наследования. Однако молчаливое бездей-
ствие наследника не дает возможности точно определить субъектов наслед-
ственного преемства, лишает кредиторов возможности предъявить требова-
ния по долгам наследодателя к конкретному ответчику, если срок исковой
давности приближается к истечению, т.е. создается масса неясностей. Прин-
цип добросовестности обязывает наследника четко выразить свою волю на
отказ от наследства, подав соответствующее заявление. Учет не только соб-
ственных интересов, но и интересов других наследников явно прослеживает-
ся в случаях, когда наследники, своевременно принявшие наследство, дают
согласие на принятие наследства опоздавшим наследником. Зачастую благо-
даря доброй воле сонаследников имущество получают лица, право которых
не может быть защищено в судебном порядке из-за пропуска срока обраще-
ния в суд или при невозможности подтвердить уважительность причин про-
пуска срока принятия наследства, а может, и вообще отсутствия таковых.
Решая вопрос о восстановлении срока для принятия наследства, суд также
должен ориентироваться на добросовестность наследников, доказывающих
уважительные причины, вследствие которых они были лишены возможности
своевременно заявить о своих правах. По мнению некоторых ученых, неува-
жительность причин пропуска срока принятия наследства не имеет правового
значения, а значимо лишь установление судом факта, что наследник не знал
и не должен был знать об открытии наследства. Такой вывод делается исходя
25
из того, что законодатель употребил разделительный союз "или" при постро-
ении нормы п. 1 ст. 1155 ГК РФ - "не знал и не должен был знать об откры-
тии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причи-
нам". Вряд ли именно так нужно толковать используемую юридическую тех-
нику. Скорее всего, ключевым в этом предложении является слово "другим",
т.е. в любом случае причины пропуска срока должны быть уважительными.
Думается, что нельзя признать уважительной причиной незнание наследника
об открытии наследства, если он не поддерживал отношения с наследодате-
лем при жизни последнего. Извинительной может быть признана неосведом-
ленность наследника о смерти наследодателя, вызванная исключительно объ-
ективными причинами, не случайно ведь законодатель через соединительный
союз "и" указывает "не знал и не должен был знать об открытии наследства".
Если исходить из того, что введение принципа добросовестности, по сути, -
попытка законодателя абстрагироваться от принципов чистой выгоды, то
аморально подтверждать право на получение имущества умершего наслед-
ником, который утратил связь с наследодателем при его жизни, а после смер-
ти активно проявляет исключительно меркантильный интерес. Принцип доб-
росовестности как учет интересов других лиц проявляется и при разделе
наследственного имущества, особенно когда наследство распределяется
между наследниками по их соглашению непропорционально наследственным
долям (п. 1 ст. 1165 ГК РФ). Именно в такой ситуации более обеспеченные
наследники могут проявить добрую волю, распределить наследственную
массу исходя из конкретных потребностей каждого участника наследствен-
ного правоотношения без соответствующей компенсации. Наследник, име-
ющий преимущественное право на неделимую вещь (ст. 1168 ГК РФ), может
не воспользоваться им, добросовестно не желая ущемлять права на получе-
ние наследственного имущества в натуре других наследников, не обладаю-
щих таким правом. В свою очередь, наследники, не имеющие преимуще-
ственных прав при разделе неделимой вещи, входящей в состав наследства,
могут, приняв во внимание сложности с предварительной выплатой компен-
26
сации, устраняющей несоразмерность наследственного имущества доле при-
вилегированного наследника, отсрочить передачу компенсации (п. 2 ст. 1170
ГК РФ).
Добросовестность наследников, как и всех других участников граждан-
ского оборота, оценивается ими с позиций субъективного понимания своего
поведения. Субъективная же оценка зависит от представлений о правомерно-
сти, справедливости. Добросовестность и справедливость роднит то, что они
являются принципами, в соответствии с которыми гражданские права огра-
ничиваются. И если требования добросовестности предъявляются к субъек-
там имущественного оборота при осуществлении их прав и исполнении обя-
занностей, то справедливость является тем мерилом, которым должен руко-
водствоваться законодатель при нормативном установлении пределов огра-
ничения гражданских прав. Положения закона об обязательной доле, ограни-
чивающие реализацию свободы воли завещателя и права наследников по за-
вещанию, объясняются как раз требованиями соблюдения социальной спра-
ведливости, обеспечением защиты интересов несовершеннолетних и нетру-
доспособных наследников. Как ограничение прав наследников в интересах
насцитуруса можно рассматривать нормы закона, запрещающие раздел
наследственного имущества и выдачу свидетельств о праве на наследство за-
чатого, но еще не родившегося наследника (ст. 1166, п. 3 ст. 1163 ГК РФ).
