64
к совершению самоубийства или организацию деятельности, направленной на
побуждение к совершению самоубийства), с другой – имеющие явно
либеральный характер (например, полная декриминализация таких деяний, как
использование в рекламе заведомо ложной информации относительно товаров,
работ или услуг, а также их изготовителей, совершенное из корыстной
заинтересованности и причинившее значительный ущерб, оскорбление,
увеличение суммы хищения чужого имущества, с которой наступает уголовная
ответственность, и расширение перечня оснований освобождения от уголовной
ответственности и т. д.)»
1
.
По мнению подавляющего большинства специалистов, отсутствие единого
подхода к определению общего вектора развития уголовного закона связано, в
числе прочего, с недостаточностью научной разработанности проблем
дифференциации уголовной ответственности
2
, в числе которых и проблема
определения сущности квалифицирующих признаков преступления, поскольку
от ее решения во многом зависит социальная и криминологическая
обоснованность некоторых уголовно-правовых норм, дифференцирующих
уголовную ответственность. Так, квалифицирующие признаки отражают
содержание типовой степени общественной опасности деяния, которая
учитывается законодателем при типизации преступлений и закрепляется в
статье 15 УК РФ. На основании легального разграничения преступлений, с
учетом наличия или отсутствия смягчающих и отягчающих обстоятельств, суд
квалифицирует содеянное, относя конкретный состав к определенному виду:
простой, квалифицированный, особо квалифицированный,
1
Авдеев М.А., Штранц А.С. Общая характеристика квалифицирующих признаков и их
значение при конструировании составов преступлений / М.А. Авдеев М.А., А.С. Штранц
//Актуальные проблемы государства и права. - 2019. - Т. 3. - № 9. С.66-67.
2
Воронин В.Н. Качество уголовно-правовой охраны сведений, составляющих
государственную тайну: проблемы конструирования норм и дифференциации уголовной
ответственности / В.Н. Воронин // Актуальные проблемы российского права. - 2017.- № 7. С.
98.; Хачак Б.Н. Международно-правовые основы дифференциации уголовной
ответственности (отдельные аспекты проблемы) / Б.Н. Хачак // Российская юстиция. - 2018.-
№ 3. С. 56-57.
65
привилегированный
1
. В этой связи в науке уголовного права квалифицирующие
признаки рассматриваются через призму классификации отягчающих
ответственность обстоятельств. Здесь можно выделить две полярные точки
зрения. Первая состоит в том, что приведенные понятия отождествляются и
используются как синонимы. При этом С.В. Бородин, не употребляя термин
«квалифицирующие признаки», рассматривает их как один из видов
отягчающих обстоятельств, разделяя последние на две группы: влияющие на
размер наказания и исчерпывающе перечисленные в статье 63 УК РФ, а также
являющиеся элементами состава преступления, детерминирующими
квалификацию деяния
2
. Детализируя приведенную позицию, Д.Ж. Буликеева
указывает на соподчиненность названных групп отягчающих обстоятельств,
при которой первые формируют юридическую базу, структурно располагаясь в
Общей части УК РФ, и конкретизируются в отдельных статьях Особенной
части УК РФ уже в виде квалифицирующих признаков определенного состава
преступления
3
.
Вторая позиция представляется нам более обоснованной с точки зрения
методологических основ дифференциации уголовной ответственности,
поскольку заключается в обосновании различий между понятиями
«отягчающие обстоятельства» и «квалифицирующие признаки». Первые, как
уже было отмечено, представляют собой основание типизации преступлений в
зависимости от степени общественной опасности деяния и личности лица, его
совершившего, вторые – включены в число обязательных признаков
преступления и образуют его качественную характеристику
4
. Выделим такое
свойство квалифицирующих признаков, как обязательность, которая, на наш
1
Уголовное право России. Части Общая и Особенная / под ред. А.В. Бриллиантова. М.:
Проспект, 2015. С.246-247.
