Необходимо обратить внимание еще на одну проблему, в настоящее
время нередко возникающую на практике. Дело в том, что лицо, страдающее
расстройством психики, фактически может быть не способно самостоятельно
защищать свои права, даже если вопрос о дееспособности такого гражданина
никогда не был предметом судебного разбирательства и вопрос о признании
его недееспособным никогда не ставился. М. Клепикова приводит
следующий пример: гражданин В. обратился в суд с иском о признании
сделки с его участием недействительной. На основании проведенной по делу
судебно-психиатрической экспертизы и допроса врача-эксперта установлено,
что на момент совершения сделки уже имелись достаточные основания для
лишения.
B. дееспособности вследствие атрофировано часть клеток головного мозга и
развившегося на этой почве слабоумия . Однако ни родственники, ни органы
опеки и попечительства, ни представители психиатрического учреждения,
где этот гражданин проходит лечение, с требованием о признании В.
недееспособным не обращались. Складывается ситуация, при которой, с
одной стороны, фактически истец не может самостоятельно осуществлять
защиту своих прав, с другой стороны, поскольку нет решения суда о
признании такого гражданина недееспособным, то законного представителя
у такого лица нет. К сожалению, необходимо констатировать, что подобные
случаи не единичны.
Нужно сказать, что в законодательстве ряда зарубежных стран этот
вопрос нашел свое решение. Обращает на себя внимание способ решения
рассматриваемого вопроса в федеральном законодательстве США, которое
предусматривает возможность назначения судом представителя лицам, не
признанным недееспособными, однако при возникновении сомнений в
разумности их поведения .
На наш взгляд, такое решение вопроса в наибольшей степени
обеспечивает защиту прав и законных интересов указанной категории
граждан. Представляется возможным, что со временем эта проблема