83
заслуживает одобрения
97
Действия, образующие состав данного преступного деяния с
использованием сети «Интернет», могут состоять в размещении
соответствующего обращения на каком-либо сайте, в блоге на форуме; это
может быть распространение обращения посредством рассылки электронных
сообщений и т.д.
Следует отметить, что использование при совершении экстремистских
преступлений сети «Интернет» предусмотрено законодателем в ряде
составов экстремистских преступлений в качестве квалифицирующего
признака, который будет проанализирован отдельно в рамках
соответствующего параграфа.
Те экстремистские идеи, которые распространены виновным, могут,
как содержательно соответствовать действительности, так и противоречить
ей. При этом, данный факт не может иметь какого-либо квалифицирующего
значения.
Одной из проблем применения ст. 282 УК РФ является
неопределенность такого используемого законодателем основания, которое
закладываются в основу формирования ненависти, вражды, унижения
достоинства, как принадлежность к какой-либо социальной группе.
Нет четкого определения социальных групп и в комментариях к УК
РФ. Для того, чтобы понять, кто относится к социальным группам, в ходе
расследования и судебных разбирательств по данной категории
преступлений привлекаются специалисты разных отраслей знаний
(лингвисты, психологи, социологи, политологи). При этом все равно нет
четкого понимания, в чьей компетенции знаний находится определение
«социальная группа» применительно к деянию, предусмотренному в ст. 282
УК РФ.
98
97
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ // Собрание
законодательства РФ. – 1996. – №25. – Ст. 2954.
98
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ // Собрание
законодательства РФ. – 1996. – №25. – Ст. 2954.
84
Социологи и политологи в большинстве случаев считают, что к
категории «социальная группа» неправомерно относить представителей
правоохранительных структур, государственных служащих, а также иных
лиц, осуществляющих свои профессиональные обязанности. Психологи, как
правило, придерживаются противоположного мнения.
Как отмечает Ю.Б. Чупилкин, следственные органы назначают лингво-
криминалистические экспертизы, понимая данную проблему и имея цель
получить доказательства обвинения, в тех экспертных учреждениях, где
данный результат изначально предопределен и гарантирован заранее
99
Расходится по данному вопросу и судебная практика. В тех случаях,
когда суды полагали, что ответ на данный вопрос находится в области
социологии, то после проведения социологических экспертиз результат
толковался в пользу лиц, привлекаемых к уголовной ответственности.
Приведём примеры из правоприменительной практики: 31 декабря
2009 года уголовное дело в отношении Кемеровского блогера Дмитрия
Соловьева было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава
преступления. Он обвинялся в возбуждении ненависти и вражды к таким
социальным группам как: «сотрудники органов внутренних дел» и
«сотрудники ФСБ» (ч. 1 ст. 282 УК РФ). Эксперты не смогли ответить четко
на вопрос, можно ли считать работников МВД и ФСБ социальной группой
100
.
Так, Свердловский районный суд Костромы 1 ноября 2010 года
оправдал по аналогичному делу Романа Замураева. Суд в своем решении
указал, что социальная группа должна быть внутренне организована, иметь
общие цели и интересы, формы контроля, сплоченность коллектива и т.п.
101
Органы государственной власти как субъекты общественных
99
Чупилкин Ю.Б. Проблемы обеспечения права на защиту по уголовным делам о
публикациях «экстремистского характера» в информационном пространстве //
Адвокатская практика. 2017. №2. С. 59.
100
Право.ру // Кемеровская прокуратура возбудила дело против блогера. - URL:
https://pravo.ru/review/view/1541/ (дата обращения: 01.12.2018)
101
Приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 01.11.2010 г. №1-32/2010 //
Архив Свердловского районного суда г. Костромы. - URL:
https://zaotvet.info/articles/delo_zamuraeva_tekst_prigovora_suda
85
отношений не обладают какими-либо особенными признаками, которые
позволили бы отнести их к социальной группе, за исключением властных
полномочий, в силу чего побуждение к совершению враждебных и
неправомерных действий логически не представляется возможным.
