65
преступления"
1
. С этим утверждением трудно не согласиться. Однако оно не
дает прямого ответа на поставленный вопрос. В уголовно-процессуальном
законе используются формулировки, которые по-разному характеризуют
различные составляющие первоначального и последующего обвинения. Так, в
ст. 220 УПК РФ употребляется термин "существо обвинения", содержание
которого в законе не раскрывается. В законе также нет прямого требования о
преемственности обвинения на рассматриваемых стадиях уголовного процесса,
о пределах его изменения. Этот вопрос регламентируется применительно к
судебному разбирательству. Так, в ст. 252 УПК РФ подчеркивается, что
судебное разбирательство проводится "лишь по предъявленному обвинению,
однако изменение последнего допускается, если при этом не ухудшается
положение подсудимого и не нарушается его право на защиту".
Содержащиеся в обвинительном заключении формулировки обвинения и
квалификация действий обвиняемых могут быть изменены прокурором. Так,
получив поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным
заключением, прокурор может принять по нему решение о возвращении
уголовного дела следователю для изменения объема обвинения либо
квалификации действий обвиняемого (п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК). Следователь
вправе обжаловать это постановление вышестоящему прокурору с согласия
руководителя следственного органа, а при несогласии с решением
вышестоящего прокурора - Генеральному прокурору РФ с согласия
председателя Следственного комитета РФ (либо руководителя следственного
органа соответствующего федерального органа исполнительной власти).
Вышестоящий прокурор выносит одно из следующих постановлений: об отказе
в удовлетворении ходатайства следователя; об отмене постановления
нижестоящего прокурора. В последнем случае вышестоящий прокурор
утверждает обвинительное заключение и направляет уголовное дело в суд.
Иной процессуальный порядок установлен для изменения объема
1
Фаткуллин Ф.Н. Указ. соч. С. 29.
66
обвинения и квалификации преступления, которые указаны в обвинительном
акте или постановлении, составленных дознавателем. Согласно ч. 2 ст. 226
УПК при утверждении обвинительного акта прокурор вправе своим
постановлением "исключить из него отдельные пункты обвинения либо
переквалифицировать обвинение на менее тяжкое". Аналогичное правомочие
прокурора предусмотрено ч. 2 ст. 226.8 УПК РФ.
Указанные особенности правомочий прокурора по изменению объема
обвинения и квалификации преступления, содержащихся в уголовно-
процессуальных актах следователя и дознавателя (ст. 21 УПК РФ), во многом
определяются различием юридического статуса этих субъектов уголовного
преследования. В частности, следователь относительно самостоятелен при
принятии процессуальных решений, тогда как дознаватель связан решениями
прокурора по уголовному делу. Эта связь носит характер зависимости и
прослеживается в содержании ряда других уголовно-процессуальных норм (см.,
например: ст. ст. 21, 25, 28 УПК РФ и др.).
Таким образом, подводя итог главе второй, необходимо отметить
следующее, правила квалификации преступлений представляют собой
нормативные предписания или общепризнанные доктринальные положения,
которые определяют порядок выбора уголовно-правовых норм для оценки
преступных деяний при тех или иных фактических обстоятельствах, а также
фиксации результатов уголовно-правовой оценки в правоприменительном акте.
Что касается, нормативной регламентации правил квалификации преступлений,
она должна быть многоуровневой. На уровне УК РФ целесообразно
зафиксировать «первичные» нормативные предписания о квалификации,
распространяющиеся на все преступления или на их группы, а на уровне
постановлений Пленума осуществлять уточнение, данное позволит, добиться
реализации уголовно-правового принципа законности и обеспечить субъектов
правоприменительной деятельности конкретизирующими предписаниями,
67
необходимыми для уголовно-правовой оценки индивидуальных общественно
опасных деяний.
На основании представленных доводов, считаем, что этапы
квалификации преступлений определяются аспектами содержания
квалификации преступления. Так, квалификация преступления имеет два
аспекта: познавательный и юридический. Следовательно, необходимо выделять
два основных этапа квалификации преступлений: этап сбора информации об
обстоятельствах совершения отдельного общественно опасного деяния и этап
принятия решения о квалификации преступления.
