62
государственной регистрации» (п. 2). Таким образом, при отсутствии
государственной регистрации права собственности этот договор должен
считаться одновременно и незаключенным (так как полностью опровергает
наличие договорных отношений между сторонами), и недействительным (по
своей сути и юридическим признакам - ничтожным). Впрочем, данные положения
не подлежат применению к договорам ипотеки между заемщиком и банком,
заключенным после 1 июля 2014 г. (п. п. 1 и 5 ст.3 Федерального закона (ред. от
26.07.2017) от 21.12.2013 г. №367-ФЗ
31
).
Приведённые выше примеры показывают, что положения гражданского
законодательства (в частности, ГК РФ), несмотря на использование в них
применительно к договору таких юридических дефиниций, как «договор
считается заключенным, если…», «договор считается незаключенным
вследствие…», «договор не считается заключенным, когда…» и др., оснований
для реконструкции на их основе какой-либо легальной концепции про проблеме
существа незаключенности договора не дают. Анализ действующих норм
гражданского законодательства свидетельствует, скорее, о том, что закон не
разделяет правовой природы понятий незаключенного и недействительного
договора и не противопоставляет факт их признания таковыми, что вполне
объяснимо. Дело в том, что вообще гражданско-правовое договорное
регулирование основывается на придании целенаправленного предметного
правового значения тем или иным фактам реальной действительности, с
которыми правовые нормы связывают наступление юридических последствий, в
силу чего явления реальной действительности становятся конкретными
юридическими фактами; при невыполнении требуемых для этого условий
считается, что соответствующий факт (мысли и чувства юридическими фактами
не признаются) не имел места или - если речь идёт о волеизъявлении – в
сложившейся правоприменительной практике недействителен, следовательно,
гипотеза как элемент правовой нормы не выполнена и предусмотренные её
31
Федеральный закон от 21.12.2013г. №367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса
Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений
законодательных актов) Российской Федерации» (в ред. от 26.07.2017г.) // СЗ РФ. 2013. №51. Ст.6687; 2017. №31
(ч.I). Ст.4761.
63
диспозицией (при наличии условий, указанных в гипотезе) правовые последствия
не наступят. Решение же вопроса «существования» или «несуществования» того
или иного предусмотренного ГК РФ состава (наличие которого необходимо для
совершения сделки) как отличные от условий признания его действительности
или по требованию одной из сторон договора недействительности в смысле
порождаемого тем или иным договором правового эффекта противоречило бы
логике процесса правового регулирования, логике общего правила правовой
нормы. Если бы законодатель это сделал, точно указав, в каких случаях сделка
может быть признана несуществующей (а договор признан незаключенным как
сторонами, так и судом) и какие правовые последствия это влечёт, пришлось бы
создавать - если такие правовые последствия отличались бы от последствий
ничтожности сделки - ещё одну промежуточную форму недействительности
договора (сделки) с другим названием.
Таким образом, на наш взгляд, что все попытки отграничить
недействительную сделку, которая по смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ является
совершенной от незаключенной (несуществующей сделки – более известной
отечественной цивилистике в качестве несостоявшейся) не имеют под собой ни
теоретической юридической конструкции, ни юридически закрепленного
законодательного основания, а «незаключенному договору» («несуществующей
сделке») в системе нормативно-правовых актов автономной правовой категории
не находится места в понятийной системе юридической науки. С другой стороны,
эти попытки приводят к бесполезным теоретическим спорам, а также к
юридическим казусам в правоприменительной практике. Обращая внимание на
принципиально иное значение, которое категория «несуществования
юридической сделки» имела в праве зарубежных стран в момент своего
появления и которое при соответствующих условиях может приобрести и
сегодня
32
, отметим, что если законодатель исходит из юридического принципа
текстуальной (дословной, буквальной) недействительности сделки (то есть «без
32
Смирнова М.В. Сравнительно-правовой анализ ничтожных сделок с пороком содержания по праву России и
Германии // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. - 2019. - №1. - С. 83.
