52
императивной, а если положение договора, отличное от нормы права, улучшает
положение сторон, то она будет диспозитивной.
Если суд признает норму права императивной, то он обязан описать в
судебном акте, почему она является таковой и как несоблюдение правил такой
нормы ущемит права и законные интересы одной из сторон договора или обеих
сторон.
Аналогичное правило предусмотрено и для диспозитивных норм. Так,
отмечается, что, если норма прямо диспозитивная, суд из существа этой нормы
также может ограничить такую диспозитивность. Соответственно, в силу п. 4
постановления Пленума ВАС РФ № 16 во всех остальных случаях нормы
гражданского права являются диспозитивными.
Следующий п. 5 названного постановления раскрывает правовое
значение непоименованных договоров в гражданском обороте как еще одной
формы реализации принципа свободы договора. При установлении, является ли
договор непоименованным, необходимо исходить из содержания договора. К
таким договорам, если они не содержат признаки смешанных договоров,
правила об отдельных видах договоров не применяются. Фактически ВАС РФ
указывается на то, что для разрешения споров в рамках таких договоров суды
должны опираться на условия договора, а не на нормы права, тем самым еще
раз презюмируя диспозитивность и свободу договора в предпринимательских
правоотношениях. Из смысла данного пункта следует необходимость судов
уважать условия сторон в рамках заключенного между ними договора. Только в
исключительных случаях по аналогии закона к непоименованному договору
могут быть применены положения об отдельных видах договоров, когда
стороны самостоятельно не урегулировали данный вопрос своим соглашением.
При этом по общему правилу императивные нормы права об отдельных
видах договоров не могут быть применены к непоименованному договору по
аналогии закона, за исключением случаев, когда это необходимо в целях
защиты охраняемых законом интересов слабой стороны договора, третьих лиц,
публичных интересов или недопущения грубого нарушения баланса интересов
53
сторон. При этом суд должен мотивировать, не только какие интересы будут
защищаться применением императивной нормы по аналогии закона, но и как с
помощью такой нормы будут защищены такие интересы.
Пункт 6 постановления Пленума ВАС РФ № 16, как отмечает А.
Эрделевский, предлагает решение вызывавшего на протяжении долгого
времени дискуссии вопроса о соотношении действия во времени норм закона и
условий договора как императивных, так и диспозитивных
1
. По общему
правилу, приоритет имеют положения и условия договора, действующие на
момент его заключения, несмотря на изменение норм закона по отдельным
видам договоров, за исключением случаев, когда в законе прямо
предусмотрено, что его действие распространяйся на отношения, возникшие из
ранее заключенных договоров.
Пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ № 16 открывает еще одну грань
принципа свободы договора — это возможность сторонам по своему
усмотрению воспользоваться примерными условиями (стандартной
документацией). Такую возможность стороны могут прямо установить в своем
договоре, причем как полностью на весь договор, так и на его отдельную часть.
Суды, в свою очередь, обязаны уважать такое волеизъявление сторон и при
рассмотрении соответствующих предпринимательских споров должны
руководствоваться примерными условиями (стандартной документацией).
Таким образом, несмотря на закрепление принципа свободы договора в
нормах гражданского законодательства, его реализация на протяжении более 20
лет сталкивается с рядом сдерживающих факторов. Содержательно наполнить
этот принцип, дать ему возможность эффективно работать и регулировать
общественные отношения между хозяйствующими субъектами является одной
из основных задач как для самих участников гражданского оборота, так и для
судебной системы. Как представляется, этому должно способствовать
постановление Пленума ВАС РФ № 16.
1
Эрделевский А. Принципы свободы договора в судебной практике // Хозяйство и право.
2014. № 10. С. 54.
54
ГЛАВА 3. ПРАВОВОЙ МЕХАНИЗМ ОГРАНИЧЕНИЯ СВОБОДЫ
ДОГОВОРА В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ
3.1. Конституционные основы пределов ограничения свободы договора
Конституция РФ провозглашает, что в Российской Федерации
гарантируются поддержка конкуренции и свобода экономической
деятельности.
Наряду с этим, гарантируется свободное перемещение товаров, услуг и
финансовых средств по территории России. Статья 34 Конституции РФ
устанавливает право каждого гражданина на свободное использование своих
способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной
законом экономической деятельности.
Содержащиеся в Конституции РФ положения получили необходимое
подтверждение и развитие в ст. 1 ГК РФ, установившей среди основных начал
гражданского права, такие как свобода договора и необходимость
беспрепятственного осуществления гражданских прав.