68
Глава 3. Проблемы квалификации отдельных преступлений
и способы их преодоления
3.1. Квалификация преступлений сексуальной направленности,
совершенных виртуально
Нормы о преступлениях сексуального характера в отечественном
законодательстве неоднократно подвергались изменениям. Некоторые из них
существенно изменили критерии разграничения юрисдикции норм главы 18 УК
РФ. В частности, появление примечания к статье 131 УК РФ, согласно
которому лица до двенадцати лет считаются находящимися в беспомощном
состоянии, привело к изменению спектра деяний, регулируемых статьями 132 и
135 УК РФ. Указанные обстоятельства обусловливают необходимость
дальнейшего теоретического осмысления норм о преступлениях сексуального
характера, а также разработки рекомендаций по совершенствованию отдельных
аспектов квалификации рассматриваемых деяний. Увеличение количества
совершения так называемых бесконтактных (виртуальных) преступлений
влечет необходимость выработки четкой правовой регламентации указанных
действий.
Преступления сексуального характера образованы деяниями,
содержащимися в главе 18 Уголовного кодекса РФ «Преступления против
половой неприкосновенности и половой свободы личности», и деяниями,
сопряженными с проституцией и порнографией (статьи 240-242.2 главы 25 УК
РФ).
Значительная часть указанных деяний в настоящее время совершается
виртуально.
Отсутствие возможности четкого регулирования содержащейся в
Интернете информации упростило распространение порнографической
продукции и существенно расширило границы преступлений,
69
предусмотренных статьями 132 «Насильственные действия сексуального
характера» УК РФ и 135 «Развратные действия» УК РФ. Мониторинг показал,
что каждый пятый ребенок, проводящий время в on-line чатах, подвергается
сексуальному домогательству, а 70% преступников, осужденных по
преступлениям, связанным с сексуальной эксплуатацией детей, использовали в
своих намерениях Интернет
1
.
Интернет-пространство позволило лицам, не занимающимся первичным
изготовлением порнографической продукции, копировать данные материалы и
легко распространять их при помощи сети Интернет. Вслед за увеличением
числа преступлений, сопряженных с порнографической продукцией и
совершенных посредством сети Интернет, значительное распространение
получили виртуальные преступления против половой неприкосновенности и
половой свободы личности. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ №
16 от 4 декабря 2014 г. прямо указано, что развратными действиями
признаются также действия, при которых у виновного отсутствовал
непосредственный контакт с телом потерпевшего, включая действия с
использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе
сети Интернет. Таким образом, в настоящее время развратные действия могут
носить виртуальный характер, в том числе характеризоваться значительной
удаленностью преступника и жертвы друг от друга. В специальной литературе
содержатся мнения, разделяющие обоснованность указанного положения
Пленума Верховного Суда РФ в связи с причинением равного вреда от
развратных действий в отношении ребенка через виртуальную или иную
среду
2
.
Помимо квалификации развратных действий собственно по статье 135 УК
РФ, часть из них при определенных условиях составляет юрисдикцию статьи
132 УК РФ «Насильственные действия сексуального характера». Критериями
1
Бесчастнова О.В. Изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями
несовершеннолетних (уголовно-правовой аспект): дис... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2008. 210 с.
2
Безверхов А. О некоторых вопросах квалификации насильственных преступлений против половой
неприкосновенности и половой свободы личности // Уголовное право. 2014. №5. С. 21.
70
разграничения действий по нормам, содержащимся в статьях 135 и 132 УК РФ,
являются: 1) возраст потерпевшего; 2) наличие в действиях виновного лица
насилия.
Согласно примечанию к статье 131 УК РФ, вступившего в силу на
основании Федерального закона от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ, лица,
находящиеся в возрасте до двенадцати лет, приравниваются к лицам,
находящимся в беспомощном состоянии. Соответственно, если
порнографическая продукция или иные материалы, содержание которых
соответствует определению развратных, адресованы лицу, не достигшему
двенадцатилетнего возраста, деяние относится к норме, предусмотренной
статьей 132 УК РФ. Так, Х. признан виновным в совершении 26 эпизодов
преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ; 25 эпизодов
преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 242 УК РФ; в совершении
преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 135 УК РФ и ст. 319 УК РФ.
Указанные деяния совершены при следующих обстоятельствах. Х., достигший
восемнадцатилетнего возраста, используя технические средства, через свою
страницу в социальной сети «ВКонтакте», вступил в переписку с С., не
достигшей двенадцатилетнего возраста, и вел с потерпевшей циничные
разговоры на сексуальные темы, направлял ей текстовые сообщения,
побуждающие к действиям сексуального характера, и видеоматериалы
порнографического характера. Аналогичные деяния совершены виновным и в
отношении иных потерпевших
1
.
