22
Правовым последствием такого разграничения будет то, что к
административным актам и судебным решениям, влекущим соответствующие
гражданско-правовые последствия, нормы о сделках напрямую (как минимум),
неприменимы. Это может оказывать влияние, в частности, на порядок
оспаривания таких актов и сроки давности на оспаривание, применение иных
норм о недействительности сделок или норм о форме сделок (ст. 158 ГК РФ).
Имеют место и пограничные ситуации, в которых с точки зрения
систематики (от греч. systematikos – упорядоченный, относящийся к системе)
юридических фактов квалификация ряда нормативно-правовых актов органов
аппарата государственной власти в качестве сделки или административного акта
не вполне однозначна. Например, согласие публичного образования как
участника гражданского оборота и собственника закреплённого за
государственным (муниципальным) учреждением имущества на праве
оперативного управления ведения хозяйства, на отчуждение этого имущества
третьей стороне, решения публичного образования о создании учреждения или
такой организационно-правовой формы юридического лица как унитарное
предприятие, или решения публичного образования о передаче соответствующего
государственного (муниципального) имущества на баланс такого юридического
лица. В указанных случаях такого рода решения влекут последствия в виде
гражданско-правовой ответственности, но являются ли они гражданско-
правовыми сделками или административными актами не вполне очевидно. В
приведенных выше примерах речь всё-таки идёт о сделках, так как такие акты
совершаются не в рамках отношений, связанных с административным и
функциональным подчинением, а в качестве реализации правоспособности
публичного образования как субъекта права и равноправного участника
гражданско-правового оборота. Например, согласие публичного образования на
отчуждение третьей стороне договора имущества, закреплённого за
государственным (муниципальным) учреждением, является реализацией
правомочий владения собственника таким имуществом.
23
Кроме того, в юридической науке и практике правоприменения не
подвергается сомнению тот факт, что к гражданско-правовым сделкам не
относятся те поведенческие акты, влекущие за собой гражданско-правовые
последствия независимо от того, было ли направлено волеизъявление
соответствующего лица на возникновение указанных юридических последствий.
Такие действия часто направлены на получение материального или иного
подобного результата или вовсе совершаются неосознанно или без определенной
цели, а возникновение юридических последствий может оказаться побочным и
непреднамеренным следствием такого поведенческого акта. Так, например, если
гражданин разбил бутылку коньяка или выбросил купленный в магазине пирог -
это влечёт за собой правовое последствие в виде прекращения права
собственности, независимо от того или иного отношения указанного лица к
совершаемому действию. Указанный гражданин мог осуществить это в состоянии
невменяемости или под угрозой физического насилия, но так как разбитое или
выброшенное вернуть невозможно, право собственности прекратилось
безвозвратно. То же можно сказать и о создании новой вещи (юридическом факте
влекущем возникновение права собственности), и о находке потерянной кем-то
вещи (запускающей ряд прав и обязанностей, предусмотренных гражданским
законодательством), и о создании литературного произведения (на которое
авторское право в объективном смысле возникает автоматически), и о
неиспользовании исключительного права на товарный знак в течение
определённого времени, например, непрерывно в течение трех лет (в результате
которого правообладатель товарного знака может лишиться права на его
использование).
Такие юридические факты иногда называют фактами реальной
действительности, а иногда юридическими поступками субъекта права.
Устойчивое понятие в системе юридического языка пока не выработано, а ряд
правоведов используют эти термины в разных контекстах.
В отличие от реального акта гражданско-правовые сделки порождают
именно правовые последствия и только потому, что на них было направлено
24
волеизъявление заинтересованного лица. Сделка - это высшая точка проявления
индивидуальной свободы действия (частной автономии), которая позволяет лицу
по своей воле и проявлением её вовне порождать, изменять или прекращать
гражданско-правовые отношения.
Сделки в первую очередь направлены не на воздействие на овеществленные
элементы материального мира, а на наступление некоего идеального правового
эффекта, который возникает исключительно потому, что в его возникновении
была заинтересована сторона (или стороны) сделки, которая (которые) и
позаботилась так или иначе выразить вовне свой интерес. Безусловно, индивид
может перечислить незнакомому лицу денежную сумму на банковскую
платежную карту с целью возникновения притязаний на возврат
неосновательного обогащения, или написать популярный шлягер только для того,
чтобы посредством авторского права получить возможность продать её по
высокой цене какому-нибудь известному исполнителю поп-музыки. Но это
действие не может быть квалифицировано в качестве гражданско-правовой
сделки, так как кондикционное охранительное правоотношение или авторское
право возникнут и тогда, когда такой платёж будет совершен по ошибке, а
мелодия написана лицом, не имеющим представления об авторском праве.
