52
Говоря об уровне образования несовершеннолетних
правонарушителей, следует отметить его несоответствие уровню
образования сверстников. Достаточно часто правонарушители являются
второгодниками, вообще не оканчивают школу, обучаются во
вспомогательных школах и училищах. Кроме того, более 30%
потенциальных правонарушителей вообще не учатся и не работают, и
никогда не были заняты социально полезной деятельностью.
Проблема трудовой занятости подростков в стране остается довольно
напряженной, и прогноз в этом направлении не утешителен.
Практически значимым является изучение особенностей жизни
несовершеннолетних правонарушителей в семье. Так как именно семья
формирует все социально-значимые личностные характеристики. Сегодня,
большая часть несовершеннолетних правонарушителей воспитывается в
социально неблагополучных семьях: с постоянными ссорами, взаимными
оскорблениями, пьянством и наркоманией. Каждый 10 рецидивист, начавший
свой преступный путь с несовершеннолетия, как правило, в пьянство и
преступную деятельность был вовлечен родителями, старшими братьями,
близкими родственниками. Именно неблагополучная семья оказывает
разрушительное влияние не только на своих детей, но и на их друзей.
Происходит фактическое подражание дурным примерам.
Очень важными критериями, характеризующими личность подростков,
являются особенности их правового сознания. Следует отметить, что уровень
правосознания несовершеннолетних правонарушителей является низким, для
них характерны глубокие дефекты правосознания, которые обусловливаются
двумя причинами: общей правовой неграмотностью несовершеннолетних и
негативным социальным опытом несовершеннолетних. Искажения правового
сознания несовершеннолетних правонарушителей основаны на отсутствии
желания соблюдать закон и предписанные им нормы и негативном к ним
отношении. Отсутствие правовых знаний у таких подростков правовых
53
знаний, ведет к неуважительному отношению к законам, которые, по их
мнению, являются несправедливыми.
Особое воздействие на поведение несовершеннолетних
правонарушителей оказывают окружающие их люди, как правило, ранее
судимые, склонные к пьянству и наркомании и социальным болезням.
Очень важной является проблема свободного времени, которого более
чем достаточно у таких подростков. А по мере увеличения свободного
времени, жизненные интересы подростка постепенно приобретают
негативный характер. Процент вероятности совершения преступления таким
подростком напрямую зависит от количества у него свободного времени.
Более 53% подростков, состоящих на учете в полиции ничем не заняты
более 6 часов в день. Очень часто вместо активного досуга подростки и
совершают правонарушения.
Таким образом, считаем необходимым отметить, что мотивация
поведения несовершеннолетних правонарушителей напрямую зависит от их
личностных характеристик. В современный период в мотивации
преобладают:
— желание показать себя бесстрашным взрослым и тем самым стать
выше сверстников, стремление получить дорогие вещи, которые невозможно
получить другим путем;
— плохое настроение и отсюда желание причинить вред другим;
— неправильное понимание чувства товарищества;
— стремление поднять свой престиж среди взрослых и т.д.
Необходимо понимать, что мотивация несовершеннолетних постоянно
меняется, подросток взрослеет, накапливает собственный преступный опыт.
Исчезают наивные детские мотивы, и возрастает и становится все более
непреодолимым разрыв между правонарушителем и обществом.
Стигматизация в контексте социального поведения трактуется как вид
отношений между негативным социальным качеством, иначе -
отрицательным стереотипом, и предсказуемым отношением к нему, который
54
формирует неспособность к полноценной жизни в социуме из-за
затруднительной возможности реализации права на общественное
признание
1
. Иначе, стигматизация – процесс наделения индивида свойствами
конкретного «социального ярлыка», процесс концептуально сходный с
физическим клеймением некоторых категорий людей в древности. Для
лучшего понимания рассматриваемого явления уместным будет обозначить
его дефиницию через определение противоположного по смыслу явления:
дестигматизация – это восстановительный процесс, связанный с социальной
реабилитацией членов стигматизированных групп
2
.
