38
самостоятельные предметы регулирования: предмет гражданского процесса –
общественные отношения, которые складываются при рассмотрении, а также
разрешении гражданских дел в судах; предмет гражданского права –
имущественные и личные неимущественные отношения.
Исходя из анализа отраслей, взаимодействующих с гражданским правом,
можно сказать, что все отрасли в общей совокупности – это единый механизм
оказания воздействия на общественные отношения. Преследуя общие цели и
задачи, нормы одних отраслей права межфункциональным образом
взаимодействуют с иными, комплексно оказывая влияние непосредственно на
общественные отношения.
Нормы процедурного характера имеют место в любой отрасли права, но
это не процесс, в противном случае, предполагалось бы, что процессуальное
право распространяет свое правовое регулирование на материально-правовые
отношения. Хотя полностью возможности зависимости процессуального права от
материального это не исключает. Тесная зависимость процессуального права и
отраслей материального права совершенно не исключается. Гражданское
процессуальное право определяет порядок рассмотрения гражданских дел. Суд,
применяя материальное право, защищает права и интересы гражданских,
жилищных, семейных и иных правоотношений. то есть, несмотря на характерную
для гражданского процессуального права самостоятельность, гражданское
процессуальное право носит служебный характер непосредственно в отношении
материальных отраслей права. В связи с этим, чтобы правильно рассмотреть дело,
применить нормы процессуального права, процессуальное право должно
подстраиваться под отрасли материального, определяя самые оптимальные
порядки для рассмотрения тех или иных категорий дел.
39
2.2. Взаимозависимость норм гражданского права и процесса, их
самостоятельность
Существенным свойством права, являющегося социальной категорией,
называется внутренняя согласованность образующих его элементов. К числу
наиболее укрупненных образований в данной сфере относят материальное и
процессуальное право.
В некоторых современных работах все еще встречаются такие позиции,
которые исходят из того, что процессуальные правоотношения не могут
возникать, что они не могут самостоятельно существовать без материальных, а
значит, что они являются вторичными уже на момент своего образования. Вопрос
о том, насколько это соответствует реальной действительности все еще сохраняет
свою актуальность.
Процесс является юридической регламентацией специальной функции,
которую в государстве выполняет суд, рассматривая этот институт с дачей
необходимых поправок на устройство, политический режим, форму правления в
государстве, иные особенности, характерные для любого исторического типа
организации публичной власти. Из этого проистекает, что истинная взаимосвязь
материального и процессуального права далека от доминационного типа.
Наиболее реальным обстоятельством в данной сфере следует назвать тот момент,
что статусом, который обладает судебная власть, а значит и тем, какое именно
место в системе источников права занимают еѐ акты. Соотношение по такому
направлению ярче всего проявляется на примере вполне классических отраслей:
материального гражданского права и гражданского процесса.
Начать изучение вопроса следует с ретроспективного аспекта, который
позволит выявить показательно интересную особенность. Так, имущественные
отношения превратились в такую область социальной жизни, которая ранее иных
получила правовое регулирование по отношению к себе. Еще древнее право
определяло договорные обязательства частных лиц, более того, устанавливало
40
ответственность за их нарушение. Первейшей формой, проявляющей правовое
начало, стала деятельность суда (судебный прецедент), а не закон, как могло бы
показаться.
В Древнем Риме главным источником права был не закон, а деятельность
ученых-юристов и магистров
1
. Именно такая форма позволяла обеспечивать
исковую защиту различным отношениям, не входящим в рамки правовой
системы. Так выглядел процесс создания доктриной и судебной властью
принципиально новых материальных норм и институтов.
И все же постепенно эта деятельность утратила свое такое значение, что
проистекало из коренных изменений модели публичной власти в Римской
Империи, предполагающем переход государства от аристократической
республики к ограниченной, а после к абсолютной монархии. Преторское
правотворчество сменилось постоянным эдиктом, в конечном счете –
императорской конституцией
2
. Изменения не могли не затронуть римскую
юриспруденцию – вместо самостоятельного решения вопросов юридической
практики в нем предписывалось ссылаться на юристов, которые пользовались
особым научным авторитетом. Когда имело место расхождения мнений,
следовало руководствоваться позицией большинства таких юристов.
Кодификация Юстиниана и вовсе запретила комментировать закон, завершив
процесс постепенной потери римским правосудием своей силы.
