43
тариф (тем самым фактически определяя ценовые условия заключаемого
субъектом естественной монополии договора), должен заложить его так, чтобы
в достаточной степени обеспечить компенсацию экономически обоснованных
затрат и возместить обоснованную норму прибыли (рентабельности) от
капитала, используемого при оказании услуг в сферах естественных
монополий. Несмотря на то что сведения обо всем необходимом, что регулятор
должен заложить в тариф (о том, какой размер тарифа позволит сделать
осуществляемую монополистом деятельность как минимум неубыточной), он
получает от самого монополиста, один только факт отсутствия возможности
самостоятельного определения цены на реализуемый товар является
существенным ограничением права на свободу договора в отношении субъекта
естественной монополии.
Как минимум для достижения обозначенных в Законе о естественных
монополиях целей специального правового регулирования деятельность по
выработке и установлению тарифов должна основываться на принципе
экономической обоснованности устанавливаемых тарифов. Причем тарифы
должны быть экономически обоснованны как для монополиста, так и для его
контрагента.
В противном случае баланс интересов потребителей и субъектов
естественных монополий, обеспечивающий доступность реализуемых
последними товаров и услуг, будет невозможен, а одна из ключевых целей
правового регулирования в сфере естественных монополий - не достигнута.
Сложившаяся практика показывает, что при установлении тарифов указанный
принцип соблюдается далеко не всегда, что является прямым следствием
ограничения свободы договора в отношении субъекта естественной монополии.
О необходимости экономической обоснованности устанавливаемых
тарифов говорит также С.Ю. Витте: "Тариф, не основанный на реальных
экономических фактах... действительно настолько же выдуманный, насколько
выдуманы всякие унификационные и тому подобные тарифы, основанные на
умозрительных априорных формулах, против которых не может не восстать
44
всякий человек, понимающий тарифное дело и дорожащий делом ради самого
дела"
1
.
Статья 20 Закона о естественных монополиях предусматривает
определенные гарантии для хозяйствующих субъектов на случай принятия
органом регулирования естественной монополии незаконных решений, в том
числе об установлении цен (тарифов) без достаточного экономического
обоснования. Гарантии эти заключаются в предоставлении субъекту
естественной монополии права требовать возмещения убытков, причиненных в
результате допущенного нарушения. Несмотря на предпринимаемые
законодателем в последнее время попытки упростить порядок взыскания
убытков, он по-прежнему остается весьма непростым, о чем свидетельствует
практика применения ст. 15 ГК РФ. Кроме того, очевидно, что доказывание
убытков (а особенно их размера), возникших в результате установления
регулятором экономически необоснованных тарифов на определенные товары
(услуги), предполагает проведение глубокого анализа, который может
оказаться весьма затратным как в организационном, так и в финансовом плане.
Названная ситуация является результатом абсолютного ограничения субъектов
естественных монополий в реализации такого аспекта свободы договора, как
выработка ценовых договорных условий.
Примеры нормативного одобрения установления экономически
необоснованных тарифов на оказываемые монополистом услуги можно увидеть
в Постановлении Правительства РФ от 05.08.2009 N 643 "О государственном
регулировании тарифов, сборов и платы в отношении работ (услуг) субъектов
естественных монополий в сфере железнодорожных перевозок"
2
, которое
допускает отступление от метода экономически обоснованных затрат для
1
Витте С.Ю. Принципы железнодорожных тарифов по перевозке грузов. М., 2010. С. 213.
2
Обратные примеры использования при установлении тарифов метода экономически
обоснованных затрат, непосредственно связанных с оказанием услуг в сфере естественной
монополии, можно встретить в п. 5 Постановления Правительства РФ от 24.10.2005 N 637 "О
государственном регулировании тарифов на услуги общедоступной электросвязи и
общедоступной почтовой связи", п. 12 Постановления Правительства РФ от 29.12.2007 N 980
"О государственном регулировании тарифов на услуги субъектов естественных монополий
по транспортировке нефти и нефтепродуктов".
45
обеспечения доступности транспортных услуг
1
. Подобное отступление влечет
за собой установление тарифа на уровне ниже экономически обоснованного. В
таком случае публично-правовое образование, уполномоченным органом
которого принято соответствующее тарифное решение, обязано возместить
перевозчику соответствующие убытки (со всеми вытекающими практическими
трудностями, о которых говорилось ранее) либо компенсировать понесенные
потери иным способом.