64
прямого указания в тексте закона (иного нормативного юридического акта)
недействительности нет») и одновременно устанавливает определение оснований
недействительности в стратегии аннулирования сделки слишком жестко и при
отсутствии конкретной юридической нормы – пробельно, то в тех случаях, когда
признание за сделкой юридической и исковой силы применимости закона явно
противоречит правосознанию правоприменителя, который первым ощущает все
многогранные негативные последствия пробелов.
Приведем показательный пример из истории: брачный союз между лицами
одного пола (однополый брак), в отношении которого гражданское право
Франции в XIX веке не содержало специального указания на основания
недействительности и правовые последствия заключения такого союза, нашло
выход из создавшейся ситуации в том, что стало рассматривать такого рода
сделку просто как несуществующую (а по сути - ничтожную), восполняя таким
образом дефекты действовавшей на тот момент системы права (то есть
законодательные пробелы). При этом речь шла не о том, чтобы связать с таким
признанием правовые последствия, отличающиеся от тех, которые имели место
при признании сделок недействительными
33
.
Логично предположить, что указанный подход французских правоведов и
правоприменителей, содержит вполне разумные основания, состоящие в
потребностях юридической практики в ее соотношении с правовой наукой и
социально-правовым опытом, а потому имеет право на существование, хотя и
совершенно отличается от российского.
Далеко не тождественную (хотя в чем-то и сходную) функцию в
современной российской юридической и правоприменительной практике
выполняет применение судами ст.ст.10 (о пределах осуществления гражданских
прав) и 168 ГК РФ (о недействительности нарушающей требования сделки) в их
сочетании.
33
Сбитнев Ю.В. Споры о признании договора незаключенным: позиции истца и ответчика // Арбитражная
практика. - 2011. - № 3. - С. 76.
65
2.2. Правовые последствия недействительных и незаключенных сделок
Последствия недействительности сделок признаются как материально-
правовыми, так и процессуально-правовыми. Материально-правовыми
последствиями являются реституция, возмещение стоимости имущества, а также
взыскание в доход государства и взыскание убытков. Ко вторым последствиям
(процессуально-правовым) закон относит процедуру лишения юридической силы
акта поведения как правовой сделки, который состоит в определении круга лиц,
которые вправе заявлять иски о недействительности сделок и иски о применении
последствий недействительности таких сделок, в исчислении давностных сроков
при недействительности и пр. (см. приложение 2).
Двусторонняя реституция применяется не только в случаях, которые прямо
указаны в законе, это ст.ст.171, 172, 175 - 178 ГК РФ, но и её подлежит применять
даже при отсутствии таковых указаний в законе, так например, это когда
недействительность сделки юридического лица, выходит за пределы его
правоспособности; это когда недействительность сделки, признаётся в случае
совершения её с превышением полномочий; это когда признаётся сделка
недействительной мнимой и притворной, поскольку она совершена с нарушением
требуемой законом конститутивной формы.
Отличительной же особенностью реституции при установлении
недействительности гражданско-правовой сделки является действие двух сторон,
которые совершили действия или виновные, или действия по неосторожности, но
без прямого умысла. При недействительности односторонней сделки, вопрос о
возмещении стоимости имущества в деньгах должен решаться при соблюдении
функциональной связи норм ст.168 и п. 1 ст.1102 ГК РФ. Стоимость же самого
имущества, полученного по такой сделке, надлежит изымать по режиму
неосновательного обогащения.
Из буквального толкования положения п. 2 ст.167 ГК РФ следует, что
указанная в законе компенсационная реституция является безусловной
обязанностью получения возмещения другой стороне при признании сделки
недействительной, где возмещению подлежит реальный ущерб, который
66
взыскивается за невозможностью возврата полученного, в не зависимости от того,
в результате, чьих именно действий и по чьей именно вине наступила эта
невозможность. Однако, такая трактовка реституции вступает в противоречие с
принципами гражданского права, поскольку идёт игнорирование правил о
бремени несения риска случайной гибели вещи и об ответственности за
невозможность исполнения такого обязательства, в связи с чем п. 2 ст.167 ГК РФ
надлежит применять не изолированно, а уже в совокупности с другими
правовыми нормами.
