54
электропоезда, в котором передвигался П. При выходе из поезда П. был
задержан А. и подчиненными ему сотрудниками ОРП ОБНОН. При этом в
ходе его личного досмотра из воротника, надетой на нем куртки был
обнаружен и изъят героин, массой не менее 43,40 грамма, что составляет
крупный размер.
В отношении П. в этот же день было возбуждено уголовное дело, в
рамках которого ему было предъявлено обвинение в совершении
преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 229.1 УК РФ и ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4
ст. 228.1 УК РФ, и избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Курганский областной суд, рассматривая уголовное дело в порядке
апелляции, исключил из приговора осуждение А. по ч. 4 ст. 303 УК РФ
1
.
В то же время не исключено, что оперативный сотрудник может
фальсифицировать ОРД и в целях привлечения к уголовной ответственности
лица действительно виновного в совершении преступления. Например, в тех
случаях, когда при раскрытии и расследовании преступлений, связанных с
незаконным оборотом наркотических средств, незаконным оборотом оружия
или взяточничеством имеются оперативная информация из других
источников, но для убедительности происходит фальсификация
дополнительных результатов оперативно-розыскной деятельности, без
фактического проведения ОРМ.
Специалисты отмечают, что обязательность цели уголовного
преследования лица, заведомо непричастного к совершению преступления,
не позволяет применять ч. 4 ст. 303 УК РФ в тех случаях, когда результаты
оперативно-розыскной деятельности фальсифицируются с обратной целью –
воспрепятствовать уголовному преследованию лица, заведомо причастного к
совершению преступления.
1
Апелляционное определение Курганского областного суда от 28 октября 2015 г. № 22-
1947/2015 [Электронный ресурс]. URL: https://oblsud-krg.sudrf.ru/modules.php?name
=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=175620l&delo_id=4&new==4&text_number=
l&case_id=1721984 (дата обращения: 08.09.2020).
55
Кроме того, применение ч. 4 ст. 303 УК РФ невозможно и в тех
случаях, когда фальсификация результатов оперативно-розыскной
деятельности нацелена на то, чтобы повлиять на квалификацию действий
лица, в отношении которого проводились ОРМ.
В качестве второй возможной цели фальсификации результатов ОРД
уголовный закон указывает причинение вреда чести, достоинству и деловой
репутации. Должностное лицо, уполномоченное на проведение ОРМ,
сознает, что лицо, в отношении которого были фальсифицированы
результаты ОРД, не только не причастно к совершению преступлений, но и
не нарушало никаких норм этики, административных или дисциплинарных
норм, которые были отражены в качестве результатов ОРД и препятствуют
допуску к отдельным видам деятельности или характеризуют поведение лица
как коррупционное. Понятно, что преимущественно речь может идти о
результатах проверки государственных и иных служащих, судей на предмет
достоверности предоставляемых ими сведений, хотя потерпевшими в данном
случае могут быть любые физические лица.
С учетом несоответствия указанной цели посягательства видовому
объекту посягательства специалисты предлагают исключить еѐ из ч. 4 ст. 303
УК РФ и квалифицировать указанные деяния по ст. 286 УК РФ.
В свою очередь И. В. Дворянсков предлагает вообще исключить из ч. 4
ст. 303 УК РФ указание на цели фальсификации результатов ОРД
1
.
Мотивируется данное предложением тем, что указанные цели настолько
очевидны и вытекают из сути рассматриваемого деяния, что их указание
является излишним и к тому же делает данный состав привилегированным по
отношению к предусмотренным ч. ч. 1–3 ст. 303 УК РФ, согласно которым
привлечение к ответственности не обусловлено установлением этих целей.
Действительно в ст. 5 ФЗ «Об ОРД» задержится абсолютный и однозначный
запрет на фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности.
1
Дворянсков И.В. Фальсификация доказательств // Уголовное право. 2015. - №5. – С.65-69
56
Думается, для взвешенной оценки указанных предложений необходима
апробация применения ч. 4 ст. 303 УК РФ в судебно-следственной практике.
2.3 Отграничение фальсификации доказательств и результатов
оперативно-разыскной деятельности от смежных составов
К наиболее актуальным и неоднозначно решаемым в теории
уголовного права и правоприменительной практике проблемам
квалификации следует отнести комплекс вопросов, связанных с
разграничением и соотношением фальсификации доказательств и
результатов оперативно-розыскной деятельности со смежными и некоторыми
другими составами преступных деяний, и уголовно-правовые аспекты
оценки возможного совершения указанного преступления в соучастии.
Отграничение фальсификации доказательств и результатов оперативно-
разыскной деятельности от смежных составов преступлений производится по
объекту, в том числе признакам предмета, объективной стороне состава
преступления, а также по признакам субъекта и субъективной стороны.
