38
реагирования, психосоциальной дисфункцией в виде постепенного угасания
интересов, различными аномалиями эмоционально-волевой сферы,
расстройствами сферы влечения, выраженным морально-этическим
снижением и транзиторными интеллектуально-мнестическими
расстройствами (Ерофеева, 2005; Рохлина, Козлов, 2000; Kozlov, Dorovskin,
Doljanskaia, Buzina, Polunina, 2005)» [19, с. 17].
Наркозависимость носит субстанциональный характер. А «все
химические процессы в большой степени детерминистичны, то есть дают при
одних и тех же условиях один и тот же результат» [81, с. 569]. Отсюда следует,
что у любого потребителя, обладающего наркогенностью ПАВ, проявляется
схожая нозологическая симптоматика, с тремя базисными феноменами:
толерантность; абстиненция (синдром отмены); интоксикация организма.
Кроме, универсального негативного воздействия на физиологическом
уровне, наркомания наносит персонализированный вред психологическому
здоровью индивида. Потребление ПАВ обуславливает изменения личности
аддикта, которые опосредуют негативные социальные последствия.
Рассматривая изменения личности, у опиоидных наркоманов приведем
результаты нескольких эмпирических исследований.
М.П. Кутанин, Л.М. Розенштейн, М.Я. Серейский указывали, что
«больные опиоманией “шизоидизируются”. Это внешне выражается в
появлении апатии, замкнутости, эмоциональной тупости» [61. c. 15].
Проведенные в начале 80-х годов XX в. И.Г. Ураковым исследования больных
опийной наркоманией «показали, что при большой давности заболевания (от
5 до 10 лет) наблюдается выраженная психопатизация личности» [61, c. 16].
«S. Wendy с соавторами (1990), E.J. Khantzian, G. Treece (1985), B. J.
Rounsaville et al. (1982, 1986), W. Hall, S. Darke (1993) описали при героиновой
зависимости психопатологические нарушения приблизительно в 61 %
случаев. Они характеризовались депрессией, тревогой и антисоциальными
изменениями личности» [61, c. 21]. «Согласно данным А.Е. Личко (1977), у
госпитализированных по поводу наркоманий подростков в 2/3 случаев была
39
диагностирована психопатия, и в 1/3 – акцентуация характера [61, c. 30]. При
этом, В.М. Фрагин обратил внимание на тот факт, что у подростков больных
опийной наркоманией «происходило не только заострение преморбидных
личностных особенностей, но и появление новых черт характера, таких как
лживость, эгоизм, эмоциональное огрубение» [61, c. 30].
Обращаясь к вопросу рассмотрения эмоционально-волевой сферы
личности больных опиоидной наркоманий «Е.В. Маслов (1966) писал, что при
опиомании всегда возникают эмоционально-волевые нарушения в виде
неустойчивости настроения, ослаблений воли, эмоций и т.п.» [61, c. 17]. Л.Н.
Благова, развивая вопрос о состоянии эмоционально-волевой сферы
опиоидных наркоманов, подчеркивала, что эмоциональные расстройства
принимают у наркозависимого стойкую форму и формируют
наркоманическую личность. При этом «расстройства настроения тесно
связаны с другими психопатическими проявлениями. Чаще всего у больных
отмечается пониженное настроение на фоне астении, проявляющейся
вялостью, слабостью, снижением волевой активности, повышенной
истощаемостью, эмоциональной лабильностью. В ряде случаев наблюдаются
более очерченные депрессивные состояния с выраженной тревогой, иногда
достигающей степени ажитации, суточным колебанием аффекта с большей
выраженностью в вечерние часы» [61, c. 18].
Резюмируя вышеизложенное о клинических проявлениях личности
наркозависимых, укажем, что «по данным B.S. Fogel с соавторами (1996)
распространенность психических заболеваний среди пациентов,
злоупотребляющих психоактивными веществами, составляет 53,1 %, что в 4,5
раза выше, чем у не злоупотребляющими ПАВ» [61, c. 20].
Рассматривая особенности личности наркозависимого, следует также
обратить внимание и на тот факт, что основная сущностная характеристика
личности определяется не столько психологическими свойствами и
эмоционально-волевой направленностью, сколько [77, с. 165-166]:
40
Содержанием мировоззрения человека, его психологической
сущностью, оказывающей влияние на его поведение действия и поступки.
Степенью целостности мировоззрения и убеждений, отсутствием или
наличием в них противоречий, отражающих противоположные интересы
разных слоев общества.
Степенью осознанности человеком своего места в обществе.
Содержанием и характером потребностей и интересов, устойчивостью
и легкостью их переключаемости, их узостью и многогранностью.
