человека и гражданина являются обязанностью государства (ст. 2),
вследствие чего они определяют смысл, содержание и применение законов,
деятельность законодательной и исполнительной власти, местного
самоуправления, обеспечиваются правосудием (ст. 18).
Верховный Суд Российской Федерации - это высший судебный орган
по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным
судам общей юрисдикции. Он осуществляет в предусмотренных
федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их
деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики.
Обратим внимание, что Конституция Российской Федерации не
содержит прямого указания на то, что Верховный суд имеет право
толкования законов (уголовных, гражданских и так далее), а основной упор
сделан на функцию осуществления Верховным Судом Российской
Федерации правосудия по определенным категориям дел, функцию надзора
за деятельностью нижестоящих судов и право давать разъяснения по
вопросам судебной практики. В Конституции законодательное право
толкования закона, а именно самой Конституции, предоставлено только
Конституционному суду Российской Федерации (ч. 5 ст. 125).
7 февраля 2011 г. был принят Федеральный конституционный закон
«О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», который, в том
числе установил полномочия Пленума Верховного Суда Российской
Федерации. Так, согласно ч. 4 ст. 14 указанного закона, Пленум Верховного
Суда Российской Федерации дает судам общей юрисдикции разъяснения по
вопросам применения законодательства Российской Федерации в целях
обеспечения единства судебной практики.
Правовое значение постановлений Пленума Верховного Суда
Российской Федерации для судебной и правоприменительной деятельности
очень велико и говорить о нем лишний раз, смысла нет. Однако, думается,
что на законодательном, а не только на теоретическом уровне, следует
четко определиться с правовой природой этих постановлений, степенью их
обязательности для нижестоящих судов, возможностью отмены или
изменения приговоров, или иных решений суда в силу нарушения
рекомендаций Верховного суда Российской Федерации. При этом возможен
возврат к имевшемуся в советский период приданию обязательной силы
разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации.
Высший Арбитражный Суд Российской Федерации - это высший
судебный орган по разрешению экономических споров и иных дел,
рассматриваемых арбитражными судами. Он осуществляет в
предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный
надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной
практики. Следует отметить, что 7 октября 2013 года президент Российской
Федерации Владимир Владимирович Путин внёс в Государственную думу
проект закона об объединении Высшего Арбитражного суда и Верховного
суда. Новый верховный суд будет состоять из 170 судей, которые будут
отобраны Специальной квалификационной коллегией. Внесение
законопроекта вызвало огромное количество, как сторонников, так и
противников.
Что же стало причиной тому, что такой законопроект имеет место
быть? Одной из самых главных причин является то, что существовал
прецедент, при котором одна и та же норма права Высшим Арбитражным
судом и Верховным судом толковалась по-разному. Например, в
Постановлении Пленума Верховного суда №17 от 28.06.2012 г. чётко
указывается, что дела по спорам об уступке требований, вытекающих из
кредитных договоров с потребителями, суд должен иметь в виду, что
законом не предусмотрено право банка (или иной кредитной организации),
передавать право требования по кредитному договору с потребителем
лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской
деятельности. Таким образом, оно противоречит тому, что Высший
Арбитражный суд в своём Информационном письме №120 разъяснил, что в
законодательстве нет положений, запрещающих банку произвести уступку
права требования по кредитному договору организации, не имеющей права
не банковскую деятельность и не являющейся кредитной.
Огромное количество споров возникает на той почве, что многое
меняется в Конституции Российской Федерации. К примеру, судебная ветвь
власти - единственная ветвь власти, которая не будет иметь собственной
главы в конституции. Теперь она будет делить главу 7 с прокуратурой,
абсолютно независимым органом, который имеет свои цели и задачи.
Прокуратура и раньше находилась в главе «Судебная власть», но теперь,
мы видим, что новое название главы уже даёт понять, что в Конституции
будут рассмотрены не отдельно задачи принципы и цели судебной власти,
как отдельной ветви власти, а Судебной власти и прокуратуры в
совокупности.