Конституция РФ не называет свободу договора среди основополагающих
конституционных принципов. Однако это не означает, что принцип свободы
договора менее значим, чем, например, неприкосновенности собственности.
Так, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 № 4-П
обращается внимание на то, что из смысла конституционных норм о свободе в
экономической сфере (часть 1 статьи 8, статей 34 и 35 Конституции) вытекает
конституционное признание свободы договора как одной из гарантируемых
государством свобод человека и гражданина
1
.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 № 4-П по делу о проверке
конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля
1996 года «О банках и банковской деятельности» было отмечено, что из смысла
конституционных норм о свободе в экономической сфере (часть 1 статьи 8, статей 34 и 35
Конституции). URL http://base.garant.ru/12114558 (дата доступа 12.07.2017г.)
55
Аналогичным образом толкуется этот принцип и в решении
Конституционного Суда РФ в Постановлении от 27.10.2015 № 28-П
1
.
Свобода договора признается «конституционной свободой» в
Постановлении Конституционного Суда РФ от 3 июля 2001 г. N 10-П
2
, или
принципом, вытекающим из Конституции РФ
3
.
Практикой Конституционного Суда договорная свобода определяется
также как «общепризнанный принцип»
4
, «надотраслевая», общеправовая
ценность
5
.
Представления о конституционной природе свободы договора
основываются на «экономических» положений Конституции.
Например, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 №
4-П указано, что из смысла конституционных норм о свободе в экономической
сфере (часть 1 статьи 8, статей 34 и 35 Конституции) признание свободы
договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 27.10.2015 №28-П «По делу о проверке
конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в
связи с жалобами граждан И.С. Билера, П.А. Гурьянова, Н.А. Гурьяновой, С.И. Каминской,
А.М. Савенкова, Л.И. Савенковой и И.П. Степанюгиной» URL
http://legalacts.ru›doc/postanovlenie…suda…ot-27102015-n/ (дата доступа 12.07.2017г.)
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 3 июля 2001 г. N 10-П «По делу о проверке
конституционности отдельных положений подпункта 3 пункта 2 статьи 13 Федерального
закона «О реструктуризации кредитных организаций» и пунктов 1 и 2 статьи 26
Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» в связи с
жалобами ряда граждан». URL: http://base.garant.ru/12123458/#ixzz4BR4xrt9V (дата доступа
12.07.2017г.)
3
Постановление Конституционного Суда РФ от 6 ноября 2013 г. N 23-П «По делу о проверке
конституционности части первой статьи 56 Закона Российской Федерации «О пенсионном
обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,
Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом
наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-
исполнительной системы, и их семей» в связи с жалобой гражданина С.А. Федина». URL:
http://base.garant.ru/70496354/#ixzz4BR6J2Rv6 (дата доступа 12.07.2017г.)
4
Постановление Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2003 г. N 4-П «По делу о проверке
конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона «Об аудиторской
деятельности» в связи с жалобой гражданки И.В. Выставкиной». URL:
http://base.garant.ru/12130425/#ixzz4BRA6ddzI (дата доступа 12.07.2017г.)
5
По делу о проверке конституционности части третьей статьи 5 Федерального закона «О
государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской
Федерации». URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/12021232/#ixzz4BRBQFNa5
(дата доступа 12.07.2017г.)
56
гражданина вытекает из признаваемой Конституцией свободы экономической
деятельности (статья 8), а также выраженных в ее статьях 34 и 35 права на
свободное использование своих способностей и имущества для не запрещенной
законом экономической деятельности.
Из признания свободы договора принципом конституционным, прежде
всего, следует очень важный практический вывод – ограничения этой свободы
возможны только федеральным законом, и ограничения эти могут быть
введены только в указанных в Конституции РФ целях.
Так, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2003 г. N
4-П отмечается, что конституционная свобода договора не является
абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других
общепризнанных прав и свобод (статья 55, часть 1, Конституции РФ) и может
быть ограничена федеральным законом; такие ограничения, однако, не могут
являться произвольными: они возможны лишь в той мере, в какой это
необходимо для защиты основ конституционного строя, прав и законных
интересов других лиц (статья 55, часть 3, Конституции РФ).
Схожая мысль прослеживается и в других решениях Конституционного
суда РФ. Ограничения права собственности, либо иных вещных прав, а также
принципа свободы договора в имущественном обороте должны отвечать
требованиям справедливости. Также указанные принципы должны быть
соразмерны конституционно значимым целям защиты соответствующих прав и
законных интересов и основываться на законе
1
. Ограничение принцип свободы
договора возможно федеральным законом лишь в той степени, в какой это
необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности,
законных интересов, прав других лиц
2
.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. N 9-П «По делу о проверке
конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О
несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой открытого акционерного общества
«Тверская прядильная фабрика» URL http://base.garant.ru/12119837/#ixzz4BRE37jW3 (дата
доступа 12.07.2017г.)
