64
Обобщая все сказанное во второй главе исследования, необходимо
отметить, что принципы добросовестности и справедливости подлежат
применению в самых различных гражданско-правовых отношениях. При этом
основной областью применения данных принципов являются
обязательственные правоотношения. Именно в них чаще возникают ситуации,
когда действия сторон договора не соответствуют требованиям
добросовестности и справедливости. В главе детально рассматриваются
указанные требования относительно преддоговорных контактов сторон, а также
условий самого договора.
Кроме того, во второй главе исследования показано, что принципы
добросовестности и справедливости распространяются также на
корпоративные, вещно-правовые и другие гражданско-правовые отношения.
65
3. Проблемы правового регулирования и применения принципов
добросовестности и справедливости
3.1. Толкование и применение судами принципа добросовестности
Анализируя современные особенности толкования и применения
судебными инстанциями принципа добросовестности, нельзя не обойти
вниманием Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О
применении судами некоторых положений раздела I части первой
Гражданского кодекса РФ" (далее - Постановление N 25)
1
. Как отмечает А.Я.
Берлин, по степени своего влияния на практику данное постановление вполне
может быть сопоставлено с самой реформой гражданского законодательства.
Многие из содержащихся в нем разъяснений положили начало новым
тенденциям в правоприменительной практике или уточнили уже
существующие.
2
Важное место в этом ряду занимает толкование положений закона о
добросовестности, данное в п. 1 Постановления N 25. За исключением
разъяснений, представляющих собой пересказ ГК РФ, сущность выраженной
правовой позиции состоит в следующем:
"Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не
только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по
инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий
участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае
суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно
свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны
на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ)".
Это разъяснение вызвало живой отклик в судебной практике. По
прошествии некоторого времени со дня опубликования Постановления N 25,
ссылка на п. 1 может быть обнаружена в десятках судебных актов разных
1
Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2015. - № 8.
2
Берлин А.Я. Критерий добросовестности в судебной практике в свете п. 1 Постановления
Пленума ВС РФ N 25 // Вестник Арбитражного суда Московского округа. - 2016. - № 1. – С.
54.
66
регионов. Кассационные суды активно направляют дела на новое рассмотрение
с указанием поставить вопрос о добросовестности на обсуждение сторон и дать
ему надлежащую оценку. Можно с уверенностью сказать, что п. 1
Постановления N 25 вдохнул новую жизнь в существовавшую в последние
годы тенденцию мотивировки судебных решений с учетом добросовестности
сторон.
Однако было бы неверно утверждать, что правовая позиция Верховного
Суда РФ столкнулась с безоговорочным одобрением профессионального
сообщества. В литературе имеются и весьма критические суждения на этот
счет. Так, проф. В.А. Белов, возражая против предлагаемого ВС РФ решения,
находит, что оно противоречит принципам состязательного процесса и
стимулирует суды изучать "...даже те вопросы, которые стороны хотели бы
оставить за рамками процесса, в том числе вопросы нравственности,
справедливости, разумности и т.п.". Автор замечает, что сегодня "очень
непросто найти дошедшее до кассационной инстанции дело, в котором суд не
сослался бы на ст. 10 ГК РФ"
1
, очевидно критикуя сложившуюся тенденцию.
В этой связи важно оценить правовую позицию ВС РФ через призму
сложившихся подходов к природе добросовестности и ее место в
отечественной правоприменительной практике.
Практика применения кассационными судами п. 1 Постановления N 25
свидетельствует о формировании стандартов добросовестности по различным
категориям дел путем определения круга фактических обстоятельств,
подлежащих установлению нижестоящими судами. Так, заслуживает внимания
правовая позиция, изложенная в Определении Судебной коллегии по
экономическим спорам ВС РФ от 25.09.2015 N 306-ЭС15-5083 по делу N А55-
7712/2014. Предметом рассмотрения послужил иск о взыскании просроченной
задолженности, которая возникла в связи с тем, что должник исполнил
обязательство на известный ему банковский счет кредитора, который к
1
Белов В.А. "Двадцать пятое" Постановление Пленума: толкование или... законодательство?
// Вестник экономического правосудия РФ. - 2015. - № 11. - С. 57.
67
моменту платежа оказался закрыт последним без уведомления должника.
Впоследствии у банка была отозвана лицензия, что поставило под вопрос
возможность возврата должнику перечисленных им в этот банк денежных
средств. Судебная коллегия сочла, что при таких обстоятельствах поведение
кредитора, закрывшего счет без должного уведомления, переложившего все
возникшие в связи с этим издержки на должника и требующего исполнения в
полном объеме, являлось очевидно недобросовестным. Суду первой инстанции
при определении объема подлежащего защите права кредитора предложено
установить, в каком объеме должник реально может возвратить денежные
средства из банка, куда был ошибочно произведен платеж, очевидно,
подразумевая, что при данных обстоятельствах объективно добросовестный
кредитор мог бы требовать от должника лишь эту часть долга.
