65
«У
ж если ме
дь, гранит, зем
ля и мо
ре
Не уст
оят, когда при
дет им ср
ок,
Как мож
ет уцелеть, с
о смертью спо
ря,
Краса тв
оя – беспомощный цве
ток?» (сонет 65)
Так и в пере
воде сонета 33 точно пере
дано движение солне
чного света к
вершинам го
р, затем к зеленым луг
ам и, нако
нец, к поверх
ности «бледных
во
д»:
«Я набл
юдал, как солне
чный восход
Ласк
ает горы взо
ром благосклонным,
Пот
ом улыбку шл
ет лугам зеле
ным
И золо
тит поверхность блед
ных вод» (сонет 30)
Пере
воды Маршака осно
ваны на ясн
ом понимании подли
нника. Знание
язы
ка поэтому и заключ
ается прежде все
го в отчет
ливом представлении о тех
ассоци
ациях, которые вызыв
аются словом. М
ы говорим об ассоци
ациях, так
сказ
ать, обязательных, все
гда сопровождающих сло
во, как ег
о спутники. Во
т,
например, буква
льный перевод перв
ого стиха сон
ета 33: «Я вид
ел много
слав
ных утр». Н
о этот буква
льный перевод явля
ется неточным, поско
льку на
англи
йском языке эпи
тет «славный» (glorious) в отношении к погоде
обязат
ельно ассоциируется с голубым неб
ом, а глав
ное – с солне
чным светом.
М
ы вправе сказ
ать, что эт
и ассоциации соста
вляют поэтическое содер
жание
данного сло
ва. Перевод Марш
ака: «Я набл
юдал, как солне
чный восход» –
66
обла
дает в дан
ном случае боль
шей поэтической точно
стью, чем «буква
льная»
копия ориги
нала.
Ассоциации, вызыв
аемые словом, связы
вают данное сло
во с жиз
нью.
Это стано
вится особенно очеви
дным при пере
воде старинных писат
елей. Тут
дл
я выяснения ассоц
иаций, некогда сопровождавших т
о или ин
ое слов
о,
нередко требу
ется серьезное зна
ние эпохи и тщательный лингвист
ический
анализ.
В сонете 45 Шекс
пир употребляет сло
во «melancholy». Для на
с слово
«мелан
холия», прошедшее чер
ез литературу сентимен
тализма, ассоциируется с
томной грус
тью. Иначе звуч
ало это сло
во в эпо
ху Шекспира. Согл
асно
представлению то
й эпохи, челове
ческое тело сост
ояло из четы
рех «элементов»
(сти
хий), или «эссе
нций» – огня, возд
уха, воды и земли. Пер
вые два
«элем
ента» устремляли чело
века ввысь, дв
а последних тян
ули его к земле.
«Меланх
олией» назывался од
ин из «гумо
ров» (humours), то ес
ть тех «сок
ов»,
которые, п
о представлению эпо
хи, циркулировали в человеческом те
ле и
опред
еляли характер данн
ого лица («меланхол
ический», «флегматичный»,
«сангвин
ический», «желчный»). Дру
гим наименованием «мелан
холии» было
«чер
ная желчь». Эт
от «гумор», а также «меланхол
ический» характер
ассоциир
овались с тяжелов
есными, грузными стих
иями – землей и водой.
Маршак поэт
ому очень точ
но перевел сло
во «melancholy» в дан
ном контексте
сло
вом «тяжесть». Воо
бще перевод соне
тов 44 и 45 бы
л бы невоз
можен без
отчетл
ивого понимания излож
енных нами предста
влений об эпохе.
Сон
еты Шекспира в переводах С. Я. Марш
ака – явление в русской
литер
атуре исключительное. Каже
тся, со вре
мен Жуковского н
е было ил
и
почти н
е было друг
ого стихотворного пере
вода, который в сознании читат
елей
встал б
ы так про
чно рядом с произведениями оригин
альной русской поэ
зии. Их
мно
го хвалили, н
о – как эт
о ни стра
нно – их ма
ло изучали. А изучение и
х на
редк
ость интересно. Особ
енно – с точ
ки зрения осно
вной проблемы, с которой
67
сталки
вается переводчик художест
венного текста: проб
лемы главного и
второстепенного.
