64
осуществление. Тем самым добросовестная сторона порой оказывается в
проигрышной ситуации. В то же время отрицательные последствия могут
также быть в отношении ограниченно дееспособных лиц, поскольку те могут
не сознавать фактический характер осуществленной сделки и дать
правильную оценку своей выгоды.
2. Несмотря на то, что законные представители не являются
стороной сделки несовершеннолетнего лица, они своими действиями,
направленными на правовой результат, содействуют ее совершению.
Возникает вопрос о степени ответственности законных представителей в
отношении совершаемых их подопечными сделках. Презумпция
добросовестности позиции законных представителей диктует необходимость с
их стороны правильно оценивать риски определенной сделки, не допуская,
чтобы таковая была совершена в ущерб интересам подопечного.
Согласие на совершение сделки со стороны законных представителей
следует рассматривать в качестве механизма защиты их имущественных прав
и интересов. Поэтому целесообразным соображением является рассмотрение
возможности наступления юридических последствий не только для
заключивших сделку несовершеннолетних, но также и для законных
представителей, одобривших такое волеизъявление. Тем самым
напрашивается вопрос о возможности привлечения законных представителей
к возмещению убытков, вызванных ненадлежащими действиями
несовершеннолетнего.
Предлагается добавить в п. 3 ст. 26 ГК РФ норму, предусматривающую
субсидиарную ответственность законного представителя в случае отсутствия
доходов или иного имущества у несовершеннолетнего лица. Тем самым
согласие законного представителя на совершение сделки несовершеннолетним
лицом станет находиться в прямой зависимости от его материальных
интересов.
Опекуны и попечители при исполнении своих обязанностей должны
учитывать мнение подопечного, а при невозможности установления такового
65
учитывать информацию о его предпочтениях. Это является важным
положением позволяющим попечителям правильно взвешивать свое решение
о дачи согласия на совершение со стороны подопечного той или иной сделки.
На этом основании предлагается дополнить ст. ст. 26,30 ГК РФ пунктом,
согласно которому при принятии решения со стороны законного
представителя или попечителя о даче согласия на совершение сделки
последним принимается во внимание информация о предпочтениях
подопечного со стороны родственников, опекунов, попечителей.
3. Гражданин, страдающий психическими расстройствами не всегда
в состоянии понимать осознанные самостоятельные действия для решения
всех проблем социальной жизни и соответственно совершать юридически
необходимые действия. Поэтому законодательство дает возможность для
признания сделки, совершенной таким лицом без согласия своего попечителя,
недействительной.
Если на совершение сделки необходимо согласие попечителя, последний
должен оказать помощь лицу, страдающему психическим заболеванием
правильно понять и осознать значение своих действий и потому такой вопрос,
зависит от степени добросовестности попечителя. Поэтому при
недоброкачественном или некомпетентном поведении со стороны попечителя
необходимо предусмотреть солидарную имущественную ответственность
между ним и ограниченно дееспособным лицом. Необходимо осуществить
разработку медицинских и юридических критериев в адрес лиц, страдающих
психическим расстройством, которые бы могли разграничить степень
нарушения его психического здоровья и степень способности понимать
значение своих действий и руководить ими с определением степени
ответственности. Другими словами, следует разработать и принять систему
мер, позволяющих определять ограниченнодееспособного гражданина и его
попечителя в качестве единого лица, несущего полную имущественную
ответственность при совершении сделки, в случае если таковая была
проведена с согласия попечителя.
66
4. Согласие третьего лица является восполнением недостатка
полномочий одной из сторон сделки. Тем не менее, имеют распространение
ситуации, когда правомочия необходимые для совершения сделки
отсутствуют у обеих сторон. Такие обстоятельства связываются с тем, что
юридические последствия происходят не только в адрес сторон по сделке, но
также от самого третьего лица, давшего согласие на таковую.
Важный принцип гражданского права здесь состоит в том, что никто
своей волей не может создать для другого обязанности, никто не может быть
лишен права не по своей воли. В таких случаях, когда совершенная сделка
влечет определенные негативные последствия для лица, давшего соглашение
на сделку, тот принимает на себя обязанности перед одной из сторон.