1
Таким образом,
налицо формулирование высшей судебной инстанцией определенного
стандарта добросовестного поведения кредитора в подобных ситуациях.
Анализ судебной практики, появившейся за время действия
комментируемого Постановления, показывает, что кассационные суды стали
активно ставить нижестоящим судам на вид необходимость выносить вопрос о
добросовестности на обсуждение сторон и недопустимость "неожиданной"
мотивировки решения доброй совестью.
В одном из Постановлений президиума Суда по интеллектуальным
правам в качестве кассационного повода отмечено, что суд первой инстанции,
приняв решение на основании недобросовестности, на которую не ссылались
стороны, не поставил данный вопрос на обсуждение (что следовало из
отсутствия соответствующих сведений в протоколе судебного заседания и в
тексте решения) и даже отказал ответчику в приобщении к материалам дела
относимых к этому вопросу доказательств.
2
1
Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от
25.09.2015 N 306-ЭС15-5083 по делу N А55-7712/2014 [Электронный ресурс] // Сайт
КонсультантПлюс. - Режим доступа: http://www.consultant.ru (дата обращения: 05.01.2019)
2
Постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 28.03.2016 по делу N
СИП-523/2015 [Электронный ресурс] // Сайт КонсультантПлюс. - Режим доступа:
http://www.consultant.ru (дата обращения: 05.01.2019)
68
В Постановлении АС Поволжского округа указывается, что положения
ст. 10 ГК РФ не могут применяться формально; стороны должны представить
свои доводы и доказательства, а вывод суда о применении ст. 10 ГК РФ должен
содержать мотивированную оценку таких доказательств.
1
Аналогичный вывод
содержится в Постановлении АС Северо-Кавказского округа.
2
Последнее дело
представляет особый интерес, в связи с чем остановимся на нем подробнее.
Предметом иска в нем среди прочего являлось взыскание обществом с
ограниченной ответственностью с банка задолженности по договору поставки.
Задолженность, по мнению общества, подтверждалась подписанными
сторонами товарными накладными. Суд первой инстанции, отказывая в
удовлетворении иска, счел факт поставки товара недоказанным, так как
совокупность доказательств по делу опровергла содержащиеся в товарных
накладных сведения. Апелляционный суд согласился с этим подходом. Следует
отметить, что принятые судебные акты основывались на оценке имеющихся в
деле доказательств, и в них отсутствовали ссылки на недобросовестность истца.
Суд кассационной инстанции, отменяя решения нижестоящих судов,
отметил, что они фактически сделали вывод о бестоварности спорных
накладных. Вывод этот кассационный суд приравнивает к квалификации
поведения истца как недобросовестного, которая в соответствии с п. 1
Постановления N 25 подлежала вынесению на обсуждение сторон с
предоставлением им возможности привести соответствующие доказательства,
подтверждающие их позицию по данному вопросу. Необходимость постановки
вопроса о доброй совести на обсуждение сторон проводится и в ряде других
принятых за минувшее время судебных актов.
Рассматривая вопрос об учете интересов сторон при применении
принципа добросовестности, обратимся к данным юридической науки. Так,
1
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 01.12.2015 N Ф06-3787/2015 по
делу N А55-28700/2013 [Электронный ресурс] // Сайт КонсультантПлюс. - Режим доступа:
http://www.consultant.ru (дата обращения: 05.01.2019)
2
Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.11.2015 по делу N
А63-11246/2014. [Электронный ресурс] // Сайт КонсультантПлюс. - Режим доступа:
http://www.consultant.ru (дата обращения: 05.01.2019)
69
профессор В.А. Белов, развивая свой тезис о нарушении Постановлением N 25
принципов состязательности процесса, замечает, что, ставя вопрос о
добросовестности на обсуждение, суд тем самым может поднять проблемы,
"которые стороны хотели бы оставить за рамками процесса".
1
Однако возможна ли такая ситуация на практике? С юридической точки
зрения добросовестность, как показано выше, есть не более чем определенная
правовая квалификация поведения сторон, даваемая судом. В процессуальном
смысле вопрос о добросовестности может иметь двоякое значение: либо суд
удовлетворяет иск по мотиву недобросовестности ответчика, либо отказывает
истцу в защите его права в связи со злоупотреблением. Можно ли
предположить ситуацию, в которой истцу или ответчику невыгодно
удовлетворение иска или отказ в иске соответственно, пусть и по мотиву,
которого стороны изначально не предполагали (при условии, что он был
своевременно вынесен судом на обсуждение и у сторон была возможность
собрать необходимые доказательства и представить соответствующие
аргументы)?