В чем заключается основная мотивация субъектов естественных
монополий, обладающих абсолютной рыночной властью, в соблюдении
запретов на определенные модели договорного поведения? Ш. Монтескье
провозгласил обязанности как высшую добродетель, присущую демократии, а
добродетель, по его мнению, - "любовь к законам и отечеству, требующую
постоянного предпочтения общего блага личности
2
. Так насколько
"добродетельны" субъекты естественной монополии в своей хозяйственной
деятельности? Вряд ли предпочтение ими общего блага (блага их
многочисленных контрагентов) личному в части реализации договорной
свободы имеет добровольную основу. Куда более эффективной выглядит
мотивация для исполнения обязанностей и принятия всех предусмотренных для
них изъятий из принципа свободы договора, заключающаяся в санкции,
предусмотренной в ч. 2 ст. 14.31 Кодекса об административных
правонарушениях, а именно в оборотных штрафах за злоупотребление
доминирующим положением субъектом естественной монополии.
Таким образом, действующее законодательство предусматривает
серьезные санкции за несоблюдение субъектами естественных монополий
установленных пределов реализации права на свободу договора.
При этом следует отметить наличие широкой дискреции у
правоприменительных органов при привлечении к административной
ответственности хозяйствующих субъектов, нарушивших антимонопольное
1
См.: Определение ВС РФ от 21.01.2016 N 302-ЭС15-11950 по делу N А10-554/2013// СПС
КонсультантПлюс
2
Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1995. С. 191.
46
законодательство и специальное законодательство о естественных монополиях.
В связи с этим нельзя не упомянуть Постановление Конституционного Суда РФ
от 17.01.2013 N 1-П, закрепившее допустимость назначения административного
наказания ниже минимального размера, предусмотренного в КоАП РФ, в
зависимости от обстоятельств конкретных дел, а именно финансового
положения нарушителя, соразмерности наказания и тяжести совершенного
деяния. Однако в ряде случаев остается не совсем понятной
последовательность применения критерия финансового положения нарушителя
при уменьшении размера штрафа ниже установленных законодательством
размеров. К примеру, в деле N А40-150773/2012 ФАС России квалифицировала
отказ ОАО "РЖД" от заключения договоров (в форме отказа от согласования
заявок на осуществление перевозок) с рядом субъектов как злоупотребление
доминирующим положением, наложив на общество штраф. Суд уменьшил
размер этого штрафа с 2 241 296 238 до 9 059 320 руб., притом что финансовое
положение нарушителя (ОАО "РЖД") вряд ли можно назвать затруднительным.
По этой причине в целях большей последовательности в применении судами ч.
2 ст. 14.31 КоАП РФ видится необходимость в выработке и, возможно,
нормативном закреплении оснований для применения критерия финансового
положения при уменьшении размера налагаемого штрафа.
Необходимость существенного вмешательства государства в сферу
свободы договора субъекта естественной монополии более очевидна и
обоснованна, нежели в отношении простого монополиста, поскольку состояние
естественной монополии предполагает полное отсутствие конкуренции на
соответствующем рынке, притом что регулятивное действие закона спроса и
предложения практически сведено на нет в связи с инертностью спроса на
продукцию естественного монополиста. Таким образом, ограничение
потенциального волюнтаризма единственного игрока на рынке, т.е. лица,
занимающего не просто доминирующее, а исключительное положение,
возможно только путем вторжения государства в сферу его частной свободы.
47
Степень вмешательства государства в сферу частной свободы субъектов
естественных монополий выражается в масштабе и характере ограничений,
установленных в специальном законодательстве. Помимо широкого перечня
ограничений договорной свободы, предусмотренных в ст. 10 Закона о защите
конкуренции, которые, как уже было отмечено ранее, также касаются
субъектов естественных монополий, в ст. 7 Закона о естественных монополиях
дополнительно закреплены категории сделок, в отношении которых
предусмотрен разрешительный порядок их совершения, т.е. предусмотрены
прямые изъятия из принципа свободы договора. Данная статья содержит такие
формулировки объектов контроля, как "любые сделки", "инвестиции", "иные
сделки", "установление и применение цен (тарифов)". Несмотря на наличие
дополнительных (конкретизирующих) обстоятельств, при которых действуют
данные ограничения (доля дохода, получаемого от деятельности в сфере
естественных монополий; цель совершения сделки в виде приобретения права
собственности или права пользования основными средствами; сфера
инвестирования; цель совершения сделки в виде реализации основных средств
и др.), они носят весьма обширный (как приведенные выше формулировки) и
существенный характер и в совокупности с ограничениями, предусмотренными
для всех доминирующих субъектов, более чем достаточны, что позволяет
отрицательно ответить на вопрос о необходимости дополнительного
вмешательства государства в и без того крайне узкую сферу частной свободы
субъекта естественной монополии.