Рассмотрим перевод дв
ух сонетов; об
а перевода относ
ятся к
призн
анным удачам Марш
ака. Вот сон
ет 33 – в подли
ннике и в переводе с
английского н
а русский:
«Full many a glorious morning have I seen
Flatter the mountain – tops with sovereign eye,
Kissing with golden face the meadows green,
Gilding pale streams with heavenly alchemy;
Anon permit the basest clouds to ride
With ugly rack on his celestial face,
And from the forlorn world his visage hide,
Stealing unseen to west with this disgrace:
Even so my sun one early morn did shine
With all triumphant splendour on my brow;
But out, alack! he was but one hour mine;
The region cloud hath mask'd him from me now.
Yet him for this my love no whit disdaineth;
Suns of the world may stain when heaven's sun staineth».
«Я наблюдал, ка
к солнечный вос
ход
68
Ласкает го
ры взором благоск
лонным,
Потом улы
бку шлет луг
ам зеленым
И золотит поверх
ность бледных во
д.
Но час
то позволяет небо
свод
Слоняться туч
ам перед свет
лым троном.
Он
и ползут на
д миром омрач
енным,
Лишая зем
лю царственных щед
рот.
Так солн
ышко мое взо
шло на ча
с,
Меня дар
ами щедро осы
пая.
Подкралась ту
ча хмурая, сле
пая,
И неж
ный свет люб
ви моей уг
ас.
Но не роп
щу я н
а печальный жре
бий,
Бывают ту
чи на зем
ле, как в небе».
М. М. Моро
зов в послес
ловии к кни
ге сонетов Шекс
пира в перев
одах
С. Марш
ака пишет п
о поводу это
го перевода: «Зна
ние языка поэ
тому и
заключается, пре
жде всего, в отчетливом предста
влении о те
х ассоциациях,
кото
рые вызываются сло
вом. Мы гово
рим не о случайных ассоци
ациях, но о
б
ассоциациях, та
к сказать, обязат
ельных, всегда сопрово
ждающих слово, ка
к его
спут
ники» [40, с. 304].
Например, буква
льный перевод перв
ого стиха сон
ета 33: «Я вид
ел
много слав
ных утр» явля
ется неточным, поско
льку на англи
йском языке эпи
тет
«славный» (glorious) в отношении к погоде обязат
ельно ассоциируется с
голубым неб
ом, а глав
ное, с солне
чным светом. Перевод Марш
ака: «Я
69
набл
юдал, как солне
чный восход» – обла
дает в дан
ном случае боль
шей
поэтической точно
стью, чем «буква
льная» копия ориги
нала.
Glorious morning – эт
о прежде все
го утро с голубым неб
ом и солне
чным
светом. Знач
ение «славный» в английском эпит
ете glorious сохраняется, а в
сон
ете Шекспира н
е только сохран
яется, но и подчеркивается вс
ей лексической
и образной сист
емой произведения. У шекспир
овского «славного» сол
нца –
«державный вз
ор» (sovereign eye) и «всеторже
ствующий блеск» (all triumphant
splendour), а тучи, заслон
яющие его, – «низ
кие», «подлые» (basest),
«позор
ящие» (disgrace). Поэтому, отказа
вшись от поня
тия «славный», Мар
шак
отказ
ался о
т этих обра
зов–спутников: вме
сто «державного взо
ра» у не
го –
«благосклонный вз
ор», вместо «бле
ска» – «щедрые да
ры», вместо «поз
ора» –
«лишение щед
рот». Шекспировское сол
нце прекрасно пот
ому, что он
о –
блистательное и властное; у Маршака сол
нце прекрасно пот
ому, что он
о –
богатое и доброе. Мар
шак назыв
ает свое сол
нце «солнышком», а
шекспировское ж
е солнце назв
ать «солнышком» немыс
лимо. Перед на
ми два
сов
сем разных обр
аза. Эта разн
ица достигается н
е только лексич
ескими
средствами, н
о и бол
ее тонкими – граммати
ческими. У Шекс
пира фраза
постр
оена так: «сол
нце... позволяет туч
ам ковылять пер
ед своим небе
сным
ликом и скрывать ег
о образ о
т мира, меж
ду тем ка
к оно незр
имо крадется к
западу». Подле
жащее во вс
ей длинной фра
зе одно – сол
нце; у Марш
ака
подлежащих дв
а – солнце и тучи.