Таким образом, принцип добросовестности как элемент деятельности каждо-
го законопослушного лица, и наследников в том числе, в совокупности с
обоснованностью и справедливостью норм законодательных актов является
важнейшим условием реализации наследственных прав граждан, гарантиро-
ванных Конституцией РФ.
Частые случаи недобросовестного поведения и злоупотребления пра-
вом в сегодняшних экономических условиях, раскрыло проблемы их соот-
ношения в науке гражданского права, и в правоприменительной практике.
Выявление содержание категорий «недобросовестность» и «злоупотребление
правом», необходимо, что бы более точно определить их соотношение. Вы-
27
ражаясь простым языком, мы привыкли к тому, что наказание может быть
только за правонарушение - виновное противоправное деяние, за которое за-
коном предусмотрено наказание.
Например, конкуренция – ключевой элемент рыночной экономики. Ес-
ли монополист на рынке неоправданно завышает цены, то мы можем гово-
рить об этом деянии как нарушении антимонопольного законодательства,
определить вину монополиста и, далее, привлечь к установленной законом
ответственности. Правила игры понятны всем участникам. Применение не-
определенного принципа добросовестности позволит извратить гражданское
право. Например, предприниматель изобрел инновационный метод произ-
водства продукта, который снижает цену изготовления в десятки раз, и, есте-
ственно, снизил цену. Конкуренты стали разоряться, а, говоря юридическим
языком, нести убытки в виде неполученной прибыли, банкротиться. Пред-
приниматель, надо сказать, не стесняется говорить о том, что очень рад поги-
бели своих конкурентов. Итак, налицо недобросовестное поведение: пред-
приниматель прекрасно осведомлен о нарушении субъективных прав конку-
рентов, несущих убытки, разоряющихся. А большего и не требуется: нет
необходимости устанавливать противоправность деяния, наличие (отсут-
ствие) законодательных запретов также не имеет никакого значения. Ст. ст. 1
и 10 Гражданского кодекса РФ позволяют защитить конкурентов. Точнее го-
воря, предпринимателю-новатору будет отказано в защите. А если злоупо-
требление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо впра-
ве требовать возмещения причиненных этим убытков. Можно сказать, что
это противоречит здравому смыслу. Гражданскому кодексу РФ в новой ре-
дакции, в отличие от предыдущей, данная ситуация полностью соответству-
ет: добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность
их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Самый простой пример доб-
росовестности. Гражданин С. приобрел мобильный телефон в салоне. Это за-
конная сделка. Однако телефон был когда-то украден, а уж потом попал в
магазин. Здесь и появляется слово «добросовестное». Если гражданин С. не
28
знал и не должен был знать о том, что товар был украден, то он добросовест-
ный приобретатель. То есть поднимается вопрос о проявлении должной
осмотрительности.
Или же приобретение с рук телефона. Само по себе это тоже законно.
Однако если гражданин С. приобрел товар на воровской точке, где торгуют
краденым, то он недобросовестный приобретатель. То есть злоупотребляет
правами. В этом суть добросовестности.
Теоретически добросовестность направлена против собственника. Этот
институт ограничивает абсолютное право собственности, позволяющее от-
странить всякого и каждого от материального блага собственника. Гражда-
нина П. – собственника мобильного телефона – не должна беспокоить сте-
пень законности сделки и других юридических действий гражданина С. при
приобретении его – гражданина П. – телефона. Он собственник и может в си-
лу своего абсолютного права истребовать телефон у всякого и каждого. Од-
нако Гражданин С. приобрел телефон законно, в салоне. Если бы гражданин
С. хотел защититься от возможных требований настоящего собственника, он
должен был пройти по всей цепочке реализации телефона от производителя,
дистрибьютера и до продавца, проверяя законность титула каждого владель-
ца. Фактически гражданин С., никогда не сможет это сделать, а значит дол-
жен жить под постоянной угрозой утраты телефона от иска неожиданно по-
явившегося собственника. Гражданский оборот в таком случае остановится.