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 2010 г. N 2-П «По делу о проверке
конституционности положений абзаца второго пункта 3 и пункта 4 статьи 44 Федерального
57
Как бы это звучало ни парадоксально, ограничение принципа свободы
договора необходимо, помимо прочего, ради обеспечения самой же свободы
договора.
Отсутствие ограничений для сильной стороны договора, в качестве
которой в гражданском обороте зачастую выступают банки, страховые
компании, вступающие в гражданские правоотношения с потребителями,
приводит к нивелированию свободы договора для слабой стороны договора.
В частности, неоднократно отмечалось различными цивилистами, что
отсутствие в законе конституционных и гражданско-правовых норм,
вводящих обоснованные, разумные ограничения для экономически сильной
стороны в договоре срочного банковского вклада, приводит к чрезмерному
ограничению конституционной свободы договора и, следовательно, свободы,
не запрещенной законом экономической деятельности для гражданина,
заключающего указанный выше договор (Постановление Конституционного
Суда РФ от 23.02.1999г. № 4-П было отмечено, что из смысла
конституционных норм о свободе в экономической сфере (часть 1 статьи 8,
статей 34 и 35 Конституции); конституционная свобода договора,
провозглашаемая и в числе основных начал гражданского законодательства
(пункт 1 статьи 1 ГК РФ), и лежащее в ее основе равенство сторон субъектов
гражданских правоотношений не исключают предоставление различных
конституционных и гражданско-правовых гарантий экономически слабой
стороне, каковой в договоре банковского вклада обычно является потребитель,
не обладающий ни юридическими, ни банковскими специальными знаниями, с
тем, чтобы реально обеспечивалось соблюдение принципа равенства субъектов
закона «Об акционерных обществах» в связи с жалобами открытых акционерных обществ
«Газпром», «Газпром нефть», «Оренбургнефть» и Акционерного коммерческого
Сберегательного банка Российской Федерации (ОАО). URL:
http://base.garant.ru/1794140/#ixzz4BRFc9xt3 (дата доступа 12.07.2017г.)
58
гражданских правоотношений при заключении договора в соответствии со
статьями 19 и 34 Конституции РФ
1
.
Брагинский М.И. и Витрянский В.В. в свое время отмечали следующее:
«При всем значении свободы договора она, как и любая иная свобода,
имеет свои пределы. В интересах «другого», под которым подразумеваются
остальные члены общества и общество (государство) в целом, устанавливаются
различного рода ограничения, закрепленные в самой общей форме в нормах
договорного права»
2
.
На данный момент одним из основных вопросов как конституционного,
так и гражданского права является определение оптимального соотношения
между свободой усмотрения сторон в договорных отношениях и
императивными нормами, составляющими элемент публичного
экономического порядка. Проблема соотношения закона договора является
одним из аспектов государственного вмешательства в рыночную экономику.
В силу этого пределы законодательного регулирования договорных
отношений посредством императивных норм приобретают конституционно-
правовое значение. В контексте законодательного регулирования гражданских
правоотношений и договорного права принцип свободы договора, будучи
субъективным гражданским правом, предполагает возможность делать все, что
не наносит вред контрагенту, основам правопорядка и нравственности, а также
публичным интересам в целом. Выражаясь иначе, свобода экономической
деятельности и свобода договора – это свобода его обладателя, ограниченная
конституционным и гражданско-правовым законом, устанавливающим
допустимые пределы для ее осуществления.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 3 июля 2001 г. N 10-П «По делу о проверке
конституционности отдельных положений подпункта 3 пункта 2 статьи 13 Федерального
закона «О реструктуризации кредитных организаций» и пунктов 1 и 2 статьи 26
Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» в связи с
жалобами ряда граждан». URL :http://base.garant.ru/12123458/#ixzz4BR4xrt9V (дата доступа
12.07.2017г.)
2
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 2003.
С. 115.
59
Основное, наиболее важное положение, предоставляющее возможность
ограничения прав субъектов гражданских правоотношений в целом,
установлено в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ: «Права и свободы человека и
гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в
какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,
нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения
обороны страны и безопасности государства». Формулировка ч. 3 ст. 55
Конституции РФ дает основание говорить об определенной иерархии
конституционно охраняемых ценностей, которыми должен руководствоваться
законодатель при решении вопроса о допустимых основаниях правомерного
ограничения прав.
