
своим действиям и характеру заключаемой сделке и сможет добиться
выгодных для себя условий, крайне мало.
С другой стороны, рассуждать об опасности таких сделок только с
точки зрения возможности причинения вреда недееспособному лицу было бы
слишком однобоко и несправедливо.
Контрагенты нередко могут оказаться в уязвимом положении в таких
случаях, когда при двусторонней реституции недееспособное лицо,
получившее деньги по сделке и реализовавшее, к примеру, свое имущество,
вернуть данные деньги не может, а обратить взыскание на единственное
жилье, в котором проживает недееспособное лицо, запрещено по
действующему законодательству (ст. 446 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации(далее - ГПК РФ))
. Обратить взыскание на
имущество опекуна, пусть даже действовавшего недобросовестно и не
уберегшего недееспособного от заключения сделки, также нельзя.
Таким образом, контрагент может оказаться пострадавшим в этой
ситуации. При этом, если условия сделки явно не в пользу недееспособного
лица, основания для признания сделки действительной в силу того, что
опекун подаст такой иск (п. 2 ст. 171 ГК РФ), поскольку сделка совершена к
выгоде недееспособного лица, также применимы не будут.
Основная причина возникновения такой неустойчивости в
гражданском обороте связано со следующим.
В Российской Федерации не является обязательным, официальным и
централизованным порядок регистрации последствий признания лица
недееспособным, т.е. отсутствует единая база информации по лицам,
признанным недееспособными по решению суда. Нигде не закреплен четкий
порядок, каким образом нотариус или регистрирующий орган, в т.ч. ЗАГС,
должен установить наличие или отсутствие дееспособности у лица, не говоря
уже о простых физических или юридических лицах.
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 19.12.2016)
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017)//Собрание законодательства РФ", 18.11.2002, N 46, ст. 4532