Спецификой отношения и проявления различных личностных качеств.
Таким образом, чтобы дать объективную характеристику
наркоманической личности следует особое внимание уделять имеющим место
искажениям ее мотивационно-потребностной сферы.
В.В. Бориневич отмечал, что «употребление наркотиков ставит
больного в особое положение в семье и обществе, делает его отщепенцем,
озлобляет его. Наркоман уходит в себя, он заботится только о получении
запаса наркотических веществ» [61, c. 16]. «М.Я. Серейский и О.М. Гуревич
(1946) указывали, что интеллект у опиоманов долгое время остается
сохранным, но поведение их меняется; они становятся равнодушными к семье,
своим обязанностям; их мысли заняты лишь получением наркотика, для чего
они не брезгуют ни какими средствами» [61, с. 19].
Таким образом потребности наркомана сужаются до одного – «найти
наркотик и потребить». Личность теряет свое «аксиологическое ядро».
Естественно, что в таком состоянии происходит социальная дезадаптация
личности. Индивид дестратифицируется, становится социофобом.
Согласно проведенному М.Л. Рохлиной и А.А. Козловым
эмпирическому исследованию было установлено, что только в 6 % случаев у
пациента наблюдались «социально принятые формы поведения,
характеризующиеся устойчивостью и согласованностью (взгляды на мир и
образ того, к чему человек стремится, антипатии и симпатии по отношению к
значимым объектам, готовность действовать по заранее намеченному плану и
41
т.д.). В динамике болезни снизили свой профессиональный уровень… при
опийной, героиновой наркомании – все 100%» [61, c. 88-89].
«Высокий уровень преступности у опийных наркоманов отмечают R.
Hammersly с соавторами (1989), L.A. Tchistyakova (2000). По их данным
диагнозу “асоциальная личность” соответствует 17,8 % наркоманов, что в 13,4
раза больше по сравнению с общей популяцией» [61, c. 40].
Систематизируя сведения содержащиеся в литературе, посвященной
исследованию наркоманического типа личности, можно выделить следующие,
свойственные данному типу, черты личности [18, с. 26]:
Слабое развитие самоконтроля и самодисциплины.
Эмоциональная незрелость.
Низкая устойчивость к всевозможным воздействиям и неумение
прогнозировать действия и преодолевать трудности.
Деформированная система ценностей.
Склонность неадекватно реагировать на фрустрирующие
обстоятельства, неумение найти продуктивный выход из трудной
психотравмирующей ситуации.
Болезненная впечатлительность, обидчивость.
Неспособность адекватно воспринимать ситуации, связанные с
необходимостью преодоления трудностей, налаживания отношений с
окружающими и регуляции своего поведения.
Резюмируя вышеизложенное, можно сделать заключение о том, что
наркоманический тип личности – это гедонистически ориентированная
личность со свойственными аддиктивному расстройству аномалиями,
сочетающимися в «Я-концепции» индивида с деструктивными анти- и/или
асоциальными паттернами поведения, свойственными как аддиктивному
поведению, так и иным типам девиаций.
42
Выводы по первой главе
1. Деятельность. Организация совместной работы психологов и
социальных работников в рамках данной магистерской диссертации
рассматривается в контексте проведения психосоциальной работы, которая
осуществляется с лицами, имеющими отклонения от общепринятых в социуме
норм (девиации), или людьми, находящимися в кризисной жизненной
ситуации. Психосоциальная работа направлена на выявление, изучение и
коррекцию социально обусловленных у девианта или у лица, находящегося в
кризисной жизненной ситуации, внутриличностных деформаций, а также на
нейтрализацию негативного воздействия на него психотравмирующих
факторов. Основная цель психосоциальной работы улучшение жизни
клиентов путем изменения их внутреннего мира – схемы «Я-концепции» и
внешних обстоятельств, которые оказывают на этот мир влияние.
2. Концептуальная основа для построения модели деятельности.
Психосоциальная работа организуется и проводится в соответствии с
принципами психолого-ориентированного, социально-ориентированного или
комплексного общетеоретического подходов. Здесь особой значение нами
придавалось положениям авторов, принадлежащих к экзистенциально-
гуманистическому направлению научной мыли. В качестве базиса для
конструирования модели программы психосоциальной реабилитации лиц с
аддиктивным поведением выступили положения онтопсихологической
доктрины А. Менегетти, логотерапевтической концепции В. Франкла,
принципы теории Дж. Л. Морено о спонтанности.
