32
В-третьих, риски неблагоприятных имущественных последствий,
вызванных отзывом согласия, должны, естественно, лежать на лице,
отозвавшем свое согласие.
В свете изложенного видно, что высшая судебная инстанция,
недвусмысленно обозначив свое в целом позитивное отношение к
возможности "нейтрализации" заранее данного согласия, также определилась
и по поводу некоторых специальных моментов, относящихся к механизму и
условиям отзыва. Прежде всего, следует принимать в расчет, что допустимым
является отзыв лишь предварительного согласия (отмена последующего
согласия оказывается юридически безразличной).
Правовой эффект отзыва наступает при условии надлежащего
соблюдения уведомительной процедуры, при этом:
1) адресатом трансляции воли выступают стороны сделки (а не только
лицо, запросившее согласие!), что, наверное, логично, ибо именно они
являются непосредственными интересантами (отмена согласия кардинально
влияет на их возможности совершить запланированный юридический акт).
Правда, данное положение, стоит трактовать ограничительно - в ситуации
добросовестного незнания всех участников сделки органичным кажется
оповещение лица, запросившего согласие, а равно иных известных
заинтересованных лиц; примечательно, что в гражданском законодательстве
некоторых зарубежных стран (в частности, Германии) используется узкий
подход, при котором "об отмене предварительного согласия можно заявить
как одной, так и другой стороне"
1
.
Заметим, что в литературе высказываются соображения и в пользу
расширения круга лиц, подлежащих информированию
2
: "...как и в случаях
1
Гражданский кодекс Российской Федерации... С. 32.
2
Это может быть крайне актуальным для лица, отменившего согласие, ибо,
например, "выяснение вопросов о надлежащем или ненадлежащем уведомлении сторон по
договору лицом, отозвавшим предварительное согласие, не входит в компетенцию
государственного регистратора при проведении государственной регистрации перехода
33
отмены доверенности лицо, давшее согласие, следует обязать извещать всех
заинтересованных в нем лиц об отмене согласия"
1
; вместе с тем основное
последствие отзыва согласия в виде юридического "барьера" для совершения
сделки, разумеется, должно приурочиваться к уведомлению собственно сторон
сделки;
2) в поле зрения ни законодателя, ни Верховного Суда РФ не попал
вопрос о форме и способе уведомления (совершенно очевидно, что наиболее
удобной, в том числе с точки зрения доказательственной силы, является
письменная форма). Рациональным (и достойным законодательного
закрепления) здесь кажется изложенный в Проекте ГК подход, в соответствии
с которым согласие должно отзываться в том же порядке (составляющей
которого являются форма и способ извещения), в каком оно было дано.
Уведомление надлежит произвести до совершения сделки
2
; в плане
обеспечения стабильности гражданского оборота и противодействия
недобросовестному поведению его участников оправданность установления
указанного временного предела видится очевидной.
Отталкиваясь от срочности реализации права на отзыв согласия и среди
прочего в порядке аналогии закона применяя положения об отзыве акцепта,
Верховный Суд РФ исходит из того, что:
а) когда извещение об отзыве согласия поступило ранее согласия или
одновременно с ним, согласие считается неполученным.
Данный вывод четко вытекает при буквальной экстраполяции правил об
отзыве акцепта (ст. 439 ГК РФ) с использованием приема аналогии закона, как
на том "настаивает" Пленум Верховного Суда РФ; "но ведь в... п. 57...
права". См.: Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 15 декабря
2015 г. по делу N 33а-10933/2015 // СПС "КонсультантПлюс".
1
Кириченко О.В., Накушнова Е.В., Кириченко Л.П. Указ. соч.
2
Применительно к случаям совершения сделки на торгах - до момента их
проведения. См., напр.: Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 24 декабря 2015 г. N 18АП-15080/2015 по делу N А76-9279/2015 // СПС
"КонсультантПлюс".
34
говорится о том, что третье лицо, давшее предварительное согласие... вправе
его отозвать при условии уведомления... до момента совершения сделки (а не
до момента получения сторонами уведомления о согласии...). А это может
означать только то, что согласие должно считаться неполученным
(отозванным) и в том случае, когда уведомление о его отзыве получено
сторонами после того, как они получили согласие на совершение сделки, но до
ее фактического совершения"
1
;
б) отзыв согласия, сообщение о котором поступило сторонам сделки
после ее совершения (хотя собственно "отзывное" волеизъявление имело
место до указанного момента), считается несостоявшимся
2
(т.е. сделка все
равно будет считаться совершенной с согласия третьего лица);
в) отзыв же предварительного согласия после совершения сделки, как и
отзыв осуществленного одобрения, в принципе не может служить основанием
для признания сделки недействительной (см. абз. 2 п. 57 Постановления
Верховного Суда РФ N 25).