Однако, вышеуказанные новации законодателя не достигли уровня
совершенствования законодательства, о чем свидетельствуют некоторые
проблемы. Так, имеются проблемы, связанные со сроками на совершение
согласия, в том числе на предварительное согласие или на отказ от такового.
Неприемлемо законодательное закрепление термина: «разумный срок», как
абстрактного определения, которое не может способствовать стабильности
совершения сделок. Проблемой является бессрочное согласие, в частности, в
отношении согласия супруга на совершение сделки. Имеют место ситуации,
при которых по отдельным сделкам, связанным с отчуждением недвижимого
имущества, заинтересованное в сделке лицо не только не может реализовать
свое право, но также не имеет возможности получить такое согласие на
будущее как последующее одобрение сделки. Существенным обстоятельством
является момент получения соответствующего запроса от стороны,
заинтересованной в сделке.
Юридические пробелы в регулировании получения согласия третьих лиц
на совершение сделки, а также недостаточное совершенство
правовогомеханизма регулирования таких отношений предоставляет
заинтересованным лицам признавать такие сделки недействительными. Это не
позволяет в достаточной степени обеспечить реализацию своих прав
67
участникам гражданских правоотношений и также отрицательным образом
сказывается на участниках гражданско-правового оборота.
Необходима унификация сроков дачи согласия третьих лиц.
Представляется целесообразным в целях стабилизации гражданского оборота
и сокращения споров между супругами установить срок действия согласия в
один год с оговоркой, дающей право сторонам самим устанавливать такой
срок.
Кроме этого, необходимо тщательно продумать механизм защиты лиц,
заинтересованных в совершении правомерной сделки в ситуации, когда третьи
лица неправомерно уклоняются от дачи такого согласия в надлежащий срок.
5. В семейном законодательстве отсутствует оговорка в отношении
долговых обязательств одного из супругов. Как представляется, презумпцию
согласия супругов следует понимать в ограничительном варианте и не только
в том смысле, что к совместно нажитому имуществу не следует относить
долговые обязательства, но также в том, что презумпция должна быть во
взаимосвязи с другими гражданско-правовыми положениями.
В действующем законодательстве устанавливаются конкретные правила
в отношении режима супружеского имущества, которое может являться как
общим, так и личным и потому правильность их определения лежит на основе
реальных фактов, а не их предположений.
Презумпция всегда должна иметь в своей основе юридические факты,
при которых делается вывод о существовании других.
Поэтому толкование рассматриваемой презумпции следует
ограничительно с учетом фактической сущности правового режима
имущества супругов.
6. Имеет место злоупотребление правом в отношении согласия
супруга по распоряжению имуществом. Основным признаком
злоупотребления правом является причинение вреда другой стороне,
направленной на нарушение прав и законных интересов других лиц. Однако
сама по себе дача согласия не связывается со встречной обязанностью другого
68
супруга предоставить, что-либо взамен, поскольку это противоречит природе
супружеских взаимоотношений, цели и смыслу полученного согласия.
Следует ставить вопрос о выборе надлежащего способа защиты своего права,
поскольку, помимо режима, общего режима имущества супругов, имеет место
договорный режим в форме брачного договора. Здесь проблема связывается с
судейским усмотрением. Совместная правоприменительная практика, не имея
жестких критериев понятия злоупотребления правом, предпочитает наиболее
широко ее трактовать, не всегда применяя ее, когда это необходимо.
Тем не менее несмотря на то, что злоупотребление правом является
понятием оценочным, анализ судебной практики дает основания для вывода о
необходимости выработки четких критериев для квалификации таких
субъектов. В особенности это касается согласия на совершение сделки одного
из супругов, поскольку в современном семейном законодательстве в силу
новаций, связанных с законным и договорным режимом имущества супругов
возникают множественные коллизии, касающиеся роли согласия другого
супруга.
7. В зависимости от вида сделки таковая может быть заключенной,
как с предварительным, так и с последующим согласием. При
предварительном согласии должен быть определен предмет сделки. При
последующем согласии должна быть указана сама сделка, на совершение
которой дается согласие. В последнем случае отсутствие указания на предмет
сделки не имеет смысла, поскольку сделка в этом случае уже совершена.
