35
должна развиваться динамично, учитывая современные технологии, иначе ее
рост невозможен, а при такой динамике требуется быстрый и компетентный
экономический суд, включая инстанцию (ВАС РФ), которая бы оперативно
трактовала множество спорных вопросов, возникающих в судебной
арбитражной практике.
Таким образом, можно сделать вывод, что законопроект,
предложенный Президентом РФ, сделал шаг к новому преобразованию
судебной системы РФ Несмотря на слияние, Верховный суд позволил
арбитражным судам руководствоваться принципами и наработками в
организационных и технических моментах своей деятельности..
Значительные изменения имели как положительные, так и отрицательные
отзывы действующих юристов, бизнесменов, адвокатов, самих судей и
различных экспертов. До сих пор споры по вопросам объединения двух судов
являются актуальными и вызывают больше вопросов, чем ответов на них.
Следует отметить о том, эффективность деятельности практически новой
структуры судебной ветви власти будет зависеть от результативности
исполняемой практики.
36
ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМЫ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
2.1 Проблемы приказного производства в арбитражном процессе
Правовое регулирование приказного производства в арбитражном
процессе осуществляется нормами главы 29.1 Арбитражного
процессуального кодекса Российской Федерации, введенной Федеральным
законом от 02.03.2016 г. № 47-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный
процессуальный кодекс Российской Федерации
35
.
Приказное производство представляет собой упрощенное и сокращенное
производство в суде первой инстанции с целью обеспечения возможности
принудительного исполнения обязательств по определенным требованиям в
сокращенные по сравнению с исковым производством сроки, т. е., как указал
в определении от 15.11.2007 № 785-О-О Конституционный Суд Российской
Федерации, приказное производство предусматривает упрощенный
процессуальный порядок рассмотрения судами определенных требований,
следовательно, направлено на защиту взыскателя по заявлению о выдаче
судебного приказа
36
.
При этом действующее правовое регулирование не предоставляет
заявителю права выбора между приказным и исковым производством по
требованиям, закрепленным в главе 29.1 АПК РФ, которые, как подчеркнуто
в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2016 г. № 62
«О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного
35
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ
(ред. от 29.07.2017) // Собрание законодательства Российской Федерации. 29.07.2002. №
30. Ст. 71.
36
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2007 г. №
785-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тищенко
Константина Михайловича на нарушение его конституционных прав абзацем четвертым
статьи 122 и пунктом 4 части первой статьи 125 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации» // СПС «Гарант».
37
процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве»,
могут быть заявлены только в приказном порядке.
Так, в случае обращения в суд с исковым заявлением с требованиями,
предусмотренными статьей 229.2 АПК РФ, исковое заявление подлежит
возврату на основании пункта 2.1 части 1 статьи 129 АПК РФ.
Одновременно, пунктом 5 части 1 статьи 229.4 АПК РФ предусмотрено,
что заявление о выдаче судебного приказа подлежит возврату, если из
заявления о выдаче судебного приказа и приложенных документов
усматривается наличие спора о праве.
Таким образом, взыскатель для реализации права на рассмотрение
требований в приказном порядке должен предварительно правильно
квалифицировать заявляемые требования как требования, подлежащие
рассмотрению в соответствии с главой 29.1АПК РФ, или понести
неблагоприятные процессуальные последствия в виде возврата заявления.
В соответствии с пунктом 1 статьи 229.2 АПК РФ в порядке приказного
производства, в частности, разрешаются дела, требования по которым
вытекают из неисполнения или ненадлежащего исполнения договора и
основаны на представленных взыскателем документах, устанавливающих
денежные обязательства, которые должником признаются, но не
исполняются, если цена заявленных требований не превышает четыреста
тысяч рублей.
Из формулировки требований, указанных в пункте 1 статьи 229.2АПК
РФ, требования «должником признаются, но не исполняются», следует, что
требования по денежным обязательствам, рассматриваемые в порядке
приказного производства, должны быть бесспорными, что подчеркнуто и в
вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря
2016 г. № 62, т. е. судебный приказ выдается только по бесспорным
требованиям, не предполагающим какого-либо спора о праве, и,
следовательно, именно бесспорность требований является основанием для
38
реализации заявителем права на упрощенный ускоренный порядок
рассмотрения его требований.
