24
Дореволюционная юридическая наука не знала правовой категории реор-
ганизации юридических лиц в его современном понимании. Наука гражданско-
го права в конце XIX-начале XX вв. рассматривала понятие реорганизации в
контексте прекращения юридических лиц в целом.
Так, П. Цитович писал, что «…под прекращением акционерного предпри-
ятия разумеется: а) разрушение, расстройство самого предприятия, б) превра-
щение предприятия в другую форму, в) соединение двух или более в одно, че-
рез их слияние или присоединение
21
.
Другой крупный исследователь дореволюционного периода И. Т. Тара-
сов, рассматривая такую форму прекращения юридического лица как фузиони-
рование (что и есть слияние), пишет, что оно представляет собой частичную
ликвидацию юридического лица. Фузионирование, по мнению И. Т. Тарасова
бывает следующих видов: 1) когда одна компания поглощается другой; 2) когда
две компании переходят в другую, третью компанию, что влечет за собой либо
учреждение совершенно новой компании на новых основаниях, либо оставле-
ние обеих компаний в основаниях своих неизменными, но при этом изменяется
их фирма и сливается управление
22
.
Большим шагом вперед в исследовании вопроса реорганизации юридиче-
ского лица имела вышедшая в 1914 г. монография А. В. Венедиктова «Слияние
акционерных компаний». В данной работе автор детально рассмотрел юриди-
ческую природу слияния юридических лиц, а также экономические основания
самого слияния. Комплексный экономико-юридический подход сделал этот
труд единственным в своем роде в исследовании вопроса реорганизации юри-
дического лица в дореволюционный период, пускай и в рамках одной из её
форм
23
.
Таким образом, можно резюмировать, что в отечественной юридической
науке дореволюционного периода выделялись следующие формы реорганиза-
21
Цитович П. П. Очерки по теории торгового права. Выпуск первый. – СПб., 1901. С. 105.
22
Тарасов И. Т. Учение об акционерных компаниях. - М: 2000. С. 583.
23
Венедиктов А. В. Слияние акционерных компаний. - Петроград, 1914.
25
ции юридических лиц (в современном их понимании): слияние и присоедине-
ние (поглощение). Таких форм, как разделение, выделение и преобразование
тогда еще не знали, что вряд ли стоит признать удивительным в данный период
всеобъемлющей концентрации капитала.
Советский этап развития науки гражданского права позволил вывести
понятие реорганизации юридического лица в отдельную правовую категорию.
Впервые институт реорганизации юридического лица (правда, без опре-
деления самой дефиниции «реорганизация») был закреплен в постановлении
ВЦИК и СНК СССР от 15.06.1927 г. «О порядке прекращения кооперативных
организаций при ликвидации, соединении и разделении»
24
и постановлении
СНК СССР от 27 марта 1936 г. «О порядке слияния, присоединения, разделения
и ликвидации трестов и других хозяйственных организаций и выделении из их
состава отдельных предприятий»
25
.
Однако на уровне Гражданского кодекса в качестве самостоятельного
правового института реорганизация юридического лица появилась только в ГК
РСФСР 1964 г.
В то же самое время базисные аспекты реорганизации были предметом
рассмотрения ученых еще задолго до принятия ГК РСФСР 1964 г., однако сама
реорганизация рассматривалась исключительно как способ прекращения юри-
дического лица посредством слияния, присоединения, разделения и выделения.
Так, С. Н. Братусь отмечал, что в советском праве основной и главной
формой прекращения юридических лиц является их реорганизация-
прекращение юридического лица без ликвидации дел и имущества, что, по
мнению ученого отнюдь не означает прекращения той деятельности, для осу-
ществления которой данное юридическое лицо было образовано, не нивелиру-
ется и его имущество. Но субъектом прав на имущество и субъектом соответ-
24
Постановление ВЦИК и СНК СССР от 15.06.1927 г. «О порядке прекращения ко-
оперативных организаций при ликвидации, соединении и разделении» // СЗ СССР 1927 г. №
37, ст. 372.
