44
осуществлению и незаконного ограничения прав владельцев ценных бумаг,
предусмотренный ст. 185.4 УК РФ.
В юридической литературе данный уголовно-правовой запрет
подвергается обоснованной критике. Главное препятствие применения ст. 185.4
УК РФ ученые видят в том, что сконструированный по типу материального
состав преступления включает в качестве общественно опасных последствий
причинение крупного ущерба либо извлечение дохода в крупном размере.
Однако предусмотренные ст. 185.4 УК РФ деяния сами по себе не могут
повлечь наступление указанных последствий, поскольку их результатом будет
лишь принятие выгодного управленческого решения, реализация которого уже
будет опосредована действиями уполномоченного менеджмента
1
. Поэтому
прямая причинно-следственная связь между совершением перечисленных в
данной статье действий и наступлением имущественных последствий
отсутствует
2
. Указанные замечания справедливы прежде всего в отношении
воспрепятствования в форме незаконного отказа в регистрации участия в
общем собрании владельцев ценных бумаг, когда такое участие могло
существенно повлиять на принимаемые общим собранием решения.
Можно добавить, что еще менее вероятно установление причинно-
следственной связи общественно опасного деяния и соответствующих
последствий в случае предусмотренного ст. 185.4 УК РФ незаконного отказа
или уклонения от созыва общего собрания владельцев ценных бумаг, когда не
принимается никаких решений общего собрания, определяющих последующие
действия и решения уполномоченного менеджмента организации (ПИФ).
Наконец, совсем странно выглядит такая форма воспрепятствования, как
проведение общего собрания владельцев ценных бумаг при отсутствии
необходимого кворума. Во-первых, для проведения общих собраний ПИФ
1
Федоров А.Ю. "Антирейдерская" реформа уголовного законодательства // Адвокат. 2010. N
10. С. 26-31.
2
Исаев О.Ю. Уголовно-правовая характеристика воспрепятствования осуществлению или
незаконного ограничения прав владельцев ценных бумаг (ст. 185.4 УК РФ) // Российский
следователь. 2013. N 22. С.10-14.
45
понятие кворума не применяется, решения на них могут приниматься путем
заочного голосования большинством голосов от общего их количества, если
большее количество голосов не предусмотрено правилами доверительного
управления ПИФ (ст. 18 Федерального закона от 29 ноября 2001 г. N 156-ФЗ
"Об инвестиционных фондах"
1
). Во-вторых, логично предположить, что в
отсутствие кворума общее собрание акционеров не может принять и решение,
способное повлечь причинение крупного ущерба или извлечение дохода в
крупном размере. Тогда как фальсификация в протоколе общего собрания
акционеров данных о кворуме охватывается ст. 185.5 УК РФ.
Не спасает от критики ст. 185.4 УК РФ и открытый перечень форм
воспрепятствования осуществлению прав владельцев эмиссионных ценных
бумаг и инвестиционных паев ПИФ ввиду того, что общественно опасные
формы такого воспрепятствования, способные привести к наступлению
соответствующих общественно опасных последствий, в принципе отсутствуют.
За более чем 7-летний срок своего действия ст. 185.4 УК РФ применялась
лишь единожды, да и то по довольно неоднозначному делу.
Л. осужден по ч. 1 ст. 185.4 УК РФ. Являясь генеральным директором
ОАО "Орский элеватор", Л. воспрепятствовал осуществлению прав основному
акционеру общества - ОАО "Объединенная зерновая компания", владевшему
51% голосующих акций. Желая получить контрольный пакет акций ОАО
"Орский элеватор", Л. организовал дополнительную эмиссию его акций без
участия ОАО "Объединенная зерновая компания". С этой целью из
подконтрольных лиц подсудимый сформировал совет директоров, на заседании
которого без надлежащего уведомления и участия основного акционера
принято решение о проведении внеочередного общего собрания акционеров
(далее - BOCA) по вопросу о дополнительной эмиссии акций ОАО "Орский
элеватор". Организовано BOCA без участия основного акционера, которого
надлежащим образом не уведомили о его проведении. Из-за отсутствия
1
Федеральный закон от 29.11.2001 N 156-ФЗ (ред. от 02.12.2019) "Об инвестиционных
фондах" // Собрание законодательства РФ, 03.12.2001, N 49, ст. 4562.