Встаёт вопрос о том, чему способствует реализация уголовного права
как социально обусловленного явления – стигматизации или же
дестигматизации? Видится, что однозначный ответ на данный вопрос
недопустим. С одной стороны, в процессе выполнения охранительной
функции право стигматизирует отдельные группы лиц, но с другой –
реализуя исправительную функцию
3
, право совершает попытку
дестигматизации ранее стигматизировнанных. Криминализацию отдельных
видов деяний можно рассматривать как первый, начальный этап
стигматизации личности. Отметим, что криминализация может быть, как
социально обоснованной, так и социально необоснованной
4
. Примером
первой может служить введение в УК РФ главы
5
«преступления в сфере
компьютерной информации»; преступления, ответственность за которые
1
Сироткин Ю.Л. Стигматизация как социокультурный феномен // Вестник
Казанского юридического института МВД России. 2015. №2 (20). С. 100.
2
Кнуф А., Эпов Л.Ю. Стигма: теория и практика // Знание. Понимание. Умение.
2006. №3. С. 116.
3
Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 N 1-ФЗ,
ст. 1, ч. 1. Режим доступа: https://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_12940/
dfd38a7bdf844a9189d098a2f4eaeae0eadabe52/ (дата обращения 06.08.2019).
4
Игнатов А.Н. Криминализация и декриминализация в уголовном праве России //
Сборник научных трудов под ред. д.ю.н., проф. Н.А. Лопашенко. Саратов, Саратовский
центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции: Саттелит,
2008 С. 107.
5
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ, Глава 28.
Преступления в сфере компьютерной информации. Режим доступа:
https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/4398865e2a04f4d3cd99e389c6c5d
62e684676f1/ (дата обращения 06.08.2019).
55
предусмотрена настоящей главой, являлись относительно новыми, но в то же
время крайне опасными. В качестве примера социально необоснованной
стигматизации можно рассматривать наличие в УК РСФСР 1960 года статьи
1
,
предусматривающей уголовную ответственность за скупку в магазинах
пищевых продуктов с целью кормления скота. В силу того, что скот не был
достаточно обеспечен кормами, наблюдались частые случаи его падения, в
данной ситуации скупка хлеба и иного продовольствия была практически
единственной возможностью сохранить поголовье скота в некоторых
регионах России, не отличавшихся плодородными землями. В данном случае
криминализация конкретных деяний выступает способом возможной
стигматизации лиц, их совершивших.
Ровным счётом и на вопрос о том, является ли стигматизация
исключительно негативным явлением, не предполагается однополярного
ответа. С одной стороны, стигматизированное лицо частично теряет право на
общественное признание (негативная сторона), но с другой – стигматизация,
к примеру, помогает обществу избегать особо опасных криминальных
элементов, выделяя их из общей массы людей, в некоторых случаях изолируя
лиц, совершивших общественно опасные деяния (положительная сторона).
В данной работе анализируется ранняя стигматизация
несовершеннолетних лиц, совершивших преступное деяние. Оговоримся, что
термин «ранняя стигматизация» используется исключительно для
обозначения юного возраста, в том числе и возраста до 14 лет,
стигматизированного или стигматизируемого лица. Так, под ранней
стигматизацией мы понимаем процесс «маркирования» в качестве
нарушителей закона и выделения лиц детского и подросткового возраста, чье
поведение носит девиантный порой преступный характер и подвергается
1
Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г., ст. 154.1. Режим доступа //
http://base.garant.ru/3983808/789ca1980cda1f7d1abc1b8585fd1552/ (дата обращения
06.08.2019).