Вместе с тем в действующем законодательстве отсутствует определение
понятия «бесспорности требований» и, согласно определению
Конституционного Суда Российской Федерации от 15.11.2007 № 785-О-О,
наличие признаков спора о праве в каждом конкретном деле устанавливается
судьей, рассматривающим заявление о выдаче судебного приказа, который
при наличии сомнений в бесспорном характере заявленных требований в
целях защиты прав и интересов ответчика отказывает в принятии заявления,
что не лишает заявителя права предъявить данное требование в порядке
искового производства.
Таким образом, действующее законодательство, с одной стороны,
предусматривает возможность и обязывает заявителя реализовать свое право
взыскания по бесспорным требованиям в порядке приказного производства, с
другой стороны, в связи с отсутствием критериев оценки «бесспорности
требований» применительно к приказному производству, реализация этого
права и риск наступления негативных последствий в виде возврата заявления
зависит от установления судебным органом факта наличия признаков спора о
праве или его отсутствия.
Верховный Суд в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27
декабря 2016 г. № 62 разъяснил, что бесспорными являются требования,
подтвержденные письменными доказательствами, достоверность которых не
вызывает сомнения, а также признаваемые должником.
При этом суд указал, что, исходя из пункта 1 статьи 229.2 АПК РФ,
требование взыскателя следует рассматривать как признаваемое должником,
если несогласие с заявленным требованием и обосновывающими его
доказательствами не вытекает из представленных в суд документов.
Одновременно суд уточнил, что денежными суммами, подлежащими
взысканию в порядке приказного производства, являются как суммы
39
основного долга, так и начисленные на основании федерального закона или
договора суммы процентов и неустоек (штрафа, пени), общий размер
которых на момент подачи заявления о выдаче судебного приказа не должен
превышать четырехсот тысяч рублей.
Вместе с тем, несмотря на наличие вышеуказанных разъяснений,
правовая неопределенность в оценке бесспорности заявленных требований
сохраняется, и, соответственно, реализация права взыскания денежных сумм
в приказном производстве вызывает определенные трудности.
Так, по-прежнему остаются дискуссионными вопросы:
— может ли являться достаточным основанием для признания
требований бесспорными представление взыскателем документов,
подтверждающих выполнение обязательств со стороны заявителя: актов
выполненных работ, актов оказанных услуг, товарных накладных и т. п., если
у суда нет сомнений в представленных документах, а несогласие с
заявленным требованием и обосновывающими его доказательствами не
вытекает из представленных в суд документов и возражений должника; или
для признания бесспорными денежных обязательств должника, возникших
на основании документов, представленных заявителем, необходимы
документы, подтверждающих признание должником факта наличия данных
обязательств: акты сверки, гарантийные письма, расписки, ответы на
претензии и т. п.
— может ли являться достаточным основанием для признания
требований о взыскании начисленных на основании федерального закона или
договора сумм процентов и неустоек (штрафов, пени), заявленных
одновременно с требованием по основному долгу, бесспорными,
предоставление документов, подтверждающих признание должником
обязательств только по основному долгу, учитывая, что указанные суммы
являются производными от основного долга и способом обеспечения
исполнения основных обязательств, у суда нет сомнений в представленных
40
документах, и несогласие с заявленным требованием и обосновывающими
его доказательствами не вытекает из представленных в суд документов и
возражений должника; или, учитывая, в частности, предусмотренную статьей
333 ГК РФ возможность уменьшения неустойки, для признания бесспорности
требований о взыскании сумм процентов и неустоек (штрафов, пени)
необходимо предоставление заявителем доказательств признания должником
именно этих сумм: актов сверки, ответов на претензии и т. п.