46
кворума (присутствовали акционеры, владеющие 48,58% голосующих акций, с
которыми Л. предварительно договорился о дополнительной эмиссии акций)
BOCA признано несостоявшимся. Понимая, что для повторного BOCA кворум
будет составлять уже 30% голосующих акций, Л. вновь проводит через совет
директоров решение о проведении BOCA и организует его без участия
основного акционера. Повторное BOCA с участием акционеров, владеющих
48,58% голосующих акций, приняло решение о дополнительном выпуске 284
025 акций номинальной стоимостью 1 рубль каждая.
При регистрации решения о дополнительном выпуске акций ФСФР
настаивает на необходимости уведомления акционеров о возможности
приобретения дополнительных акций в количестве, пропорциональном
количеству принадлежащих им акций. Выполняя требования ФСФР, Л. по
почте направил уведомление о дополнительной эмиссии акций в ОАО
"Объединенная зерновая компания", которое, получив эту информацию,
немедленно инициирует судебную защиту своих корпоративных прав.
Для выкупа дополнительно размещаемых акций Л. предоставил
лояльным акционерам средства на сумму 25 млн руб. в виде займов, последние
осуществили выкуп дополнительных акций пропорционально количеству
принадлежащих им акций. Как следует из приговора, в результате этих
действий доля ОАО "Объединенная зерновая компания" в уставном капитале
ОАО "Орский элеватор" уменьшилась с 51 до 8,5%, чем акционеру причинен
ущерб на сумму 16,8 млн руб.
1
.
Таким образом, причинение ущерба ОАО "Объединенная зерновая
компания" констатировано в момент увеличения доли в уставном капитале
лояльных подсудимому акционеров. Имея в виду, что изменение долей
владения в уставном капитале общества являлось временным явлением, а
контроль в обществе мог быть полностью восстановлен, в том числе путем
реализации преимущественного права ОАО "Объединенная зерновая
1
См.: Приговор Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 16 августа
2011 г. по уголовному делу N 1-231/2011 // ГАС РФ "Правосудие".
47
компания" по выкупу дополнительных акций либо судебной защитой
нарушенных прав, вывод о причинении ущерба основному акционеру был
преждевременным. Размывание доли ОАО "Объединенная зерновая компания"
фактически не состоялось, арбитражный суд по иску основного акционера
признал недействительными решения органов управления "Орский элеватор" и
дополнительную эмиссию акций
1
. В приговоре в части квалификации
содеянного конкретная форма вменяемого подсудимому воспрепятствования не
указана, а дословно воспроизведена диспозиция ч. 1 ст. 185.4 УК РФ.
Единичность и неоднозначность приговора по данному делу
подтверждает вывод о "нежизнеспособности" ст. 185.4 УК РФ.
Из-за отсутствия сколько-нибудь значимой практики применения ст.
185.4 УК РФ воспрепятствование осуществлению прав владельцев ценных
бумаг предлагается декриминализовать
2
. Встречается в юридической
литературе и вполне резонное предостережение о недопустимости реанимации
ст. 185.4 УК РФ путем превращения материального состава преступления в
формальный
3
. Конечно, изъятие криминообразующего признака общественно
опасных последствий из состава воспрепятствования осуществлению прав
владельцев ценных бумаг недопустимо, поскольку приведет к излишней
криминализации корпоративных споров, сотрет границы уголовного и
административного правонарушения.
Уголовно-правовой запрет, предусмотренный ст. 185.5 УК РФ, направлен
на противодействие фальсификации решений общего собрания акционеров
(участников) или совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного
общества. Построенный по типу формального состава преступления, он
получил широкое практическое применение.