Соответственно, при анализе специфики реализации принципа свободы
договора в отношении субъектов естественных монополий необходимо
помнить следующее. Значение деятельности по установлению пределов
реализации принципа свободы договора приумножается в ситуации, когда речь
идет не о простом хозяйствующем субъекте и даже не о коммерсанте,
занимающем доминирующее положение на олигополистическом рынке, а о
субъекте естественной монополии, поскольку последний не является
участником конкурентной борьбы и действует в отсутствие регуляторного
48
воздействия конкуренции. Таким образом, пределы реализации принципа
свободы договора в отношении субъектов естественных монополий должны
устанавливаться исходя из целей, закрепленных в ст. 1 Закона о естественных
монополиях, а именно (1) достижения баланса интересов потребителей и
субъектов естественных монополий, обеспечивающего доступность
реализуемого ими товара для потребителей, и (2) эффективного
функционирования субъектов естественных монополий. В противном случае
изъятия из фундаментального гражданско-правового принципа свободы
договора в отношении субъектов естественных монополий будут
необоснованны.
Наличие существенных ограничений свободы использования договорного
инструментария значительно затрудняет повышение эффективности
деятельности субъекта естественной монополии. Одним из главных
показателей эффективности является прибыль, полученная в результате
реализации по установленным тарифам товаров или оказания услуг. С учетом
процедурной затрудненности взыскания убытков на основании ст. 15 ГК РФ и
ст. 20 Закона о естественных монополиях особую важность приобретает
установление регулятором экономически обоснованных тарифов, поскольку
именно они в сложившихся обстоятельствах (по крайней мере до момента
усовершенствования механизма по взысканию убытков) являются условием для
обеспечения эффективного функционирования субъектов естественных
монополий. Следовательно, регулятор при выработке тарифов должен в каждом
конкретном случае руководствоваться принципом экономической
обоснованности устанавливаемых тарифов, что является одним из
неотъемлемых условий достижения целей, поставленных в Законе о
естественных монополиях.
Таким образом, гражданские правоотношения основываются на принципе
свободы договора, возможности участниками правоотношений самостоятельно
определять потребность в заключении договора, выбирать вид договора и
согласовывать такие его условия, которые максимально отвечают их интересам.
49
Между тем свобода договора не абсолютна, в целях соблюдения баланса
интересов публичных и интересов участников гражданских правоотношений
могут устанавливаться ограничения по форме и условиям договора,
добровольности или обязательности его заключения и т.п.
2.2 Ограничение свободы договора
Каждому лицу принадлежит свобода связывать себя договорными
обязательствами с целью удовлетворения экономических и иных потребностей.
Если основывать отношение к свободе на философских воззрениях И. Канта,
свобода человека - это его свободная воля, определяющая "смысл моральной
независимости и автономии личности, ее способность и право самой
устанавливать правила должного".
При этом в соответствии с кантовским категорическим императивом
необходимо, чтобы "свободное проявление (произвол) одного лица было
совместимо с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы"
1
.
Эта идея применима и к свободе договора. Свобода договора является
центральным элементом автономии воли и позволяет сторонам заключать
соглашения и определять их содержание самостоятельно, в соответствии со
своими целями и интересами. Стороны создают "личный свод правил",
обязательный исключительно для них, своего рода закон.
Обязательная, связывающая сила положений договора (pacta sunt
servanda) объясняется в литературе по-разному
2
, но, на наш взгляд, множество
существующих теорий можно привести к единому знаменателю: воля лица,
вступающего в договорные отношения, объективизируется в волеизъявлении,
1
Философия права: Учебник / В.С. Нерсесянц. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма; ИНФРА-
М, 2015. С. 621.
2
Существуют различные теории обязательности договорных условий для сторон: волевая
теория, теория волеизъявления, теория обещания, деликтная теория. (См.: Покровский И.А.
Основные проблемы гражданского права. 3-е изд., стереотип. М.: Статут, 2001. Гл. XV;
http://civil.consultant.ru; Flessner A. European Contract Law. Oxford: Clarendon Press, 1997. P. 8;
Карапетов А.Г., Савельев А.И. Свобода договора и ее пределы. М.: Статут, 2012. Т. 1:
Теоретические, исторические и политико-правовые основания принципа свободы договоров
и ее ограничений. С. 10 - 16.)
50
которое, в свою очередь, направлено на порождение правовых последствий;
при этом в случае расхождения волеизъявления и внутренней воли последняя
также заслуживает защиты. Лицо связывает себя обязательством в тот момент,
когда оно, действуя свободно, разумно и осознанно, соглашается на
обременение для достижения определенных целей и удовлетворения
экономических и иных потребностей. Лицо совершает свободный выбор, а
выбор - свидетельство детерминированности и, в сущности, потеря свободы
1
.
При этом зачастую лицо дает согласие, не имея свободного выбора или не
осознавая его наличия. В подобных случаях договорная свобода принадлежит
лицу лишь формально; фактически же из двух сторон эту свободу может
воплотить только одна. Такое использование свободы договора может
причинить контрагенту серьезный вред, следовательно, стороне договора
может быть необходима защита и от собственного волеизъявления.
