64
регистрация сделок с недвижимым имуществом: обеспечение публичности
сведений о правах на эти объекты и законности совершения сделок. Поэтому
последствия несоблюдения обеих регистраций должны быть одинаковы.
Вместе с тем, возможно, не следует упрекать законодателя в
непоследовательности, так как ряд положений ГК РФ свидетельствует о том,
что понятия «недействительный» и «незаключенный» рассматриваются им
как тождественные
1
. Этим объясняется и вышеприведенное
«несоответствие» между ГК РФ и Законом об ипотеке. Несмотря на то, что в
соответствии со ст. 10 данного Закона договор считается заключенным
только с момента его регистрации, в той же статье одновременно
указывается, что несоблюдение требования о государственной регистрации
договора влечет его недействительность (п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке).
Данные положения Закона порождают соответствующие им судебные
решения. Так, кассационная инстанция отметила, что на основании ст. 10
Закона об ипотеке до государственной регистрации договор залога
земельного участка «считается незаключенным, а в силу пункта 4 статьи 339
Гражданского кодекса Российской Федерации и недействительным»
2
Подобное решение вопроса судом вполне закономерно, поскольку даже
ВАС РФ, настаивающий на разграничении недействительности и
незаключенности, разъясняя данный Закон, без каких-либо оговорок
повторил: «Согласно пункту 1 статьи 10 Федерального закона несоблюдение
правил о нотариальном удостоверении и государственной регистрации
договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается
ничтожным. Договор об ипотеке считается заключенным и вступает в силу с
момента его государственной регистрации (п. 2 ст. 10)»
3
Кроме того, в ГК РФ содержатся положения, в соответствии с
которыми при несоблюдении формы договор является недействительным, а
1
Тузов Д.О. Указ. соч. С. 64 - 65
2
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 09.08.2001 № Ф08-2479/2001 по делу № А32-
16829/2000-34/523-11/182.
3
Пункт 2 информационного письма ВАС РФ «О Федеральном законе «Об ипотеке (залоге недвижимости)»
от 09.09.98 № С5-7/УЗ-694 // Вестник ВАС РФ. 1998. № 11.
65
при несоблюдении его государственной регистрации - незаключенным (ст.
ст. 558, 560, 584 ГК РФ и др.). Однако, если не соблюдена установленная
законом форма договора, никогда не может быть произведена и его
государственная регистрация. Договор, заключенный устно, нельзя
зарегистрировать хотя бы потому, что на регистрацию должен быть
представлен письменный документ. Договор, заключенный в простой
письменной форме, когда необходимо его нотариальное удостоверение,
также не может быть зарегистрирован как не соответствующий требованиям
закона. Поэтому в указанных случаях несоблюдение формы всегда приведет
к тому, что договор будет являться одновременно и недействительным и
незаключенным.
Таким образом, даже если законодатель рассматривал государственную
регистрацию как стадию заключения договора, а не условие его
действительности, эту мысль ему не удалось выразить с той степенью
ясности, которая необходима для единообразного толкования и применения
ГК РФ.
Квалификация государственной регистрации как стадии заключения
договора неверна и по существу. Заключение договора завершается в момент
достижения соглашения, когда последнее обретает форму и содержание
договора, т.е. еще до государственной регистрации
1
. Поэтому
государственная регистрация не может рассматриваться как стадия его
заключения. В то же время соблюдение государственной регистрации
договора в принципе может являться условием его действительности.
Подводя итоги изложенного, следует признать, что включение в
соглашение всех условий, названных законом существенными, а также
соблюдение установленной законом формы и государственной регистрации
являются условиями действительности договора, а не условиями признания
его заключенным.
1
Отметка на договоре-документе, воплощающем форму сделки, только подтверждает факт уже
произведенной регистрации договора. Поэтому законодатель обоснованно не относит государственную
регистрацию ни к самостоятельной форме, ни к элементам формы договора.
66
3) Правовые последствия исполнения «незаключенного» договора.
По мнению сторонников выделения категории «незаключенный
договор», закон связывает с ней правовые последствия, отличные от
последствий недействительности сделок. Последние оцениваются как «в ряде
случаев совершенно неподходящие»
1
. Если «незаключенный» договор
исполнен, вместо норм о последствиях недействительности сделок
предлагается применять нормы главы 60 ГК РФ об обязательствах из
неосновательного обогащения
2
. Из этого следует, что не подлежат
применению правила о реституции, о конфискационных санкциях, о
возмещении реального ущерба. А положение п. 4 ст. 1109 ГК РФ о
невозможности возврата переданного во исполнение несуществующего
обязательства, напротив, распространяется на «незаключенные» договоры.