Рассматриваемую эволюцию правового начала несправедливо будет
назвать чем-то уникальным, можно сказать, что она характерна не только лишь
для Античного мира. Феодализм пошел по схожему пути развития. Реализация
перехода к первым формам политической организации общества, которое только
недавно вышло из родоплеменного состояния, по-прежнему вбирало множество
его черт. Тот момент, что в кардинально разные исторические эпохи взаимосвязь
1
Скитович В.В. Гражданское право и гражданский процесс: взаимозависимость и
самостоятельность // Журнал российского права. 2011. № 1. С. 2.
2
Даньшина Н.А. Связь гражданского и договорного права // Ученые записки Орловского
государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2015. № 16. С. 7.
41
материальных и процессуальных норм основана практически на одинаковых
принципах, предельно убедительно доказывает, что их соотношение в таком
ключе – исторически органичное явление. Но и в середине века укрепившийся
абсолютизм постепенно привел к вытеснению судебной практики на вторичные
позиции, заменив еѐ актами полновластного суверена, более типичными для
централизованного государства
1
.
В Новое время юридические начала переживали становление на основе
базовых римских традиций позднего периода. Это привело к образованию
романо-германской правовой семьи, где восторжествовал принцип non exemplis
sed ligibus judicanbum est. Поступательно переходя к республиканскому
правлению от абсолютной монархии, статутное регулирование обрело форму
парламентского законотворчества.
Ряд революций XVII-XVIII вв. способствовал возникновению
гражданского общества, что позволило в рамках более последовательного
подхода осуществить структуризацию частного права. Итогом стало
окончательное отделение норм процессуального и материального права друг от
друга; судебные органы стали лишь «применителем» созданного законодателем
права. Отношения материального и процессуального права стали основываться на
линейных началах, где особенности судебной системы прямо, а также
непосредственно обусловливаются характером тех материально-правовых
отношений, в рамках которых появился конфликт, требующий разрешения
2
.
Российское законодательство восприняло именно эту конструкцию, вместе
с ней и взгляд на процесс как что-то вторичное по отношению к материальному
праву. Подобное понимание могло зародиться лишь в таких условиях, когда
1
Уксусова Е.Е. Взаимосвязи гражданского процессуального права с правом материальным:
проблемы теории и практики (окончание) // Актуальные проблемы российского права. 2017. №
6. С. 49.
2
Скитович В.В. Гражданское право и гражданский процесс: взаимозависимость и
самостоятельность // Журнал российского права. 2011. № 1. С. 4.
42
деятельность суда проходила в границах правоприменения, понимаемого только
лишь в правозащитном аспекте.
Логика мышления здесь может быть представлена так: за неимением
нормы материального права, нет нарушения и нет необходимости еѐ защищать.
Поэтому юрисдикция следует за предусмотренным соответствующей нормой
деликтом, на которой она была обязана должным образом реагировать.
Сущность этих причинно-следственных связей ярко прослеживается на
примере реформирования отечественных отраслей. Так, преобразования 90-х гг.
XX в. отразились на институтах гражданского законодательства,
устанавливающих фундаментальные принципы частного права: свобода договора,
равенство участников отношений и т.д.
1
Позднее принятый ГПК РФ отразил в
себе все такие изменения.
В этих случаях впору говорить о наличии линейной зависимости
процессуальной нормы от нормы материального права. Диспозитивные начала в
судебном производстве существенно усиливались в это время. Они стали
выступать процессуальным выражением более объемной свободы участников
гражданского оборота в распоряжении собственными материальными правами.
Суд стал обязанным решать любое дело только в пределах заявленных
требований, выходя за эти пределы исключительно в случаях, установленных
законом в ст. 196 ГПК РФ, подобное правило установлено и по отношению к
вышестоящим инстанциям
2
.
На момент принятия ГК РФ и ГПК РФ изменения произошли также в
сфере судебного доказывания. Обязанность подтвердить обстоятельства, на
которые ссылаются стороны, возложена только на них. Судья лишен сегодня
возможности заниматься сбором доказательств по своей собственной инициативе,
он может только лишь оказывать содействие сторонам в сборе
1
Дудченко А.В. Гражданское право России: актуальные проблемы теории и практики //
Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2017. № 23. С. 48.
2
Куликовский А.А. К вопросу о принципах гражданского процесса // Вестник Саратовской
государственной юридической академии. 2017. № 1. С. 160.
43
доказательственного материала, его представлении. Наиболее яркий примером в
данном случае, когда стороны самостоятельно не могут получить доказательства,
суд может истребовать их в установленном законом порядке.