56
негативной общественной оценке, а в случае достижения таким лицом
возраста уголовной ответственности, то и уголовному наказанию или иным
мерам уголовно-правового характера. Стигматизация рассматривается нами в
качестве одной из причин девиантного, в том числе преступного, поведения
подростков. Под «стигмой», «клеймом» исследователи, в первую очередь
социологи, понимают отличительную особенность человека, выделяющую
его из общей общественной массы, и в то же время то, что общество не
принимает: «человек с «клеймом» - человек, которого социум не считает
полноценным»
1
. В контексте данной работы представляется интересным
рассмотрение влияния феномена, который в зарубежной социологической и
криминологической науке обозначается как «criminalstigma», на личность
девиантного подростка, совершившего антиобщественное деяние. В целом,
данное явление используется для характеристики последствий процесса
стигматизации: к примеру, дальнейшая невозможность обучения,
трудоустройства, реализации права на общественное признание
несовершеннолетнего, совершившего преступное деяние
2
.
Особенность ранней стигматизации несовершеннолетних заключается
непосредственно в объекте стигматизации и его специфических возрастных и
психоэмоциональных качествах. Так, один из основоположников теории
стигматизации Ф. Танненбаум отмечал, что в силу неоконченного процесса
формирования личности у несовершеннолетних, многократность случаев
порицания подростка, совершившего проступок, и определение данного
проступка в качестве злостного нарушения могут инициировать его
девиантную идентичность, а в некоторых самых тяжелых случаях –
криминализацию личности несовершеннолетнего
3
. Широко известный
1
Гофман И. Стигма: Заметки об управлении испорченной идентичностью. Часть 1.
Стигма и социальная идентичность. Часть 2. Контроль над информацией и социальная
идентичность (главы 3–6). С. 5.
2
Scott H.,CassiaSpohn, Natalie R. Ortiz Criminal Stigma, Race, Gender, and
Employment: An Expanded Assessment of the Consequences of Imprisonment for Employment.
Final Report to the National Institute of Justice. Arizona State: 2010.
3
Tannenbaum F. The dramatization of Evil // Perseption in criminology. L.: 1975.
57
научному сообществу зарубежный криминолог Н. Кристи, продолжая мысль
Танненбаума, писал о том, что на сегодняшний день появилось большое
количество «производителей смыслов», которые даже самую безобидную
шалость ребёнка могут трактовать как начинающееся психическое
отклонение или же злостное нарушение закона. Так, например, среди детей
иногда завязываются драки, которые, порой, приводят к телесным
повреждениям, но в большинстве подобных случаев мы не спешим заявлять
о случившемся в полицию, так как обращаем внимание на возраст детей и
отсутствие опасных последствий драки. В какой-либо иной среде (детском
саду, школе) описанные выше дети могут столкнуться с «производителями
смыслов»: непрофессиональным психиатром или же представителем закона,
первый найдёт в действиях детей признаки психического расстройства, а
второй – расценит детскую шалость в качестве насильственных действий, за
которыми должно последовать вмешательство правоохранительных органов,
суд и справедливое наказание. Преступления не существует до тех пор, пока
эксперты, «производители смыслов» не придадут конкретному действию
соответствующую оценку, а уголовный суд не утвердит его в качестве
противоправного поступка
1
. В данном случае можно сделать вывод, что
стигматизация лица, в том числе и несовершеннолетнего, в качестве
преступника наступает с момента, когда совершенные им действия начинают
классифицироваться законодателем как преступные, до этого момента
подобные действия расцениваются как предосудительные поступки.
Отметим, что в данном случае речь идёт о «незначительных»
противоправных деяниях, осуждение которых зачастую запускает процесс
ранней стигматизации личности несовершеннолетнего и в некоторых с--------
------------------------------------------------лучаях влияет на дальнейший выбор им
«преступного пути».
Заметим, что отечественный законодатель принимает во внимание
исключительные психоэмоциональные и возрастные характеристики
1
Christie Nils. A Suitable Amount of Crime. London; New York: Routledge, 2004
58
несовершеннолетних. Это заключается, к примеру, в том, что лицо, не
достигшее возраста 14 лет, не наделяется признаками субъекта преступления.