2
Авдеев М.А., Штранц А.С. Общая характеристика квалифицирующих признаков и их
значение при конструировании составов преступлений / М.А. Авдеев, А.С. Штранц
//Актуальные проблемы государства и права. - 2019. - Т. 3. - № 9. С.67.
3
Буликеева Д.Ж. Понятие и природа квалифицирующих признаков / Д.Ж, Буликеева //
Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. - 2013. - № 11 (302). С.
68.
4
Уголовное право России. Части Общая и Особенная / под ред. А.В. Бриллиантова. М.:
Проспект, 2015. С.253.
66
взгляд, предполагает необходимость учета соответствующих обстоятельств
органами уголовной юстиции, как увеличивающих уровень уголовной
репрессии применительно к конкретному составу преступления.
Квалифицирующие признаки, имея двойственную природу, с одной стороны,
являются способом конкретизации отягчающих обстоятельств, перечисленных
в статье 63 УК РФ, но с другой – относительно самостоятельны как элемент
состава преступления, влияющий на санкцию уголовно-правовой нормы,
отражающей специфику ее диспозиции. Оговоримся, что признак
обязательности в данном случае не характеризует наличие или отсутствие
«базового» состава преступления, то есть не детерминирует само деяние как
преступное, а лишь дифференцирует его по степени общественной опасности,
существенным образом отличающейся от основного состава преступления, что
и находит отражение в санкции уголовно-правовой нормы Особенной части УК
РФ.
Легальный подход к разграничению отягчающих обстоятельств и
квалифицирующих признаков также не вносит ясности в соотношение
рассматриваемых понятий. Так, например, в части 2 статьи 20 УК РФ,
определяя деяния, за совершение которых лицо может быть привлечено к
ответственности с 14-ти лет, законодатель обозначает некоторые виды
квалифицированных преступлений (например, умышленное уничтожение или
повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (часть 2 статьи 167
УК РФ), хулиганство при отягчающих обстоятельствах (части 2, 3 статьи 213
УК РФ), что при наличии ссылки на конкретные нормы Особенной части УК
РФ не может означать ничего иного, как совершение квалифицированного
состава преступления и наличие квалифицирующих признаков. На подобную
техническо-юридическую небрежность неоднократно обращалось внимание в
специальной литературе
1
, однако, до настоящего времени в лексикон
законодателя не введены соответствующие термины, что, по справедливому
1
Авдеев М.А., Штранц А.С. Общая характеристика квалифицирующих признаков и их
значение при конструировании составов преступлений / М.А. Авдеев, А.С. Штранц
//Актуальные проблемы государства и права. - 2019. - Т. 3. - № 9. С.68
67
замечанию Л.Л. Кругликова, «усиливает правоприменительный хаос и
демонстрирует пренебрежение к общепринятой терминологии»
1
.
Полагаем, что при определении сущности квалифицирующих признаков и
их отграничении от отягчающих обстоятельств, перечисленных в статье 63 УК
РФ, необходимо исходить из самого важного их свойства – конструктивной
связи с составом преступления. По данному вопросу в науке уголовного права
также нет единства мнений. Часть специалистов предлагает общую дефиницию
состава преступления с включением в нее и квалифицирующих признаков
2
,
другая часть указывает на невозможность конструирования унифицированного
понятия «состав преступления» ввиду того, что родовой состав распадается на
несколько видов
3
. Такая позиция представляется нам излишне категоричной и
противоречащей буквальному толкованию уголовного закона. Чаще всего
законодатель при конструировании квалифицированного и особо
квалифицированного составов отталкивается от диспозиции основного,
употребляя формулировку «то же деяние, совершенное…» (например, часть 2
статьи 110 УК РФ), что позволяет говорить о наличии следующей модели:
основной состав + квалифицирующие признаки. Если же мы исходим из тезиса
о самостоятельности каждого из составов, то при отсутствии
квалифицирующего признака мы исключаем преступность деяния, что
недопустимо. Так, например, причинение смерти по неосторожности (часть 1
статьи 109 УК РФ) – основной состав преступления, максимальное наказание за
совершение которого предусмотрено в виде лишения свободы на срок до двух
лет. В качестве квалифицирующих признаков, усиливающих уровень
уголовной репрессии, предусмотрены ненадлежащее исполнение лицом своих
профессиональных обязанностей (часть 2 статьи 109 УК РФ) и совершение
этого преступления в отношении двух и более лиц (часть 3 статьи 109 УК РФ).
