Становится очевидным свободное заключение любого договора с
наличием у его сторон автономии воли, а также провозглашением ряда
гарантий, касающихся чрезмерного вмешательства со стороны
государственных органов в договорные дела. На фоне других принципов и с
требованием добросовестности, а равно и разумности, и справедливости
рассматриваемый принцип свободы договора допустим при восполнении
пробелов. Речь идёт только о гражданском законодательстве. Данный
принцип позволяет применять аналогию права, что установлено в п. 2 ст. 6
ГК РФ.
По законодательству принцип свободы договора раскрывается в виде
набора определённых субъективных возможностей. Они являются
правомочиями, принадлежащими субъектам гражданского права. Например,
это правомочие по заключению или незаключению договора. Субъекты
могут определять тот вид договора, который они желают заключить. Они
могут формулировать те условия, которые выражаются в договоре через их
усмотрение. Подобная совокупность правомочий предусмотрена в ст. 421 ГК
РФ.
Исходя из этого, обоснование свободы договора под видом
субъективного права предпочтительным кажется раскрытие данной свободы
через проявление гражданской правоспособности.
Следует заимствовать опыт немецкого права. Так, когда произошла
реформа по обязательственному праву, а в нормы Германского гражданского
уложения (§ 311) были внесены поправки ещё в конце 2001 г., к основаниям,
влекущим возникновение гражданско-правовых обязательств, стали
относиться т.н. «преддоговорные контакты» между сторонами. В частности,
речь шла о вступление в переговоры, посвящённые заключению
определённого договора. Сюда же относится обмен определённой
информацией, а также аналогичные формы деловых контактов. Изменению
подверглось и понятие обязательства. С 2001 г. в его содержание стали
включаться те обязанности, которые есть у каждой стороны касательно учёта