— может ли являться достаточным основанием для признания
требования о взыскании судебных расходов, заявленного одновременно с
требованием о выдаче судебного приказа по основным денежным
обязательствам, бесспорным предоставление документов, подтверждающих
признание должником обязательств только по основным денежным
обязательствам, учитывая, что статья 112 АПК РФ предусматривает
обязанность суда разрешить вопрос о судебных расходах в судебном акте,
которым заканчивается рассмотрение дела по существу, у суда нет сомнений
в представленных документах, и несогласие с заявленными требованиями и
обосновывающими его доказательствами не вытекает из представленных
документов и возражений должника; или для признания таких требований
бесспорными, и учитывая, в частности, предусмотренную частью 3 статьи
111 АПК РФ возможность уменьшения судебных расходов при наличии
доказательств их чрезмерности, необходимы фактические доказательства
признания требования о взыскании судебных расходов со стороны должника.
Сложившаяся ситуация в определении бесспорности требований в
приказном производстве затрудняет использование процедуры приказного
производства для значительной части хозяйствующих субъектов,
препятствует восстановлению нарушенных прав взыскателей в ускоренном
порядке по делам, не требующим полной процедуры разбирательства.
Первая проблема. Институт мировых судей, призванный обеспечить
быстрый доступ граждан к правосудию, оперативное разрешение
41
относительно простых правовых споров, а также «узнаваемость» мирового
судьи жителями соответствующего судебного участка – вот основная идея
мировой юстиции. Неспроста в Концепции говорится о мандате такого судьи,
полученном от избирателей.
Это означает, что на сравнительно небольшом судебном участке
мирового судью знают, а он, руководствуясь не только законом, но и
совестью, здравым смыслом, разрешает правовые споры. В 1998 году был
принят Федеральный закон «О мировых судьях», который определил, что
субъекты Российской Федерации могут выбрать один из двух вариантов
наделения мировых судей полномочиями: назначение законодательным
(представительным) органом государственной власти субъекта РФ или
избрание населением соответствующего участка. Изучение законодательства
субъектов РФ о мировых судьях приводит к выводу, что выборы мировых
судей нигде не предусмотрены. Реализовалась ли идея мировых судей как
судей, близких к гражданам? Скорее всего, нет, и произошло это как в связи
с большим количеством дел, рассматриваемых мировыми судьями, так и по
причине чрезмерных размеров судебных участков, население которых
зачастую доходит до 30 тысяч человек. Справедливости ради стоит отметить,
что в постсоветских государствах этот институт также отсутствует. Если же
анализировать законодательство других стран, то во Франции действуют
магистратские суды и в них рассматриваются дела непрофессиональными
судьями. В Германии в участковых судах допускается осуществление
правосудия с участием шеффенов, которыми могут быть почетные жители
города. В США магистратские (мировые) суды являются частью системы
федеральных окружных судов. Грузия пошла по американскому пути, и ее
законодатель допускает возможность создания магистратских судов,
входящих в состав районных судов.
Вполне было бы разумно в ходе нынешней судебной реформы,
увеличившей количество звеньев судебной системы до шести, включить
42
мировых судей в состав районных судов. Более того, Закон РФ «О статусе
судей» уже закрепил такое организационное полномочие председателя
районного суда в отношении мировых судей, как возможность передачи дел
от одного мирового судьи другому, если превышена средняя нагрузка на
мирового судью по судебному району. При этом существует и иной подход к
изменению мировой юстиции, а именно – ее полная автономизация,
отделение от федеральной судебной власти.
Соглашаясь с доводами М. И. Клеандрова о необходимости подобных
изменений, к которым он относит доступность суда дляжителей малых
городов, тем не менее стоит заметить, что предложенная концепция является
сложно реализуемой на практике, особенно в финансовом и
организационном плане, так как предлагается наряду с уже действующими
мировыми судьями ввести на уровне района апелляционную палату мировой
юстиции и кассационную палату мировой юстиции субъекта Российской
Федерации. Полноценная система самостоятельной, независимой от
субъектов местной власти мировой юстиции, безусловно, привлекательна и
могла бы предоставить возможность участия в разрешении правовых споров
всем гражданам, в том числе и социально незащищенным слоям населения.
Для этой категории граждан отсутствие необходимости переездов в другие
субъекты Российской Федерации для участия в пересмотре дела может
послужить дополнительным аргументом в отстаивании своих нарушенных
прав. Однако сложно представить в ближайшее время возникновение этой,
по сути, специализированной системы мировой юстиции.