Возникают проблемы при совершении одним из супругов нескольких сделок
одновременно. Указание в доверенности об одобрении той или иной сделки
будет недостаточным. Нотариус не всегда в состоянии определить вид
согласия предварительное оно или последующее и потому в большей степени
целесообразным является указание, как самой сделки, так и его предмета во
всех видах согласия.
Предметом сделки должно быть указано не только конкретное
имущество, но также сущность самой сделки. Учитывая, что по своей
69
правовой природе согласие супруга представляет собой одностороннюю
сделку и с таковой связываются те или иные не всегда до конца понятные для
сторон особенности, следует предусмотреть в качестве способа защиты
использовать не только нормы о недействительности сделок, но также
признание недействительности самого согласия супруга как самостоятельный
способ защиты его прав.
Владение, пользование и распоряжение имуществом должно
осуществляться по обоюдному согласию супругов. Супруг при совершении
сделки предполагается, что действует с согласия другого супруга, однако для
определенного круга сделок требуется нотариально удостоверенное согласие
на сделку другого супруга, при несоблюдении которого сделка может быть
признана недействительной в судебном порядке, т.е. является оспариваемой
сделкой.
70
Глава 3. Вопросы совершенствования института согласия на совершение
сделки
3.1. Анализ правоприменительной практики и проблемы правовой
регламентации совершения сделок, требующих согласия участников
правоотношения
Рассматривая современное понимание понятия согласия на совершение
сделки, приходится обращаться к ранее изложенным новациям, а также к
правоприменительной практике.
Как нами было выявлено, необходимость включения новых положений в
отношении согласия на совершение сделки диктуется ситуацией множества
норм, устанавливающих обязательность получение согласия на совершение
сделки. В этой связи возникает необходимость разработки общих положений
касательно института согласия на совершение сделки. Но, остаются
неурегулированные проблемы по поводу правовой природы этого института;
места в системе юридических фактов согласия третьего лица, поскольку
многие правоведы считают согласие односторонней сделкой.
Следует указать, что до настоящего времени в правоприменительной
практике отсутствует однозначная позиция по поводу правовой природы
согласия на совершение сделки и соответственно отсутствует единый подход
к этому явлению. Введенная в действие ст. 157.1 ГК РФ на первый взгляд
решила такие проблемы правоприменительной практики. Однако в
практической плоскости возникает вопрос соотношения данной нормы с
другими нормами, в частности, со ст. 35 СК РФ.
Поскольку имущество, нажитое супругами в период брака, является
совместной собственностью, их владение и пользование осуществляется по
обоюдному согласию. Согласие на отчуждение необходимо при сделке с
71
недвижимостью, при нотариальном удостоверении или регистрации такой
сделки
84
.
Вместе с тем, в отношении согласия супруга, в правоприменительной
практике имеют место ситуации спорных решений.
Так, истица М. предъявила исковое требование к супругу, который
произвел отчуждение двух земельных участков в пользу своего отца, о
признании сделки недействительной. В обоснование своих требований истица
заявила, о том, что участки были приобретены в период брака и являются
совместной собственностью супругов. Согласие на отчуждение она не давала,
а факт совершение сделки супруг скрыл. На этом основании она требует
признания сделки недействительной согласно ст. 167 ГК РФ. Истица заявила,
что ранее оформила согласие на приобретение её супругом любого как
движимого, так и недвижимого имущества в любом месте, в любом виде,
любым способом, однако в согласии не было указано конкретное имущество,
т.е. земельные участки, а также характер сделки, посредством которой может
быть произведено отчуждение участков.
По мнению суда, нормы ст. 35 СК РФ распространяются на супругов и
не регулируют отношения между участниками гражданского оборота, а
потому должна быть применена ст. 253 ГК РФ, согласно которой каждый
участник совместной собственности вправе заключать сделки по
распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения
участников.
