28
совместный анализ трудных рабочих ситуаций. Которые могут принимать
форму научно-практических конференций, дискуссионного клуба, сообществ
по обмену опытом, курсов по повышению квалификации и переподготовке
специалистов, групповых тренингов, а также внешней супервизии. На
последнем мероприятии стоит остановиться более подробно.
Супервизия – «это совершенствование профессиональных навыков
молодым специалистом под руководством опытного коллеги и дальнейшая
система специального сопровождения психолога, сталкивающего с
профессиональными рисками, такими как проекции, переносы,
профессиональное выгорание, недостаточная компетентность в решении
определенного круга задач» [94]. Посредством «супервизии специалист имеет
возможность осмыслить и интегрировать имеющиеся у него теоретические
знания, профессиональный опыт, конкретные трудные ситуации и способы
личного реагирования в единую концепцию, что позволяет ему повысить свою
профессиональную компетентность» [75, с. 595].
Резюмируя изложенное в данном параграфе, можно констатировать,
что «рефлексия имеет принципиально важное значение для процесса
трансформации накопленного служебного опыта в коэффициент полезного
действия в ходе осуществления профессиональной деятельности» [86, с. 293].
«Рефлексия своих профессиональных действий, а также сопровождающих их
чувств позволяет не только более успешно преодолевать встающие перед
специалистом трудности, но и переключаться на новые механизмы в связи с
изменившимися условиями, целями, задачами деятельности. Особую роль
саморегуляция и рефлексия играют в преодолении последствий
профессионального стресса и неудач в работе и, следовательно, в сохранении
нервно-психического здоровья и позитивного отношения к работе» [75, с.
599].
29
1.3. Объект психосоциального воздействия: актуализация проблемы
девиантного поведения
В предыдущем параграфе нами были изучены особенности
организации работы субъекта психосоциального воздействия. Далее
необходимо исследовать феномен, опосредующий формирование личности
объекта психосоциального воздействия – девиантогенность. Рассмотрим его
также посредством системного подхода. В соответствии с которым, будем
считать, что «действительность формируется при взаимодействии трех
открытых систем: экосистемы, социума и личности, как био-психо-социо-
духовной системы» [89, c. 85].
Отметим, что формирование личности индивида происходит в
онтогенезе, где в ходе когнитивного развития биогенетически обусловленные
задатки трансформируются в способности, а в процессе социализации
происходит становление характера личности. При этом социализация
представляет собой «совокупность всех социальных и психологических
процессов, посредством которых индивид усваивает систему знаний, норм и
ценностей, позволяющих ему функционировать в качестве полноправного
члена общества» [31, с. 19].
Низкое качество процесса социализации деформирует личность,
выступая базисом, опосредующим развитие девиаций. В современной научной
литературе под девиантным поведением (от лат. deviatio – отклонение)
принято понимать «различного рода отклонения от юридических, социальных,
нравственных, сексуальных норм, норм психического благополучия» [30, с. 5].
Которые проявляются как «поступок или деятельность человека, не
соответствующие официально установленным или фактически сложившимся
в данном обществе нормам (стереотипам, образцам)» [53, с.7]. При этом, под
выступающими в качестве эталона социальными нормами принято понимать
«предписания, требования, пожелания и ожидания соответствующего
(общественно одобряемого) поведения» [17, с. 176].
30
Основными девиантогенными факторами являются:
Нездоровая социальная среда. Сложившаяся в современной России
социальная среда не является стабильной. Социокультурные, политические и
экономические трансформации, процессы глобализации и виртуализации,
присущие постиндустриальному обществу привели мир в состояние
дисбаланса – аномии (Э. Дюркгейм, Р.К. Мертон) [71, c. 109-111; 58, c. 23-24].
Асоциальное (антисоциальное) окружение (криминальное сообщество,
маргинальные группы и т.д.). Согласно теории дифференциальной ассоциации
Э.Г. Сазерленда [71, c. 111-122] каждая отдельная личность становится
асоциальной или антисоциальной в той мере, в какой она погружена в свое
окружение.
Неблагополучная семья. Основное влияние на качество процесса
первичной социализации оказывает семья. «Именно в семье ребенок должен
узнавать основополагающую, формирующую правильное мироощущение
информацию (посредством родительского программирования) и получать
необходимую ему психологическую поддержку» [91, c. 90]. Согласно
статистическим данным, около 85% лиц с отклоняющимся поведением
воспитывались в неблагополучных семьях [32, с. 57].