В отличие от двусторонней реституции односторонняя же реституция
заключается в возвращении в первоначальное положение одной стороны, а к
другой стороне надлежит применять изъятие самого имущества, но в доход
государства (п. 2 ст.179 и ч. 3 ст.169 ГК РФ). Причём в п. 2 ст.179 ГК РФ сказано,
что в случае, если невозможно передать имущество в доход государства в натуре,
тогда надлежит взыскивать стоимость такого имущества в деньгах. С учётом
таких правил идёт осуществление защиты нарушенного интереса и происходит
целенаправленное воздействие на нарушителя по средствам ущемления его
имущественных прав, а также его интересов. Предпосылкой для изъятия такого
имущества в доход государства возникает, во-первых, само признание право на
имущество, которое неосновательно приобретено или сбережено, что является
основанием для признания такой сделки недействительной, а во-вторых,
отсутствие правовых оснований владения полученным имуществом
34
.
В случае, если имеется умысел у обеих сторон по такой сделки, то в данном
положении исполнение такой сделки идёт уже обеими сторонами, где в доход
государства идёт взыскание все, что было получено по такой сделке обеими
сторонами, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны идёт
взыскание в доход государства всё, что получили от такой сделки и всё, что
причиталось с неё первой стороне в возмещение полученного. Такое правило
нормативно закреплено, поэтому законодатель исключает реституцию. Между
государством и сторонами по сделке возникает правоотношение, в силу которого
34
Скрябин С.В. Недействительность сделок и её последствия // Власть Закона. - 2017. - №1. - С. 157.
67
стороны по сделке обязаны передать государству всё, что получили или всё, что
причитается по этой сделке. Поскольку законодатель не регулирует ситуация,
когда по какой-либо причине имущество не может быть изъято в доход
государства, то в данном случае, идёт представление возможности использовать
правила п. 2 ст.179 ГК РФ и возмещать стоимость такого имущества в деньгах
35
.
Также после признания сделки недействительной, идёт последствие в виде
возмещения убытков, такие убытки надлежит подразделить на две группы. К
первой группе убытков следует относить убытки, которые связаны с судьбой
предоставленного имущества по сделке, признанной недействительной. Это
наличный ущерб, т.е. недостача, гибель, ухудшение переданной по сделке вещи,
ответственность за который предусмотрена п. 2 ст.1104 ГК РФ. К этой же группе
также же надлежит относить неполученные доходы, т.е. упущенную выгоду, а
также доходы, в т.ч. проценты по ст.395 ГК РФ, которые приобретатель извлёк
или должен был извлечь из приобретённого по недействительной сделке
имущества, которое надлежит взыскивать на основании ч. 1 ст.303 ГК РФ и
ст.1107 ГК РФ
36
.
Вторую группу убытков, представляют собой такие убытки, которые не
имеют отношения к судьбе предоставленного по недействительной сделке, но они
связаны по такой сделке. Так, например, те расходы по принятию и доставке
имущества, возврату такого имущества при применении реституции. Взыскание
таких убытков допустимо в размере реального ущерба, которое потерпело лишь в
случаях, предусмотренных законом.
Применительно к давностным срокам при признании сделки
недействительной необходимо учитывать, что требования о признании
ничтожной сделки недействительной могут быть предъявлены в суд в
определённые сроки, которые установлены п. 1 ст.181 ГК РФ, а именно, надлежит
применять срок в 10 дней. Такое разъяснение оправданно только тогда, когда сама
постановка вопроса о ничтожности сделки, предрешает недействительность в
35
Зейналова Р.А. Признание договора незаключенным как самостоятельный способ защиты права // Юрист. - 2017.
- №4. - С. 25.
36
Скрябин С.В. Недействительность сделок и её последствия // Власть Закона. - 2017. - №1. - С. 166.