По мнению И.А. Покровского, принцип свободы договора закрепляет
экономическую несвободу и часто влечет заключение соглашений, в которых
экономически сильная сторона эксплуатирует положение экономически
слабого контрагента
2
. Формально участники гражданского оборота равны, но
на практике очень часто в договорных отношениях возникает слабая сторона,
нуждающаяся в государственной, в нашем случае - судебной защите.
Любое вмешательство государства в сферу частноправовых интересов и
тем более в автономию воли дееспособного субъекта должно иметь веские
основания. На наш взгляд, данное ограничение свободы договора имеет
двойственную природу: социальную, основанную на защите слабой стороны и
восстановлении абстрактной справедливости, и экономическую, отвечающую
за сохранение и поддержание рыночной экономики в целом.
История защиты слабой стороны договора насчитывает не одно
тысячелетие, но наиболее серьезная дифференциация между участниками
1
Гартман Н. Этика. СПб.: Владимир Даль, 2002. Часть третья: Проблема свободы воли
(Метафизика нравов). С. 565.
2
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. 3-е изд., стереотип. Серия:
Классика российской цивилистики. М.: Статут, 2001. Глава XV; http://civil.consultant.ru.
51
гражданского оборота происходит в XX в. по мере бурного развития рынка.
Среди основных причин стоит выделить многократное увеличение количества
заключаемых договоров, развитие сферы услуг, появление так называемой
сферы потребления. В современном мире у слабой стороны часто отсутствуют
и специальные знания и навыки, необходимые для понимания условий
договора, и возможность влиять на их содержание в связи с распространением
стандартных договорных проформ, подготовленных одной стороной и
предполагающих простое присоединение контрагента.
Важно помнить следующее. Вмешательство государства лишь отчасти
объясняется попыткой помочь конкретному субъекту, защитить его от опасного
коммерсанта. Защита слабой стороны объясняется с точки зрения рыночной
экономики в целом. Исходя из экономического обоснования защита стороны
договора от самой себя - это вмешательство государства в рыночную
экономику во избежание монополизации и в защиту конкуренции. Более того,
слабая сторона договора, зная о наличии реальной защиты ее прав, вступает в
договорные отношения более свободно и уверенно, что также выгодно для
рыночных отношений в целом.
Наиболее гибким инструментом защиты слабой стороны, который может
подстраиваться под конкретные отношения и конкретную степень неравенства
между их субъектами, является судебный контроль за несправедливыми
договорными условиями, который может применяться как в отношении
потребительских договоров, так и договоров между предпринимателями.
Приведем пример из судебной практики. Так, Инспекция Федеральной
налоговой службы по г. Кургану обратилась в Арбитражный суд Курганской
области с заявлением о признании договора купли-продажи доли в уставном
капитале общества с ограниченной ответственностью "Эллина-200" от
06.07.2015, заключенного между Сафроновым Николаем Александровичем и
Матвеевым Александром Павловичем, недействительным (ничтожным).
Решением Арбитражного суда Курганской области от 18.07.2016
(резолютивная часть от 13.07.2016) в удовлетворении исковых требований
52
отказано.
Не согласившись с указанным судебным актом, ИФНС по г. Кургану
обратилась в суд с апелляционной жалобой.
По мнению подателя апелляционной жалобы, Сафронов Н.А. заключил
договор с Матвеевым А.П. по продаже доли в уставном капитале с целью
избежать значительных денежных затрат, связанных с процедурой ликвидации
ООО "Элина-200". Учитывая, что у общества отсутствуют денежные средства и
имущество, Сафронов Н.А. осознавал невозможность погашения
задолженности и ликвидации общества в добровольном порядке.
Регистрирующий орган утверждает, что Матвеев А.П. является номинальным
лицом, так как он никакого отношения к ООО "Элина-200" не имеет, также не
имеет и намерений погасить задолженность общества либо его ликвидировать.
В случае обращения подателя апелляционной жалобы в суд с заявлением и
назначении другого ликвидатора желаемая цель ликвидации не будет
достигнута, законные права и интересы ИФНС по г. Кургану не смогут быть
реализованы иным способом, указанным судом первой инстанции в
оспариваемом решении.
С учетом изложенного, податель апелляционной жалобы просит отменить
решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.
В судебном заседании представитель подателя апелляционной жалобы
поддержал доводы и требования, изложенные в ней.
Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного
разбирательства уведомлены надлежащим образом, в том числе публично
путем размещения информации в сети Интернет, в судебное заседание не
явились.
В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального
кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена судом в
отсутствие неявившихся лиц.
Законность и обоснованность судебного акта проверены судом
апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34