Пр
и чтении Шекс
пира взгляд чита
теля прикован к образу сол
нца; при
чте
нии Маршака взг
ляд этот хо
ть на мгнов
ение, но отрыв
ается от не
го, и
впечат
ление ослепительного всевл
астия незаметно смягч
ается. Эта разн
ица
чувствуется н
е только в построении центра
льного образа, н
о распространяется
и на второст
епенные: умеряется веществ
енность и ярко
сть, усиливается
«воздуш
ность» и мягк
ость. Исчезает «золо
той лик», исче
зает «небесная
алхи
мия» (а вме
сте с не
й вещественное содер
жание слова gild – «золо
тить»),
«поцелуй» замен
яется на «улы
бку»; зато появл
яются образы н
е вещественные,
70
а чисто эмоцион
альные: туча «хму
рая, слепая», «неж
ный свет люб
ви»,
«печальный жре
бий». Правда, появл
яется и «тр
он», но н
е «золотой тр
он»,
каким бы
л бы о
н у Шекс
пира, а «свет
лый трон» – н
е земного ца
ря, а небес
ного
или сказо
чного. Эта разн
ица может да
же выходить з
а пределы образ
ного плана
и ощущаться в более высо
ком и слож
ном плане – компози
ционном. И зде
сь
лучше все
го это мож
но увидеть н
а примере друг
ого «сонета о солнце» –
сон
ета 7.
«Lo! in the orient when the gracious light
Lifts up his burning head, each under eye
Doth homage to his new–appearing sight,
Serving with looks his sacred majesty;
And having climbed the steep–up heavenly hill,
Resembling strong youth in his middle age,
Yet mortal looks adore his beauty still,
Attending on his golden pilgrimage;
But when from highmost pitch, with weary car,
Like feeble age, he reeleth from the day,
The eyes, 'for duteous, now converted are
From his low tract and look another way:
So thou, thyself out–going in thy noon,
Unlooked on diest, unless thou get a son.»
71
«Пыла
ющую голову расс
вет
Приподнимает с ложа сво
его
И вс
е земное шл
ет ему при
вет,
Лучистое встр
ечая божество;
Ког
да в расц
вете сил, в полдневный ча
с,
Свети
ло смотрит с вышины кру
той,
С как
им восторгом милл
ионы глаз,
Сле
дят за колес
ницей золотой;
Ког
да же сол
нце завершает кр
уг,
И кати
тся устало н
а закат,
Гла
за его поклон
ников и сл
уг
Уже в другую стор
ону глядят.
Ост
авь же сы
на, юность хор
оня,
Он встр
етит солнце завтра
шнего дня.»
Ка
к и в предыдущем сон
ете, солнце зде
сь при пере
воде становится
мен
ее царственным и величественным, бол
ее близким и доступным: эпи
тет
«милостивый» (gracious) выпа
дает, «почет» (homage – феода
льный термин)
перево
дится как «при
вет», «служение» (serving) – ка
к «встреча»,
«величес
твенное божество» (sacred majesty) превра
щается в «лучи
стое
божество». Н
о в шекспир
овском сонете сол
нце – это чело
век, и чело
век этот –
адре
сат сонета. Небе
сный путь сол
нца – развернутая мета
фора жизненного
пу
ти человека (pilgrimage) с его постеп
енным восхождением (having climbed) и
нисхождением, с его middle age и feeble age; и конц
овка гласит: «Та
к и т
ы,
72
вступающий ны
не в св
ой полдень, умр
ешь, и ник
то не буд
ет смотреть н
а тебя,
ес
ли ты н
е родишь сы
на». В эпо
ху Шекспира так
ое уподобление чело
века
солнцу ник
ого не мог
ло удивить. В эпоху Марш
ака – другое де
ло. И Мар
шак
решительно сво
дит своего гер
оя с не
ба на зем
лю: его гер
ой не са
м становится
солн
цем, он тол
ько «встречает сол
нце» с зем
ли, как буд
ет встречать и его сы
н.
Человек оста
ется человеком, а солнце оста
ется только солн
цем, – выпадают
упоми
нания о middle age и feeble age, выпадает having climbed, появляется
обр
аз «завершает кр
уг», уместный дл
я астрономического сол
нца, но
неуме
стный для шекспир
овского: у Шекс
пира солнце, ка
к человек, рожда
ется и
умир
ает только ра
з и н
и «круга», н
и «завтрашнего дн
я» для не
го нет. Та
к
изменение тракт
овки одного обр
аза влечет з
а собой измен
ение строя и смысла
все
го стихотворения.
Отли
чия образной сист
емы Маршака о
т образной сист
емы Шекспира,
кото
рые мы мог
ли наблюдат
ь в дв
ух рассмотренных соне
тах:
1. Вместо напряже
нности – мягкость: сол
нце не цел
ует луга, а
улыбается и
м, человек н
е закатывается вме
сте с солн
цем, а тол
ько
присутствует пр
и его зак
ате.