25
Постановление СНК СССР от 27 марта 1936 г. «О порядке слияния, присоединения, разде-
ления и ликвидации трестов и других хозяйственных организаций и выделении из их состава
отдельных предприятий» // СЗ СССР 1936 г. № 18, ст. 151.
26
ствующей деятельности становится правопреемник – другое юридическое ли-
цо
26
.
Кроме того, С. Н. Братусь, наряду со всеми известными тогда формами
реорганизации выделял и её своеобразный «нетипичный» вид – «передача
предприятий на основании закона». Ученый отмечал, что возможны случаи и
реорганизации «без полного правопреемства» в том случае, если часть обязан-
ностей и прав по решению компетентного органа, вынесенного постановлением
о реорганизации не переходит ко вновь образованным юридическим лицам, для
чего создается ликвидационная комиссия, которая и должна самостоятельно
произвести расчеты с кредиторами и должниками в установленные для этого
сроки.
Категорию «неполного правопреемства при реорганизации юридических
лиц» подверг резкой критике Б. Б. Черепахин, который в одном из своих глав-
ных трудов «Правопреемство по советскому гражданскому праву», вышедшем
в 1962 г., сделал вывод, что при реорганизации юридического лица возможно
исключительно универсальное (общее) правопреемство, но никак не ограни-
ченное (сингулярное). Данная точка зрения впоследствии стала превалирующей
в российской юридической науке
27
.
В 1987 г. выходит главный научный труд доцента Московского Государ-
ственного Университета М. И. Кулагина «Государственно-монополистический
капитализм и юридическое лицо». Ученый, на основании комплексного и глу-
бокого исследования законодательства ряда зарубежных стран, в отличие от го-
сподствующей точки зрения, дал определение реорганизации как некой право-
вой формы, в которую облекается процесс централизации производства и капи-
тала в экономике буржуазных стран. Экономическое понимание реорганизации,
безусловно, стало новацией по сравнению с предыдущими исследованиями во-
26
Братусь С. Н.Субъекты гражданского права. М., 1950.
27
Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962.
27
проса, однако преждевременная смерть М. И. Кулагина помешала исследовать
проблему до конца
28
.
Переход отечественной экономики с директивно-планового ведения хо-
зяйства к рыночным отношениям, а также принятие в 1990 г. Закона РСФСР «О
предприятиях и предпринимательской деятельности»
29
, а в 1994 г. – первой ча-
сти ГК РФ ознаменовали собой новый этап развития представлений о природе
реорганизации юридических лиц. Новый ГК РФ впервые закрепил и такую
форму реорганизации, как преобразование, обозначил границы правопреемства
при реорганизации юридических лиц, правовой статус передаточного акта и
разделительного баланса, гарантии прав кредиторов юридического лица.
Легального определения понятию реорганизации юридических лиц рос-
сийское законодательство не дает, что создает ряд всевозможных моментов
коллизионного характера.
Доктрина, по большому счету, исходит из дихотомного понимания реор-
ганизации: одни ученые рассматривают её как сделку, вторые – как сложный
юридико-фактический состав.
Вторая из приведенных выше точек зрения представляется верной, а в
настоящее время отражает и сложившуюся судебно-арбитражную практику.
Действительно, анализируя комплекс юридических фактов, являющихся
содержанием любой реорганизации (решение общего собрания участников,
определение объема правопреемства, составление разделительного баланса
(передаточного акта), гражданско-правовой договор (при слиянии и присоеди-
нении), административный акт (распоряжение органов регистрации), можно
сделать вывод, что сделочная теория природы реорганизации юридических лиц
является слишком узкой и не отражает всей специфики такого института, как
реорганизация.
28
Кулагин. М.И. Избранные труды по акционерному и торговому праву. М., 2004.