Переквалификация же поведенческого акта в гражданско-правовую сделку
происходит, когда правовые последствия этого поведенческого акта напрямую
зависят от того, был ли этот поведенческий акт результатом осознанного выбора
(волеизъявления субъекта права) на порождение именно этих определенных
правовых последствий.
Другими словами, действительность сделки предполагает волеизъявление,
суть которого состоит именно в порождении определённых правовых
последствий. Гражданско-правовая сделка будет иметь место, если
заинтересованное лицо (субъект права), в юридических рамках позитивного
права, изъявит свою волю на порождение гражданско-правовых последствий,
изменение или прекращение гражданских правоотношений.
25
Поэтому, в определении сделки вместо не совсем точного указания на
«действие» в ст.153 ГК РФ более точным было бы указание на «волеизъявление».
Именно это недвусмысленно закрепляется в п. 50 Постановления Пленума ВС РФ
от 23 июня 2015 г. №25: «Сделкой является волеизъявление, направленное на
установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей».
Более точным можно считать определение сделки, закреплённое в п. 2 ст.II.-
1:101 Модельных правил европейского частного права (в терминологии данного
документа - юридического акта)
11
: «Юридическим актом признаётся заявление
или соглашение, выраженные прямо или предполагаемые в силу поведения и при
этом непосредственно направленные на создание правовых последствий».
Принципиальное различие сделок и реальных актов по общему правилу не
позволяет применять правила о сделках к реальным актам ни напрямую, ни по
аналогии закона. Так, например, правила о дееспособности гражданина (ст. 21 ГК
РФ) неприменимы ко многим реальным актам. Авторское право на стихотворение
априори принадлежит автору и возникает несмотря на то, что оно написано
малолетним ребенком, равно как и право собственности на мороженое
прекратится несмотря на то, что его съел ребенок не достигший школьного
возраста. Реальные акты невозможно поставить под какое-либо условие. К ним
неприменимы и правила о письменной или устной форме сделок. К ним как
минимум в большинстве случаев не могут быть применены и правила о
недействительности сделок.
Следует обратить внимание так же на то, что стороны сделки (лица,
обладающие сделкоспособностью) нередко не имеют волеизъявления на
достижение цели порождения всех тех правовых последствий, предписываемых
позитивным правом в отношении данной категории сделок. Многие из таких
правовых последствий предписываются в законодательном порядке или
правоприменительной практикой. Например, когда покупатель в одностороннем
порядке отказывается от договора купли-продажи по причине непоставки ему
товара, то он выражает свою волю на прекращение обязательства поставщика по
11
Модельные правила европейского частного права / Пер. с англ.; Науч. ред. Н.Ю. Рассказова. - М.: Статут, 2013. – С.89 .
26
поставке, и со всей очевидностью своей обязанности по приемке товара и
возникновение у поставщика обязательства по возврату предварительной оплаты
товара (аванса). Но при этом, покупатель может не подозревать о том, что в
аналогичных случаях у него возникает требование о начислении процентов
годовых на долг поставщика по возврату предоплаты (ст. 395 ГК РФ), которые
могут быть взысканы в силу сложившейся судебной (правоприменительной)
практики. Тем не менее, такие правовые последствия возникают независимо от
того, знал ли об этом покупатель. То же происходит повсеместно и с договорами.
Контрагент подписывает, например, договор купли-продажи с целью
подтверждения перехода права собственности на товар от продавца к покупателю,
осознавая и непосредственно желая породить лишь крайне малую часть тех
правовых последствий, которые закон и правоприменительная практика
связывают с фактом совершения такой сделки (просто в силу того, что
большинство контрагентов элементарно не знают всего объёма правового
регулирования и незнакомы с массивом диспозитивных норм свободного
распоряжения субъекта права его правами, восполняющих пробелы в их
договоре).
Поэтому квалифицирующий признак сделки определяется тем, что
волеизъявление субъекта права направлено хотя бы на какую-то часть (как
правило, центральную, ключевую) тех правовых последствий, которые
позитивное право связывает с совершением данного вида сделок. Так, например,
договор купли-продажи как юридически оформленное соглашение будет
квалифицирован как сделка, так как стороны договора всегда, как минимум в
общих чертах, осознают и желают самых ключевых правовых эффектов такого
договора (перехода имущественного права на вещь в обмен на передачу
денежных средств), пусть даже и не имея представления о таких деталях, как
установленные в законе по умолчанию правила о моменте перехода риска
случайной гибели товара, возникновении у продавца права залога на проданную в
рассрочку (оплата производится частями) вещь и порядке расторжения договора
купли-продажи в случае его неисполнения. Если выяснится, что воля стороны в
27
отношении как минимум той ключевой, центральной части гражданско-правовых
эффектов сделки, которую заинтересованная сторона не могла не желать, была
поражена тем или иным дефектом товара (например, в результате физического
воздействия), могут возникать основания для судебной процедуры признания
сделки недействительной. В отличие от сделки реальный акт порождаёт правовые
последствия в принципе, вне зависимости от того, желала ли сторона
возникновения хотя бы и части тех правовых последствий, которые позитивное
право связывает с этой категорией сделки.