Внутриличностные особенности индивида. Согласно, разработанной
американским психиатром Г. Капланом теории пониженного самоуважения
[58, c. 27-29] основное значение, в качестве фактора обуславливающего
девиантность, выступает тип психологического характера индивида.
«Психологическими факторами девиантного поведения являются заниженная
самооценка и негативный Я-образ, которые положительно коррелируют с
лживостью, членством в криминальных группах и совершением
правонарушений, аддикциями, агрессивным поведением» [30, с. 15]. Здесь же,
в качестве внутриличностных факторов, отметим и значимость,
диагностируемых у подростка акцентуаций характера личности. Согласно
исследованиям проведенным известным российским психиатром А.Е. Личко
при неустойчивом типе акцентуации характера девиации проявляются в 79%
31
процентах случаев; при эпилептоидном – в 61%; при истероидном – в 52%;
при шизоидном – в 44%; при гипертимном – в 36%; при лабильном – в 36%
[40, с. 54].
Итак, резюмируя вышеизложенное можно констатировать, что
«девиантное поведение может иметь разнообразные структуру и
динамические характеристики, формироваться как изолированное явление
или явление группового порядка, сочетать в себе несколько клинических форм
или выражаться в единственной форме, быть устойчивым или неустойчивым,
иметь различную направленность и социальную значимость» [46, c. 70]. Кроме
того, посредством проведения многочисленных экспериментов «эмпирически
установлено, что наибольшие “девиантогенные” риски таятся в
неудовлетворенности социальных потребностей» [85, с. 38].
Девиантное поведение также обладает и присущими ему уникальными
фазами динамического развития. Проанализировав многообразие
предложенных вариантов классификации этапов развития девиантного
поведения [30, с. 22-23], мы остановились на подходе предложенном А.В.
Хомич, где выделены следующие стадии:
Начальная стадия. Проявляются первые симптомы девиантного
поведения, например, непослушание или невыполнение установленных
обществом требований. Детерминирующий признак – деформации в ходе
первичной социализации.
Стадия развития девиаций. Противоправная деятельность, вхождение в
маргинальные группы криминальной и асоциальной направленности.
Стадия укоренения девиаций. Период накопления опыта в сфере
антиобщественной деятельности.
Стадия устойчивого девиантного поведения. Характеризуется
рецидивами противоправных действий.
Стадия устойчивого особо опасного девиантного поведения.
Стремление к антиобщественным действиям формирует
32
десоциализированную личность с тяжелыми формами социальных
отклонений.
Ю.А. Клейберг дополнительно устанавливает последовательность
этапов, предваряющих укоренение у индивида паттернов девиантного
поведения: «социальное противоречие → социальная напряженность →
социальный шок → социальный стресс → социальный конфликт →
социальное отклонение» [29, с. 104].
Формы проявления девиантного поведения можно представить как:
Психопатологическое девиантное поведение (наличие у индивида
латентного или явного психического заболевания).
Девиантное поведение не обусловленное наличием
психопатологических расстройств (подразумевает волевое мотивированное
асоциальное или антисоциальное действие индивида).
Многочисленные формы проявления девиантного поведения можно
систематизировать следующим образом:
Делинквентное поведение (от англ. delinquency – правонарушение) –
это противоправное антиобщественное поведение индивида, реализуемое
посредством действия или бездействия, наносящего конкретный вред как
отдельным лицам, так и обществу в целом [27, с. 100]. Делинквентное
поведение проявляется в виде стремления индивида к совершению
правонарушений и преступлений. Данная форма девиантного поведения носит
самую ярко выраженную антисоциальную направленность.
Аутоагрессивное поведение – это поведение, опосредованное
укоренением в Я-концепции индивида суицидальных идеаций,
ориентированных на причинение самому себе вреда желаний (селф-харм), а
также развитие направленности на получение удовольствия от факта
пребывания в экстремальных, опасных для жизни и здоровья, ситуациях или
фанатичное увлечение экстремальными хобби (например, трейнсёрфингом,
руфингом, сталкингом и т.д.).
