34
182 ГК РФ, исключает возможность признания такой сделки недействитель-
ной
1
.
В то же время, с одной стороны, запрещая совершение представителем
сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отноше-
нии другого лица, представителем которого он одновременно является (в том
числе сюда следует отнести и супруга последнего, когда он выступает в каче-
стве третьего лица, с которым совершается сделка), в действующей редакции
этот запрет не носит безоговорочного (императивного) характера.
Толкование п. 3 ст. 183 ГК РФ приводит к выводу, что нарушение этого
правила, именуемое «двойным представительством», теперь допускается зако-
ном, равно как и совершение представителем от имени представляемого сделок
в отношении себя лично, – лишь бы на это было согласие представляемого,
причём эта возможность теперь не ограничивается законодательно даже ком-
мерческим представительством, а само согласие может быть выражено как до
заключения сделки, так и «постфактум» (одобрение – п. 2 ст. 183 ГК РФ)
2
.
Представляется, что по своему содержанию два абзаца, которыми исчер-
пывается п. 3 ст. 182 ГК РФ, значительно противоречат друг другу. Безусловно,
что установленная в законе оспоримость такого рода сделок, к тому же лишь
при наличии нарушения интересов представляемого (даже если такое наруше-
ние предполагается), не способствует интересам представляемого, интересам
добросовестных третьих лиц, с которыми совершается сделка и которые были
введены в заблуждение о наличии надлежащего полномочия у представляемо-
го, равно как и интересам стабильности гражданского оборота в целом.
Думается, что в данном случае более адекватным было «хорошо забытое
старое» – более предпочтителен императивный запрет на совершение сделок
представителем в отношении себя и в отношении лица, представителем которо-
1
Токар Е.Я. Вопросы применения конструкции представительства хозяйственными обще-
ствами: монография. М.: Юстицинформ, 2018. С. 96.
2
Рузакова О.А. Вопросы представительства в свете реформы гражданского судопроизвод-
ства // Арбитражный и гражданский процесс. 2019. N 5. С. 18 - 22.
35
го он одновременно является (разумеется, кроме случаев коммерческого» пред-
ставительства).
Произошедшая модернизация законодательства о представительстве и
доверенности (коснувшаяся более всего как раз доверенности) вполне соответ-
ствует реалиям времени, складывающейся в стране рыночной экономике и с
очевидностью в общем и целом может быть оценена только как положительная.
Справедливости ради нужно отметить, что некоторые нормативные правила,
внесшие изменения в институте представительства и доверенности, не будучи
закреплёнными в законе, тем не менее давно применялись на практике, по-
скольку хотя и не были предусмотрены законом, но (при систематическом тол-
ковании норм ГК РФ в прежней редакции) не противоречили ему.
Так, всегда правоприменительная практика (как и цивилистическая док-
трина
1
, хотя это мнение не было в ней единогласным) исходила из того, что ос-
нованием полномочия может выступать не только доверенность (а именно это
явствовало из буквального текста прежней редакции ч. 1 ст. 182, ч. 1 ст. 185 ГК
РФ), но и письменно заключённый договор поручения (агентский договор, до-
говор простого товарищества), если он позволяет однозначно определить со-
держание, пределы и срок действия полномочия, включённого в такой (пись-
менный) договор.
По сути дела, в таких случаях соответствующий договор включает в себя
доверенность, ибо именно доверенность является письменным уполномочием
представителя (поверенного) на совершение сделок и иных юридических дей-
ствий. В настоящее время возможность включения уполномочия (по сути – до-
веренности) в письменный договор предусмотрена п. 4 ст. 185 ГК РФ, причём
рамки этой статьи весьма широки – по сути дела, закон не ограничивает вид до-
говора, в который может быть включено письменное уполномочие (или, что то
же, доверенность). Причём это может быть не только договор, оформляющий
«внутренние отношения представительства, т. е. между представляемым и
1
Невзгодина Е. Л. Представительство как универсальная форма гражданско-правового по-
средничества. – Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2016. С. 259.