Ведь проверка – это безумно дорого и не дает полных гарантий. Выходом по-
служил институт добросовестности, защищающий владельца против соб-
ственника. В новой редакции ГК по Проекту N 47538-6/3 выкристаллизова-
лось разграничение понятий законного и добросовестного владения. В п. 1
ст. 213 (редакция ГК в Проекте): приводятся два случая законного владения:
либо собственник, либо имеется договоренность с собственником о владе-
нии. Во всех остальных случаях владение незаконно, нарушаются права соб-
ственника. Если гражданин С. владеет незаконно, то есть, согласно ст. 214
(редакция ГК в Проекте), владение осуществляется при отсутствии основа-
29
ний, предусмотренных п. 1 ст. 213 ГК РФ, он признается добросовестным,
если не знал и не мог знать о том, что приобретает владение незаконно либо
о том, что основание законного владения отпало.
Теперь видны признаки добросовестности. Первый признак добросо-
вестности - законность приобретения права новым владельцем. Второй при-
знак - наличие факта нарушения субъективных абсолютных прав титульного
владельца. Без нарушения нечего говорить о добросовестности. Гражданин
С. может быть добропорядочным гражданином, отцом семейства, добросо-
вестным человеком, но юридического значения это иметь не будет. Добросо-
вестность как моральное, нравственное понятие не тождественна юридиче-
скому понятию добросовестности, не соотносима с ним. В юридическом зна-
чении добросовестности нет ничего нравственного, морального, в нем только
целесообразность поддержания гражданского оборота, как говорят: ничего
личного. Третий признак – факт знания нового владельца о наличии титуль-
ного владельца. Если гражданин С. не знал и не должен был знать о суще-
ствовании титульного владельца гражданина П., то гражданин С. добросо-
вестный приобретатель, виндикационный иск гражданина П. будет отклонен.
Гражданин С. будет недобросовестным, если он знал или должен был знать о
нарушении права владения гражданина П. и оный, не выразил согласие на
отказ от своего владения.
В научных трудах по юриспруденции, под недобросовестностью пони-
мается, в большей части случаев, характеристика субъективной стороны по-
ведения участников гражданских правоотношений. Например, в вопросе не-
добросовестного поведения в цивилистике рассматривается: отсутствие
должной заботливости о соблюдении прав и интересов третьих лиц
1
, осозна-
ние субъектом своих действий и вероятности причинения ими вреда, а также
отношение к этому знанию
2
; нечестность при осуществлении прав, исполне-
нии обязанностей, а также попытка создать видимость права, в действитель-
1
Чукреев А. А. Указ. соч. ст. 103.
2
Емельянов В.И. Указ. соч. ст. 15.
30
ности отсутствующего
1
. Недобросовестность есть противоположность доб-
росовестности. Примером использования конструкции недобросовестного
поведения, по мнению различных авторов, могут служить отдельные поло-
жения ГК РФ, не только не отвечающие требованиям добросовестности, но,
напротив, непосредственно провоцирующие недобросовестное поведение
некоторых субъектов гражданских обязательств. Речь идет о договоре ком-
мерческого найма жилых помещений, где усматриваются явные и весьма
значительные преимущества нанимателей, действующих и незаконно, и не-
добросовестно (при чем такие преимущества созданы самим законодателем).
В связи с этим, по мнению И. А. Михайловой, «…установленный ст. 687 ГК
РФ порядок расторжения данного договора следует незамедлительно изме-
нить, что будет соответствовать правам и интересам наймодателей и новому
принципу гражданского права – принципу добросовестности». Представляет-
ся, что автор справедливо обращает внимание на несовершенный правовой
механизм, регулирующий договор коммерческого найма. Думается, что
предложенные И. А. Михайловой изменения ГК РФ, помогут в дальнейшем
избежать злоупотребления правами и недобросовестного поведения нанима-
телей жилых помещений. В жилищной сфере, в последнее время, стало дей-
ствовать большое количество юридических лиц, цель которых – удовлетво-
рять потребности, обслуживать имущество, представлять и защищать инте-
ресы граждан, что говорит об увеличении норм корпоративного права в ос-
новном кодифицированном акте, регулирующим жилищные отношения. Это
требует незамедлительной реакции со стороны законодателя. На данный мо-
мент, как уже упоминалось ранее, легальное применение принципа добросо-
вестности в ст. 119 ЖК РФ распространяется исключительно на председателя
правления жилищного кооператива. Но ведь помимо него существуют и
председатели ТСЖ, руководители управляющих и энергопоставляющих ком-
паний и т.д. Буквальное толкование закона приводит к тому, что данные
1
Сазанова И.В. О соотношении понятий «недобросовестность» и «злоупотребление правом».Российский
юридический журнал. 2008г. №1. ст. 176.