Данные выводы небесспорны. Во-первых, нормы главы 60 ГК РФ
применяются в том случае, если неосновательно передано имущество,
определенное родовыми признаками, а индивидуально-определенная вещь
подлежит истребованию по правилам о виндикации
3
. Во-вторых, необходимо
выяснить, действительно ли нормы о недействительных сделках непригодны
для «незаключенных» договоров, особенно с точки зрения адекватной
защиты прав участников гражданского оборота.
Как правило, стороны как недействительного, так и «незаключенного»
договора полагают, что их соглашение привело к возникновению
соответствующих прав и обязанностей, и приступают к исполнению
последних. Однако нормы об обязательствах из неосновательного
обогащения и виндикации не рассчитаны на то, чтобы одномоментно вернуть
стороны в первоначальное положение. Если же потребуется предъявление
двух самостоятельных исков, может оказаться, что имущество вернет только
одна из сторон. Это возможно, если один из исков вовсе не предъявлен
1
Садиков О.Н. Указ. соч. С. 8.
2
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. М., 2001. С. 310; Садиков О.Н. Указ.
соч. С. 8 - 9.
3
Толстой Ю.К. Обязательства из неосновательного обогащения или сбережения имущества (юридическая
природа и сфера действия) // Вестник ЛГУ. 1973. № 5. С. 136; Гражданское право: Учебник. В 3 т. Т. 3 / Отв.
ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. М., 2004. С. 95.
67
(Здесь особенно следует обратить внимание на ситуации, когда лицо не
способно самостоятельно защищать свои права, а не просто не желает это
делать. Так, например, родители малолетнего (ст. 172 ГК РФ) или опекун
лица, признанного недееспособным (ст. 171 ГК РФ), не предъявили
соответствующий иск.) или удовлетворен только один из двух исков.
Последнее возможно как по ошибке суда, так и в случаях, когда для
требования другой стороны, передавшей имущество раньше, уже истек срок
исковой давности (На это могут возразить, что стороне следовало
своевременно предъявлять свой иск. Однако не стоит забывать о том, что о
«незаключенности» договора лицо нередко узнает только после
предъявления к нему соответствующего иска.). Здесь и возникнет реальное
обогащение одной стороны договора за счет другой его стороны.
Когда одна сторона получила имущество, а другая - деньги, имеет
место обогащение в смысле главы 60 ГК РФ только у стороны, получившей
деньги. Однако фактически имущественные интересы сторон не нарушены:
за переданное по договору каждый получил встречное предоставление. Даже
если это предоставление и неэквивалентно по стоимости переданному, оно
удовлетворительно для субъекта. Если же возврат осуществляет только одна
сторона, этот баланс нарушается, что для гражданского оборота является
аномалией. Это аномалия и устраняется с помощью такого правового
средства, как реституция.
Причем реституционные требования следует считать
взаимообусловленными, потому что нередко только это позволит обеим
сторонам фактически восстановить нарушенные права. Так, предположим,
заключен ничтожный договор купли-продажи недвижимого имущества. Если
считать реституционные требования самостоятельными и независимыми,
может возникнуть ситуация, когда продавцу возвратят недвижимое
имущество, а покупателю потребуется ждать исполнения решения об
удовлетворении его кондикционного иска. Однако это исполнение может
никогда не произойти ввиду отсутствия у лица денежных средств и
68
имущества, на которое может быть обращено взыскание. Поэтому возврат
полученного по договору каждой из сторон должен быть обусловлен
встречным возвратом переданного.
Неслучайно именно так механизм реституции воспринят Принципами
европейского контрактного права, которые содержат следующее положение
относительно последствий признания договора недействительным: «После
аннулирования любая сторона может требовать возврата того, что она
предоставила по контракту, обеспечив, что она одновременно возвращает то,
что получила по контракту» (ст. 4:115) (Аналогичная норма присутствует в
Принципах международных коммерческих договоров Унидруа (ст. 3.17))
1
.
Таким образом, реституция, которая предполагает одномоментный
возврат обеими сторонами полученного по договору, наибольшим образом
соответствует интересам сторон как недействительного, так и
«незаключенного» договора.
Сложно назвать оправданным и отказ от применения к сторонам
«незаключенного» договора конфискационных санкций, предусмотренных
ст. ст. 169 и 179 ГК РФ. Отсутствие того или иного существенного условия,
надлежащей формы или государственной регистрации договора не
исключает наличия противоправной цели, которую преследует участник
сделки (ст. 169 ГК РФ), не меняет неправомерного характера его поведения
(например, применение насилия или угрозы), а также его намерения с
помощью этого поведения породить соответствующие правовые
последствия. В этих случаях поведение субъекта(-ов) обладает именно тем
дефектом, в связи с которым установлены конфискационные санкции. Если
же субъекты приступили к исполнению договора, это только подтверждает
противоправные намерения одной или обеих сторон, поэтому нет оснований
для их освобождения от неблагоприятных правовых последствий.