Подобная мера, безусловно, направлена на препятствие ранней
стигматизации малолетних в качестве преступников. Конечно, нельзя
утверждать, что к 14 годам человек формируется как личность и теряет
восприимчивость к стигматизации путём уголовного наказания, более того,
представители старших возрастных групп также не теряют подобную
восприимчивость. Конечно, стигматизация при помощи уголовного
наказания – процесс, влияние которого испытывается в любом возрасте, но
нужно учитывать, что последствия стигматизации в большей степени и с
большей силой «усваиваются» человеком именно в несовершеннолетии,
«раннем» возрасте.
Если в качестве начальной стадии стигматизации личности
несовершеннолетнего как преступника рассматривать криминализацию
деяния, то можно отметить безусловную социальную обоснованность
подобной стигматизации. Так, уголовное законодательство Российской
Федерации, в целом, предусматривает уголовную ответственность лишь за
общественно опасные преступные деяния, отказ от наказаний, за которые,
порой, невозможен в силу того, что подобная безнаказанность может
впоследствии нанести ещё больший урон более широкому кругу лиц. Мы
сталкиваемся с ситуацией, когда уголовное наказание или иная уголовно-
правовая мера в конкретном моменте восстанавливают социальную
справедливость, но, в то же время, могут спровоцировать повторное
нарушение закона тем же самым лицом в будущем (запускают процесс
стигматизации личности, в том числе и ранней, формирования криминальной
идентичности). В данном случае идеальной моделью уголовной
ответственности, в том числе ответственности несовершеннолетних, будет
являться в большинстве случаев недостижимое равновесие между
наказанием как уголовно-правовой санкцией, восстанавливающей
социальную справедливость, и ресоциализацией преступника,
59
способствующей его исправлению
1
. В связи с вышеизложенным некоторые
исследователи предлагают закрепить на законодательном уровне ещё одну
цель уголовного наказания для несовершеннолетних – ресоциализацию,
сопряженную с воспитанием подростка.
Следует отметить исследование делинквентности несовершеннолетних,
проведённое кембриджскими учёными: оно продемонстрировало, что
большой процент подростков мужского пола, задержанных, а позже
осуждённых за правонарушение, в будущем начинают совершать
правонарушения, характеризующиеся гораздо большей общественной
опасностью в сравнении с лицами, чье поведение характеризовалось схожей
степенью делинквентности, но избежавшими наказания
2
.
В одном из Подразделений по делам несовершеннолетних органов
внутренних дел мной были получены общие сведения, не содержащие
персональных данных лица, о допреступной и преступной биографии
несовершеннолетнего С.: С. на протяжении всего периода обучения в
начальной школе характеризовался как прилежный ученик, не допускавший
пропусков занятий без уважительных причин. Многодетная мать
несовершеннолетнего С. была охарактеризована как лицо, заинтересованное
в воспитании ребёнка, отец С. не проживал совместно с ребёнком и имел
алкогольную зависимость. В 11-ти летнем возрасте С. увлёкся рукопашным
боем, был записан на соответствующую секцию. В ходе спортивных занятий
несовершеннолетний С. приобрёл новых друзей, которые также изначально
не отличались девиантным поведением. В возрасте 12-ти лет С. и его
сверстники из секции по рукопашному бою были отправлены на спортивные
сборы в другой регион, где проживали в гостинице. Руководитель секции
отмечал, что в этот период времени подростки несколько раз были замечены
1
Хачатрян Т.В. Цели уголовного наказания несовершеннолетних: проблемы
определения и перспективы развития // Социально-экономические явления и процессы.
2012. №12. С. 405.