Таким образом, представителей власти страны нельзя относить к
социальным группам, так как они не соответствуют названным выше
критериям, а, следовательно, отсутствует состав преступления в действиях
подсудимого. На основании мнений независимых экспертов и решений
российских судов можно судить о том, что в настоящее время отсутствует
конкретное определение социальной группы, а также не существует единого
решения по вопросу отнесения сотрудников правоохранительных органов к
категории отдельной социальной группы. На основании мнения Р. Мертона,
В.А. Паршин сформулировал определение социальная группа. Автор пишет:
«Социальная группа - совокупность людей, которые определенным образом
взаимодействуют, осознают свою принадлежность к группе и считаются ее
членами с точки зрения других людей»
102
В качестве объективного выступает реальный контакт людей, а в
качестве субъективного, в свою очередь, самоопределение индивида как
участника определенной социальной группы, равно как отношение к ним
других людей. Таким образом, оно является наиболее конкретным и
соответствует судебной практике, так как для правильной квалификации
преступления по ст.282 УК РФ принадлежность человека к социальной
группе не имеет значения, а выступаешь лишь косвенным подтверждением
наличия экстремистского мотива. Исходя из всего вышесказанного, следует
сделать вывод о том, что нормы уголовного права необходимо
конкретизировать для исключения в них двоякости. Что касается,
непосредственно определения понятия «социальная группа» следует
проанализировать судебную практику по делам о преступлениях
102
Паршин В.А. Понятие социальной группы в статье 282 УК РФ // Молодой ученый. -
2017. - №13. - С. 471-474.
86
экстремисткой направленности и также заменить абстрактное понятие на
более конкретизированное с указанием определенных признаков, таких как:
возраст, локация, состояние здоровья, сексуальная ориентация, профессия,
гражданство. На фоне, казалось бы, уже сложившейся судебной практики
представляет интерес уголовное дело по обвинению Елизаветы Цветковой,
осужденной 31 мая 2016 года Таганрогским городским судом за то, что она
расклеивала на остановках общественного транспорта и фонарных столбах
листовки с высказываниями, призывающими к проявлению агрессии в
отношении сотрудников правоохранительных органов, как к социальной
группе. По мнению суда, отраженному в приговоре по данному делу,
социальная группа представляет собой совокупность людей, связанных
общими социально значимыми критериями, к которым в том числе относится
профессия.
К такому выводу суд пришел фактически только на основании
показаний эксперта-лингвиста, имеющего стаж работы в качестве эксперта
всего один год.
Суд не дал оценку доказательствам, представленным стороной
защиты, и не указал в приговоре, по каким причинам он отвергает
заключения специалистов в области лингвистики, социологии, политологии,
психологии и показания указанных специалистов, которые были приглашены
стороной защиты и допрошены в суде.
Немаловажно, что согласно показаниям подсудимой Е. Цветковой у нее
не было умысла разжигать ненависть и вражду к полицейским, она понимала
содержание данной листовки как призыв и протест против пресечения
незаконных действий со стороны сотрудников полиции, которые совершают
преступления.
В самой листовке упоминались уголовные дела, получившие большой
общественный резонанс. Показания Е. Цветковой были подтверждены и
показаниями экспертов, проводивших лингвистическую экспертизу по
поручению предварительного следствия, которые в суде, отвечая на вопросы
87
стороны защиты, пояснили, что действительно в листовке имелись призывы
по пресечению незаконных действий полицейских
103
Исходя из того, что к помощи специалистов в области лингвистики
стали все чаще прибегать при расследовании уголовных дел, следует
разобраться, что такое лингвистическая экспертиза.
Обращаясь к статье М.Л. Подкатилиной, можно понять, что для
правильного проведения подобного рода экспертиз необходимо уделять
внимание корректной постановке вопросов эксперту, так как именно на
основании заданных вопросов формируется задание эксперту, в зависимости
от целей расследования
104
Е.И. Галяшина пишет, что с лингвистической и даже юридической
точки зрения вопросы не всегда формулируются корректно
105
Она подчеркивает, что при составлении вопросов органу или лицу,
назначающему экспертизу, необходимо соблюдать следующие правила: во-
первых, двойной смысл при формулировании вопроса исключен; во-вторых,
при составлении вопроса должны быть учтены специальные знания и
компетенция эксперта
106
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010г.
№28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» указано следующее:
«Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой
деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции
органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда, не входящих в его
103
Уголовное дело №1-94-/2016 по обвинению Цветковой Е.А. в совершении
преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ // Архив Таганрогского городского
суда. - URL: http://taganrogsky.ros.sudrf.ru/modules.php?name=press_dep&op=1&did=344
104
Подкатилина М.Л., Галяшина Е.И. О разработке типовых вопросов судебной
лингвистической экспертизы экстремистских материалов // Научные ведомости БелГУ.
Серия: Философия. Социология. Право. 2013. №9 (152). С.12.
105
Галяшина Е.И. Лингвистическая экспертиза: дискуссионные аспекты и практика
производства // Роль и значение деятельности Р.С. Белкина в становлении современной
криминалистики. Материалы международной научной конференции (к 80-летию со дня
рождения Р.С. Белкина). - М.: Академия управления МВД РФ. 2002. С. 418.