36
представителем, но и, по сути, любой договор между представляемым и треть-
им лицом. Более того, это может быть решение собрания, в которое включено
полномочие представителя и которое с очевидностью облечено в требуемую
письменную форму (п. 4 ст. 184 ГК РФ) (эта новелла законодательства, давно
воспринятая на практике, небесспорно оценивается отдельными учёными, как
К.К. Беляева
1
).
Полномочие может быть заключено в письменное извещение, заявление и
т. п. в адрес третьего лица. В частности, письменное уполномочие на распоря-
жение представителем гражданина в банке, на совершение любых операций по
его банковскому счёту, а также на получение корреспонденции в органах связи
может быть совершено владельцем счёта, адресатом корреспонденции непо-
средственно в соответствующей организации – банке, отделении связи.
Однако во всех подобных случаях оформления полномочия закон требу-
ет, чтобы были соблюдены все правила о доверенности, т. е. касающиеся её
формы, удостоверения, содержания, срока и т. п., тем самым подтверждая то
положение, что речь здесь идёт о включении доверенности как таковой в ткань
иного договора, в том числе с иным субъектным составом на стороне, коррели-
рующей представляемому.
Кроме того, поскольку доверенность, подтверждающая наличие у пове-
ренного полномочия, определяющая его содержание, границы, в том числе и
временные, в конечном случае во всегда обращена к третьим лицам, в отноше-
нии которых предусмотрено осуществление полномочия, эти третьи лица, в от-
ношениях с которыми поверенный выступает от имени доверителя, должны
иметь возможность убедиться в наличии у поверенного необходимых полномо-
чий.
Эта позиция в связи с определённым разнобоем по данному вопросу за-
креплена Верховным Судом в его Определении от 5 февраля 2009 г. № 20-В08-
1
Беляева К. К. Институт отказа от права в сравнительно-правовом контексте // Вестник
гражданского права. 2017. № 3. С. 7–51.
37
16
1
. Согласно данного определения, в удовлетворении заявления об оспарива-
нии действий по невыдаче заработной платы уполномоченному заявителем до-
веренному лицу отказано правомерно, так как, разрешая заявленные требова-
ния, суды первой и кассационной инстанций пришли к выводу о том, что дове-
ренность, выданная заявителем, оформлена ненадлежащим образом, поскольку
по смыслу статьи 185 ГК РФ доверенность, выдаваемая одним лицом другому
лицу, должна быть заверена третьим лицом.
Следует согласиться с мнением о том, что фиксация полномочия в граж-
данско-правовом, трудовом договоре или ином документе, связывающем пред-
ставляемого с представителем, не всегда удобна. Ведь для подтверждения пол-
номочий «представителю придётся демонстрировать третьим лицам, с которы-
ми он будет совершать сделки от имени представляемого, сам договор (напри-
мер, трудовой договор или договор поручения), содержащий волеизъявление на
наделение полномочий. А это потребует от контрагентов изучения всех его
условий. Но неудобство не повод запрещать те или иные проявления автономии
воли. В конечном счёте контрагента, как правило, никто не принуждает всту-
пать в отношения с представителем, а в тех случаях, когда у него нет выбора
(например, когда он является адресатом односторонней сделки, подписанной
таким представителем, или когда он связан обязанностью вступить в договор с
представляемым), та же проблема может вставать и в случае демонстрации
обычной доверенности: ничто ведь не препятствует структурировать много-
страничную и запутанную доверенность»
2
[9, с. 95].
Нужно отметить, что в необходимых конкретных случаях законодатель
достаточно надёжно с юридической точки зрения защищает, например, долж-
1
Определение Верховного Суда РФ от 05.02.2009 N 20-В08-16// Вестник ВС РФ. 2009. №3.
С.3.
2
Карапетов А. Г. Проблемные вопросы применения ст. 174 ГК РФ // Вестник гражданского
права. 2018. № 1. С. 86–147
38
ников от недобросовестных кредиторов, что даёт возможность должнику избе-
жать риска исполнения обязательства ненадлежащему лицу
1
.