Наконец, по мнению Верховного Суда РФ, является возмещение
сторонам сделки убытков, обусловленных отзывом согласия. Такое
постулирование считаем вполне адекватным и справедливым в ракурсе
необходимости разумного учета и сбалансированной охраны разноплановых
интересов лиц (участников сделки и лица, "санкционировавшего" совершение
сделки и впоследствии изменившего свое отношение к ней), а равно
побуждения субъекта дачи согласия к добросовестному поведению; помимо
прочего, оно укладывается в рамки типичного подхода к нормированию
1
Витрянский В.В. Реформа российского гражданского законодательства:
промежуточные итоги. М.: Статут, 2017.
В противном случае, заметим, разъяснения Пленума не охватывают всех возможных
вариантов получения уведомления об отзыве ("забытым" оказывается период между
поступлением согласия и совершением сделки).
2
Уместно подчеркнуть оригинальность конструкции несостоявшегося отзыва
согласия (ибо обычно о несостоявшемся юридическом факте (незаключенный договор и
др.) заявляется в контексте нарушения требований, не связанных со сроками).
35
гражданско-правовых последствий пересмотра участником гражданского
оборота ранее выраженной воли (так, поводами к возмещению убытков могут
стать внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении
договоров (см. п. 2, 3 ст. 434.1 ГК РФ), отказ от проведения торгов с
нарушением сроков для отказа (см. п. 4 ст. 448 ГК РФ)).
Считаем, что возмещение убытков (в связи с произведенными
субъектами сделки приготовлениями к ее совершению и исполнению и др.) в
разбираемой ситуации:
а) направлено на защиту интересов всех сторон сделки, вследствие чего
ставить вопрос о возмещении убытков может любой из ее участников (в
отдельности или вместе с другими участниками);
б) не ограничивается по объему взыскиваемых убытков (притязание
может касаться и реального ущерба, и упущенной выгоды); вместе с тем
можно прогнозировать сложности в правоприменении в части определения
размера причиненных убытков и бесспорного установления причинно-
следственной связи между отзывом согласия и умалением имущественной
сферы сторон сделки (соответствующие методики лишь предстоит
выработать);
в) может иметь место как до, так и после отзыва согласия, причем и в
добровольном, и в принудительном порядке, а потому, в частности,
невозмещение убытков само по себе не должно приводить к дефектности
отмены согласия.
От варианта отзыва согласия стоит отличать случай признания согласия
недействительным применительно к правилам гл. 9 ГК РФ, например, при даче
согласия под влиянием существенного заблуждения (относительно природы
или предмета сделки, ее субъектного состава и пр.), обмана, насилия, угрозы
или неблагоприятных жизненных обстоятельств (см. абз. 3 п. 57
Постановления Верховного Суда РФ N 25).
36
Особо подчеркнем, что возможность инвалидации согласия по правилам,
установленным для сделок, согласуется со сделочной квалификацией согласия
частного лица, "осторожно" произведенной в п. 50 Постановления Верховного
Суда РФ N 25 (Верховный Суд РФ избрал "половинчатую" позицию, заявив о
рассмотрении согласия физического или юридического лица на совершение
сделки как сделки, но с оговоркой об использовании этой квалификации для
целей применения правил о недействительности сделок)
1
.
Признание согласия недействительным, в отличие от его отмены,
обусловливается наличием какого-либо дефекта, предусмотренного законом в
качестве основания для инвалидации сделки (тогда как отзыв согласия есть
результат усмотрения лица, его давшего); по-иному должны определяться и
имущественные последствия порочности согласия для субъекта,
согласившегося с совершением сделки ("автоматизм" действия
рассмотренного правила о возмещении сторонам сделки убытков, конечно,
является здесь неуместным).
Ключевая же различительная особенность состоит в правовом эффекте
сравниваемых инструментов - инвалидация согласия дает возможность
оспаривания совершенной сделки по мотиву отсутствия необходимого в силу
закона согласия со ссылкой на ст. 173.1 ГК РФ (абз. 4 п. 57 Постановления
Верховного Суда РФ N 25) (в то время как отмена согласия после совершения
сделки, повторимся, не является причиной для признания сделки
недействительной).