В литературе поднимается вопрос: может ли судебная власть
претендовать на особое положение в системе государственной власти, если
разделение властей не является абсолютным, и неизбежно возникает
ситуация, при которой какая-то ветвь власти должна все же выйти на
первое место и занять верховное положение? При всей условности вопроса
для положительного ответа имеется аргумент: способность судебной
власти выносить свои решения, которые другим властям могут не
нравиться. Действительно, на основании ст. 125 Конституции Российской
Федерации и Федерального конституционного закона «О Конституционном
Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Российской
Федерации признает неконституционными акты законодательной и
исполнительной ветвей власти. Суды общей юрисдикции и арбитражные
суды проверяют законность актов законодательной и исполнительной
ветвей власти. Это свидетельствует об определенном превосходстве
судебной власти над иными ветвями власти, учитывая и окончательный
характер принятых судами решений и соответственно разрешение спора о
праве или правового конфликта.
Но у каждой ветви власти своя компетенция, своя сфера
деятельности, свой круг вопросов и задач, осуществляемый самостоятельно.
При этом сам Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что
«принцип разделения властей предполагает не только распределение
властных полномочий между органами различных ветвей государственной
власти, но и взаимное уравновешивание ветвей власти, невозможность ни
для одной из них подчинить себе другие», то есть принцип не допускает
сосредоточения функций различных ветвей власти в одном органе.
Основной целью судебных органов является осуществление
правосудия в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации
и Федеральным конституционным законом «О судебной системе
Российской Федерации». Главное предназначение правосудия состоит в
реализации следующих функций, на основе закона отнесенных к
компетенции судов:
а) рассмотрение и разрешение правовых споров между гражданами,
юридическими лицами; установление фактов, имеющих юридическое
значение (отцовство, недееспособность, признание безвестно
отсутствующим и так далее) (гражданское судопроизводство);
б) рассмотрение уголовных дел и признание лиц виновными в
совершении преступлений, назначение наказания или (при наличии
оснований) освобождения от них и другое (уголовное судопроизводство);
в) рассмотрение определенных категорий дел об административных
правонарушениях (административное судопроизводство);
г) рассмотрение правовых споров в сфере экономики, как правило,
между юридическими лицами, решение вопросов о ликвидации субъектов
хозяйствования, банкротстве и других (арбитражное судопроизводство);
д) разрешение дел о соответствии Конституции Российской
Федерации федеральных законов, нормативных правовых актов Президента
Российской Федерации, Федерального Собрания Российской Федерации,
Правительства Российской Федерации, конституций республик, уставов,
законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации по
вопросам федерального или совместного ведения и так далее
(конституционное судопроизводство).
«Правосудие вправе осуществлять только суд в установленных
законом процессуальных формах» (ст. 118 Конституции Российской
Федерации). Данное положение исключает возможность создания или
наделения тех или иных государственных или общественных органов
функциями правосудия. В историческом прошлом в нашей стране эту
функцию выполняли и другие государственные органы: особые совещания,
«тройки» и так далее.
Таким образом, правосудие - это важнейшая форма осуществления
судебной власти, которая реализуется в ходе рассмотрения дел судами
первой инстанции, а также в кассационном и надзорном порядке.
Отличительной особенностью правового статуса суда является то, что
исправлять судебные ошибки могут только вышестоящие суды, в то время
как органы исполнительной власти и другие государственные органы
подобными полномочиями не располагают.
Необходимо затронуть еще такие сущностные признаки судебной
власти, как ее самостоятельность и независимость.
Самостоятельность суда означает, что взаимоотношения между
законодательной, исполнительной и судебной ветвями власти должны
строиться исключительно на основании закона и в рамках закона. Так,
никто не вправе оказывать какое-либо давление на судей или изменять их
правовой статус, за исключением случаев, прямо указанных в
законодательстве. Независимость судебной власти, равно как и
независимость правосудия выступает одним из главных условий его
осуществления. Следовательно, обеспечение независимости судебной
власти находится в особом центре конституционно-правовых гарантий.