Но сегодня, как показывает практика последнего десятилетия, актуальным
по отношению к взаимосвязи норм гражданского права и норм гражданского
процесса быть лишь линейный подход попросту не может. И это дань далеко не
только развитию социально-экономических отношений, обновлению ГК РФ и
ГПК РФ. Сегодня свою практическую реализацию находит право каждого на
судебную защиту. Оно отнесено Конституцией РФ к числу неотъемлемых прав и
свобод. Такой возможностью люди обладают не в качестве субъектов
материальных отношений имущественного характера, а в первую очередь как
граждане государства, гарантирующего всеобщую, полную защиту прав в любых
областях жизни, без поправки только на товарно-денежный оборот
1
.
Новый подход, скорее даже в целом новая система государственной власти
привела к образованию нового типа связей материальных и процессуальных норм.
Этот подход отбрасывает линейный на второй план и именуется
функциональным. Он характеризуется наделением судебной юрисдикции
возможностью оказывать влияние на отношения непосредственно в сфере
материального права. Но линейный подход все-таки не упраздняется, они скорее
дополняют друг друга, и положительный аспект этого состоит в том, что именно
за счет этого возникла возможность разрешить проблемы, долгие годы
вызывающие споры в научной среде.
Общеизвестно, что ведущую роль в системе гражданского права занимают
регулятивные нормы. Такие нормы отвечают за координирование поведения
участников отношений, входящих в предмет этой отрасли. Они всецело
направлены на создание необходимых условий для удовлетворения их личных
интересов. Все данные субъекты являются равноправными друг по отношению к
1
Уксусова Е.Е. Взаимосвязи гражданского процессуального права с правом материальным:
проблемы теории и практики (окончание) // Актуальные проблемы российского права. 2017. №
6. С. 47.
44
другу, они наделяются абсолютно одинаковыми возможностями по
правообладанию
1
.
При естественном развитии событий материальные нормы в
процессуальных не нуждаются. Точное исполнение сторонами договора
обязанностей по нему же не вызывает необходимости принудительных мер, как
следствие, и их существования. Но последние становятся необходимыми, когда
поведения должника или кредитора имеет отклоняющиеся черты. Так как
указанные меры обеспечивают правонаделительное регулирование, так как они
направлены на защиту субъективного права, они применяются по усмотрению
потерпевшей стороны
2
.
Когда имеют место регулятивные отношения, любое подчинение одной
стороны другой исключается в принципе, именно поэтому она будет обладать в
отношении нарушителя не велением, а лишь притязанием. Возникает вопрос, как
в подобной ситуации защитить свое право? Самостоятельно это можно сделать
только в ограниченном количестве случаев, самым распространенным среди
которых является самозащита. Такова должна быть соразмерной нарушению, она
не должна выходить за установленные законодательством границы действий,
требуемых для его пресечения.
В этом случае охрана собственного притязания действительно является
элементом субъективного права, так как она осуществляется заинтересованным
субъектом. Но такая процедура является в большей мере исключением из общего
правила, в соответствии с которым принудительные меры защиты материального
права за его пределами, так как они могут быть реализованы только лишь
государством в лице органов, обладающих соответствующей компетенцией, - в
основном органами правосудия, в распоряжении которых находится широкий
перечень способов, указанных в ст. 12 ГК РФ.
1
Скитович В.В. Гражданское право и гражданский процесс: взаимозависимость и
самостоятельность // Журнал российского права. 2011. № 1. С. 5.
2
Барышников П.С. Некоторые актуальные проблемы гражданского процесса // Актуальные
проблемы российского права. 2015. № 5. С. 41.
45
В содержание субъективного права они не включаются имманентно;
реализация таких прав возможна в рамках не материальных правоотношений,
принципиально других – в рамках процессуальных
1
. Они отличаются по
характеристикам, проистекающим из того момента, что складываются они в
сфере публичного права, а не частного.
Суд, имеющий право защищать оспоренное или нарушенное право, - из
непременный субъект, так как без него они просто не будут существовать. Между
ответчиком и истцом связи, свойственные материальным правоотношениям, не
возникают, так как процессуальный закон не предоставляет им взаимных прав
того или иного типа, не возлагает на них взаимные обязанности.
Процессуальное правоотношение возникло на базе критерия
субординации, поэтому о равенстве здесь не может идти речь – суд направляет, а
также контролирует абсолютно все действия, он издает властные постановления,
разрешает дело по существу, превращая спорное материальное правоотношение
непосредственно в бесспорное
2
. Это происходит в рамках особой, разделенной на
стадии процедуре, предусматривающей для заинтересованных систему
специальных гарантий.