Следует также учитывать, что существенными являются и те условия, в
отношении которых по требованию одной из сторон должно быть достигнуто
1
// http://www.unidroit.org/english/principles/contracts/main.htm
69
соглашение. Соответственно, для того чтобы избежать конфискационных
последствий, совершив «антисоциальную» сделку, у сторон всегда будет
возможность заявить, что на самом деле какое-то условие они не
согласовали.
Таким образом, неприменение конфискационных санкций к сторонам
«незаключенного» договора не отвечает как природе совершенного
сторонами деяния, так и тем целям, для достижения которых введены
положения ст. ст. 169 и 179 ГК РФ.
Наконец, реальный ущерб может возникнуть у менее защищенной
стороны как в недействительном, так и в «незаключенном» договоре. При
этом данный ущерб является следствием противоправного поведения как
стороны недействительного, так и стороны «незаключенного» договора.
Незнание закона причинителем ущерба не должно его освобождать от
ответственности перед потерпевшей стороной. Кроме того, в ряде случаев
последняя даже не способна повлиять на соблюдение закона ввиду
недееспособности или, например, находясь под воздействием насилия или
угрозы. Таким образом, нельзя признать обоснованным лишение данных лиц
права на возмещение ущерба только потому, что договор считается
«незаключенным».
Применение правила п. 4 ст. 1109 ГК РФ о невозможности возврата
переданного во исполнение несуществующего обязательства к отношениям
сторон по «незаключенному» договору, напротив, будет иметь негативный
эффект. ВАС РФ разъяснил, что положения п. 4 ст. 1109 ГК РФ не
применяются к требованиям о возврате исполненного по недействительной
сделке, так как подлежат применению специальные правила о
недействительности. Это справедливо, поскольку, если одной из сторон
удастся доказать, что другая знала о недействительности сделки, но это не
удастся сделать другой, возникнет реальное неосновательное обогащение
одной из сторон договора. Однако отмеченные негативные последствия
70
применения данной статьи к недействительным договорам в равной мере
распространятся и на «незаключенные».
Исходя из вышеизложенного приходим к выводу о том, что
применение правил о неосновательном обогащении и виндикации к
отношениям между сторонами «незаключенного» договора не в полной мере
соответствует природе этих отношений и неоправданно ни с теоретической,
ни с практической точки зрения. Поэтому если бы и удалось доказать, что
при включении в договор не всех условий, названных законом
существенными, несоблюдении установленной законом формы и
государственной регистрации договор не заключен, правовые последствия
исполнения такого договора должны быть такими же, что и последствия
недействительности сделок. Хотя следует признать, что в этом случае
разграничение недействительных и «незаключенных» договоров теряет
всякий смысл.
4) Правовые последствия исполнения «договора», который не
заключен.
Совсем иная ситуация возникает, когда стороны действительно не
заключили договор, т.е. не достигли соглашения, направленного на правовые
последствия.
Закон предусматривает, что двусторонняя реституция может быть
применена только в случае, если между сторонами заключен
недействительный договор (ст. 167 ГК РФ). Если же имеет место
неосновательное предоставление, не связанное с договором, правила о
реституции применению не подлежат. Однако, если договор не заключен,
само применение двусторонней реституции вряд ли было бы возможно. Если
стороны соглашения не достигли, отсутствуют предпосылки для того, чтобы
имущество было передано обеими сторонами.
Конфискационные санкции при отсутствии соглашения также
применены быть не могут. Для применения последствий, предусмотренных
ст. 169 ГК РФ, необходимо установить, что произведено предоставление
71
именно по сделке, а также то, что лицо преследовало противоправную цель
при ее совершении. Это обусловлено тем, что противоправная цель, как
правило, связывается сторонами вовсе не с предоставлением. При
совершении одного только предоставления без заключения договора будет
очевидно, что оно неосновательно. Поэтому сторонам важно совершить
сделку, которая внешне соответствует требованиям закона и будто бы
порождает правовые последствия. Соответственно, незаконным считается не
только предоставление, но и само совершение такой сделки, а
неблагоприятные правовые последствия закон связывает с целью, которая
имела место при заключении договора. Поэтому само по себе предоставление
без какого-либо, пусть и незаконного, основания не позволит применить ст.