Думается, возможность самостоятельного решения судом вопроса о
добросовестности, как и любого другого перехода суда к иной правовой
квалификации, нежели заявленная сторонами, ограничивается пределами
охраняемого законом интереса истца, в защиту которого он обращается с
иском. Как отмечается в литературе, не рассматривается как утрата иском
тождества лишь такое изменение, "при котором сохраняется тот же интерес
истца".
2
И.Н. Кашкарова справедливо замечает, что переквалификация исковых
требований судом может привести к игнорированию индивидуальности
интереса, в защиту которого истец обращается в суд; для истца небезразлично,
"на каких условиях суд присуждает ему победу".
3
1
Белов В.А. Указ. соч. С. 58.
2
Берлин А.Я. Указ. соч. С. 59.
3
Кашкарова И.Н. К вопросу о возможности предъявления альтернативных (факультативных)
исков в состязательном процессе // Закон. - 2014. - № 3. - С. 152-153.
70
Сказанное означает, что самостоятельное решение судом вопроса о
добросовестности невозможно там, где оно приводит к изменению предмета
или основания иска. В силу принципа диспозитивности господство над
элементами иска принадлежит истцу (ч. 1 ст. 39 ГПК, ч. 1 ст. 49 АПК РФ), и суд
не вправе изменять их по собственной инициативе. Аналогично, видимо,
обращение суда к доброй совести не должно приводить к изменению
избранного стороной способа защиты.
Следует заметить, что случаи отступления от этого ограничения имели
место в судебной практике и до принятия Постановления N 25. Весьма
показательно в этом отношении Постановление Президиума ВАС РФ от
18.07.2006 N 2979/06 по делу N А40-63533/04-67-642 о товарном знаке
"НЕВСКОЕ".
1
В данном деле истец искал аннулирование товарного знака
ответчика по мотиву сходства до степени смешения с аналогичным знаком
истца. По мнению судов апелляционной и кассационной инстанций, такой иск
не подлежал удовлетворению, в частности, по той причине, что спорные
товарные знаки были зарегистрированы по разным классам МКТУ (пиво и
продовольственные товары соответственно). Президиум ВАС РФ, отменяя
принятые судебные акты, указал, что со стороны ответчика имела место
недобросовестная конкуренция (последний изготавливал под спорным
товарным знаком различные закуски, пользуясь популярностью на рынке
производимого истцом пива). Таким образом, вывод суда о
недобросовестности, верный по существу, привел к утрате тождества иска, ведь
в основании исков об аннулировании товарных знаков по мотивам сходства до
степени смешения и недобросовестной конкуренции лежат разные
совокупности фактических обстоятельств.
Итак, проведенный в настоящем параграфе работы анализ категории
добросовестности в современном российском гражданском праве и практики ее
применения судами позволяет прийти к следующим выводам. Правовая
1
Постановление Президиума ВАС РФ от 18.07.2006 № 2979/06 по делу N А40-63533/04-67-
642 [Электронный ресурс] // Сайт КонсультантПлюс. - Режим доступа:
http://www.consultant.ru (дата обращения: 05.01.2019)
71
позиция ВС РФ, содержащаяся в Постановлении N 25, основана на толковании
закона de lege lata и является неизбежным следствием провозглашения
добросовестности основным началом гражданского законодательства.
Поскольку обязанность действовать добросовестно возложена на участников
всех без исключения частноправовых отношений, вопрос о доброй совести
потенциально может быть поднят в любом гражданском или арбитражном деле.
Учитывая, что добросовестность есть результат правовой квалификации
установленных фактов, приведенное в п. 1 Постановления № 25 правомочие
суда по собственной инициативе решить вопрос о добросовестности является
лишь частным проявлением принципа фактической индивидуализации иска.
Соблюдение принципа состязательности сторон при решении судом вопроса о
доброй совести обеспечивается, во-первых, своевременной постановкой
данного вопроса на обсуждение сторон, что вменено судам в обязанность
Постановлением № 25 и последовательно проводится в жизнь практикой
кассационных судов, а во-вторых, свободой сторон в их аргументации и
доказывании в рамках такого обсуждения.
При этом следует признать необходимость ограничения свободы
самостоятельного судейского усмотрения в вопросе о доброй совести
тождеством интереса, за защитой которого обратился истец. Мотивировка
решения со ссылкой на ст. 10 ГК РФ не может приводить к изменению
предмета или основания иска, а также противоречить избранному истцом
способу защиты.