33
Асоциальное деструктивное поведение – это поведение, отличающееся
отсутствием мотивации к социальному взаимодействию, сопровождающееся
совершением поступков, противоречащих нормам морали. Проявляется в
форме бродяжничества, проституции, попрошайничества и т.д.
Аддиктивное поведение (от англ. addiction – зависимость) – это «одна
из форм деструктивного поведения, которая выражается в стремлении к уходу
от реальности путем изменения своего психического состояния посредством
приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на
определенных предметах или активных видах деятельности, что
сопровождается развитием интенсивных эмоций» [43, с. 15]. Из форм
поведения, характеризуемых наличием аддикции, стоит особо выделить
химические (субстанциональные) зависимости от психоактивных веществ,
такие как алкоголизм, токсикомания и наркомания. При этом важен тот факт,
что «наркоманией страдают преимущественно лица от 14 до 25 лет» [33, c. 26],
т.е. среди наркоманов мы можем наблюдать значительное число
несовершеннолетних.
Некоторые современные ученные [20, 21] в качестве отдельного вида
социальных отклонений, выделяют – виктимное поведение (от лат. victima –
жертва) – склонность стать жертвой преступления, что характерно для
виктимогенно деформированной личности, которую отличает, «совокупность
социально-психологических свойств, связанных с неблагоприятными
особенностями социализации, неудовлетворенной социальной адаптацией, в
психологическом плане выражающейся в эмоциональной неустойчивости,
неконтролируемости, сниженной способности к абстрактному мышлению, в
отсутствии предусмотрительности, неразборчивости в социальных связях,
конфликтности» [21, с. 176]. Однако, с учетом того, что виктимность, как
правило, проявляет себя только в коморбидности девиаций, т.е.
непосредственно связана либо с аддиктивным, либо с деструктивным
поведением, выделять в отдельную группу данный тип девиаций мы не стали.
34
В рамках данного исследования особое внимание уделяется
аддиктивному поведению, которое было выделено нами в качестве феномена
на который оказывается воздействие в процессе психосоциальной работы.
Рассматривая разнообразные подходы к интерпретации понятия «аддикция»,
С.И. Галяутдинова и Е.В. Ахмадеева в своем исследовании пришли к выводу
о том, что термин «аддикция» может рассматриваться, во-первых, как синоним
зависимости, во-вторых, как начальная стадия формирования зависимости и,
в-третьих, как одна из форм девиантного поведения, но без образования
зависимости [84, c. 234]. Поэтому здесь, в целях избежания в дальнейшем
терминологической путаницы, сделаем важное уточнение – определим, что в
рамках данной магистерской диссертации понятие «аддикция» нами
рассматривается исключительно как синоним зависимости.
Акцентирование основного внимания на аддикциях связно, с наличием
широкого ряда негативных последствий для психофизиологического
состояния и социального положения человека, опосредованных
укоренившимися, в связи с их развитием, негативными паттернами поведения.
Аддиктивное поведение диагностируется следующим образом [62]:
Психические и поведенческие расстройства вследствие употребления
ПАВ: алкоголя, опиоидов, каннабиноидов, седативных и снотворных веществ,
кокаина, стимуляторов, галлюциногенов, табака, летучих растворителей.
Поведенческие синдромы, связанные с физиологическими
нарушениями и физическими факторами. Расстройства приема пищи:
анорексия, булимия. Злоупотребление веществами, не вызывающими
зависимости: антидепрессантами; слабительными; анальгетиками; средствами
снижения кислотности; витаминами; стероидами или гормонами;
специфическими травами и народными средствами.
Зависимое расстройство личности. Расстройства привычек и влечений:
патологическая склонность к азартным играм (гемблинг, лудомания);
патологические поджоги (пиромания); патологическое воровство
(клептомания); трихотилломания. Расстройство половой идентификации в
35
форме трансвестизма двойной роли, а также расстройства сексуального
предпочтения (парафилии): фетишизм; фетишистский трансвестизм;
эксгибиционизм; вуайеризм; педофилия; садомазохизм.
Многообразие форм и проявлений аддиктивного поведения нами было
объединено в две большие группы:
Психологические (поведенческие) аддикции – зависимости не
связанные с применением каких-либо химических веществ. Здесь
располагаются зависимости приобретенные в ходе деятельности
направленной на изменение окружающей действительности (интернет-
зависимость; духовные практики; психологические тренинги и т.д.), а также
патологические зависимости от пристрастий и увлечений (шопоголизм,
лудомания, клептомания и т.д.).