Отличить сделку от реального акта в особо сложных случаях позволяет
применимость к спорному поведенческому действию общих правил о признании
сделки недействительной в силу недееспособности, ограниченной дееспособности
гражданина, невменяемости физического лица, совершения данного акта
малолетним (в соответствии со ст. 28 ГК РФ не достигшим 14 лет), мнимости
(если сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие
ей правовые последствия) или притворности (если сделка совершена с целью
прикрыть другую сделку), заблуждения (то есть неправильного представления
лица о сделке), обмана, насилия или угрозы, а также злонамеренного соглашения
представителя одной стороны с другой стороной. Следствие применения
указанных правил о признании сделки недействительной, затрагивающих процесс
формирования воли или волеизъявления, является ключевым при отнесении того
или иного поведенческого акта к категории гражданско-правовой сделки.
Поэтому, если очевидно, что к спорному поведенческому акту данные правила
неприменимы или их применение даёт абсурдные результаты либо общественно
неприемлемые действия, это будет сильным аргументом в пользу не отнесения
данного поведенческого акта к сделкам. Если правовые последствия данного
поведенческого акта не зависят от наличия или отсутствия указанных пороков
воли или волеизъявления в рассматриваемых сделках, то это будет верным
признаком того, что перед нами реальный акт, а не гражданско-правовая сделка. В
обратном же случае есть основания задуматься над квалификацией данного
28
реального акта в качестве сделки
12
.
В признании того или иного юридически значимого акта сделкой главную
роль играет не столько истинная воля и способность лица руководить своими
действиями, сколько то, могут ли разумные (оценочное понятие, означает
осмысленность субъектом своего поведения) третьи лица (состоящие в
правоотношении с кем-либо из участников другого известного правоотношения)
на основе восприятия данного акта определить, что речь идёт о волеизъявлении,
порождающем те гражданско-правовые последствия тех или иных действий,
порождением которых определяются смысл и содержание изъявленной воли.
В качестве условий действительности сделки квалифицируется
волеизъявление, т.е. внешнее проявление волевого действия индивида
(действительную сделку отличает совпадение воли и волеизъявления). Вопросы
об истинной (подлинной) воле, отличной от волеизъявления (воле, выраженной в
конкретном действии), а также о свободном характере принимаемых решений при
осуществлении выбора могут вставать лишь в случаях строго очерченных
законом, когда законом допускается ничтожность сделки или по общему правилу
постулируется оспаривание действительности сделки, как отмечалось выше – в
связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (под влиянием
заблуждения, мнимости, притворности, невменяемости, недееспособности и т.п. –
где нет воли, там нет и волеизъявления). Но даже и в таких случаях, как правило
(хотя и не всегда), речь идёт не о ничтожности сделки, а об оспоримости
действительности сделки, т.е. гражданско-правовая сделка сама по себе
признаётся действительной и лишь может быть признана недействительной (п. 3
ст. 166 ГК РФ) и аннулирована в случае подачи искового заявления в судебные
инстанции об оспаривании сделки в течение короткого срока давности (ст. 181 ГК
РФ). Кроме того, нередко процедура оспаривание сделки при наличии законных
оснований для признания её недействительной допускается в тех случаях, когда
другая сторона сделки (граждане или юридические лица) была в той или иной
12
Сбитнев Ю.В. Споры о признании договора незаключенным: позиции истца и ответчика // Арбитражная
практика. - 2011. - № 3. - С. 72.
29
степени недобросовестна (добросовестность закреплена в качестве базового
принципа гражданского права с 01.02.2013 г.) и знала (или не могла не знать) о
каком-то из перечисленных выше пороков воли. В отношении разумных и
добросовестных третьих лиц в гражданском процессе ключевое значение чаще
всего имеет не столько сама истинная (свободная) воля, сколько волеизъявление
(может быть выражено в форме действия или бездействия, а также – устно или
письменно) и то, как это волеизъявление будет истолковано в объективном
смысле и воспринято (как исключение юристы приводят ст.171 ГК РФ, которой
определяется ничтожность сделки, совершенной гражданином, вследствие
психического расстройства признанным недееспособным (при этом такая сделка
может быть признана судебными органами действительной (по требованию
опекуна недееспособного гражданина), если совершена к выгоде недееспособной
стороны).