106
Галяшина Е.И. Указ. соч. С. 418.
88
компетенцию, не допускается»
107
Таким образом, эксперт-лингвист, после проведения анализа материала
дает заключение исключительно по вопросам, входящим в его компетенцию,
а именно: анализ и выявление в текстах информации, в которой экстремизм
упоминается как явление, а также вычленение из этой информации
оценочных высказываний, выражающих вражду или ненависть, их
интерпретация и семантическое толкование.
Возвращаясь к делу Е. Цветковой, судом оставлены без удовлетворения
ходатайства стороны защиты о признании заключения лингвистической
экспертизы, проводимой органом предварительного следствия,
недопустимым доказательством. Хотя сторона защиты мотивировала свое
ходатайство тем, что в материалах уголовного дела имелось отдельное
поручение следователя, адресованное руководителю центра по
противодействию экстремизма, в котором следователь поручал обеспечить
проведение лингвистической экспертизы и указывал экспертную
организацию, которой было поручено производство экспертизы, что, по
мнению защиты, являлось недопустимым и грубейшим нарушением УПК
РФ.
Обратной стороной пресечения уголовно-правовыми средствами
совершения экстремистских преступлений могут, к сожалению, выступать
попытки правоохранительных органов подвергнуть лицо уголовному
преследованию и квалифицировать публикации в информационном
пространстве за критику власти как экстремизм, о чём пишут некоторые
авторы
108
Однако в практической деятельности любое недовольство и
критика представителей органов власти может
восприниматься правоохранительными органами как разжигание
ненависти и вражды к определенной социальной группе и служить поводом
для уголовного преследования.
107
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. №2.
108
Сигарев А.В., Смирнова М.С. Законодательство о противодействии экстремизму: время
осмысления и реформирования // Российская юстиция. 2018. №11. С. 35.
89
Таким образом, правовая неопределенность понятия «социальные
группы» в ст. 282 УК РФ очевидна.
Как отмечает Ю.Б. Чупилкин, неустойчивая правоприменительная
практика порождает условия для уголовного преследования широкого круга
лиц, искусственной криминализации общества и роста преступлений
экстремистской направленности, создает в глазах зарубежных государств
имидж России как тоталитарного государства, в котором максимально
пресекается инакомыслие, критика чиновников и правящего режима,
запрещается свобода слова
109
Преступлением по ст. 282 УК РФ следует признать действия,
содержание которых состоит в угрозе применить насилие или открытых
призывах к нему, совершенных публично или с использованием СМИ.
Таким образом, для решения рассматриваемой проблемы
представляется правильным исключить словосочетание «социальные
группы» из диспозиции нормы ст. 282 УК РФ.
Данное деяние является оконченным с момента совершения любого из
действий, указанных в диспозиции ст. 282 УК РФ, что позволяет нам считать
данный состав преступления формальным.
С объективной стороны преступление, предусмотренное ст. 282.1 УК
РФ, состоит в создании экстремистского сообщества, руководстве им (ч. 1 ст.
282.1 УК РФ), склонении, вербовке или ином вовлечении лиц в деятельность
экстремистского сообщества (ч. 1.1 ст. 281.1 УК РФ), участии в
экстремистском сообществе (ч. 2 ст. 282.1 УК РФ).
110
Под осуществлением организационного руководства экстремистским
сообществом должно понимать участие в принятии управленческих
решений, которые сопряжены с планированием, материальным обеспечением
и организацией преступной деятельности такого сообщества.
Что касается склонения, вербовки и иного вовлечения в деятельность
109
Чупилкин Ю.Б. Указ. соч. С. 64.
110
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ // Собрание
законодательства РФ. – 1996. – №25. – Ст. 2954.
90
экстремистского сообщества, то здесь законодатель в целом говорит о
вовлечении лица в деятельность экстремистского сообщества, независимо от
конкретной формы вовлечения (хотя и в диспозиции статьи есть указание на
такие формы, как вербовка и склонение).
Способы, используемые виновным для склонения, могут быть самыми
разнообразными: уговоры, подкуп, угрозы, убеждение, просьбы,
предложения и т.д.
Категория «вовлечение» предполагает активные действия как
вовлекающего, так и самого вовлекаемого. Вовлечение - это умышленные
действия, направленные на формирование желания (стремления) у лица
принять участие в чём-либо. В данном случае - в деятельности
экстремистского сообщества. В процессе вовлечения виновный объективно
втягивает кого-либо в участие в преступной деятельности запрещённого
законом сообщества.