2
David P. Farrington, Donald J. West Cambridge Study in Delinquent Development
[Great Britain], 1961-1981 // Inter-university Consortium for Political and Social Research
60
за совместным употреблением спиртных напитков. Кроме того, позже стало
известно о фактах совершения несовершеннолетними «на спор» мелких
хищений из магазинов региона, где подростки пребывали на спортивных
сборах. После возвращения домой несовершеннолетний С. продолжил
совершение мелких хищений из магазинов и был поставлен на учёт в одном
из Подразделений по делам несовершеннолетних, сотрудниками которого
регулярно проводились воспитательные беседы с подростком. Позже С.
совершил хищение имущества общей стоимостью 4000 рублей, но в силу
возраста подростка по данному факту было вынесено Постановление об
отказе в возбуждении уголовного дела. Спустя некоторое время С. по
решению суда на 30 суток был помещён в Центр временного содержания для
несовершеннолетних правонарушителей. После пребывания в данном
учреждении подросток продолжил совершение аналогичных
противоправных поступков, а к 14 годам несовершеннолетний С. выработал
систему совершения краж и по решению суда был помещён в Специальное
учреждение закрытого типа, откуда несколько раз совершал самовольные
уходы, в процессе которых совершал мелкие хищения. Мы отметили, что
после каждого факта применения к несовершеннолетнему С. специальных
мер и мер уголовно-правового характера общественная опасность его деяний
оставалась прежней или увеличивалась. Можно предположить, что С.
стигматизирован в качестве нарушителя закона. Следует заметить, что в
отношении подростков, совместно с которыми С. совершал первые хищения,
не были установлены факты дальнейшего нарушения закона. Рассмотренная
нами допреступная и преступная биография коррелирует с кембриджским
исследованием делинквентности несовершеннолетних.
В.С. Мухина, анализируя стигматизацию подростков в криминальной
среде, обозначает проблему проникновения поведенческих черт
криминальных группировок несовершеннолетних в сферу общения
правопослушных подростков. Исследователь приходит к выводу об
61
исключительной важности развития «чувства личности» с целью
профилактики криминальной стигматизации в законопослушной среде
1
.
Необходимо отметить, что стигматизация уголовным наказанием –
процесс, который с большей долей вероятности приводит к становлению
несовершеннолетнего «на преступный путь», нежели стигматизация на
основе иных факторов. Тем не менее, в некоторых случаях «клеймение»,
основанное на биологических факторах, приводит к подобным результатам,
отличаясь продолжительностью непосредственно процесса стигматизации
несовершеннолетнего. Так, запустить процесс ранней стигматизации
будущего правонарушителя может, к примеру, негативное отношение со
стороны сверстников, вызванное дефектами речи или же внешностью
несовершеннолетнего. В таком случае межличностные отношения
сверстников искажаются, а стигматизируемое лицо начинает
идентифицировать себя иначе. Подобная идентификация в совокупности с
психологическими факторами личности может привести к проявлениям
девиантного поведения. К психологическим факторам, обуславливающим в
некоторых случаях девиантное поведение несовершеннолетнего можно
отнести психические заболевания, неврастении, психопатии
2
. Инспектор
одной из Территориальных комиссий по делам несовершеннолетних и
защите их прав предоставил нам следующий комментарий: «Имел место
быть случай, когда над ребёнком 12-ти лет подшучивали сверстники, а
предметом их насмешек являлись пластинки на зубах подростка. Ребёнок
стал замкнутым, практически никогда не выходил на прогулки с друзьями,
родители 12-летнего мальчика обращали внимание на частый плач подростка
без видимой на то причины. Позже, во время обеда в школьной столовой,
между ребёнком 12-ти лет и его сверстником из параллельного класса возник
1
Мухина В.С. Инициации подростков во временных объединениях как условие
личностного роста и стигматизация личности в подростковой среде// Развитие Личности,
2000, № 3–4. С. 158.
2
Прокофьева А.А. Стигматизация школьников подросткового возраста как фактор
девиантного поведения // Молодой учёный. Октябрь, 2015. №№ 20 (100). С. 420.