В итоге, с концептуальной точки зрения возможность защищаться от
нарушения будет совершенно не элементом субъективного права. Если считать
иначе, любое материальное право нуждалось бы в отдельном процессе для своей
защиты, что абсурдно. Право на защиту – самостоятельное процессуальное
притязание участника товарно-денежного оборота, с ним он обращается не к
своему контрагенту по сделку, а к государственному органу, выполняющему
соответствующую публично-правовую функцию. Здесь снова встает вопрос о том,
насколько сильно процессуальная норма зависит от материальной.
1
Донцова К.Б. Понятие процессуальных норм в общей теории права: к продолжению дискуссии
// Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. № 20. С. 65.
2
Абушенко Д.Б. Проблемы взаимовлияния судебных актов и юридических фактов
материального права в цивилистическом процессе: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук.
Екатеринбург, 2014. С. 10.
46
К примеру, суд первой инстанции принял исковое заявление, по которому
предметом выступает требование о защите нарушенного права на спорную вещь.
Возбудив дело, далее началась проверка притязаний истца. Если они
удовлетворяются, то за ним должно быть признано спорное право; в этом случае
прямолинейная зависимость охранительного правоотношения от регулятивного
абсолютно наглядна - решение суда опирается на соответствующую норму о
правомочиях собственника, а также об их защите от любого нарушения. Если же
суд установит в итоге отсутствие права на спорный объект, возникает вопрос о
том, будет ли отказано лицо в иске?
1
Здесь охранительное отношение возникло не
из факта нарушения материальной нормы, а из факта обращения лица
непосредственно в суд.
Процессуальные нормы, устанавливающие основания для отказа в
принятии иска, абсолютно естественным образом не содержат такого основания, к
примеру, как отсутствие у заинтересованного материального права, которое он
просит защитить. Даже если у судьи есть сомнения на этот счет, он в любом
случае обязан принять такое заявление, а также возбудить гражданское дело.
Наличие или отсутствие у лица названного права может быть установлено лишь в
ходе разбирательства дела по существу с применением находящихся в
распоряжении суда средств доказывания.
Правосудие за годы реформ приобрело множество новых функций, старые
также обновились. В определенной мере это поставило суд над иными ветвями
власти. В компетенции судов находится контроль за соответствием
законодательству нормативных актов материального права. Если судебный орган
сочтет тот или иной акт не соответствующим или противоречащим закону, его
признают недействительным или отменят.
Судебная практика и в РФ постепенно превращается в реальный источник
права за счет возрастания роли судебного толкования. В Постановлении
1
Уксусова Е.Е. Взаимосвязи гражданского процессуального права с правом материальным:
проблемы теории и практики (окончание) // Актуальные проблемы российского права. 2017. №
6. С. 46.
47
Верховного Суда «О судебном решении» прямо указывается, что судам при
вынесении такого рода актов следует учитывать постановления
Конституционного Суда, Верховного Суда, Европейского Суда по правам
человека
1
. Такой подход придает решению суда довольно большой юридический
авторитет.
Чтобы проиллюстрировать значимость этих положений, следует сказать о
конкретном практическом примере. Так, дело было возбуждено по жалобам
граждан на нарушение их прав и свобод положениями ст. 167 ГК РФ. поводом к
обращению стал ряд решений судов общей юрисдикции, которыми были
признаны недействительными заключенные заявителем договоры купли-продажи
жилых помещений. Во всех таких случаях суды обычно применялись
содержащиеся в ГК РФ нормы о двусторонней реституции. Заявители полагали,
что данные положения ГК РФ не позволяют добросовестным приобретателям
защищать свои имущественные права.
Конституционный Суд РФ отметил, что нормы гражданского закона,
закрепляющие способы защиты нарушенных вещных прав (иск о признании
заключенной между сторонами сделки недействительной и иск об истребовании
имущества из чужого незаконного владения), на практике истолковываются
неоднозначно, противоречиво, что приводит к коллизии конституционных прав,
которые реализуются на их основе собственниками и добросовестными
приобретателями
2
.
В постановлении по делу было подчеркнуто, что положения ст. 167 ГК РФ
о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности
каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не могут
распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно
не оговорено законом. Таким образом, по существу, судебной властью были
разграничены сферы материальных отношений, в которых заинтересованные лица
1
Конституционный Суд Российской Федерации [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL:
http://www.ksrf.ru/ru/Pages/default.aspx. (01.06.2019).
2
Там же.