68
силу прямого распоряжения закона, и имеет само значение для применения
последствий ничтожной сделки. В связи, с чем и заявляется такой иск. В другом
толковании такое разъяснение идёт в противоречие с требованиями ст.197 ГК РФ,
где сказано, что устанавливаются сроки исковой давности только законом. В
случае, если требование о недействительности ничтожной сделки не связывается
с применением последствий самой ничтожности, то внесудебное установление
такой недействительности исключает саму необходимость в рассмотрении
вопроса о применении или же неприменении к требованию о признании
ничтожной сделки недействительной самой исковой давности. В случае если
требований исковой давности не применять, то исключается рассмотрение в
данном аспекте вопроса о нераспространении срока исковой давности. Таким
образом, отпадаёт нужда в установленной в литературе аргументации
употребления трёхлетнего срока исковой давности для признания ничтожной
сделки недействительной и необходимость отнесения требования о признании
ничтожной сделки недействительной к требованиям, на которые исковая давность
не распространяется
37
.
При применении последствий недействительности сделки сам процесс
возврата каждой из сторон в первоначальное состояние надлежит рассматривать
уже как процесс изолирования друг от друга, а каждая из сторон такой
недействительной сделки в зависимости от направленности реституционного
действия прибывает одновременно и потерпевшей стороной, и стороной, которая
обогатилась. При двусторонней реституции надлежит вести речь о требованиях
обеих сторон недействительной сделки о возврате неосновательно
приобретённого или сбережённого имущества, где надлежит каждое
рассматривать как самостоятельное. Реституционное требование, которое
основано на недействительной сделке, должно быть направлено на возмещение
имущественных потерь каждой из сторон такой сделки и должно выступать
разновидностью требования из неосновательного обогащения.
37
Шестакова Н.Д. Недействительность сделок. Изд. 2-е, перераб., доп. - СПб.: Юрид. центр Пресс, 2014. - С. 87.
69
Вышеизложенное, исключает возможность выделения реституционного
требования в качестве самостоятельного способа защиты гражданских прав.
При признании сделки недействительной, является безусловной
обязанностью, по выполнению требований о возврате полученного по такой
сделке. Такую обязанность, надлежит исполнять в рамках реализации
охранительных мер, которые, предусмотрены законом, а, следовательно, такая
сторона, обязана совершать такие действие, которые выступают предметом
реституционного требования и являются заведомо недобросовестной.
Недействительная сделка признаётся таковой с момента её совершения и не
влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её
недействительностью (п. 1 ст.167 ГК РФ). Последствие недействительности
сделки предполагает возврат сторон в первоначальное положение. Такой возврат
основан на том, что исполненное по недействительной сделке должно
рассматриваться как неосновательное обогащение, возникшее на стороне каждого
из участников такой сделки, принявшего исполнение. При этом «при передаче
исполнения по ничтожной сделке правовых оснований не существовало
изначально; при исполнении оспоримой сделки правовые основания отпали в
момент признания сделки недействительной судом»
38
. В частности, по поводу
отпадения основания недействительной сделки писал В.П. Шахматов:
«Признание сделки недействительной, как правило, относит недействительность к
моменту её совершения. Отсюда переход имущества по такой сделке теряет свое
правовое основание... Исполнение оспоримых сделок приводит к
неосновательному получению только тогда, когда такие сделки признаются
недействительными, но во всех случаях недействительности сделок с их
исполнением возникает и неосновательное получение имущества... Таким
образом, если то или иное лицо требует признания оспоримой сделки
недействительной, то это означает, что в результате её совершения оно либо
необоснованно лишилось принадлежащего ему права, либо без должных
38
Телюкина М.В. Кондикционные обязательства (теория и практика неосновательного обогащения) //
Законодательство. - 2014. - №3. - С. 14.
70
оснований приняло на себя исполнение той или иной обязанности, а потому и
настаивает на восстановлении права или освобождении от обязанности или на том
или другом одновременно»
39
.