1
Вместе с тем в судебной практике имеются примеры и безусловной (без целевого
или иного нюансирования) интерпретации согласия физического или юридического лица
как сделки. В частности, см.: Определение Верховного Суда РФ от 24 июля 2015 г. N 305-
ЭС14-1710 // СПС "КонсультантПлюс". Со сделочной трактовкой согласия частного лица
соглашаются многие ученые. См., напр.: Белов В.А. Гражданское право. Т. II: Общая часть.
Лица, блага, факты: Учебник для бакалавров. М.: Юрайт, 2012. С. 647; Левушкин А.Н.
Реализация прав супругов при осуществлении деятельности юридического лица // Журнал
российского права. 2016. N 3. С. 50.
37
2.2. Правовые последствия несоблюдения требований к содержанию
согласия на совершение сделок
Пункт 2 ст. 615 ГК РФ, допуская возможность передачи арендатором
имущества в субаренду, оговаривает его необходимостью получения согласия
арендодателя на такую передачу. В деловой практике такое согласие нередко
включается сразу же в текст договора аренды. Правомерность этого условия
договора ни у кого не вызывает сомнения
1
, равно как до недавнего времени ни
у кого не вызывали сомнений связанность арендодателя таким заранее данным
согласием и невозможность его одностороннего отзыва, во всяком случае,
если сам договор этого не предусматривает
2
.
Однако в ходе реформирования гражданского законодательства в текст
ГК впервые в нашей стране были включены общие правила о согласии
третьего лица на совершение сделки, возможности его отзыва и последствиях
совершения сделки в отсутствие такого согласия. Впрочем, эти правила
оказались весьма лаконичны, в связи с чем Пленум ВС РФ в Постановлении от
23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части
первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление
N 25) посчитал необходимым развить новое законодательное регулирование и,
в частности, в абз. 2 п. 57 указал на то, что заранее данное согласие на
совершение сделки всегда может быть отозвано - лишь бы только к моменту
получения сторонами сделки информации об отзыве согласия она еще не была
совершена. С учетом сделанной в Постановлении отсылки к правилам об
отзыве оферты можно предположить, что целью включения этого пункта в
1
А для тех, у кого все-таки вызывала, Президиум ВАС РФ еще в 2002 г. в п. 18
Обзора практики разрешения споров, связанных с арендой, утв. информационным письмом
Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66 (далее - Обзор N 66), указал, что такое условие
договора аренды правомерно.
38
итоговый текст документа была защита добросовестно совершающих
согласованную сделку лиц, не обладающих информацией о том, что согласие
на ее совершение отозвано, однако наряду с этим именно Пленум ВС РФ
впервые зафиксировал универсальное правило о возможности отзыва любого
заранее данного согласия на совершение сделки. Тем самым Верховный Суд
открыл возможность для злоупотреблений со стороны лиц, сначала дающих
такое согласие, а впоследствии отзывающих его.
Спустя два года после издания Постановления N 25 спор о
правомерности отзыва согласия на субаренду, заранее данного
непосредственно в тексте договора аренды, вновь стал предметом
рассмотрения ВС РФ, на этот раз Судебной коллегии по экономическим
спорам (далее - Коллегия).
На рассмотрение Коллегии была передана кассационная жалоба
арендатора (ООО "Аренда Центр") на Постановление Арбитражного суда
Дальневосточного округа от 04.07.2017 по делу N А73-5337/2016.
Арендодатель (ОАО "Промсвязь") обратился в суд с иском о
расторжении заключенного им с ООО "Аренда Центр" договора аренды от
06.12.2010 в связи с допущенными, по мнению истца, существенными
нарушениями этого договора со стороны арендодателя. Одним из главных
таких нарушений истец видел продолжение передачи имущества арендатором
в субаренду после того, как арендодатель отозвал свое согласие на нее, т.е.,
как счел истец, в отсутствие требуемого в силу закона согласия, что является
основанием для досрочного прекращения аренды.
Арбитражный суд Хабаровского края и Шестой арбитражный
апелляционный суд в удовлетворении иска отказали, указав, что
предусмотренное условиями договора аренды право арендатора передавать
имущество в субаренду, не спрашивая согласия арендодателя, не может быть
отменено односторонним волеизъявлением последнего, а его прекращение
39
возможно лишь путем внесения соответствующих изменений в договор по
соглашению обеих сторон.
Арбитражный суд Дальневосточного округа, сославшись на ст. ст. 157.1,
615 ГК РФ, п. 18 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002
N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой", п. п. 55 и 57
Постановления N 25, посчитал, что заранее данное, в том числе путем его
включения в договор аренды, согласие арендодателя на субаренду в любой
момент может быть им отозвано и после такого отзыва продолжение
субаренды без получения нового согласия арендодателя будет являться
существенным нарушением договора, дающим право требовать его
расторжения. Решение и Постановление апелляционного суда были отменены,
Постановлением суда округа исковые требования удовлетворены, договор
расторгнут.