Так, п. 2 ГК РФ гласит: «Если представитель кредитора действует на ос-
новании полномочий, содержащихся в документе, который совершён в простой
письменной форме, должник вправе не исполнять обязательство данному пред-
ставителю до получения подтверждения его полномочий от представляемого, в
частности до предъявления представителем доверенности, удостоверенной но-
тариально, за исключением случаев, указанных в законе, либо случаев, когда
письменное уполномочие было представлено кредитором непосредственно
должнику (п. 3 ст. 185) или когда полномочия представителя кредитора содер-
жатся в договоре между кредитором и должником (п. 4 ст. 185)»
2
.
Ряд других законодательных изменений существенно изменил существу-
ющие правовые нормы. К примеру, впервые предусмотрена возможность выда-
чи фактически «безвременной», или, что то же, бессрочной доверенности, воз-
можность выдачи «безотзывной» доверенности, хотя и в сфере, ограниченной
предпринимательской деятельностью.
Другой новеллой законодательства о представительстве и доверенности,
которая тоже явилась новеллой лишь для «писаного» закона, хотя и до этого
широко применялась на практике и признавалась правоприменительными орга-
нами, являются включённые в ст. 185 (пп. 5 и 6) возможности выдачи одной и
той же доверенности представляемым нескольким представителям и возможно-
сти выдачи несколькими представляемыми совместно (правда, в законе оста-
лась недоговоренность: возможно ли совмещение того и другого, или – что то
же – возможна ли выдача одной и той же доверенности (т. е. на совершение од-
ного и того же действия или действий) несколькими представляемыми не-
скольким же представителям.
1
Невзорова Ю. Роль доверенности в исполнении обязательств // ЭЖ-Юрист. 2017. № 10. С.
13.
2
Гражданский кодекс Российской Федерации. Подробный постатейный комментарий с путе-
водителем по законодательству и судебной практике. Часть I / А.Ю. Беспалов, Ю.Ф. Беспа-
лов, М.С. Варюшин и др.; отв. ред. Ю.Ф. Беспалов. М.: Проспект, 2017. С. 201.
39
До внесения в 2013 г. изменений в ГК РФ возможность такого «группово-
го» отношения представительства в ГК РФ не регулировалась, но легитимность
выдачи доверенностей от имени нескольких лиц или на имя нескольких лиц
(представителей, поверенных) подтверждалась ст. 59 Основ законодательства о
нотариате № 4462-1 от 11 февраля 1993 г
1
., хотя ряд авторов высказывали мне-
ние о необходимости на уровне закона недвусмысленно отказаться от возмож-
ности множественности лиц на стороне представителя, мотивируя это тем, что
такие доверенности способны создавать почву для различных противоправных
действий
2
.
Как видим, победило противоположное мнение, и возможность множе-
ственности лиц в отношениях добровольного представительства теперь закреп-
лена в ГК РФ. Бесспорно, что при наличии нескольких поверенных во многих
случаях присутствует риск одновременного совершения одной и той же (или
аналогичных) сделок каждым из представителей. Это может произойти даже
при отсутствии недобросовестности представителей, когда они не осведомлены
о действиях друг друга. Но, во-первых, закон защищает представляемого тем,
что он может уже при выдаче доверенности указать в ней, что поверенные мо-
гут осуществить указанные в ней полномочия только совместно, и тогда сделка,
совершённая лишь одним из них или несколькими, но не всеми, перечисленны-
ми в доверенности, не будет обязательна для представляемого (п. 5 ст. 185 ГК
РФ), а во-вторых, даже когда риск совершения аналогичных сделок нескольки-
ми представляемыми, не ограниченными в тексте доверенности обязанностью
действовать только совместно, существует, то это – риск представляемого, ко-
торый сам для себя решает вопросы о том, сколько ему целесообразно иметь
представляемых при совершении той или иной сделки и каков будет порядок
осуществления ими полномочий, зафиксированных в доверенности.
1
Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993 N
4462-1) (ред. от 26.07.2019)// Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 10. Ст. 357.