Независимость суда заключается в том, что суд при реализации своих
функций должен быть независим от органов законодательной и
исполнительной ветвей власти. При этом в границах собственно судебной
ветви власти естественным образом существует и подчиненность, и
зависимость, которые выражаются, например, в том, что вышестоящие суды
облают полномочиями по отмене решений нижестоящих судов и направить
дело на новое рассмотрение.
Независимость суда подразумевает невмешательство в принятие
решений по всем делам, рассматриваемых в судах. В то же время на
практике суды зачастую испытывают некоторое давление со стороны
заинтересованных лиц или конкретных структур. Кроме того, на судей
часто оказывают психологическое или другое давление преступники, их
родственники или знакомые, а также стороны в гражданском процессе.
Существенную угрозу независимости судей представляют и чиновники
самых различных уровней, когда они пытаются добиться нужных для них
приговоров или решений. В подобных ситуациях независимость судей
может быть поставлена под сомнение, а закрепленные законодательством
гарантии независимости суда оказываются, по сути, недостаточными и
неэффективными.
Таким образом, на практике закрепленная в законе конституционная
модель самостоятельности судебной власти может не совпадать с реальной
самостоятельностью суда. Например, можно обратить внимание на тот
факт, что и Конституционный суд Российской Федерации, и
конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации
фактически находятся под плотной опекой исполнительной и
законодательной ветвей власти. По этой причине в литературе
неоднократно отмечается, что конституционные (уставные) суды регионов
испытывают сильное давление местной администрации.
Помимо отмеченного, правовой статус суда в конституционной
модели разделения властей характеризуется следующей особенностью. В
последнее время судебная практика все чаще и чаще признается
специалистами-правоведами одним из источников права. Сторонники
данной точки зрения обосновывают свой ход рассуждений следующим
образом. До истолкования той или иной правовой нормы судом и до
применения ее по конкретному делу она зачастую представляет собой
непроверенную декларацию. В то же время истолковывание правовой
нормы закона или Конституции, а также подзаконных актов судом
превращается в источник права, ибо такое истолкование представляет собой
авторитетное разъяснение ее содержания, фактически ее детализацию.
Иногда на практике суд сталкивается с коллизией нормативных актов и ему
приходится выбирать, какой именно нормативный акт подлежит
применению в той или иной ситуации. В этом отношении наиболее
показательно является разрешение вопросов о конституционности тех или
иных законов или о законности подзаконных актов.
В связи с этим соглашусь с точкой зрения о том, что судебные
решения по подобным делам необходимо рассматривать как источник
права. К таким источникам права относятся, в первую очередь, решения и
толкования Конституционного Суда Российской Федерации, а также
Постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов
Российской Федерации.
Положение ч. 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации, в которой
утверждается, что «решения и действия (или бездействие) органов
государственной власти, органов местного самоуправления, общественных
объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд», имеет
очень важное значение для правового статуса суда. Формулировка данной
конституционной нормы предоставляет судам существенную
государственную (контрольную) власть судам, позволяющую им оценивать
с позиции правомерности или неправомерности действия государственных,
местных и общественных учреждений. Полномочия по контролю за
законностью действий государственных и иных учреждений предоставлены
судам также ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации,
предусматривающей следующее: «Суд, установив при рассмотрении дела
несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает
решение в соответствии с законом».