При отсутствии названных квалифицирующих признаков причинение смерти
1
Авдеев М.А., Штранц А.С. Общая характеристика квалифицирующих признаков и их
значение при конструировании составов преступлений / М.А. Авдеев, А.С. Штранц
//Актуальные проблемы государства и права. - 2019. - Т. 3. - № 9. С.69.
2
Там же.
3
Уголовное право. Общая часть / под ред. А.И. Чучаева. М.: Проспект, 2017. С.73-79.
68
по неосторожности не перестает быть преступлением, наказание за совершение
которого предусмотрено частью 1 статьи 109 УК РФ, меняется квалификация, а
не отношение государства к совершенному деянию его последствиям.
Таким образом, квалифицирующие признаки можно определить как
обстоятельства, являющиеся конструктивным элементом состава преступления,
которые свидетельствуют о повышенной по отношению к выраженному
основным составом преступления общественной опасности деяния и личности
лица его совершившего.
При изучении преступлений данной группы весьма несложно установить
квалифицирующие признаки:
1) совершение преступления группой лиц по предварительному сговору (ч.
2 ст. 222; ч. 2 ст. 223, п. «а» ч. 3 ст. 226 УК РФ);
2) совершение преступления лицом с использованием своего служебного
положения (п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ);
3) совершение преступления организованной группой (ч. 3 ст. 222; ч. 3 ст.
223; п. «а» ч. 4 ст. 226 УК РФ);
4) совершение преступления с применением насилия, опасного для
здоровья либо жизни, или с угрозой применения данного насилия (п. «б» ч.4
ст.226 УК РФ).
5) совершение преступления с применением насилия, не опасного для
здоровья либо жизни, или с угрозой применения данного насилия (п. «г» ч.3 ст.
226 УК РФ),
Весьма неправильной считаем мнение Т.А. Костаревой
1
, которая называет
квалифицированным по отношению к ч. 1 ст. 225 УК РФ состав преступления,
предусмотренный частью второй той же статьи.
Дело в том, что для признания состава квалифицированным необходимо
установить у него существование тех же признаков основного состава плюс
дополнительно отягчающее обстоятельство.
1
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под общ.
ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева.– М.: ИНФРА, 1996. – С.288.
69
В этом случае имеется иной, самостоятельный состав преступления, ибо в
нем имеет место иной предмет преступления.
С точки зрения объективной стороны этого нового состава к необходимым
для привлечения к ответственности уголовного характера тяжким последствиям
добавляется как вариант угроза их наступления.
То же самое стоит сказать и о составе преступления, предусмотренном ч. 4
ст. 222 УК РФ: указанные в ней действия по нелегальному обороту холодного и
газового оружия не являются квалифицированным составом по отношению к
нелегальному приобретению, сбыту, передаче, хранению, ношению либо
перевозке ОСО, боеприпасов, ВВ или взрывных устройств (ч. 1 ст. 222 УК РФ).
Мы считаем, что данные деяния все же образуют самостоятельные составы
преступлений.
Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору
является квалифицирующим признаком составов преступлений,
предусмотренных ч. 2 ст. 222 (нелегальное приобретение, сбыт, передача,
перевозка, хранение, ношение ОСО, боеприпасов, ВВ либо взрывных
устройств), ч. 2 ст. 223 (нелегальный ремонт либо изготовление предметов
вооружения), ч. 3 ст. 226 (вымогательство либо хищение боеприпасов, оружия,
ВВ и взрывных устройств).