Принятие участия в экстремистском сообществе должно пониматься не
только как участие в непосредственном совершении планируемых
экстремистским сообществом противоправных деяний, но и как участие в
совершении иных активных действий, связанных, например, с привлечением
денежных средств для данного сообщества, обеспечение оружием,
транспортом, подыскание объектов для совершения деяния.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 282.2 УК РФ
характеризуется «активными действиями по организации экстремистской
организации, склонению, вербовке или ином вовлечении лица в деятельность
подобной организации, а также участию в запрещенной судом
экстремистской организации за исключением организаций, которые в
соответствии с законодательством Российской Федерации признаны
террористическими»
111
Экстремистские организации, о которых идёт речь в диспозиции ст. УК
111
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред.
А.И. Рарог. - М., 2011. С. 315.
91
РФ, могут иметь любую организационно-правовую форму юридического
лица, а также не быть юридическим лицом с точки зрения гражданского
законодательства.
Объективная сторона преступления характеризуется активными
действиями по организации в запрещенной судом экстремистской
организации или участию в ней. Состав преступлений формальный – деяние
окончено с момента выполнения виновным, предусмотренных ст. 282.2 УК
РФ действий независимо от того, какие последствия может повлечь за собой
функционирование организации.
112
Участие в деятельности такой
организации состоит в выполнении конкретных действий, направленных на
достижение уставных целей организации и т.д. Объективная сторона
преступления, предусмотренного ст. 282.3 УК РФ характеризуется:
«предоставлением или сбором средств, либо оказанием финансовых услуг,
заведомо предназначенных для финансирования организации, подготовки и
совершения хотя бы одного из преступлений экстремистской направленности
либо для обеспечения деятельности экстремистского сообщества или
экстремистской организации»
113
Под предоставлением средств следует понимать их передачу в
распоряжение лица, которое задействовано в организации экстремистской
деятельности. Финансирование экстремистской деятельности должно
квалифицироваться аналогично с финансированием терроризма, а именно:
лицу необходимо не просто передавать деньги и т.д., субъект
террористической деятельности должен их принять»
114
. В.В. Ульянова
подчеркивает: «В противном случае квалифицировать как покушение на
финансирование. Попытки исходить из иной оценки, согласно которой
такого принятия средств получателем не требуется, приводят к выводу, что
112
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ // Собрание
законодательства РФ. – 1996. – №25. – Ст. 2954.
113
Там же. С. 317
114
Агапов П.В., Михайлов К.В. Уголовная ответственность за содействие
террористической деятельности: тенденции современной уголовной политики:
Монография. - Саратов: Саратовский юридический институт МВД России. 2017. С. 78.
92
криминализован сам процесс предоставления средств, а не его результат»
115
.
Если придерживаться точки зрения, о том, что необходимость
признания финансирования экстремистской деятельности оконченным
преступлением не требует получения средств лицом, организовавшим,
подготовившим или совершившим экстремистское преступление, то
действия лица, который непосредственно предоставляет средства, должны
быть квалифицированы как оконченное преступление. Однако данный факт
не соответствует фактически совершенному деянию.
Именно субъективная составляющая составов преступлений
экстремистской направленности, как представляется, позволяет наиболее
рельефно воспринимать их специфику. Ни одно из преступлений
экстремистской направленности не может быть осуществлено по
неосторожности. На этот счет А.В. Петрянин пишет, что все экстремистские
преступления относятся к преступлениям только с умышленной формой
вины и особенными побуждениями – враждой либо ненавистью виновных в
отношении представителей социальных групп, либо таких групп в целом,
отличных друг от друга какими-либо признаками
116
. Анализируя
субъективную сторону конкретных составов преступлений, необходимо
отметить, что содержание умысла по ст. 280 УК РФ выражается в том, что,
призывая к осуществлению деятельности экстремистского характера субъект
всегда осознает общественную опасность своих действий. Мотивы такой
деятельности могут быть различными и не влиять на квалификацию, но они
должны учитываться судом при индивидуализации уголовного наказания.
Аналогично обстоит вопрос с субъективной стороной состава преступления,
предусмотренного ст. 280.1 УК РФ. Преступление, предусмотренное ст. 282
УК РФ, с субъективной стороны, характеризуется не только формой вины, но
и специальной целью - возбуждение ненависти, вражды, унижение
достоинства человека или группы лиц. Наличие указанной цели является
115
Ульянова В.В. Противодействие финансированию терроризма: дисс. ... канд. юрид.
наук. – Екатеринбург, 2018. С. 106.
116
Петрянин А.В. Указ. соч. - С. 74.