3. Субъект деятельности. Организация психосоциальной работы
проводится нами на базе являющегося составной частью системы
правоохранительных органов РФ, учреждения пенитенциарной системы –
исправительной колонии строго режима ФКУ ИК-2 УФСИН России по
Ярославской области. Учреждение осуществляет содержание под стражей
совершеннолетних мужчин, совершивших особо тяжкое преступление и
43
впервые отбывающих наказание в виде лишения свободы. Организация
работы учреждения направлена на достижение, закрепленной
законодательством РФ цели, – предупреждение повторного совершения
преступления (преступного рецидива), что достигается путем исправления и
перевоспитания заключенных. Где ключевую роль занимает технология
ресоциализации осужденных.
4. Организационные аспекты осуществления деятельности
субъекта психосоциального воздействия. Деятельность учреждений УИС
осуществляется в экстремальных условиях. Работа в которых актуализирует
задачу по развитию у сотрудников социальной и психологической служб ИУ
профессиональной рефлексии. Что должно помочь им критически оценивать
свой профессиональный опыт, свои конкретные действия, их эффективность,
своевременно и правильно распознавать и оценивать у клиента
неблагоприятные симптомы. С учетом специфики проведения
психосоциальной работы в учреждениях УИС, где одновременно над
решением поставленной задачи работает целый коллектив сотрудников,
актуализируется вопрос о создании в организации культуры эффективной
групповой деятельности. Для этого необходимо проводить в рабочих
коллективах мероприятия, ориентированные на совместный анализ трудных
рабочих ситуаций. Основное значение среди которых занимает супервизия.
5. Направление психосоциального воздействия. Рабочее поле для
учреждений пенитенциарной системы – девиантогенная среда. Под
девиациями – принято понимать отклонения от социальных норм. Поведение,
характеризующееся отклонениями от общепринятых в социуме норм
называется девиантным. Девиантное поведение может проявляется в виде
делинквентного, асоциального, аутоагрессивного и аддиктивного поведения.
Сотрудники учреждений пенитенциарной системы работают со всеми
формами девиаций, но «ядром» – является преступность (делинквентное
поведение), а также получившая широкое распространение в
постиндустриальную эпоху наркоаддикция (аддиктивное поведение).
44
ГЛАВА 2. СОВМЕСТНАЯ РАБОТА ПСИХОЛОГА И СОЦИАЛЬНОГО
РАБОТНИКА ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ ТЕХНОЛОГИИ РЕСОЦИАЛИЗАЦИИ
ОСУЖДЕННЫХ НА БАЗЕ ФКУ ИК-2 УФСИН РОССИИ ПО
ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ
2.1. Анализ психологических и социальных проблем у лиц, отбывающих
наказание в местах лишения свободы
«Пенитенциарная система Российской Федерации представляет собой
организацию, попадая в которую, человек оказывается в совершенно новой
социальной среде, у него появляются совершенно новые социальные статусы,
он вынужден выполнять новые социальные роли» [32, с. 194]. Жизненное
пространство осужденного фактически приобретает формы, ограниченные
рамками учреждения, в которое он направляется для отбывания наказания. В
этих границах заключается для него вся доступная совокупность социальных
групп и индивидов, с которыми он оказывается в непосредственном
повседневном взаимодействии. Следовательно представления осужденного «о
себе и своем месте в обществе испытывают значительное влияние этого
жизненного пространства» [32, с. 144]. Которое обладает рядом оказывающих
негативное воздействие на индивида факторов.
В первую очередь в роли негативного фактора выступает сам факт
пребывания индивида в среде других преступников, благодаря чему в его
поведении, при вербальных и невербальных коммуникациях начинает
проявляться влияние уголовной субкультуры. В коллективе осужденных, как
и в любой социальной группе существуют обособленные для данного социума
нормы, соблюдение которых позволяет новичку интегрироваться в данную
общность. Асоциальные нормы уголовного мира находятся в выраженном
противоречии с уставленными общественно приемлемыми нормами.
Накладываемые ими на члена общества обязательства, и установленная ими
манера поведения, как с товарищами, так и с администрацией учреждения
заключают в себе ярко выраженный деструктивный характер. Отчуждение от
социально активного благополучного общества активирует в человеке процесс
45
деформации личности – трансформации Я-концепции индивида, – изменения,
усвоенных в процессе социализации ценностных ориентиров, норм и правил
поведения. Который тесно связан с неизбежной в данной ситуации
дестратификацией – изменением (утратой) старых социальных ролей.
Во-вторых, осужденный сталкивается с тяжелыми материально-
бытовыми условиями, низким уровнем медицинского обслуживания и
вынужденными пищевыми ограничениями. Что в своей совокупности крайне
негативно сказывается на психофизиологическом состоянии человека, его
соматическом и психическом здоровье.
