33
Вызывающим интерес в теоретическом смысле представляет вопрос,
которым задается Куринов Б.А.: имеет ли в виду диспозиция ст. 264 УК РФ
нарушение только тех конкретных норм поведения, которые закреплены в ПДД
и других нормативно-правовых актах или же возможно привлечение к
уголовной ответственности и в случаях нарушения других общепринятых норм
предосторожности, хотя бы прямо и не записанных в каком-либо нормативно-
правовом акте? Исследователь считает, что поведение водителя транспортного
средства определяется не только правилами, записанными в каком-либо
нормативно-правовом акте, но и неписаными «общепринятыми правилами
предосторожности», т.к. в нормативных актах, какими бы полными они не
были, не могут быть исчерпывающе отражены все фактически существующие
правила должного поведения водителя. На мой счет, довольно трудно
согласиться с высказанным мнением и в этой связи не случайно, что в теории
уголовного права такая точка зрения Куринова Б.А. не нашла своей поддержки.
Я же полагаю, что сегодня проблемы о соотношении нормы права и
«общепринятых правил предосторожности» не встает вследствие того, что
правовая основа в сфере безопасности дорожного движения состоит не только
из ПДД, но и других нормативно-правовых актов. Из этого вытекает, что ПДД
могут закрепляться не в каких-либо «общепринятых правилах
предосторожности», а всегда в нормах права.
Ниже разберу, в чем конкретно в соответствии с нормативными
установлениями может выражаться нарушение ПДД и правил эксплуатации
транспортных средств. Говоря о нарушении ПДД, я могу их охарактеризовать
как отступление лицом от определенных нормой права модели поведения
участника дорожного движения (в нашем случае водителя), установленной в
целях обеспечения безопасности дорожного движения в процессе движения
транспортных средств, т.е. с момента их начала движения, отъезда с места
стоянки и до полной остановки.
Изучение практики районных судов города Барнаула показывает, что
преступление по ст. 264 УК РФ почти во всех случаях совершается путем