31
участники жилищных отношений не должны действовать добросовестно.
Хотя материалы судебной практики по жилищным спорам, убеждают, что
подавляющее большинство таких споров обусловлено именно недобросо-
вестным поведением как физических, так и юридических лиц, не исполняю-
щих или ненадлежащим образом исполняющих свои обязательства, наруша-
ющих права и интересы других субъектов, неосновательно обогащающихся
за счет других лиц, отказывающихся возмещать причиненный ими вред и т.
д. Законодательно необходимо установить для всех субъектов жилищных
правоотношений добросовестную модель поведения, как единственно воз-
можную. Особо это важно в отношениях, связанных с лицензированием дея-
тельности управляющих компаний. Исходя из всего вышесказанного, можно
прийти к выводу, что принцип добросовестности «проходит красной нитью»
сквозь общеотраслевые принципы жилищного права и действует на стадиях
возникновения, осуществления и защиты жилищных прав и обязанностей.
Именно поэтому представляется важным закрепление принципа добросо-
вестности в первой статье ЖК РФ. Это необходимо, прежде всего, для устра-
нения противоречий между ГК РФ и ЖК РФ, для единообразия решений су-
дей, для самой судебной практики, во избежание противоречий толкования
норм законов. Принцип добросовестности как открытая норма расширяет
полномочия судей, и, мы уверенны – благодаря этой норме участники жи-
лищных правоотношений получат дополнительные, очень нужные возмож-
ности защищать свои права. Закрепленный в 1 ст. ЖК РФ принцип добросо-
вестности, безусловно, будет способствовать устойчивости и стабильности
осуществления жилищных прав.
Исходя из точки зрения В.П. Грибанова, «злоупотребление правом - особый
тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом
при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использова-
нием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом
32
общего типа поведения»
1
.
Единого подхода к определению данного соотношения, к большому сожа-
лению, не сформировалось, ни в теории цивилистики, ни в правопримени-
тельной практике., Так, В.И. Емельянов
2
подмечает равнозначность исследу-
емых категорий, так как категория «добросовестность» установлена в граж-
данское законодательство, имея цель уточнить нечеткое, расплывчатое зна-
чение правового явления «злоупотребление правом». Тут же, Е.В. Вавилин
3
,
полагает, что запрещение злоупотребления своими правами закреплен в
гражданском законодательстве для конкретики более ёмкой, оценочной кате-
гории «добросовестность», находит, злоупотребление правом формой недоб-
росовестного поведения. А Е.Е. Богданова
4
, И.В. Сазанова
5
замечают мно-
гозначие понятия «недобросовестность» по отношению к понятию «злоупо-
требление правом».
Так же, Г.А. Гаджиев
6
, М.М. Якубчик
7
, считают, что эти правовые ка-
тегории считаются взаимно пересекающимися, но не тождественными. Г.Т.
Бекназар- Юзбашев
8
, сравнивая «злоупотребление правом» и «добросовест-
ность», пришел к выводу об их единстве в функциональности.
Точка зрения С.Д. Радченко выражается в не присутствии взаимосвязи
между недобросовестностью в субъективных смыслах и злоупотреблением
субъективным правом
9
. Можно подумать, что будет ошибочным отвергать
присутствие взаимосвязи между этими категориями, например, потому что,
1Грибанов В.П. Указ. соч. ст. 101.
3Емельянов В.И. Указ. соч. ст.56.
4Вавилин Е.В. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Волтерс Клувер, 2009г. ст. 290.
4
Богданова Е.Е. Добросовестность участников договорных отношений как условие защиты их субъектив-
ных гражданских прав. Хозяйство и право. 2010г. № 2. ст. 114.
5
Сазанова И.В. Указ. соч. ст. 175.
6
Гаджиев Г.А. Указ. соч. ст. 54.
7
Якубчик М.М. Указ. соч. ст. 109.
8
Бекназар-Юзбашев Г.Т. Злоупотребление правом и принцип доброй совести в гражданском праве России и
Германии. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2010г. ст. 5.
9
Радченко С.Д. Злоупотребление правом в гражданском праве России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.
М., 2008г. ст. 15.