Неосновательное обогащение (то есть без установленных действующим
гражданским правом оснований) при совершении ничтожной сделки возникает с
момента её совершения, при этом презюмируется недобросовестность участников
такой ничтожной сделки, под которой понимается извлечение одной из сторон
сделки преимущества, нарушающего интересы других субъектов, другими
словами: каждая из сторон знала (не могла не знать) или должна была знать о том,
что сделка ничтожна, а равно как уже отмечалось, имела место неосновательность
обогащения за счет другого лица. С момента совершения ничтожной сделки
(посягающей на чужие интересы) стороны такой сделки при исполнении своих
гражданских обязанностей четко определяются как недобросовестные участники,
а, следовательно, осуществляющий правосудие арбитражный суд в приведенном
выше примере не мог усмотреть за действием по внесению означенного размера
арендной платы качества правомерного действия субъектов сделки. Суд на
основании исследованных обстоятельств дела должен был однозначно признать
получение суммы арендной платы в качестве неосновательно приобретённой без
установленного сделкой основания. Случаи, когда приобретенное таким образом
имущество не подлежит возврату в соответствии с п. 1 ст. 1109 ГК как
неосновательное обогащение, под которым подразумевается отсутствие у
приобретателя правовых оснований на это имущество, приведены в указанной
статье, в числе которых исчерпывающим образом обосновывается, что возврат
исполненного по недействительной ничтожной сделке фактически с самого
момента ее совершения отсутствует.
Также, хочется отметить, что в течение некоторого времени судебная
практика шла по пути применения последствий недействительности сделок
(ст.167 ГК РФ) и в случае признания судом договоров незаключенными
40
.
39
Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. - Томск, 2015. - С. 247.
40
Зинченко С., Газарьян Б. Ничтожные и оспоримые сделки в практике предпринимательства // Хозяйство и право.
- 2017. - №2. - С. 120; см. также: Постановление ФАС Дальневосточного округа от 22.02.2005г. №Ф03-А24/04-
71
Возможно, причина этого явления в том, что, как и недействительные сделки,
сделки незаключенные не влекут тех последствий, к которым стремились
стороны, совершающие сделку. Как и ничтожные сделки, они с самого начала
вообще не влекут никаких последствий для сторон. Возможно, суды при
рассмотрении требования о взыскании денежных средств, переданных в счёт
исполнения незаключенного договора, заявленного без ссылки на нормы главы 60
ГК РФ, распространяют на несостоявшийся договор норму о недействительности
ничтожных сделок (п. 2 ст.166 ГК РФ), так как суд вправе применить последствия
недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе. Однако ещё
Н.В. Рабинович писала о том, что последствиями несостоявшихся сделок
являются обязательства из неосновательного обогащения, а в случаях
недействительности применяются специальные последствия, установленные
гражданским законодательством для отдельных видов недействительных
сделок
41
. Если сделка не состоялась, нет оснований для применения последствий,
установленных ст.167 ГК РФ для недействительных сделок, ведь
недействительным может быть признан только заключенный договор. По этой
причине исковые требования о признании недействительной сделки, которая не
заключена, и применении последствий её недействительности удовлетворению не
подлежат. Из анализа действующего законодательства следует, что сделка как
правовое явление будет считаться несостоявшейся не зависимо от удовлетворения
иска в решении суда. На это указывает формулировка «договор считается
заключенным, если…» в п. 1 ст.432 о существенных условиях договора, п. п. 2 (о
необходимости передачи имущества), 3 (о порядке государственной регистрации)
ст.433 ГК РФ, т.е. требования указанных статей ГК РФ не соблюдены, договор не
будет признан заключенным (сделка совершенной). Формулировки «сделками
признаются действия...» в ст.153 ГК РФ, и «договор признаётся заключенным в
момент...» и п. 1 ст.433 ГК РФ несут грамматически иную смысловую нагрузку и
с юридической точки зрения не совсем точны. Признание сделки несостоявшейся
1/4598; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 27.09.2004г. №Ф03-А51/04-1/2836 // [Электронный
ресурс] // Сайт АС Дальневосточного округа // URL: http://arbitr.ru/as/okrug/?id_ac=88.
41
Рабинович Н.В. Недействительность сделки и её последствия. - СПб., 2010. - С. 19 - 21.