Таким образом, в настоящее время виртуальные развратные действия,
совершенные в отношении лица, находящегося в возрасте от двенадцати до
шестнадцати лет, следует квалифицировать по статье 135 «Развратные
действия» УК РФ. В свою очередь аналогичные действия, совершенные в
отношении лица, находящегося в возрасте до двенадцати лет, составляют
1
Архив Нижнекамского городского суда Республики Татарстан, дело № 1-16/16.
71
категорию насильственных действий сексуального характера и подлежат
квалификации по статье 132 УК РФ.
С точки зрения содержания действующих норм разграничение
виртуальных развратных действий не вызывает сложностей и подлежит
квалификации по статьям 132 или 135 УК РФ в зависимости от достижения
(недостижения) возраста двенадцати лет. В указанном контексте следует
отметить, что с момента появления примечания к статье 131 УК РФ,
содержащего положение о приравнивании статуса лиц в возрасте до двенадцати
лет к беспомощному состоянию, указанная позиция законодателя критикуется
различными авторами. Так, Н. Скрипченко полагает, что данная позиция
опровержима и на практике не исключены случаи, когда лицо, достигшее
двенадцати лет, не может понимать характера совершаемых с ним действий;
при этом необходимо и доказывать осознание виновным того, что достигшее
двенадцатилетнего возраста лицо неадекватно оценивало совершаемые с ним
действия
1
.
Л. Лобанова также признает уголовно-правовую оценку развратных
действий, совершенных в отношении детей, не достигших двенадцатилетнего
возраста, путем использования юридической фикции (в силу примечания к
статье 131 УК РФ), объявляя данное лицо находящимся в беспомощном
состоянии, «не вполне удачной»
2
.
Наша позиция в указанном аспекте состоит также в определенной
критике рассмотренного положения примечания к статье 131 УК РФ в силу
значительных различий объективных признаков норм, предусмотренных
статьями 132 и 135 УК РФ.
Сложнее обстоит дело с квалификацией виртуальных действий в вопросе
разграничения норм, предусмотренных статьями 132 и 135 УК РФ, с позиции
1
Скрипченко Н. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике
по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» // Уголовное
право. 2015. № 2. С. 57-62.
2
Лобанова Л. О резервном значении ст. 135 УК РФ // Уголовное право. 2014. № 5. С. 69-71.
72
применения насилия. Норма о развратных действиях содержит уточнение «без
применения насилия».
Соответственно, исходя из буквального толкования уголовного закона,
насильственные развратные действия составляют категорию насильственных
действий сексуального характера и подлежат квалификации по статье 132 УК
РФ. Аналогичную позицию высказывает П.С. Яни, хотя с некоторыми
оговорками: «Не должна создавать проблем квалификация по ст. 132 УК РФ
развратных действий с применением насилия <...>, когда деяние состояло в
совершении развратных действий физического характера»
1
. Соответственно,
интеллектуальные развратные действия с применением насилия (например,
насильственная трансляция потерпевшему порнографических материалов) не
могут однозначно быть расценены как деяние, составляющее статью 132
«Насильственные действия сексуального характера» УК РФ. Таким образом,
под юрисдикцию статьи 132 УК РФ попадают не все интеллектуальные
развратные действия, совершенные с применением насилия, угрозой его
применения или использования беспомощного состояния потерпевшего.
Вопрос об их отнесении к статье 132 УК РФ должен решаться в зависимости от
конкретных обстоятельств. Так, например, не подлежат квалификации по
статье 132 УК РФ действия, которые не осознаются потерпевшим лицом в
качестве сексуальных (постыдных, интимных) в силу его нахождения в
состоянии сна или малолетнего возраста. Физические развратные действия,
совершенные с применением насилия, угрозой его применения или
использованием беспомощного состояния потерпевшего, составляют
объективную сторону статьи 132 УК РФ.
Иной позиции придерживаются такие авторы, как В. Конюхин, А.