29
Закон РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»//Ведомости СНД и
ВС РСФСР, 27.12.1990, № 30, ст. 418.
28
Тенденцией исследований реорганизации юридических лиц последних
лет является попытка соединить различные подходы к данному институту в
единое комплексное понятие.
Так, по мнению П. А. Маркова реорганизация представляет собой сово-
купность юридических фактов (часть из которых действительно являются сдел-
ками), последовательное наступление которых и приводит к совершению про-
цесса изменений субъектного состава гражданских правоотношений с участием
реорганизуемых юридических лиц
30
.
По нашему мнению, такое определение является слишком обобщенным и
не раскрывает содержательную сторону существа реорганизации.
Более последовательное и содержательное определение реорганизации
дает З. В. Галазова, которая под реорганизацией понимает гражданско-
правовой институт, регулирующий строго регламентированную по формам
процедуру, направленную на создание новых юридических лиц на основе су-
ществующих (либо на видоизменение (преобразование, присоединение) суще-
ствующих юридических лиц), порождающую гражданско-правовые (обязатель-
ственные, вещно-правовые и корпоративные) реорганизационные правоотно-
шения, результатом которых является изменение правового положения (изме-
нение обязательственных, вещных и корпоративных отношений) – реор-
ганизуемых юридических лиц, их участников и кредиторов
31
.
В то же самое время, в своем определении З. В. Галазова упускает, что не
всякая реорганизация порождает те же корпоративные отношения. Непонятно и
то, как такая форма реорганизации, как преобразование может затронуть права
кредиторов. Указанные замечания не дают считать предложенную З. В. Галазо-
вой дефиницию универсальным определением реорганизации.
Стоит отметить, что в современной юридической науке авторы, рассмат-
ривая реорганизацию сугубо с формально–юридических позиций, упускают то,
30
Марков П. А. Реорганизация коммерческих организаций: проблемы теории и практики:
монография. М., 2012. – С. 93.
31
Галазова З. В. Институт реорганизации юридического лица. Дисс. на соискание уч.ст. канд.
юр. наук. М., 2015. – С. 102.
29
что каждая реорганизация ведет к реструктуризации деятельности компании,
изменению экономической оболочки реорганизуемого юридического лица и его
имущественного положения. Никто по большому счету не рассматривает реор-
ганизацию с конвергационных экономико–правовых позиций, что существен-
ным образом обедняет сами исследования.
Сделочная природа реорганизации, вполне обоснованно подвергнута кри-
тике, вследствие того, что сделка не может охватить весь процесс реорганиза-
ции и последняя включает в себя ряд других элементов.
Так, практика арбитражных судов, давая отрицательный ответ на призна-
ние реорганизации в качестве сделки, рассматривает данный институт через ка-
тегорию сложного юридико-фактического состава.
Указанные выводы содержатся в следующих судебных актах – Определе-
нии Верховного Суда РФ от 18.03.2015 по делу № 305-ЭС14-4611, А41-348/13;
Определении ВАС РФ от 02.06.2010 № ВАС-6876/10 по делу № А81-2225/2009;
Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2016 № Ф05-
8586/2016 по делу № А40-102160/15; Постановлении ФАС Уральского округа
от 07.03.2013 № Ф09-221/13 по делу № А76-1909/2011.
Позицию арбитражных судов систематизировал Ю. А. Тарасенко в своем
определении реорганизации, под которой он понимает сложный юридико-
фактический состав, включающий в себя: 1) ненормативный правовой акт (ре-
шение общего собрания); 2) группу последовательно наступающих юридиче-
ских фактов (определение объема правопреемства, составление разделительно-
го баланса (передаточного акта); 3) гражданско-правовую сделку (договор о
слиянии и присоединении); 4) административный акт (распоряжения регистри-
рующих органов)
32
.
Соглашаясь с признанием реорганизации в качестве сложного юридико-
фактического состава позволим не согласиться с содержанием данного состава,
предлагаемым Ю. А. Тарасенко.