1
См.: решение Арбитражного суда Оренбургской области от 30 октября 2010 г. по делу N
А47-6786/2010 // URL: http://kad.arbitr.ru.
2
Семенов Т.В. Уголовно-правовые запреты в сфере корпоративных правоотношений:
социальная обусловленность и законодательное конструирование: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. М., 2016. С. 18.
3
Рябова А.Ю. Преступления, совершаемые на рынке ценных бумаг: социальная
обусловленность, законодательная регламентация, квалификация: Дис. ... канд. юрид. наук.
М., 2013. С. 157.
48
Фальсификация решений общего собрания акционеров является
разновидностью воспрепятствования осуществлению прав владельцев ценных
бумаг, предусмотренного ст. 185.4 УК РФ в качестве одного из альтернативных
признаков объективной стороны деяния. При этом область применения ст.
185.5 УК РФ шире, нежели у ст. 185.4 УК РФ, поскольку признак крупного
ущерба (дохода) в описании состава преступления в первой из названных норм
отсутствует.
В теории уголовного права высказано мнение о том, что если общее
собрание акционеров (участников) или заседание совета директоров
хозяйственного общества не проводилось, а решения соответствующих его
органов подделывались лицами, не уполномоченными составлять и
подписывать подобного рода документы, содеянное не может быть
квалифицировано по ст. 185.5 УК РФ
1
. Однако в случае представления такими
лицами поддельных документов в налоговый орган для внесения изменений в
ЕГРЮЛ может быть применена ч. 1 ст. 170.1 УК РФ
2
.
Порядок подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров
(участников), совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного
общества определяется соответственно Федеральными законами от 26 декабря
1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"
3
, от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ
"Об обществах с ограниченной ответственностью"
4
, руководящими
документами Банка России (ФСФР России), уставами и внутренними
документами хозяйственных обществ.
Как правило, полномочия по проведению собрания и т.д., соблюдению
процедуры принятия решений реализуют на общих собраниях акционеров
председатель совета директоров, секретарь собрания, счетная комиссия, на
1
Ляскало А.Н. Квалификация корпоративных (рейдерских) захватов: вопросы применения
ст. 185.4 и 185.5 УК РФ // Уголовное право. 2017. N 2. С. 70 - 77.
2
Смирнов Г. Применение антирейдерских новелл уголовного закона // Уголовное право.
2011. N 6 // СПС "Консультант Плюс".
3
Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ (ред. от 04.11.2019) "Об акционерных
обществах" // Собрание законодательства РФ, 01.01.1996, N 1, ст. 1.
4
Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ (ред. от 04.11.2019) "Об обществах с
ограниченной ответственностью" // Собрание законодательства РФ, 16.02.1998, N 7, ст. 785.
49
общих собраниях участников - исполнительный орган, председательствующий
собрания, выбранный из участников общества, на заседаниях совета директоров
(наблюдательного совета) хозяйственного общества - председатель совета
директоров общества. Они же оформляют и подписывают юридически
значимые документы, отражающие ход и результаты общего собрания
акционеров (участников), а равно заседания совета директоров
(наблюдательного совета) общества.
Следуя указанной выше характеристике субъекта преступления,
предусмотренного ст. 185.5 УК РФ, как носителя полномочий по организации
корпоративных процедур, именно эти лица могут фальсифицировать решения
соответствующих органов хозяйственного общества в целях незаконного
захвата управления в нем. Исключением является голосование от имени
акционера (участника) хозяйственного общества или члена совета директоров
(наблюдательного совета) лицом по заведомо подложной доверенности либо
лицом, заведомо не имеющим полномочий.
В литературе ст. 185.5 УК РФ справедливо критикуется за то, что она не
учитывает реалий рейдерских захватов, для которых не характерно
прохождение описанных в ней формальных процедур
1
.