169 ГК РФ. Так, при наличии у обеих сторон умысла взыскать в доход
государства имущество, причитавшееся с не исполнившей сделку стороны в
возмещение полученного ею, можно только доказав наличие некого
соглашения, отличного от самой передачи. В противном случае будет неясно,
что же должно быть взыскано.
В случае применения ст. 179 ГК РФ также будет учитываться
противоправное поведение, совершенное именно в связи со сделкой. Так,
если на лицо воздействовали с помощью насилия, но оно так и не заключило
договор, а потом под влиянием того же насилия передало имущество другой
стороне, нет оснований для применения ст. 179 ГК РФ. Даже если
произведенную передачу рассматривать как договор, конфискационные
санкции применены быть не могут. Из содержания п. 2 ст. 179 ГК РФ
следует, что для их реализации договор должен предполагать осуществление
предоставления обеими сторонами, а не только потерпевшей.
Таким образом, для применения конфискационных санкций во многих
случаях договор должен предполагать осуществление взаимообусловленного
предоставления обеими сторонами. На применение к отношениям сторон по
72
таким договорам, во исполнение которых осуществляются предоставления, и
рассчитаны указанные правила
1
Положения о возмещении реального ущерба тоже предусмотрены
специально для случаев недействительности договора и не рассчитаны на
ситуации, когда между сторонами нет никакого соглашения. Смысл норм о
возмещении реального ущерба заключается в том, чтобы защитить более
слабого контрагента, понесшего ущерб, которого бы не было при отсутствии
соглашения. Действия, например, недееспособного гражданина по
исполнению договора обусловлены именно его заключением. Причем в том,
что недееспособное лицо, передав по ничтожному договору имущество,
понесло в связи с этим убытки, вызванные, например, расходами на
перевозку этого имущества, есть вина дееспособной стороны, которая не
должна была заключать такой договор. То есть в данном случае убытки
причинены самой сделкой. «И вполне недействительные (ничтожные) сделки
вызывают часто ответственность за убытки и уже поэтому не могут быть
отнесены к фактам, не имеющим юридического бытия», - справедливо
отмечал Ю.С. Гамбаров.
Если же соглашения между сторонами не было, отсутствовало
упречное поведение дееспособного лица, побудившее к исполнению
недействительного договора и повлекшее возникновение данных убытков, в
таком случае нет оснований для применения специальных норм о
возмещении реального ущерба. Изложенное позволяет сделать вывод, что
некоторые правовые последствия связываются именно с фактом, который,
обладая формой и содержанием сделки, ввиду несоответствия требованиям
закона является недействительной сделкой. Неосновательное предоставление
как последний по времени наступления факт не смогло бы привести к
правовым последствиям (реституции и конфискации), если бы не сочеталось
1
Пункт 11 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном
обогащении: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49 // Вестник ВАС РФ. 2000. №
3
73
с другим фактом - договором, в соответствии с которым это предоставление
осуществляется
1
.
Не можем согласиться с мнением о том, что «так называемые
последствия недействительной сделки» это - последствия не сделки, а
«нового фактического состава», поскольку состав, именуемый сделкой,
«выполняет иную легальную схему», с точки зрения которой является
действительным. Иную позицию занимает Д.О. Тузов. Ученый полагает, что
реституция и конфискация - последствия не самой сделки, а произведенного
по ней неосновательного предоставления
2
. По нашему мнению, только в
случае воплощения в жизнь предложения автора об исключении норм о
реституции из ГК РФ можно будет утверждать, что в основании
возникновения обязанности по возврату имущества другой стороне лежит
лишь неосновательное предоставление.
При оценке того или иного факта на предмет его значимости для права
имеются в виду факты реальной действительности, которым закон придает
или не придает юридическое значение. В какие бы фактические составы этот
факт ни входил, он остается тем же самым фактом. Различие в правовых
последствиях разных составов не позволяет исключить этот факт как
основание возникновения данных последствий. Поэтому если перед нами
один и тот же факт, даже и выполняющий для права разные «легальные
схемы», все наступающие правовые последствия неизбежно будут связаны с
этим фактом. Соответственно, в указанных случаях и недействительный
договор как факт, даже если его назвать иным термином, являясь частью
фактического состава, будет именно юридическим фактом. Поэтому этот
факт нельзя не принимать во внимание.
Таким образом, необходимо различать ситуации, когда заключен
недействительный договор (между сторонами достигнуто соглашение, но оно
не соответствует закону и не влечет соответствующих правовых
1
Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общее право / Под ред. В.А. Томсинова. М., 2003. С. 725 - 726.
2
Тузов Д.О. Указ. соч. С. 77 - 78