Вторая проблема. Еще одна система судов, подвергшаяся
реформированию за последние годы, – военные суды. Единая система
военных судов появилась лишь в 1999 г. с принятием Федерального
конституционного закона «О военных судах Российской Федерации».
Военные суды призваны разрешать правовые споры с участием
военнослужащих и лиц, проходящих военные сборы. Изначально военными
43
судьями были военнослужащие, но возникающее двойное подчинение
Министерству обороны РФ и органам судейского сообщества нарушало
принципы независимости судей и единства статуса судей. В 2009 году на
законодательном уровне было закреплено, что лицо, ставшее военным
судьей, на период замещения должности судьи должно либо приостановить,
либо прекратить службу в Вооруженных Силах Российской Федерации. Но
столь длительное приостановление военной службы (выполнение
полномочий судьи возможно до 70 лет) заставило скорректировать и эти
нововведения, признав за лицом, назначенным судьей, право только на
прекращение военной службы. Компетенция военных судов также
претерпела изменения. Только военные суды могут рассматривать
преступления террористической направленности: террористический акт,
организацию незаконного вооруженного формирования, на сильственный
захват власти, вооруженный мятеж и другие. С 1 июня 2018 г. в гарнизонных
военных судах появился институт присяжных заседателей. Изменения
судебной системы 2018 года привели к созданию апелляционных военных
судов и кассационных военных судов, в результате чего поменялась и сама
система военных судов. Так, Приволжский и Уральский окружные военные
суды объединены в Центральный окружной военный суд, некоторые
окружные военные суды переименованы, ряд гарнизонных военных судов
также объединен. Во многих постсоветских государствах военные суды
отсутствуют, и их возникновение допускается лишь в военное время или в
условии чрезвычайной ситуации (Беларусь, Грузия, Латвия, Литва, Эстония).
В этой связи возникает главный вопрос – о целесообразности существования
самостоятельной системы военных судов. По этому поводу ведутся
дискуссии, и военные суды называют «советским анахронизмом», не
совместимым с гражданским обществом. Тем не менее существование
военных судов действительно имеет объективные предпосылки, связанные с
особой природой Вооруженных Сил, целью деятельности которых является
44
обеспечение военной безопасности. Также не стоит забывать, что военные
суды дислоцируются и за пределами Российской Федерации и их
полномочия не смогут выполнять иные суды.
Третья проблема. Наличие реально действующего органа
конституционного контроля, пожалуй, является одним из важнейших
признаков верховенства права и правового государства. Именно поэтому
одним из первых действий еще советского государства по направлению к
демократизации общественной жизни стало создание в 1989 г. Комитета
конституционного надзора СССР, а затем в 1991 г. ему на смену пришел
Конституционный Суд Российской Федерации. Защита конституционного
строя, а также основных прав и свобод личности является основной задачей
Конституционного Суда. Так, в 2015 году Конституционный Суд признал,
что решения Европейского суда по правам человека могут не исполняться,
если они противоречат Конституции Российской Федерации. Наличие
подобной правовой позиции подчеркивает, что Конституционный Суд стоит
на страже Конституции, ее верховенства на территории государства, даже
если это может повлечь несоблюдение общепризнанных норм
международного права и международных договоров.
В подтверждение этого утверждения уместно высказывание В. Д.
Зорькина, что Конституционный Суд в своей работе решает две не всегда
сочетаемые задачи: задачу гармонизации российской правовой системы с
общеевропейским правовым пространством и задачу защиты собственной
конституционной идентичности [4, с. 814]. Стоит еще раз подчеркнуть, что
Конституция РФ имеет прямое действие, поэтому любые акты,
противоречащие ей, не должны исполняться на территории России. Что
касается деятельности Конституционного Суда РФ, то здесь за последние
годы также произошли изменения. В 2010 г. структура Суда видоизменилась,
были ликвидированы палаты. Если раньше рассмотрение дела было
возможно одновременно в двух палатах и в пленарном заседании, то теперь