Оберемченко. По их мнению, насильственная демонстрация лицу, не
достигшему шестнадцатилетнего возраста, порнографического фильма не
1
Яни П.С. Вопросы квалификации преступлений // Законность. 2018. N 3. С. 44 - 48; N 4. С. 38 - 42; N 8. С. 47 -
51; N 10. С. 32 - 35; N 11. С. 41 - 45; N 12. С. 27 - 31.
73
может быть квалифицирована ни по статье 135 УК РФ, ни по какой-либо иной
статье УК РФ. Указанная ситуация считается правовым пробелом и может быть
устранена путем исключения из диспозиции части 1 статьи 135 УК РФ
признака «без применения насилия». Визуальные и вербальные контакты не
должны признаваться иными действиями сексуального характера в контексте
ст. 132 УК РФ
1
.
В рамках рассмотрения проблемы квалификации виртуальных действий
сексуального характера возникает вопрос: могут ли данные действия при
определенных условиях (например, наличие угрозы применения физического
насилия) составлять юрисдикцию статьи 132 УК РФ? Полагаем, что в
настоящее время в условиях отсутствия в диспозиции статьи 135 УК РФ
указания на признак «без применения насилия» - могут. Вместе с тем в науке
данный вопрос не освещен, отсутствует и единая практика применения норм
уголовного закона в этой части. В настоящее время необходимо выработать
единые критерии квалификации виртуальных действий сексуального характера.
Следует отметить также, что на практике отсутствует и единство мнений
при квалификации виртуальных (цифровых) деяний против половой
неприкосновенности и половой свободы личности в решении вопроса о
необходимости дополнительной квалификации по статьям против
общественной нравственности. Так, в период с 28 февраля по 29 марта 2013
года И. посредством использования глобальной сети «Интернет» и социального
сайта «ВКонтакте» вступил в переписку на сексуальные темы с Н., достигший
двенадцатилетнего возраста, но не достигшей четырнадцатилетнего возраста.
Далее И., используя глобальную сеть «Интернет» и сайт «ВКонтакте»,
отправил в адрес Н. файл с натуралистическим изображением полового органа,
относящийся к порнографическим материалам. Помимо этого, И. в указанный
период времени посредством сети «Интернет» путем психологического
1
Коняхин В., Обремченко А. Квалификация развратных действий в условиях применения к потерпевшему
насилия или использования его беспомощного состояния // Уголовное право. 2014. № 2. С. 37-41.
74
воздействия склонил Н. к созданию интимных фото собственного тела и
последующей отправке их виновному. Таким образом, действия И. были
квалифицированы по части 2 статьи 135, пункту «б» части 3 статьи 242,
пунктам «в, г» части 2 статьи 242.2 УК РФ. Приговор обжалован осужденным
И. в части незаконности и необоснованности выводов о совершении им
преступления, предусмотренного пунктами «в, г» части 2 статьи 242.2 УК РФ,
так как Н. при отсутствии желания могла не создавать и не отправлять И. свои
интимные фото. По результатам рассмотрения этой жалобы приговор оставлен
без изменения, жалоба - без удовлетворения
1
.
В аналогичном случае суд счел квалификацию действий виновного по
статье 242 УК РФ излишне вмененной. Так, в период с 15 по 16 декабря 2012
года М., достигший восемнадцатилетнего возраста, находясь у себя дома,
посредством использования глобальной сети «Интернет» и социального сайта
«ВКонтакте», вступил в переписку с А., не достигший двенадцатилетнего
возраста, и совершил в отношении нее иные действия сексуального характера,
выразившиеся в неоднократном направлении в адрес потерпевшей тестовых
сообщений, описывающих сферу половых отношений в грубой и циничной
форме, а также файлов с фотоизображениями половых органов, относящихся к
порнографическим материалам. По результатам предварительного следствия
М. обвинялся в совершении двух преступлений, предусмотренных пунктом «б»
части 4 статьи 132 УК РФ, и четырех преступлений, предусмотренных пунктом
«б» части 3 статьи 242 УК РФ. Суд, исследовав материалы уголовного дела,
пришел к выводу, что дополнительная юридическая квалификация по пункту
«б» части 3 статьи 242 УК РФ как распространение порнографических
материалов среди несовершеннолетних с использованием
телекоммуникационной сети «Интернет» подлежит исключению из обвинения
как излишне вмененная. Кроме того, исходя из единого умысла М.,
направленного на достижение единой цели, суд счел необходимым
1
Архив Московского городского суда, дело № 10-8373.