Этот признак весьма заметно повышает социальную опасность всякого
преступного деяния, а также самих виновных.
Во-первых, создается антисоциальная ячейка, которая и далее способна
продолжать преступные действия.
Во-вторых, группа увеличивает многократно преступный потенциал
виновных.
В-третьих, группа дисциплинирует соучастников, поддерживает установку
на преступление и нередко способствует установлению тесных личностных
взаимосвязей.
70
«Преступление признается совершенным группой лиц по
предварительному сговору, если участвовали в нем лица, которые заранее
договорились о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК РФ).
Существует временной промежуток между принятием решения о
совершении группового преступления и его реальным выполнением»
1
.
Соучастие с предварительным сговором имеет место, когда участники о
совместном совершении преступления договариваются. В результате сговора
соучастникам известны становятся не только общие сведения о готовящемся
преступлении (время, место, способ, предмет и т.д.), но и ряд обстоятельств их
возможной в будущем преступной деятельности («квалификация», навыки,
выход на контакт и др.).
Однако четких планов иных преступлений еще нет.
Отметим, что сговор может быть осуществлен в письменной или устной
форме. Порою сами соучастники достигают соглашения в процессе
конклюдентных действий (молчаливое согласие).
Стоит отметить, что у ряда профессиональных преступников
вырабатывается особая сигнализация, своеобразное конклюдентное арго.
Сговор будет предварительным вне зависимости от того, состоялся ли он
задолго до деяния либо имел место перед его началом.
«Продолжительность промежутка времени между сговором о совершении
преступления и самим его совершением только может свидетельствовать о
степени социальной опасности преступления и лиц, его совершивших, но не
влияет на квалификацию»
2
.
1
Быков В. Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору / В. Быков
// Законность. – 1999. – №3. С.7.
2
Галнакбаров P.P. Групповое преступление. Постоянные и переменные признаки / Р.Р.
Галнакбаров. – Свердловск, 1973. С.5 – 19.
71
Исследователь Дикаев С.У. считал, что могут возникнуть на практике
трудности при квалификации рассматриваемого деяния в тех случаях, «когда, к
примеру, нелегально одно лицо сбывает ОСО, иное приобретает»
1
.
В данном случае формально существуют все признаки этой формы
соучастия. Правда, думается, что соучастие учтено самой формулировкой
закона (к примеру, сбыт предполагает участие как минимум двух лиц –
принимающего и передающего) и не должно быть вторично оценено.
Практика отечественных наглядно показывает, что деяния, которые
связаны с нелегальным оборотом боеприпасов, оружия, ВВ и взрывных
устройств совершаются достаточно стабильно в группе (2016, 2017, 2018 гг.):
6,8 %, 4 % и 7,4 % от общего числа данных преступлений в каждом году
соответственно
2
.
Очевидна небольшая тенденция к росту. В связи с этим, думаем, что
выделение совершения преступления группой лиц по предварительному
сговору в качестве квалифицирующего признака данных составов
криминологически вполне обосновано.
Лицами, которые совершили вымогательство либо хищение
рассматриваемых предметов с использованием своего служебного положения
(п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ), может быть весьма широкий круг субъектов.
Отметим, что нам импонирует точка зрения О.В. Корягиной и О.И.
Годунова. Они считают, что служебное положение, занимаемое лицом не
исчерпывается теми полномочиями, в том числе имущественными, которыми
лицо наделено в силу занимаемой должности или выполняемых работ.
Оно подразумевает также авторитет и влияние, предоставляемые
должностью, связи, образовавшиеся у лица в течение служебной деятельности
3
.
1
Дикаев С.У. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение
оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств / С.У. Дикаев. – Уфа:
Уфимский юридический институт, 1999. – С.30. – 53 с.