В заключение настоящего вопроса следует отметить, что
закрепленные Конституцией Российской Федерации принципы
судопроизводства в России реализуются с большим трудом: имеет место
противодействие и давление со стороны других ветвей власти, посягающих
на независимость судей. Это объясняется тем, что до сих пор отсутствует
необходимый механизм, позволяющий сбалансировать деятельность
различных ветвей власти. Исходя из этого, можно констатировать, что в
России традиционно слабым местом была и остается судебная власть. Все
это предполагает необходимость совершенствования законодательного
обеспечения судебной деятельности, расширения масштабности гласности
обсуждения законопроектов о судебной власти, об увеличении ежегодного
финансирования судов, о рачительном использовании средств,
направляемых на реконструкцию судебных зданий, повышение уровня
компьютеризации и информационного обеспечения деятельности судов,
решение проблемы нормативной нагрузки судей, качественное обеспечение
личной безопасности судей и охраны зданий (помещений) судов и так
далее.
2.3. Порядок защиты социальных прав человека и гражданина в суде
РФ
Провозглашая Российскую Федерацию социальным государством,
Основной Закон расширил гарантии судебной защиты социальных прав
граждан. Сложность рассмотрения судами указанной категории споров
вызвана многоаспектностью их правовой природы.
Статья 46 Конституции РФ закрепляет право каждого на судебную
защиту прав и свобод. В суд могут быть обжалованы любые решения и
действия (или бездействие) органов государственной власти, органов
местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц.
В случае исчерпания всех имеющихся внутригосударственных средств
правовой защиты у каждого есть право обратиться в наднациональные
органы по защите прав и свобод человека в соответствии с
международными договорами РФ.
Статья 11 Гражданского кодекса РФ уточняет конституционную
регламентацию права на судебную защиту, устанавливая, что защиту
нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в
соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным
законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд.
Кроме того, часть вторая указанной нормы права указывает, что
защита гражданских прав в административном порядке осуществляется
лишь в случаях, предусмотренных законом. Решение, принятое в
административном порядке, может быть оспорено в суде.
Учитывая, что в рамках настоящего исследования, объектом защиты
прав в суде выступают социальные права, то укажем, что защита
социальных прав возможна посредством судов общей юрисдикции,
конституционных судов субъектов или Конституционного суда РФ.
Гражданский процессуальный кодекс РФ устанавливает в случаях,
предусмотренных законом, право органов государственной власти, органов
местного самоуправления, организаций или граждан обратиться в суд с
заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц по их
просьбе либо в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного
круга лиц (статья 46 ГПК РФ).
Исходя из статьи 131 ГПК РФ, предъявляющей требование к
содержанию искового заявления, мы видим, что для подачи заявления
необходимо указать «в чем заключается нарушение либо угроза нарушения
прав, свобод или законных интересов истца и его требования» (п. 4 ч. 2 ст.
131 ГПК РФ).
Таким образом, для защиты социального права в суде необходимо,
чтобы состоялось нарушение права гражданина либо была «угроза его
нарушения».
Однако, исходя из сложившейся судебной практики доказать факт
наличия «угрозы нарушения права» представляется достаточно
проблематичным и нами не было выявлено в ходе проведения работы
каких-либо судебных актов, которыми бы пресекались действия по «угрозе
нарушения прав».
Кроме того, даже в случае, если Сторона в суде докажет факт «угрозы
нарушения права», то в чем будет заключаться требование стороны -
пресечь угрозу нарушения права? Это достаточно спорное обстоятельство,
поэтому регламентация в ГПК РФ права стороны с целью пресечения
угрозы нарушения прав, полагаем, институт угрозы нарушения права
фактически не применим на практике.
В суде общей юрисдикции предусмотрено рассмотрение заявлений в
порядке следующих производств:исковое производство, приказное
производство, производство по делам, вытекающих из публичных
правоотношений, особое производство.
Социальные права, полагаем, подлежат защите следующими
способами производства, например:
- в рамках искового производства будет рассматриваться иск о
предоставлении жилого помещения сироте, стояще на очереди (реализация
конституционного права, установленного частью 3 статьи 40 Конституции
РФ).
- Требование о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей,
не связанное с установлением отцовства, оспариванием отцовства
(материнства) или необходимостью привлечения других заинтересованных
лиц может рассматриваться в приказном порядке (конституционные права
защиты института семьи и детства);