В-третьих, в результате нахождения в условиях изоляции от общества,
психоэмоциональное состояние осужденного переполняется «обрывками
воспоминаний», переживаниями из прошлого, неизбежно укореняющимися в
его сознании. Так теряется связь с реальностью. Необходимое для
психологической стабильности пребывание «здесь и сейчас», сменяется
«майической реальностью», формируемой из пережитых в прошлом событий.
Таким образом, действительность приобретает для него иллюзорные формы
«безвременья».
Совокупность негативных факторов, наблюдающихся в ИУ
обуславливает десоциализацию личности – «процесс изменения (разрушение,
отучение) старых ролей, прежних ценностей, норм и правил поведения,
стереотипов деятельности» [44, с. 32]. Согласно американскому социологу Э.
Гофману (1922–1982), в условиях пенитенциарной системы проявляются
следующие основные признаки, обуславливающие десоциализацию [44, с. 32-
33]: изоляция от внешнего мира; постоянное общение с одними и теми же
людьми, с которыми индивид работает, отдыхает, спит; утрата прежней
идентификации, которая происходит через ритуал переодевания (спецформа);
замена старой обстановки новой, обезличенной; отвыкание от старых
привычек, ценностей, обычаев и привыкание к новым; утрата свободы
действий.
46
Всю совокупность, обуславливающих в местах лишения свободы
десоциализацию личности факторов можно подразделить на субъективные и
объективные и cгруппировать их следующих образом [32, с. 203]:
Формальные объективные факторы: изолированность от общества и
требования режима содержания.
Неформальные объективные факторы: тюремная субкультура и
отношение работников ИУ к осужденным.
Субъективные факторы: тотальное недоверие к окружающим, статус в
тюремной иерархии, готовность осужденного отвечать ожиданиям тюремного
сообщества.
Исследования проведенные нами на базе учреждения УИС ФКУ ИК-2
УФСИН России по Ярославской области выявили следующие признаки,
обуславливающие процесс десоциализации лиц, отбывающих наказание в
данной исправительной колонии:
Незапланированное, принудительное изменение места жительства,
круга общения, окружающей обстановки.
Постоянное пребывание в изоляции от внешнего мира
Обладание ограниченным набором возможностей, строго
регламентированных режимом и правилами внутреннего распорядка
учреждения.
Необходимость пребывать круглосуточно среди почти неменяющегося
коллектива лиц; поддерживать общение с ограниченной группой лиц на
протяжении длительного времени.
Утрата имеющегося до ареста социального положения, обретение
нового унифицированного низкого социального статуса.
Резюмируя вышеизложенное можно констатировать, что пребывание в
формирующих вокруг осужденного «социальный вакуум» местах лишения
свободы оказывает крайне негативное влияние на его физиологическое,
психологическое и социальное здоровье, вред от которого, особо ярко
47
проявляется в случаях отбывания длительного срока заключения (свыше 7-8
лет), в виде формирования плохо поддающихся коррекции аномалий
личности.
Кроме того, зачастую, в учреждения пенитенциарной системы попадают
лица, уже имеющие деформации личности. Личность преступника от
личности не преступника отличается общественной опасностью, в форме
криминогенной деформации ее правосознания, ориентацией на корыстные и
насильственные действия доминирующие в поведенческих мотивах.
«Причины преступности в целом, преломляясь через психологию субъекта,
становятся факторами преступного поведения. Последние же, объединяясь,
типологизируясь, всегда находят место среди причин преступности» [15, с.
104]. Отсюда, можно определить, что направленность личности индивида
выступает в роли ключевого фактора, формирующего делинквентное
поведение.
Основная аномалия личности встречающиеся у делинквентов это
психопатия – аномалия личности, обусловленная нарушениями в работе
центральной нервной системы, врожденного или приобретенного в раннем
детстве характера, усугубленная социально обусловленными
психотравмирующими ситуациями. «Психопатическая личность обладает
стойкими эмоционально-волевыми расстройствами, отличается неадекватной
самооценкой, жестокостью, эгоизмом и отсутствием эмпатии к окружающим.
Ригидность, как важное свойство характера психопатической личности,
способствует переживанию индивидом состояний фрустрации,
эмоциональной и социальной депривации» [92, c. 44].
Наиболее социально опасны психопаты возбудимого типа. Они
отличаются повышенной раздражительностью, жестокостью,
злопамятностью. Не обладая способностью к эмпатии, они не могут адекватно
воспринимать экспектации окружающей реальности, и как результат выходят
из рамок социальных норм в проявлении своих ответных поведенческих
реакций на стимулы внешнего мира, что выливается в совершение ими