Коллегия ВС РФ, рассмотрев дело 16.01.2018, с Постановлением
окружного суда не согласилась и отменила его, оставив в силе решение суда
первой инстанции и Постановление апелляционного суда. 22.01.2018 Коллегия
опубликовала мотивировку своего решения. Прежде чем обращаться к ней,
рассмотрим возможные варианты квалификации заранее включенного в
договор аренды условия о праве арендатора сдавать имущество в субаренду
без получения согласия арендодателя.
Представляется очевидно противоречащей фундаментальным началам
договорного права, в том числе принципу pacta sunt servanda, и требованиям
добросовестного поведения участников гражданского оборота возможность
арендодателя, добровольно согласившегося на включение в договор условия о
возможности сдачи имущества в субаренду без получения его
дополнительного согласия, впоследствии отказываться от этого договорного
условия и заявлять об отзыве своего согласия. Более того, во многих договорах
аренды такое право арендатора передавать имущество в субаренду выговорено
40
им за счет повышения суммы арендной платы или за предоставление
арендодателю иного вознаграждения. В этих условиях можно было бы
говорить, что безусловное дозволение арендодателю произвольно
отказываться от ранее данного согласия являлось ключом к его совершенно
неосновательному обогащению за счет контрагента.
Существуют как минимум четыре способа борьбы с таким поведением
арендодателя.
Самое простое и очевидное решение заключается в признании того, что,
будучи включенным в договор, условие о праве арендатора сдавать имущество
в субаренду без согласования с арендодателем само по себе становится частью
двусторонней сделки и подлежит изменению в том же порядке, что и
остальные условия договора, т.е. по общему правилу с согласия обеих сторон
договора.
Как представляется, необходимым условием для такого решения будет
констатация диспозитивности положений п. 2 ст. 615 ГК РФ о необходимости
согласования субаренды с арендодателем. Только в этом случае стороны в
своем договоре могут предусмотреть регулирование, отклоняющееся от
установленного законом, и фактически отменить требование о получении
согласия арендодателя на субаренду.
До 2014 г. такой вариант квалификации условия о праве арендатора
сдавать имущество в субаренду без согласования с арендодателем был
проблематичным ввиду того, что формулировка абз. 1 п. 2 ст. 615 ГК РФ,
собственно, декларирующего необходимость такого согласования,
предусматривает возможность установить иное регулирование только лишь
"настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами" и не
содержит традиционной диспозитивной оговорки "если иное не
предусмотрено договором / соглашением сторон".
41
После принятия Пленумом ВАС РФ Постановления от 14.03.2014 N 16
"О свободе договора и ее пределах" (далее - Постановление N 16) отсутствие
прямого указания в тексте абз. 1 п. 2 ст. 615 ГК на возможность установления
иного регулирования соглашением сторон перестала быть непреодолимым
препятствием на пути к констатации диспозитивности этой нормы. Оценивая
положения названного абзаца с точки зрения критериев императивности,
обозначенных в п. 3 этого Постановления, мы вряд ли сможем обнаружить
хоть какой-нибудь из них в требовании о получении согласия арендодателя на
субаренду имущества: так, оно явно защищает не третьих лиц или публичные
интересы, а лишь самого арендодателя, который в момент заключения
договора аренды не может рассматриваться как слабая сторона договора,
требующая особой защиты. При некоторой вольности в толковании здесь
можно было бы усмотреть упомянутый в п. 2 Постановления N 16 критерий
императивности - прямой законодательный запрет на отступление от
положений закона, который здесь можно увидеть в прямом перечислении в
абз. 1 п. 2 ст. 615 ГК тех актов, которыми может изменяться установленное им
правило. Однако, как представляется, такое толкование требовало бы
приведения некоторых серьезных правополитических аргументов в пользу
запрета для арендодателя заранее отказываться от возможности согласовывать
субаренду и давать такое согласие изначально при заключении договора. Вряд
ли подобные аргументы могут быть названы. Таким образом, следует
признать, что норма абз. 1 п. 2 ст. 615 ГК РФ, требующая согласования
субаренды с арендодателем, является диспозитивной, а значит,
предусматривая в договоре право арендатора передавать имущество в
субаренду без согласования, стороны, реализуя диспозитивность, правомерно
отменяют это законодательное требование.
Однако предложенный вариант с признанием диспозитивными
положений абз. 1 п. 2 ст. 615 ГК РФ спасает далеко не всегда. Во-первых,