Описанный выше сложный и не вполне устойчивый компромисс правовой
деятельности – то нетипичное юридическое средство, к которому пришло
международное право принятое многими странами в результате долгих споров
лоббистов теории воли и волеизъявления в гражданском праве, играющей
ключевую роль в допущении гражданско-правовых эффектов, отдаёт приоритет
истинной воле сторон сделки и теории волеизъявления с целью обеспечения
стабильности (чаще имущественного) гражданского оборота и защиты разумных
ожиданий других участников гражданского оборота, полагающихся на внешнее
проявление воли недееспособной стороны.
Рассмотренные выше признаки гражданско-правовой сделки могут создать
ложное представление о конвенциональном (лат. conventionalis –
соответствующий договору, согласованный) понятии сделки. Сделка как чистая
демонстрация волеизъявления одного лица, направленного на установление
определенных законом гражданско-правовых последствий, адекватна, по сути,
только применительно к некоторым односторонним сделкам, для совершения
которых достаточно одного волеизъявления (например, отказ от договора),
поэтому, в ряде случаев для того, чтобы считать ее совершенной, волеизъявления
30
одного лица недостаточно, и требуется соблюдение ряда дополнительных
условий или сочетание волевого акта (выражение волеизъявления) с
дополнительным набором юридических фактов (в теории права – жизненных
обстоятельств). Так, для того чтобы гражданско-правовой договор считался
заключенным, необходимо несколько согласованных волеизъявлений по числу
сторон данного договора. Для некоторых же сделок требуется совершение ряда
дополнительных формальностей, таких как нотариальное удостоверение сделки
(например, завещание (п. 5 ст. 1118 ГК РФ), заявление участника о выходе из
ООО (ст. 26 ФЗ от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 23.04.2018) «Об обществах с
ограниченной ответственностью» и др.).
Но в некоторых случаев даже оформленного надлежащим образом
волеизъявления (односторонняя сделка) или ряда волеизъявлений (договор)
недостаточно, чтобы сделка считалась совершенной в своем юридическом
значении и привела к наступлению определенных правовых последствий. Так, в
случае договора, выраженного в реальных действиях или поступках
волеизъявления сторон должны сопровождаться передачей вещи (переход права
собственности) для признания гражданско-правового договора заключенным. Для
признания сделки совершенной, требующей организации предварительного
проведения торгов (в обязательном порядке), потребуется предварительное
соблюдение процедуры торгов (протокол о результатах торгов, подписанный
сторонами договора, имеет значение предварительного договора), иначе такая
сделка будет считаться ничтожной по основаниям, приведенным в п. 2 ст.449 ГК
РФ, независимо от признания ее таковой судом.
В таком случае считается, что при совершении сделки необходимо
возникновение юридико-фактических оснований состава сделки (т.е. некоторого
набора юридических фактов, накопление которых приводит к признанию сделки
совершенной). В рамках этого фактической совокупности составляющих
элементов договора (сделки) само сделочное волеизъявление (как условие
действительности сделки) будет необходимым элементом, но в ряде случаев –
недостаточным.
31
Таким образом, сделка – это далеко не всегда одно лишь чистое
волеизъявление граждан и юридических лиц (или сочетание волеизъявлений
сторон – участников гражданского оборота – в случае заключения договора).
Иногда сделкой признаётся некий фактический состав (совокупность
составляющих ее элементов), в рамках которого центральное значение имеет
волеизъявление, направленное непосредственно на возникновение гражданско-
правовых последствий, но самого этого волеизъявления даже при надлежащем его
оформлении (в форме действия или бездействия, устно или письменно)
недостаточно для того, чтобы сделка как юридический факт считалась
совершенной, и необходимо сопровождение такого волеизъявления некими
дополнительными юридическими фактами (с которыми действующие
нормативно-правовые акты связывают возникновение, изменение или
прекращение правоотношений). Ими могут быть некие иные сделки (например,
организация проведения процедуры торгов, как особый способ заключения
договоров состоящих из серии сделок и юридических поступков, называемых
сделкоподобными действиями, и т.п.) либо чисто фактические действия
юридического или физического лица, реальный акт (например, передача
(вручение) вещи, денежных сумм или другого имущества приобретателю по
реальному договору).
Впрочем, в ряде случаев возможно включение в юридический
(фактический) состав сделки действий (волеизъявлений) третьих лиц на
совершение сделки или даже решений государственного органа (могут наделяться
правами юридического лица), если без таких действий или решений сделка в
связи с требованием о применении последствий недействительности будет
квалифицирована как ничтожная. Так, например, в ряде указанных в законе
случаев сделка, совершенная без согласия третьей стороны договора (например,
согласия кредитора на перевод долга по обязательству) или государственного
органа власти (например, согласия специальной правительственной комиссии по
контролю за осуществлением иностранных инвестиций в РФ на инвестиции
долговременного характера в стратегические предприятия и организации), также