2. Вместо конкре
тного – абстрактное: выпа
дают golden face, to ride
with ugly rack, stealing. В частн
ости, менее вещест
венным и ощут
имым
становится вели
чие: солнце н
е блистательное, а кроткое и доброе. Слиш
ком
конкретные обр
азы, почерпнутые и
з области социа
льных отношений (homage,
serving) ил
и науки (alchemy), исче
зают.
3. Вместо лог
ики – эмоция: восклица
тельная концовка втор
ого сонета,
обр
азы, вроде «неж
ный свет люб
ви», «печальный жре
бий». Иными слов
ами:
вместо все
го, что слиш
ком резко, слиш
ком ярко, слиш
ком надуманно, Мар
шак
систематически вво
дит образы бол
ее мягкие, споко
йные, нейтральные,
привы
чные. Делает о
н это с замечательным так
том, позволяя се
бе подобные
отступ
ления, как прав
ило, только в мелочах – в эпитетах, в
о вспомогательных
обра
зах, в синта
ксисе, в интон
ации. Но эт
их мелочей мно
го (мы вид
ели, что
73
тол
ько в дв
ух сонетах и
х набралось бол
ее двух деся
тков), а перера
ботка их
насто
лько последовательна, насто
лько выдержана в одном и том ж
е
направлении, насто
лько подчинена одн
им и те
м же принц
ипам, что эт
и мелочи
са
ми складываются в единую поэт
ическую сист
ему, весьма и весьма
н
есовпадающую с системой шекспир
овского оригинала.
В сонете 104 Шекс
пир хочет сказ
ать: «прошло тр
и года». И говорит:
«Тр
и холодные зи
мы стряхнули с лесов нар
яд трех ле
т; три прекр
асные весны
обрат
ились в жел
тую осень; тр
и апрельских аром
ата сгорели в трех зн
ойных
июн
ях». Маршак перев
одит:
«Три зи
мы седые
Тр
ех пышных ле
т запорошили сл
ед.
Три неж
ные весны смен
или цвет
Н
а сочный пл
од и лис
тья огневые,
И трижды ле
с был осе
нью раздет.»
Мощ
ное «стряхнули нар
яд» заменяется спе
рва на мир
ное
«запорошили», а потом н
а осторожное «раз
дет». Эффектное «тр
и аромата
сгор
ели» (обонятельный обр
аз) исчезает сов
сем. Чувственные эпит
еты
«холодные» и «прекрасные» замен
яются метафорическими «сед
ые» и
«неж
ные». И нако
нец, буйный шекспир
овский хаос н
е поспевающих др
уг за
дру
гом времен (ле
то – зима, вес
на – осень, вес
на – лето) выстраи
вается в
аккур
атную и прави
льную последовательность: ле
то – зима, вес
на – осень,
осе
нь – зима.
Сон
ет 19 начинается у Маршака прекра
сными по си
ле строчками:
«Т
ы притупи, о время, ког
ти льва,
74
Клы
ки из пас
ти леопарда рв
и,
В пр
ах обрати зем
ные существа
И феникса сож
ги в ег
о крови.»
Тру
дно подумать, чт
о у Шекс
пира эти стро
чки еще энерг
ичнее:
«Прожорливое вре
мя, заставь зем
лю пожрать собств
енных милых ча
д...»
Маршак пос
ле двух напряж
енных строчек да
ет читателю передо
хнуть
на ослабл
енной; у Шекс
пира напряженность непре
рывна. Также у Шекс
пира
время совер
шает все св
ои губительные дейс
твия буквально н
а лету – ве
сь сонет
прон
изан словами, выража
ющими стремительное движ
ение времени: thou
fleets, swift – footed, long – lived, fading, succeeding, old, young. У Маршака эт
и
слова, вс
е до одн
ого, опущены, и картина раз
ом становится споко
йнее, важнее
и уравновешеннее.
В сонете 137 (эт
о сонет, кото
рый в энерг
ичном подлиннике начин
ается:
«Thou blind fool, Love... », а в степенном пере
воде: «Любовь сле
па... ») Маршак
прекр
асно передает слож
ный шекспировский обр
аз:
«И ес
ли взгляды сер
дце завели
И якорь брос
или в так
ие воды,
Где мно
гие проходят кора
бли...»
Следу
ющий образ дл
я него уж
е чрезмерен, и Маршак кра
тко
заканчивает: «...зач
ем ему т
ы не дае
шь свободы?» – меж
ду тем ка
к Шекспир
безуд
ержно продолжает: «зач
ем из лжив
ости своих взгл
ядов ты сков
ала крючья
(forged hooks), к которым прич
ален выбор мое
го сердца »