2
Официальный сайт МВД РФ. Статистика и аналитика. Режим доступа: https://xn--b1aew.xn--
p1ai/reports/item/16053092/ (дата обращения: 04.04.2020).
3
Корягина О.В., Годунов О.Н. Использование лицом своего служебного положения как
квалифицирующий признак хищения / О.В. Корягина, О.Н. Годунов // Юридическая техника
72
Субъектами этого преступления являются лица, которым оружие и иные
предметы персонально выданы на определенное время для служебного
пользования (например, инкассатор, вахтер, постовой милиционер), а также
лица, которым данные предметы вверены под охрану, материально
ответственные и должностные лица, которые выполняют охранно-сторожевые
функции
1
.
К данному кругу лиц стоит отнести и тех людей, которые нелегально
изымают оружие, используя свое должностное положение, и обращают его в
свою пользу либо в пользу иных лиц (работники МВД, таможни, прокуратуры
и т.д.), убирают от объекта охрану для того, чтобы без помех могли
исполнители выполнить хищение и т.д.
Иначе говоря, по нашему мнению, субъектами этого преступления могут
быть всякие лица, которые в силу своего служебного положения легально либо
нелегально доступ имеют к оружию и другим предметам или могут данный
доступ получить для третьих лиц либо себя.
Совершение преступления с применением насилия, не опасного для
здоровья либо жизни, либо с угрозой применения данного насилия,
представляет весьма заметную опасность и является квалифицирующим
признаком состава, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ
2
.
Стоит понимать под данным насилием действия, которые не создали
угрозы для жизни и не причинили вреда серьезного здоровью, а сопряжены
были с причинением потерпевшему физической боли, с ограничением свободы
либо с нанесением ему побоев.
и проблемы дифференциации ответственности в уголовном праве и процессе: Сборник
научных статей. Под ред. Л.Л. Крутикова. – Ярославль: ЯрГУ, 1999. – С.52.
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 N 5 (ред. от 11.06.2019) "О
судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия,
боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" // "Бюллетень Верховного Суда
РФ", N 5, 2002.
2
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.04.2020) (с
изм. и доп., вступ. в силу с 12.04.2020) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25,
ст. 2954.
73
Физическое насилие выражаться может в отдельных ударах, побоях,
нанесении кровоподтеков, гематом, ссадин, причинении физической боли при
проведении болевых приемов боевых единоборств, путем заламывания рук,
удержании на месте, болезненном связывании, насильственном
обездвиживании и т.д.
Оно делает процесс посягательства на рассматриваемые предметы весьма
социально опасным и выступает как средство, облегчающее изъятие предметов
вооружения либо их вымогательство.
Психическое насилие, иначе говоря запугивание, угроза применения
рассмотренного выше насилия выступают в двух качествах:
1) средства нелегального посягательства на предмет вооружения;
2) средства удержания его после завладения.
Факт применения насилия либо угрозы его применения к человеку весьма
заметно меняет правовую сущность вымогательства либо хищения предметов
вооружения.
Преступление при данных обстоятельствах становится двухобъектным:
помимо отношений, обеспечивающих безопасность населения страдают, или
ставятся в непосредственную опасность причинения вреда социальные
отношения, обеспечивающие личную свободу, здоровье и телесную
неприкосновенность человека.
Порою преступники, для избегания уголовной ответственности, не
высказывают прямо угрозы или выражаются весьма иносказательно: «если не
хочешь, чтобы были у тебя проблемы», «отдай лучше по-хорошему, по-
плохому будет хуже» и т.д.
В данных случаях привлечение к ответственности уголовного характера
становится весьма проблематичным.
Представляется, что для недопущения таких ситуаций п. «г» ч. 3 ст. 226
УК РФ стоит изложить в такой редакции: «с использованием угрозы либо с
применением насилия, не опасного для жизни и здоровья».