32
Практика применения Гражданского кодекса РФ / под.ред. проф. В. А. Белова. - М., 2011. –
С. 102.
30
Во-первых, решение о проведении реорганизации не является ненорма-
тивным правовым актом, ибо не стыкуется с определением данного акта, выра-
ботанным в АПК РФ
33
и ГПК РФ
34
, что может привести к необоснованному
смешению процессуальных и материальных правовых категорий. На наш
взгляд решение общего собрания о реорганизации представляет собой особый
корпоративный локальный акт трансформационного характера, направленный
на реструктуризацию бизнеса, но никак не ненормативный акт (в противном
случае при признании решения о реорганизации недействительным придется
применять норму АПК РФ о делах, возникающих из публичных отношений,
равносильно как, если признать, что решение о реорганизации – это сделка, то
незаконность такого решения вынудит применять положения ГК РФ о недей-
ствительности сделок).
Во-вторых, признание в качестве обязательного элемента состава граж-
данско-правовой сделки (договора о слиянии и присоединении) не может слу-
жить исключительным признаком, так как не является обязательным (хотя и
гипотетически возможным) в таких формах реорганизации, как выделение и
разделение.
Вместе с тем, даже сейчас, после реформы законодательства о реоргани-
зации в судебной практике встречается и примеры подхода к реорганизации,
исходя из «сделочной» природы.
Так АС Северо-Кавказского округа в Постановлении от 19.01.2015 по де-
лу № А63-13127/2013 признавая правомерным удовлетворение иска одной ор-
ганизации к другой о признании недействительным решения ответчика о реор-
ганизации, согласился с выводом суда нижестоящей инстанции о том, что ре-
шение о реорганизации ответчика в форме выделения, является по смыслу ста-
тьи 153 ГК РФ сделкой и влечет неблагоприятные последствия для истца как
33
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред.
от 03.08.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 04.08.2018) // Собрание законодательства РФ,
29.07.2002, № 30, ст. 3012.
34
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред.
от 03.08.2018) // Собрание законодательства РФ, 18.11.2002, № 46, ст. 4532,
31
кредитора; нарушает права истца в сфере предпринимательской деятельности и
является злоупотреблением правом со стороны ответчика. Такая сделка подле-
жит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.
Ошибочность данной позиции очевидна и кроется в том, что суд рассмат-
ривает реорганизацию исключительно в узком смысле в контексте принятия
решения о ее проведении, тогда как решение представляет собой перво-
начальный, хотя и самый значительный этап реорганизации.
В другом судебном акте – Постановлении Девятого арбитражного апел-
ляционного суда от 01.06.2017 № 09АП-13410/2017 по делу № А40-189258/16,
суд указал следующее: «…Надлежащим способом защиты, обеспечивающим
восстановление нарушенных прав, является предъявление требований о при-
знании недействительной самой сделки по реорганизации и о применении по-
следствий ее недействительности, в том числе в виде восстановления в ЕГРЮЛ
юридического лица, которое было присоединено с нарушением законодатель-
ства, распределения прав и обязанностей возникшего после реорганизации об-
щества, возврата реорганизованным лицам имущества…».
Наряду с дискуссией об определении понятия реорганизации, происшед-
шие в 2014 г. изменения гражданского законодательства, регулирующего поря-
док правопреемства при реорганизации, а именно принятие ст. 58 (пункты 1,2 и
5) ГК РФ (в отношении слияния, присоединения и преобразования) заново и с
кардинальных позиций заставляют переосмыслить и основные базисные при-
знаки реорганизации в целом.
В настоящее время одним из наиболее дискуссионных вопросов является
проблема понимания универсального правопреемства в качестве базисного
признака реорганизации, что вытекает из осмысления соотношения понятий
ликвидации, реорганизации и преобразования как отдельной формы реоргани-
зации.