3.2. Проблемы реализации принципа справедливости в судебных
постановлениях
Далее необходимо проанализировать особенности применения принципа
справедливости в современной российской судебной практике. Следует
отметить, что упоминание данного принципа часто встречается при
определении судом размера компенсации морального вреда.
72
Как было отмечено в первой главе данного исследования, одним из
критериев, используемых для характеристики принципа справедливости в
гражданском праве, является соразмерность. В части компенсации морального
вреда соразмерность, в первую очередь, призвана установить справедливый
баланс между размером компенсации и реально понесенными физическими и
(или) нравственными страданиями. Требование разумности и справедливости в
целом следует рассматривать как обращенное к суду требование соблюдения
разумных и справедливых (то есть соразмерных) соотношений присуждаемых
по разным делам размеров компенсации морального вреда.
1
Так, определяя размер компенсации морального вреда в одном из дел,
мировой судья указывает, что "требуемая истцами компенсация по 15 000 руб.
каждому истцу представляется несоразмерной допущенному нарушению их
прав, в связи с чем, с учетом существа нарушенного права и характера
правоотношений, исходя из принципа разумности и справедливости и иных
заслуживающих внимания обстоятельств по делу, суд определяет размер
компенсации морального вреда в размере 1 000 руб. каждому истцу".
2
Следует отметить, что разумность и справедливость в данном случае
заключаются в адекватности страданий пострадавшей стороны и
компенсируемой суммы. Данное правило является производным от принципа
равенства каждого человека на право компенсации морального вреда. Оно
выражается не только в том, что каждый человек может обращаться с
требованиями о компенсации морального вреда, но и в разумности,
справедливости решения суда в отношении определения размера суммы для
каждого человека. Не должно быть произвольного завышения или занижения
суммы компенсации, так как закон данные вопросы отдает целиком на
рассмотрение судьи, на его внутреннее убеждение.
1
Сирик Н.В., Кусков А.С. Реализация принципа справедливости при компенсации
морального вреда по делам о защите прав туристов // Адвокат. - 2017 . - №. 3. - С. 68.
2
Решение мирового судьи судебного участка N 4 Заднепровского района г. Смоленска от
18.11.2013 по делу N 2-1052/13-4 [Электронный ресурс] // Портал судебных и нормативных
актов РФ. - Режим доступа: http://sudact.ru (дата обращения: 05.01.2019)
73
Судейское усмотрение, являясь не только правом, но и обязанностью
суда, априори предполагает обеспечение равенства всех участников
судопроизводства, а также достижение правовой справедливости. Право на
справедливое судебное рассмотрение спора реализуется, в частности, в
требовании законности выносимых судебных постановлений. При этом суд,
имея для этого необходимые полномочия и руководствуясь нормами
действующего законодательства, конкретизирует те или иные правоотношения
с учетом требований разумности и справедливости, выступающих в каждом
отдельно взятом случае в качестве ограничителей судейского усмотрения.
"Требования разумности и справедливости - это "оценочные категории",
которые наполняются смыслом и содержанием в зависимости от личностных
установок и "моральности" отдельно взятого человека (судьи)".
1
Таким образом, рассматривая подобные дела, суд должен применять как
нормы ГК РФ о компенсации морального вреда (ст. ст. 151, 1099 - 1101), так и
нормы Закона РФ "О защите прав потребителей".
2
Так, С. обратилась в суд с иском к ИП Тимченко О.И. и ООО "Пегас
Турс" о взыскании денежных средств с начислением на указанную сумму
процентов неустойки, компенсации морального вреда и штрафа. С. пояснила,
что уведомила турагента о невозможности воспользоваться приобретенным
туром и просила вернуть уплаченную сумму. Однако ИП Тимченко О.И.
вернула ей лишь незначительную часть от стоимости тура. Ссылаясь на ст. ст.
151, 1101 ГК РФ, ст. ст. 15, 39 Закона РФ "О защите прав потребителей", суд с
учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических
страданий и исходя из принципа разумности и справедливости взыскал с
ответчика компенсацию морального вреда.
3
1
Угурчиева Х.О. Реализация принципа справедливости в гражданских правоотношениях //
Актуальные проблемы экономики и права. - 2011. - № 4. - С. 267.
2
Собрание законодательства РФ. – 1996. - № 3. - Ст. 140.
3
Решение Ленинского районного суда г. Смоленска от 23.10.2013 по делу N 2-3625/2013
[Электронный ресурс] // Портал судебных и нормативных актов РФ. - Режим доступа:
http://sudact.ru (дата обращения: 05.01.2019)