В первую очередь, необходимо проводить разграничение
фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности (ч. 4 ст. 303
УК РФ) и фальсификации доказательств по уголовному делу (ч. 2–3 ст. 303
УК РФ). Отличие указанных составов просматривается фактически во всех
объективных и субъективных признаках: предмет – результаты ОРД или
доказательства по уголовному делу; объективная сторона – доказательства
фальсифицируются на стадии предварительного расследования или
рассмотрения уголовного дела в суде, а незаконные манипуляции с
результатами ОРД осуществляются вне уголовно-процессуальной формы,
как правило, служат поводом и основанием для возбуждения уголовного
дела, субъектом при фальсификации результатов ОРД могут выступать
оперативные сотрудники правоохранительных органов, а при фальсификации
доказательств – дознаватель, следователь, прокурор, защитник по
57
уголовному делу; субъективная сторона – в отличие от фальсификации
доказательств, где цель не имеет криминообразующео значения,
фальсификации результатов ОРД присущи специальные цели
1
.
В отличие от фальсификации доказательств подкуп или принуждение к
даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному
переводу (ст. 309 УК РФ), равно как и принуждение к даче показаний (ст. 302
УК РФ) предполагают стремление лица исказить доказательственную
информацию по конкретному делу опосредованно путем оказания
воздействия на волю участников судопроизводства.
В тех случаях, когда следователь (дознаватель) сначала принуждает
лицо дать показания, а затем закрепляет такие показания путем проведения
следственного действия, содеянное образует совокупность преступлений,
предусмотренных ст. 302 и ст. 303 УК РФ.
Определенную сложность представляет отграничение фальсификации
доказательств от заведомо ложного доноса, соединенного с искусственным
созданием доказательств обвинения (ч. 3 ст. 306 УК РФ).
Рассматриваемые составы преступлений отличаются главным образом
по субъекту. В отличие от фальсификации доказательств по уголовному делу
заведомо ложный донос является преступлением с общим субъектом.
Передача фальсифицированных доказательств обвинения органам
предварительного расследования или суду не является обязательным
признаком состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 306 УК РФ.
Являющееся участником уголовного судопроизводства лицо, искусственно
создавшее доказательства обвинения и давшее впоследствии заведомо
ложные показания относительно таких доказательств, должно подлежать
уголовной ответственности не за фальсификацию доказательств, а по ст. 307
1
Байсалуева Э.Ф. Актуальные вопросы квалификации фальсификации доказательств и
результатов оперативно-розыскной деятельности//Юридическая наука и
правоохранительная практика. 2018. - № 3. - С. 61
58
УК РФ
1
.
Вместе с тем в тех случаях, когда должностное лицо приобщает
подобные доказательства к материалам уголовного дела, будучи
осведомленным об их происхождении, содеянное следует квалифицировать
по ч. 2 ст. 303 УК РФ.
Введение в уголовный закон ч. 4 ст. 303 УК РФ актуализировало
вопрос о квалификации различных провокационных и иных незаконных
действий оперативных сотрудников правоохранительных органов,
проблематичным выглядит и соотношение фальсификации результатов ОРД
с составом провокации взятки и коммерческого подкупа (ст. 304 УК РФ).
В ст. 304 УК РФ предусматривается уголовная ответственность за
«Провокацию взятки либо коммерческого подкупа», то есть попытку
передачи должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие
функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег,
ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного
характера в целях искусственного создания доказательств совершения
преступления либо шантажа
2
.
Провокацией по смыслу ст. 304 УК РФ можно признать лишь такие
действия, как подбрасывание предмета как бы взятки в кабинет (рабочий
стол) должностного лица либо иные манипуляции, направленные на то,
чтобы «всучить» (путем обмана, насилия или введения в заблуждение) ему
предмет как бы взятки с целью осуществления непосредственного за этим
«задержания с поличным» и «разоблачения» потерпевшего, а также
перечисление денежных средств на счета в банке без ведома должностного
лица.
1
Байсалуева Э.Ф. Актуальные вопросы квалификации фальсификации доказательств и
результатов оперативно-розыскной деятельности//Юридическая наука и
правоохранительная практика. 2018. - № 3. - С. 62
2
Байсалуева Э.Ф. Актуальные вопросы квалификации фальсификации доказательств и
результатов оперативно-розыскной деятельности//Юридическая наука и
правоохранительная практика. 2018. - № 3. - С. 63
59
Сопоставительный анализ ч. 4 ст. 303 и ст. 304 УК РФ свидетельствует
о том, что «провокация взятки», при еѐ совершении оперативными
сотрудниками правоохранительных органов или по их заданию
конфидентами правоохранительных органов, фактически может выступать
одним из этапов составного способа фальсификации результатов ОРД.