Проведенное нами исследование судебной практики показало, что
фальсификация решений общего собрания акционеров (участников) или совета
директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества в основном
осуществлялась без их проведения, в том числе лицами, не уполномоченными
на их организацию и проведение. Тем не менее в большинстве таких случаев
суды соглашались с квалификацией содеянного по ст. 185.5 УК РФ.
Б. осужден по ч. 1 ст. 185.5 и ч. 1 ст. 170.1 УК РФ. Являясь участником
ООО с долей 50% в уставном капитале, не проводя внеочередного общего
собрания участников, Б. подделал протокол собрания, на котором якобы было
1
Сычев П.Г. Новые законодательные инициативы: защита системы корпоративного
управления или подарок рейдерам? // Безопасность бизнеса. 2011. N 1 // СПС "Консультант
Плюс".
50
принято решение о выходе второго участника из общества с передачей Б. его
50% доли в уставном капитале. В поддельном протоколе Б. проставил подписи
за себя и второго учредителя, после чего представил поддельные документы в
ФНС для регистрации изменений в ЕГРЮЛ
1
. Хотя общее собрание участников
ООО и не проводилось фактически, содеянное признано уголовно наказуемой
фальсификацией корпоративного решения и квалифицировано по ч. 1 ст. 185.5
УК РФ.
В других случаях суды корректировали обвинение, исключая из него
указание на нарушение обязанностей, связанных с организацией
корпоративных процедур, но квалифицируя по ст. 185.5 УК РФ саму подделку
решений.
Г. осужден по ч. 1 ст. 185.5 и М. осужден по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 185.5 и ч. 1
ст. 170.1 УК РФ. Установлено, что М. (стороннее лицо) организовал, а Г.
(соучредитель ООО) исполнил незаконный захват управления в ООО путем
фальсификации решения общего собрания его участников о прекращении
полномочий генерального директора общества и назначении на эту должность
подконтрольного лица. В поддельный протокол общего собрания включена
информация об участии в нем всех участников, которые единогласно
проголосовали по повестке заседания. На основании поддельных документов
ФНС производит регистрацию изменений в ЕГРЮЛ. Суд исключил из
обвинения несообщение сведений о проведении общего собрания в связи с тем,
что обязанности по организации корпоративных процедур на подсудимых не
возлагались, тем не менее вменив им саму подделку протокола общего
собрания участников ООО
2
.
Наконец, суды полностью исключали ст. 185.5 УК РФ из обвинения как
излишне вмененную, если корпоративные процедуры фактически не
проводились, а фигурант не отвечал за их организацию.
1
См.: Приговор Старооскольского городского суда Белгородской области от 21 августа 2014
г. по уголовному делу N 1-317/2014 // ГАС РФ "Правосудие".
2
См.: Приговор Ленинского районного суда г. Томска от 13 марта 2013 г. по уголовному
делу N 1-2/2013 // ГАС РФ "Правосудие".
51
М. и Г. осуждены по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ. Без проведения внеочередного
общего собрания участников ООО подсудимые подделали его протоколы. В
поддельные протоколы включены сведения о якобы принятых решениях о
выходе одного из участников из ООО с передачей М. его 20% доли в уставном
капитале, о выходе другого умершего участника из ООО, об отказе в принятии
в общество его наследников и передаче М. его 30% доли в уставном капитале, о
назначении Г. новым генеральным директором общества. Как следствие, М.
стала единственным участником, а Г. единоличным исполнительным органом
ООО. На основании поддельных корпоративных решений ФНС произведена
регистрация изменений в ЕГРЮЛ. Суд прекратил уголовное дело по ч. 1 ст.
185.5 УК РФ, поскольку общие собрания участников фактически не
проводились
1
.
Буквальное толкование действующей редакции ст. 185.5 УК РФ
позволяет прийти к выводу, что правильным является последнее из
приведенных решений. Пусть и с позиций de lege ferenda не совсем понятно,
почему подделка без проведения корпоративных процедур менее опасна, а
ответственность рейдеров, не уполномоченных оформлять соответствующие
корпоративные решения, должна быть мягче, чем у рейдеров-инсайдеров.