Тем самым, по мнению суда, такая сделка может быть признана
недействительной только в случае, если другая сторона знала или заведомо
должна была знать об этом. Суд пришел к выводу об оспоримости этой
сделки, а не ничтожности, на чем настаивала истица. Согласно ст. 253 ГК РФ
признание сделки недействительной может быть признано только, если другая
сторона знала, или заведомо должна была знать о приведенных
84
Шершень Т.В. К вопросу о согласии на совершение сделки. / Вопросы российской
юстиции. Министерство образования и науки РФ Уральский государственный
юридический университет юстиции. Екатеринбург 2015.
72
обстоятельствах. Нотариальное удостоверение согласия на сделку истицы
отозвала уже после совершения данной сделки. Тем самым суд признал
добросовестность участников следки, отказав в удовлетворении исковых
требований
85
.
Однако возникает вопрос, так ли все однозначно в данном случае? Суд
не дал правовую оценку согласия супруги в её содержательной части, и не
обратил внимание на отсутствие срока, в течение которого нотариальное
удостоверение сохраняет свою силу. Возможно предположение, что согласие
дается в расчете на одну определенную сделку. Нотариальное удостоверение
согласия было дано в самых обобщенных формулировках. Вряд ли в данном
случае суд рассматривал семейную подоплеку отношений, поскольку
руководствовался сугубо гражданско- правовыми механизмами разрешения
спора.
Между тем речь идет об отношениях не только гражданско-правовых, но
и семейных. Если в компетенцию суда входит разрешение некоторых аспектов
бракоразводного процесса, при котором судебные органы порой подменяют
психологов, то равным образом по той же семейно-правовой специфике
следует рассматривать и имущественные отношения в семье в отношении
необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на
чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи (ст. 1 СК РФ).
Семейное законодательство исходит из того, что при распоряжении
имущества супруг действует с согласия другого супруга, что в
рассматриваемом аспекте является поводом для злоупотребления правом.
Так, по одному из приведенных судебных дел истица обратилась в суд к
бывшему супругу с требованием взыскания денежных средств по мотивам
данному мужем в её адрес обязательства посредством расписки о выплате
определенной сумме денег в обмен на ее нотариально удостоверенное
согласие на продажу совместно приобретенной им квартиры, после чего денег
85
Решение Пермского районного суда по делу № 2-133/2017. Текущий архив Пермского
районного суда Пермского края.
73
так и не передал. В удовлетворении иска было отказано по мотивам
злоупотребления правом со стороны истицы
86
. Однако признаки
злоупотребления здесь не просматриваются, поскольку в законодательстве
они прописаны. Сама по себе дача согласия не связывается со встречной
обязанностью другого супруга предоставить, что-либо взамен, поскольку это
противоречит природе супружеских взаимоотношений, цели и смыслу
полученного согласия. Требуя что-либо взамен, истица использует
противоречия с теми целями, для которых это право ей предоставлено. Здесь
также имеет место смешение семейно-правовых с гражданско-правовыми
элементами, что требует учета судом таких специфических элементов. Даже
при договорном режиме имущества супругов следует при решении судом
такого вопроса опираться на принципы семейного права.
Здесь проблема связывается с судейским усмотрением, которое, не имея
определенных критериев, порой забывает о нравственной сущности семейного
права.
Выше было сказано, что в судебной практике имеют место ситуации,
при которых имущество оформляется на третьих лиц: на родственников или
на подставных лиц или даже на прежнего владельца. В случаях отсутствия
урегулирования такого рода споров, супруг, право которого нарушено, может
обратиться в суд с исковым требованием о признании сделки
недействительной, однако такое требование должно быть подтверждено
доказательствами, и свидетельских показаний здесь недостаточно. В этом
случае при признании сделки мнимой применяются последствия ее
недействительности с разделом имущества в общем порядке. Однако семейно-
правовые принципы должны всегда учитываться в первую очередь.
Следует обратить внимание на необходимость наличия
информационных ресурсов, позволяющих оперативно разрешать вопросы
согласия на совершение сделки, как это было выше указано при рассмотрении
86
Апелляционное определение Хабаровского краевого суда от 27 авг. 2017 г. по делу № 33-
5313/2017 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс]: справочная правовая система.