Попытка передачи денег формирует видимость совершения преступления, т.
е. недостоверную основу осуществления ОРМ. В данном случае
фальсификация результатов ОРД происходит путем умышленного внесения
недостоверных сведений в оперативно-служебные материалы для
дальнейшего возможного использования для незаконного уголовного
преследования лица путем передачи результатов ОРД следователю или в суд
для использования в качестве доказательств.
С учетом того, что санкция ст. 304 УК РФ содержит более строгое
наказание (до 5 лет лишения свободы), чем санкция ч. 4 ст. 303 УК РФ (до 4
лет лишения свободы) в данном случае необходима квалификация по
совокупности преступлений. В случае, когда подбрасывание, подкладывание
или обманное вручение денег или ценностей было осуществлено, но оно по
различным причинам не фиксировалось с помощью средств оперативного
документирования, присутствует только состав преступления,
предусмотренный ст. 304 УК РФ
1
.
В целом ст. 304 УК РФ включает более широкий круг субъектов, т. к.
субъект преступления общий. Вместе с тем, она является более узкой по
объективной и субъективной стороне – содержит возможность
фальсификации информационной основы результатов ОРД только по ст.ст.
204 и 290 УК РФ, и не охватывает случаи создания видимости совершения
других преступлений, в частности, незаконного оборота оружия или
наркотиков.
1
Байсалуева Э.Ф. Актуальные вопросы квалификации фальсификации доказательств и
результатов оперативно-розыскной деятельности//Юридическая наука и
правоохранительная практика. 2018. - № 3. - С. 64
60
В судебно-следственной практике возникают трудности при
отграничении фальсификации доказательств от злоупотребления
должностным лицом своими полномочиями (ст. 285 УК РФ). Так, Телятов
был осужден по ч. 2 ст. 303 УК РФ и ч. 1 ст. 285 УК РФ. Как было
установлено судом, Телятов, злоупотребляя своими должностными
полномочиями, фальсифицировал доказательства по уголовному делу, что
повлекло существенное нарушение прав и законных интересов потерпевших
на защиту от противоправных посягательств, подрыв авторитета органов
внутренних дел и правоохранительных органов в целом. Судебная коллегия
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, исключая
осуждение Телятова по ч. 1 ст. 285 УК РФ, указала, что согласно материалам
обвинения злоупотребление полномочиями со стороны подсудимого
заключалось лишь в фальсификации доказательств по уголовному делу, в
связи с чем, согласно требованию принципа справедливости о
недопустимости повторного осуждения за одно и то же деяние, в
соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ применению должна подлежать только одна
специальная норма (ч. 2 ст. 303 УК РФ)
1
.
Н.В. Мирошниченко и Ю.Е. Пудовочкин
2
на основе анализа объекта
преступления предлагают подойти к квалификации фальсификации
доказательств, повлекшей причинение существенного вреда личности,
обществу и государству, с позиций учения о конкуренции «нормы-целого»
(ч. 1 ст. 285 УК РФ) и «нормы-части» (ч. 2 ст. 303 УК РФ), при которой, как
известно, предпочтение отдается «целому». В продолжение такого вывода
авторы формулируют следующие правила квалификации: 1) при
фальсификации доказательств, причиняющей вред только порядку их
получения, содеянное необходимо квалифицировать по ч. 2 ст. 303 УК РФ; 2)
при фальсификации, повлекшей за собой существенное нарушение прав и
1
Апелляционный приговор судебной коллегии по уголовным делам Новгородского
областного суда от 3 июля 2015 г. по делу № 22-888/2015.
2
Мирошниченко Н.В., Пудовочкин Ю.Е. Некоторые проблемы квалификации
последствий служебных преступлений // Уголовное право. - 2014. - № 2. – С.73-79
61
законных интересов личности, общества или государства, – по ч. 1 ст. 285 УК
РФ; 3) при фальсификации, повлекшей тяжкие последствия, – по ч. 3 ст. 303
УК РФ.
О соотношении ст. 303 и ст. 292 УК РФ в теории уголовного права
написано достаточно подробно. Отмечается, что в данном случае речь идет о
конкуренции уголовно-правовых норм, при которой специальной следует
считать норму о фальсификации доказательств.
Указанные нормы, прежде всего, конкурируют по объекту: служебный
подлог посягает не на интересы правосудия как таковые, а на интересы
государственной службы в целом. Весьма важным разграничительным
признаком данных составов выступает предмет преступления –
доказательства по ст. 303 УК РФ и иные официальные документы по ст. 292
УК РФ. Помимо этого отличительной чертой фальсификации доказательств
является специальный статус субъекта, обусловленный участием в
соответствующих процессуальных отношениях и наличием вытекающих из
них прав и обязанностей.