Для применения ст. 185.5 УК РФ необходимо, чтобы целью
фальсификации актов высших органов хозяйственного общества являлся
незаконный захват управления в юридическом лице.
К захвату управления в юридическом лице приводит получение
корпоративного контроля в общем собрании акционеров (участников) либо
статуса единственного акционера (участника) общества, назначение
подконтрольных лиц в совет директоров (наблюдательный совет) или
коллегиальный исполнительный орган общества, получение функций
единоличного исполнительного органа общества либо их передача
подконтрольному лицу.
1
См.: Приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 29 апреля 2013 г. по
уголовному делу N 1-9/2013 // ГАС РФ "Правосудие".
52
Средством незаконного захвата управления в ст. 185.5 УК РФ определено
незаконное решение по любому из следующих вопросов:
1) о внесении изменений в устав хозяйственного общества;
2) об одобрении крупной сделки;
3) об одобрении сделки, в совершении которой имеется
заинтересованность;
4) об изменении состава органов управления хозяйственного общества
(совета директоров, единоличного или коллегиального исполнительного органа
общества);
5) об избрании членов органов управления общества;
6) о досрочном прекращении полномочий органов общества;
7) об избрании управляющей организации либо управляющего;
8) об увеличении уставного капитала хозяйственного общества путем
размещения дополнительных акций;
9) о реорганизации хозяйственного общества;
10) о ликвидации хозяйственного общества.
Как представляется, не все упомянутые решения могут привести к
незаконному захвату управления в юридическом лице.
Сами по себе, т.е. без принятия сопутствующих решений о назначении
органов юридического лица, не образуют захват управления в нем решения о
прекращении полномочий органов, о реорганизации или ликвидации
хозяйственного общества.
Управление в юридическом лице не будет захвачено также после
принятия решения об увеличении уставного капитала хозяйственного общества
путем дополнительной эмиссии акций. Корпоративный контроль вследствие
принятия такого решения может быть получен при выкупе контрольного пакета
акций лицом, совершившим фальсификацию. Однако в условиях действующего
регулирования эмиссии акций такая перспектива представляется сомнительной,
поскольку существует высокая вероятность блокирования преступных
53
действий со стороны регулятора либо других акционеров, корпоративные права
которых нарушаются.
Практически исключена возможность достижения цели захвата
управления в юридическом лице путем принятия незаконного решения об
одобрении крупной сделки или сделки, в совершении которой имеется
заинтересованность.
Тем не менее на практике такие действия иногда квалифицируются по
комментируемой статье.
К. осужден за совершение ряда преступлений, включая пять эпизодов
фальсификации решений общего собрания акционеров и совета директоров
ЗАО "Читаавтострой" по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ. Среди прочего подсудимому
вменялась подделка протокола совета директоров об одобрении сделки с
заинтересованностью по продаже 19 транспортных средств общества фирме
сына и подделка протоколов общего собрания акционеров об одобрении
крупной сделки по продаже принадлежащих обществу 11 зданий площадью 10
888 кв. м и 1 земельного участника площадью 25 469 кв. м. Завершив вывод
наиболее ценных активов ЗАО, К. организовал его ликвидацию, подделав
протокол общего собрания акционеров о ликвидации общества и назначении
себя председателем ликвидационной комиссии
1
.
Как видим, решения о согласовании крупной сделки и сделки, в которой
имелась заинтересованность, подделывались исключительно для придания
видимости законности отчуждения активов общества, захвату управления в
юридическом лице они никак не способствовали. Не произошло такого захвата
и после подделки решения о ликвидации общества, поскольку К. имел и
сохранил в нем статус руководителя, став председателем ликвидационной
комиссии.
Фальсификация решений высших и коллегиальных органов
юридического лица является специальной разновидностью подделки
1
См.: Приговор Железнодорожного районного суда г. Читы от 19 июня 2014 г. по
уголовному делу N 1-141/2014 // ГАС РФ "Правосудие".