2
Черемных Г. Г. Некоторые вопросы нотариального удостоверения доверенностей // Нота-
риус. 2019. № 1. С. 2–7.
40
Во многих случаях наличие для представляемого нескольких представи-
телей (поверенных), наделённых правом действовать каждому самостоятельно,
может быть для него удобно и даже выгодно в материальном плане, ибо удо-
стоверение доверенностей нотариусом достаточно затратно для представляемо-
го. Так, выдача доверенности на пользование арендованной у банка ячейкой
ряду близких родственников путём перечисления их в одной доверенности и
проще, и гораздо дешевле для представляемого, чем выдача доверенности каж-
дому из них (особенно если учесть, что стоимость удостоверения такой дове-
ренности с обязательной («навязываемой») нотариусами технической помощью
в её составлении на сегодняшний день приближается к 1500 рублей.
Можно приводить и иные примеры, когда наличие нескольких поверен-
ных одновременно может быть более целесообразно для представляемого, на
что обращалось внимание в литературе ещё до внесения изменений в ГК РФ
1
.
Следует отметить, что во многих случаях, когда доверенность выдана не-
скольким поверенным, даже с правом действия каждого самостоятельно (неза-
висимо от других поверенных), фактически это оказывается невозможным, а
потому ни представляемый, ни третьи лица, с которыми совершается сделка,
могут оказаться неосведомлёнными об уже совершившейся с участием одного
из представителей сделке, а потому нарушаются гарантии стабильности граж-
данского оборота. Вообще очевидно, что доверенность, выданная нескольким
представителям на осуществление действий раздельно, прекращает своё дей-
ствие при достижении цели, указанной в доверенности, одним из представите-
лей, если фактически повторное и тем более многократное достижение этой це-
ли объективно невозможно.
Такая ситуация, несомненно, имеет место во всех случаях, когда доверен-
ность выдана для совершения сделки в отношении индивидуально определён-
ной вещи; передачи поверенным определённой суммы денег или ценных бумаг,
иных документов, принадлежащих представляемому, третьему лицу. Когда
1
Темникова Н. А. Положения ГК РФ о доверенности нескольких лиц и нескольким лицам //
Нотариус. – 2015. № 4. С. 16–19.
41
полномочие дано на совершение сделки в отношении индивидуально-
определённой вещи, то, если такая вещь является недвижимой, дополнительной
защитой против неоднократного совершения с ней одной и той же сделки будет
требуемая законом необходимость государственной регистрации перехода пра-
ва на такую вещь, в этом же и во всех остальных случаях дополнительной га-
рантией для третьих лиц будет ст. 398 ГК РФ, в силу которой право на вещь
приобретает первый из покупателей, кому она передана. А если ещё не переда-
на, то преимущество имеет тот из кредиторов, в пользу которого обязательство
возникло раньше, а если это невозможно установить, – тот, кто раньше предъ-
явил иск
1
.
Следует отметить, что, образно выражаясь, «солидарные» доверенности,
закреплённые в действующем законодательстве, т. е. когда одна доверенность
выдаётся нескольким представителям с условием обязательного совместного
осуществления ими действий, предусмотренных доверенностью, равно как и
доверенности, которые выдаются от имени нескольких представляемых или ко-
торые впервые предусмотрены в действующей редакции ГК РФ, тоже не без-
упречны.
В частности, невозможность одного из представителей, указанных в до-
веренности, участвовать в осуществлении представительства по любым причи-
нам (болезнь, вынужденное отсутствие, нежелание, наконец) делает невозмож-
ным осуществление полномочия вовсе. И «выход» из состава так называемых
солидарных представляемых одного из них по любой причине, в том числе в
связи с отказом от представительства, также обнуляет юридическую силу дове-
ренности, по сути – прекращает её действие. Перечень оснований прекращения
действия доверенности, указанный в ст. 188 ГК РФ, не содержит такого осно-
вания, по которому в случае, если одно из лиц, выдавших доверенность сов-
1
Перепелкина Н.В., Кусков А.С. Эволюция и правовая сущность представительства в граж-
данском праве и процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. N 9. С. 92.