Сразу стоит отметить, что преобразование не ведет к ликвидации органи-
зации, так как при преобразовании, в отличие от ликвидации, юридическое ли-
цо не прекращает своего существования, оно трансформируется в иную органи-
32
зационно – правовую форму, при этом, как справедливо указал Е. А. Суханов,
экономическая сущность юридического лица остается неизменной. Юридиче-
ское лицо продолжает свое существование, но в иной организационно –
правовой форме
35
.
Отметим, что указанная позиция соответствует сложившемуся подходу и
в зарубежных странах.
Так, французский исследователь Абделькарим Осман указывает, что ме-
тод преобразования сводится к правовой модификации компании при сохране-
нии правосубъектности юридического лица. Ученый пишет, что в ст. 1844–3
Гражданского Кодекса Франции закреплен принцип продолжения юридической
личности преобразованной компании и из указанной нормы следует, что пре-
образование не создает юридического лица. Указанный принцип был подтвер-
жден Кассационным судом Франции в его решениях от 07.03.1984 г. и от
16.10.1984 г. Исходя из указанных обстоятельств, А. Осман под преобра-
зованием понимает операцию перестройки, характеризующуюся изменением
правовой формы преобразованной компании, при этом данная форма не приво-
дит по завершении к роспуску преобразованной компании, не вызывает какой-
либо особый титул, а равно и создания нового юридического лица.
В действующем законодательстве и науке, понятие преобразования пред-
ставляет собой одну из форм реорганизации юридического лица, наряду с раз-
делением, выделением, слиянием и присоединением.
Вместе с тем, в новой редакции статьи 58 ГК РФ, исключены обязатель-
ные требования по уведомлению кредиторов в соответствии с порядком, уста-
новленным ст. 60 ГК РФ и федеральным законом о государственной регистра-
ции.
Несмотря на не вызывающее какое-либо двойное толкование указанной
нормы, Верховный Суд РФ в пункте 27 постановления Пленума ВС РФ от 23
35
Суханов Е. А. О преобразовании юридического лица. Комментарий к Определению судеб-
ной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 19.07.2016 № 310-КГ16-1802 // СПС
«Консультант – плюс».
33
июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I ча-
сти первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указал, что исклю-
чением из правила, установленного пунктом 5 статьи 58 ГК РФ, является обя-
занность юридического лица в течение трех рабочих дней после даты принятия
решения о реорганизации уведомить уполномоченный государственный орган
о начале реорганизации, в том числе в форме преобразования, что дало основа-
ние ФНС России весьма расширительно понимать указанную позицию Верхов-
ного Суда РФ в части реализации всех прав кредитора, установленных в ст. 60
ГК РФ.
По нашему мнению, данная позиция Верховного суда РФ сама по себе не
свидетельствует о применении ст. 60 ГК РФ в полном объеме, а восполняет
пробел законодательства о необходимости организации уведомить реги-
стрирующий орган о своем преобразовании с целью отражения процесса в еди-
ном государственном реестре юридических лиц и публичной достоверности
проводимых организацией действий.
Кроме того, в ст. 58 ГК РФ установлено, что при преобразовании права и
обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не
изменяются, что, соответственно, исключает необходимость составления пере-
даточного акта.
Таким образом, при преобразовании юридических лиц выпадает важней-
ший признак, сопровождающий любую реорганизацию, а именно: универсаль-
ное правопреемство. Ссылка на универсальное правопреемство при реоргани-
зации зафиксирована, например, в ст. 129 ГК РФ.
Рассмотренные позиции заставляют переосмыслить само понятие преоб-
разования, насколько на сегодняшний день актуально считать преобразование в
качестве формы реорганизации, если важнейшие составляющие реорганизации
выпадают из понятия преобразования.
В этой связи А. В. Габов справедливо отмечает, что «…новая редакция ст.
58 ГК РФ создает основания для дискуссий, в центре которых вопрос о том,