Среди указанных ценностей условно можно выделить три группы: 1)
цели защиты основ конституционного строя; 2) защита нравственности,
здоровья, прав и законных интересов других лиц; 3) обеспечение обороны
страны и безопасности государства.
Следует отметить, что список правовых оснований для ограничения прав
субъектов гражданских правоотношений является исчерпывающим, в связи с
чем, не может быть расширен. На указанное обстоятельство обратил внимание
Конституционный Суд РФ, отметив в своем постановлении от 20.12.95 № 17-П,
что ограничения прав допустимы в строго определенных статьей 55 (ч. 3)
Конституции РФ целях.
Указанные цели не могут толковаться расширительно и не должны
приводить к умалению гражданских, политических и иных прав,
гарантированных субъектам гражданских правоотношений Конституцией РФ и
федеральными законами РФ. В другом постановлении, указанном выше,
Конституционный Суд РФ указал, что свобода договора признана одной из
гарантируемых государством свобод человека и гражданина, отметив при этом,
что конституционная свобода договора не является абсолютной, не должна
приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод
и может быть ограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в
60
какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и
законных интересов других лиц. Указанная выше иерархия ценностей не
случайна.
Так, защита основ конституционного строя занимает центральное место,
в силу того, что предполагает серьезную правовую охрану интересов субъектов
гражданских правоотношений, указанные основы содержат исходные
принципы конституционно-правового регулирования взаимоотношений между
субъектами гражданских правоотношений. При защите нравственности,
здоровья, прав и законных интересов субъектов гражданских правоотношений
приоритет отдается балансу интересов тех или иных субъектов и общественной
безопасности в целом. При этом категория «нравственность» является
оценочной категорией. Надлежащее обеспечение обороны страны и
безопасности государства ставит целью общие интересы всех граждан
Российской Федерации. Указанные интересы можно назвать публичными.
При этом следует отметить, что обозначенные конституционные и гражданско-
правовые ограничения не могут выходить за рамки пределов осуществления
прав и свобод, которые очерчены в Конституции РФ, а могут всего лишь
конкретизировать, уточнять, либо дополнять закрепленные Конституций РФ
гарантии. В силу этого ч.3 ст. 55 Конституции РФ следует рассматривать как
необходимый правовой фильтр против какого-либо необоснованного
вторжения федерального закона в компетенцию конституционного
законодателя.
Указанная норма, конкретизирующая конституционные пределы
осуществления конституционных и гражданских прав и свобод, означает, что
субъективные гражданские права могут быть ограничены лишь федеральным
законом только в обозначенных выше целях и только соразмерно этим целям. В
силу с ч. 1 ст. 56 Конституции РФ в условиях чрезвычайного положения для
обеспечения безопасности субъектов гражданских правоотношений и защиты
конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным
законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с
61
указанием пределов и срока их действия. Прежде всего, имеется в виду не
стандартный правовой режим, а режим чрезвычайного положения, и правовые
ограничения при этом вводятся на строго определенный срок и только
федеральным конституционным законом. При этом определенный перечень
гражданских прав и свобод при данных обстоятельствах не подлежит
ограничению.
К таким правам конституционным законодателем отнесены право на
жизнь, на достоинство личности, на неприкосновенность частной жизни,
личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, свободу
совести, вероисповедания, право на свободное использование своих
способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной
законом экономической деятельности, право на жилище и ряд прав, перечень
которых исчерпывающе приведен в ч.3 ст. 59 Конституции РФ.
Указанные конституционно-правовые нормы предоставляют только лишь
возможность законодательного введения ограничений прав и свобод субъектов
гражданских правоотношений, при этом, в Конституции РФ имеются и вполне
определенные ограничения, возлагаемые на субъектов гражданских
правоотношений. Наиболее важным, применимым к любому субъективному
гражданскому праву основанием для определения пределов его осуществления,
как уже было обозначено выше, является принцип юридического равенства,
выражающий сущность права как особого социального и правового явления.
Равенство субъектов прав и свобод человека и гражданина прямо или
косвенно продекларировано в целом ряде статей Конституции РФ.
Одновременно с провозглашенной Конституцией РФ свободой экономической
деятельности в ч. 3 ст. 17 конституционный законодатель обозначает пределы
осуществления гражданских прав, в частности свободы договора. В
соответствии с указанной статьей Конституции РФ осуществление гражданских
прав и свобод не должно нарушать права и свободы других субъектов
гражданских правоотношений. При этом Конституционным Судом РФ
определено, что исходя, из конституционной свободы договора,