Как и при фальсификации доказательств, уголовно-правовой запрет,
предусмотренный ч. 4 ст. 303 УК РФ, является специальным по отношению к
нормам о должностных преступлениях (ст. 285, 286, 292 УК РФ), по которым
ранее квалифицировались различные незаконные манипуляции с
оперативными материалами.
Основные отличия ст. 292 УК РФ и ч. 4 ст. 303 УК РФ УК РФ касаются
характеристики их непосредственного объекта: в служебном подлоге
таковым являются в целом интересы государственной власти,
государственной службы и службы в органах местного самоуправления, а
также предмета преступления: предмет служебного подлога – официальные
документы, а материалы, отражающие результаты ОРД, зачастую не
подпадают под понятие официального документа. Кроме того, в отличие от
фальсификации результатов ОРД, обязательным признаком состава
служебного подлога является наличие корыстной или иной личной
62
заинтересованности. Различаются и субъекты указанных преступлений: в ст.
292 УК РФ – должностное лицо, государственный служащий или служащий
органа местного самоуправления, не являющиеся должностными лицами, а в
ч. 4 ст. 303 УК РФ строго определенный круг должностных лиц
1
.
Существо проблемы состоит в отграничении фальсификации
результатов оперативно-разыскной деятельности (ч. 4 ст. 303 УК РФ) от
превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) и в исследовании
вопроса о возможности квалификации действий виновного должностного
лица по совокупности указанных преступлений.
По приговору Смоленского областного суда Г. осужден за превышение
должностных полномочий, т.е. совершение должностным лицом действий,
явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное
нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом
интересов государства, с применением специальных средств (пп. «б», «в» ч. 3
ст. 286 УК РФ). Г., занимая должность начальника отдела ГУЭБК и ПК МВД
России, без достаточных оснований вынес постановление о проведении
оперативноразыскного мероприятия «оперативный эксперимент» в
отношении Е., П. и Л., склонил Е. к участию в заведомо незаконных
оперативно-разыскных мероприятиях и получению от него показаний о
наличии преступного умысла на незаконное получение денежных средств от
Н. и дальнейшую их передачу П. и Л. за заключение муниципальных заказов.
В результате незаконных действий Г. Е. передал П. пять миллионов рублей
якобы для передачи их Л. Во время задержания Л. при отсутствии законных
оснований Г. дал указание о применении в отношении Л. специальных
средств (наручников)
2
.
1
Хатуаева В.В., Заряев В.А. Доктринальные проблемы использования результатов
оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам//Современное
право. 2017. - № 9. - С.113
2
Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2017 г.
№ 69-П17ПРСС // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2017. № 8. С. 37.
63
Предметом спора Судебной коллегии по уголовным делам и
Президиума Верховного Суда РФ явился вопрос о наличии или отсутствии
тяжких последствий от превышения должностных полномочий,
совершенного Г. Судебной коллегией п. »в» ч. 3 ст. 286 УК РФ из
квалификации был исключен. Президиум Верховного Суда, обосновывая
наступление тяжких последствий превышения, разъяснил, что «…судом
апелляционной инстанции при оценке последствий совершенного Г.
преступления не учтено, что его преступные действия были направлены на
искусственное формирование и фиксацию обстоятельств, послуживших
основанием для предъявления обвинения лицам, заведомо не причастным к
совершению преступления, повлекших незаконное привлечение
потерпевших к уголовной ответственности, их задержание и избрание в
отношении них меры пресечения, связанной с ограничением и лишением
свободы в течение длительного времени, нарушение их прав на свободу и
личную неприкосновенность, гарантированных ст.ст. 22 и 50 Конституции
Российской Федерации».
Из разъяснений Президиума Верховного Суда следует, что нарушение
прав потерпевших в сфере уголовного судопроизводства стало следствием
действий виновного, направленных на искусственное формирование и
фиксацию обстоятельств якобы совершенного преступления
1
. Получается,
что Г. фальсифицировал результаты оперативно-разыскной деятельности, т.е.
совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 303 УК РФ. Заметим, ст.
303 УК РФ построена таким образом, что наступление тяжких последствий
является квалифицирующим обстоятельством только для фальсификации
доказательств по уголовному делу (ч. 3 ст. 303 УК РФ). Применительно к
фальсификации результатов оперативно-разыскной деятельности такая
дифференциация ответственности не предусмотрена. Результаты оперативно-
разыскной деятельности следует считать сфальсифицированными, если они
1
Там же