
Обычно виновный в своем преступном поведении противостоит жертве.
В преступлениях, совершенных путем взяточничества, получатель незаконной
компенсации не может быть признан жертвой с точки зрения уголовного права,
поскольку он также совершает уголовное преступление.
Считайте его спаренным субъектом по аналогии с такими
правонарушениями, как торговля людьми (статья 127.1 Уголовного кодекса
Российской Федерации), где преступниками являются лица, являющиеся как
продавцами лица, так и его покупателями; производство, приобретение,
хранение, транспортировка или продажа немаркированных товаров и
продуктов (статья 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации), где
субъектами преступления являются как лица, которые продали эти товары, так
и лица, которые их приобрели; приобретение или продажа имущества, о
котором известно, что оно было получено преступным путем (статья 175
Уголовного кодекса Российской Федерации), когда ответственность несут как
лица, являющиеся продавцами имущества, о котором известно, что оно было
получено преступным путем, так и лица, приобретающие это имущество, также
является ложным, поскольку лица, совершающие эти преступные «сделки»,
несут ответственность за эти преступления в рамках одного корпуса
1
.
Преступления коррупции, совершенные путем подкупа, представляют
собой разновидность сделки, в которой участвуют две стороны: подкупленная
сторона является коррумпированным должностным лицом и подкупленная
сторона, которую можно назвать «коррупцией», что также подтверждается
международными антикоррупционными документами. Однако термин
«коррупция» на самом деле не является уголовным законом, что означает, что
его производные чаще используются в криминологических терминах, чем в
уголовном праве, где необходимо дать четкие названия признакам
преступления. Целесообразнее назвать этот атрибут преступления
«контрсубъект» (от лат. Sop1g - противоположный, противоположный), но
1
Ольховик Н.В. Взаимодействие общественных наблюдательных комиссий и общественных
советов при территориальных органах ФСИН России // Ведомости уголовно-исполнительной
системы. 2015. № 2 (153). С. 21