Субстанциональные (химические) аддикции – зависимости,
получившие развитие в следствии злоупотребления каким-либо продуктом,
оказывающим влияние на биохимические процессы организма человека. Здесь
можно разместить зависимости, вызванные потреблением психоактивных
веществ: наркомания, токсикомания, алкоголизм и т.д., а также пищевые
аддикции (булимия, анорексия).
Как мы отмечали ранее, широкомасштабное распространение в РФ в
конце XX – начале XXI века наркоманий, обусловило значительный рост
числа преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических и
психотропных веществ, что, как следствие, привело к увеличению удельного
веса наркозависимых среди лиц, отбывающих наказание в местах лишения
свободы. Таким образом, из всех форм аддикций мы сконцентрировали
внимание на ее субстанциональном виде – наркозависимости.
Проведя анализ потребления ПАВ нами было выявлено, что
наибольшее распространение имеет опиоидная и каннабиоидная наркомании.
С учетом фактора наибольшей потенциальной угрозы для соматического,
социального и психологического здоровья индивида объектом для нашего
эмпирического исследования стали опиоидные наркоманы.
36
В качестве основных причин, обуславливающих развитие опиоидной
наркомании нами выделены [Березин, с. 27-30]:
Стремление достичь эйфории (доминирование в потребностно-
мотивационной сфере гедонистических желаний).
Влияние ближнего окружения (семья, социальные группы).
Неспособность к продуктивному выходу из ситуации затрудненности
удовлетворения актуальных, жизненно важных потребностей. Вместо
ориентации на преодоление «преграды», возникает ориентация на «уход от
реальности».
Психотравмирующие жизненные ситуации, из которых не найден
необходимый в сложившейся ситуации выход.
Несформированность и неэффективность способов психологической
защиты (низкая самооценка; инфантильность; повышенная тревожность).
В завершении параграфа отметим, что в независимости от причин
детерминировавших развитие аддикции, итоговый результат к которому
приводит потребление наркотика, один – болезнь. Выдающийся российский
психолог П.С. Гуревич по этому поводу удачно заметил, что: «для одних
героин служит источником тупого, животного наслаждения, для других
возбудителем шумной радости, наконец, для третьих – катализатором
богатейших, сказочных озарений, практически для всех – началом распада
психики и личности» [24, с. 125]. С предложенным выводом сложно не
согласиться.
37
1.4. Особенности и аномалии наркоманического типа личности
Свойственные современному миру сверхбыстрые темпы жизни и, как
следствие, непостоянство условий внешней среды, требует от человека
постоянного приспособления – адаптации к действительности, – что
неизбежно приводит его в ситуацию необходимости решения множества,
обусловленных социальным окружением, проблем.
Таким образом, сложившаяся в постиндустриальном обществе ситуация
«жизни в цейтноте», с одной стороны, позволяет утверждать о присущей
современному миру высокой стрессогенности. С другой же стороны, о росте
пограничных расстройств личности и психопатологий. А также небывалом
распространении многообразных форм (с том числе и ранее неизвестных,
например, трейнсерфинг или Интернет-зависимость) девиантного поведения.
Среди разнообразных проявлений которого, небывалых масштабов достигла
наркомания – социальная патология, обусловленная преимущественным
влиянием на организм человека социальных факторов, зачастую, приводящая
к развитию психофизиологического расстройства (F11–F19 по МКБ-10).
Однако, «независимо от вида зависимости аддиктивное поведение
неизбежно приводит к (еще большему) нарушению адаптации в
изменяющихся условиях микро- и макросреды» [41, с. 4]. Что, в случае
субстанциональных аддикций, зачастую, обуславливает снижение
правосознания личности. В результате чего человек склоняется к совершению
преступлений. Так аддиктивное поведение сочетается с делинквентным,
создавая устойчивую коморбидность девиаций. Формируется новый тип
преступника, где уже «ядро» не криминогенные, а аддиктивные наклонности.
Для работников пенитенциарной системы актуализируется вопрос
работы с новым – наркоманическим типом личности. Которая
«характеризуется: повышенной возбудимостью, нарастанием аффективных
расстройств в виде дисфории или апатико-абулических депрессий,
аффективной лабильностью, преобладанием истеровозбудимых форм