.
42
местно, признаётся законом недееспособным, ограниченно дееспособным, без-
вестно отсутствующим, доверенность бы прекращала своё действие.
В пп. 6 п. 1 ст. 188 ГК РФ целесообразно было бы внести и дополнение о
том, что действие доверенности прекращается вследствие: «6) смерти предста-
вителя или одного из представителей, осуществляющих полномочия совместно,
признания его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно от-
сутствующим»
1
.
Как уже было отмечено, перечень оснований прекращения действия до-
веренности, указанный в ст. 188 ГК РФ, не содержит такого основания, по ко-
торому в случае, если одно из лиц, выдавших доверенность совместно, призна-
ётся законом недееспособным, ограниченно дееспособным, безвестно отсут-
ствующим, доверенность бы прекращала своё действие. Соответственно, при
нотариальном удостоверении доверенности на имя нескольких представителей
или доверенности от нескольких представляемых квалифицированный и добро-
совестный нотариус должен обсудить с доверителем (доверителями) все воз-
можные нюансы, которые во многом будут зависеть и от содержания полномо-
чия, и юридически грамотно предложить оптимальный вариант доверенности.
Итак, при отсутствии специальных указаний в доверенности следует ис-
ходить из того, что каждый из поверенных, имея на руках доверенность, вправе
единолично совершить предусмотренные в ней действия
2
[13, с. 45; 14], т. е.
каждый из представителей вправе осуществлять предоставляемый доверенно-
стью объём полномочий, если доверенностью не предусмотрены совместные
действия представителей.
Изложенное соответствует Методическим рекомендациям по удостовере-
нию доверенностей (далее – Методические указания), изложенным в Письме
1
Перепелкина Н.В., Кусков А.С. Эволюция и правовая сущность представительства в граж-
данском праве и процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. N 9. С. 93.
2
Невзгодина Е. Л. Уполномочивающий документ при добровольном представительстве по
гражданскому праву России // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2018. № 4
(17). С. 43–46.
43
ФНП от 22 июля 2016 г. № 2668/03-16-3, утверждённым решением Правления
ФНП от 18 июля 2016 г., протокол № 07/16 (документ опубликован не был).
Согласно вышеназванным Методическим указаниям в случае выдачи до-
веренности нескольким представителям каждый из них обладает полномочия-
ми, указанными в доверенности, если в доверенности не предусмотрено, что
представители осуществляют их совместно. При выдаче доверенности несколь-
ким представителям, когда по условиям доверенности полномочия должны
осуществляться совместно несколькими представителями, этот факт должен
быть отражен в тексте доверенности. Если доверенность выдана нескольким
представителям, то в отсутствие прямо выраженной оговорки о совместном
представительстве представители осуществляют полномочия раздельно.
Общим правилом распределения полномочий между несколькими пред-
ставителями является наделение каждого из них полным перечнем полномочий,
указанных в доверенности. При совместном осуществлении полномочий пред-
ставители должны совершать их только вместе (о единоличном и совместном,
или, как его иначе называют, коллективном (Kollektivvertretung), представи-
тельстве
1
).
Таким образом, в доверенностях со множественностью лиц совместное
представительство не предполагается. Оно может иметь место только при спе-
циальном указании на это в доверенности. Те же Методические указания пояс-
няют, и с этим нельзя не согласиться, что в доверенности, выдаваемой на имя
нескольких лиц, действующих совместно, помимо общих полномочий, можно
предоставить одному из этих лиц дополнительное полномочие при соблюдении
условия о том, что дополнительное полномочие связано с иными полномочия-
ми, которые предоставлены всем представителям, действующим совместно.
Например, А. выдаёт доверенность Б., В. и Г., действующим совместно,
на ведение судебного дела со всеми соответствующими полномочиями (за ис-
ключением получения присуждённого имущества или денег), а полномочие по
1
Крашенинников Е. А., Байгушева Ю. В. Представительство: понятие, виды, допустимость //
Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2019. № 12. С. 16–18.