42
Вопросы также возникают при изучении возраста субъекта автотранс-
портных преступлений. В частности, в Уголовном кодексе РФ за кражу уго-
ловная ответственность наступает с 14 лет, а за нарушение правил дорожного
движения и эксплуатации транспортных средств - с 16 лет. В результате за-
конодательно создана ситуация, когда подросток, еще не достигший 16-
летнего возраста, может практически бесстрашно в плане уголовной ответст-
венности нарушать правила дорожного движения, управляя механическим
транспортным средством.
Поэтому, по мнению некоторых ученых, для повышения результатов
борьбы с такими преступлениями необходимо было бы снизить возраст лица,
привлекаемого к уголовной ответственности, до 14 лет за современные до-
рожно-транспортные преступления. Однако такое предложение не должно
найти поддержки у законодателя, поскольку основной состав анализируемых
авто-преступлений относится к преступлениям небольшой тяжести, а в ста-
тье 264 УК РФ - совершенным по неосторожности, поэтому снижения воз-
растного ценза в отношении него не требуется.
Особый интерес следует уделить новеллам законодателя в части более
высокой ответственности за совершение деяния в состоянии алкогольного
(наркотического) опьянения, на чем уже давно настаивают ученые, практики,
обыватели. Однако обновление законодательства вновь создало проблемы
как в теории, так и на практике.
Не так давно статья 63 УК РФ была дополнена частью 1.1, где указано,
что судья (Суд), назначающий наказание, в зависимости от характера и сте-
пени общественной опасности совершенного преступления, событий его со-
вершения и личности виновного имеет возможность принимать отягчающие
обстоятельства преступления в состоянии опьянения, вызванного употребле-
нием алкоголя, наркотических средств или иных одурманивающих веществ.
Изменения коснулись и автотранспортных преступлений. Согласно пра-
вилам, ст. 264 УК РФ, если тяжкий вред здоровью человека или смерть на-
ступили в результате того, что лицо, нарушившее правила дорожного движе-
43
ния или эксплуатации транспортных средств, управляло автомобилем, трам-
ваем или иным механическим транспортным средством, находясь в состоя-
нии алкогольного опьянения, то это последствие будет более тяжким, чем,
когда лицо находилось в таком состоянии, следовательно, вышеуказанное
состояние виновного повлечет за собой более суровое наказание.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 9
декабря 2008 года еще показал, что при назначении наказания лицу, совер-
шившему преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, в состоянии алко-
гольного или наркотического опьянения в силу ч. 3 ст. 60 УК РФ указанное
обстоятельство следует рассматривать как отрицательно характеризующее
личность этого лица, умышленно допустившего нарушение п. 2.7 Правил,
повышающих степень социальной угрозы совершенного им.
Таким образом, состояние опьянения не считается отягчающим, но в не-
которых случаях может повлиять на вид и размер наказания. Такую же пози-
цию занимает Пленум Верховного Суда РФ, который в своем Постановлении
от 11 января 2007 года № 2 «о практике применения судами Российской Фе-
дерации уголовного наказания» разъяснил, что совершение лицом преступ-
ления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркоти-
ческих средств, психотропных или иных одурманивающих веществ (ве-
ществ), не классифицируется законом как отягчающее обстоятельство.
В частности, очень крупная санкция, предусмотренная ч. 6 ст. 264 УК
РФ, увеличивается до 9 лет лишения свободы (в случае причинения смерти
двум и более лицам в состоянии опьянения). То есть, по сути, неосторожное
преступление, объявляется тяжким преступлением, которое не соответствует
категоризации преступлений в зависимости от характера и степени их опас-
ности. Не оспаривая целесообразность повышения ответственности за такие
деяния, следует отметить, что в таком виде статья УК РФ не соответствует
Доктрине российского уголовного права и связанным с ней нормам (ст. 23 и
63 УК РФ), а также нарушает принцип системности уголовного права.
44
Получается, что нарушение правил дорожного движения (по сути - ад-
министративное правонарушение), повлекшее по неосторожности опасные
последствия и совершенное лицом, управляющим транспортным средством в
состоянии опьянения, является тяжким преступлением, а статья 264.1 УК РФ
признает уголовным по сути административное правонарушение независимо
от последствий. В то же время, например, пьяное состояние врача, опери-
рующего пациента, не является таковым, даже если оно привело к смерти па-
циента.
Учитывая приведенные выше доводы, следует признать не до конца
осознанным решение законодателя о включении в число роботизирующих
признаков алкогольного опьянения, свидетельствующее о том, что совмест-
ное совершение преступления с административным правонарушением более
точно характеризует опасность эксплуатации автотранспортного средства в
таком состоянии.
Субъективная сторона является еще одним признаком состава закона,
установление признаков которого на автомобильном транспорте также имеет
большое значение для право применения.
Согласно данным, полученным из статистики, 80% дорожно-
транспортных преступлений в Российской Федерации совершаются по вине
водителей: либо из-за физической, психической и психологической неспо-
собности водителей управлять транспортными средствами, либо из-за не
полного соблюдения этого вида деятельности, либо из-за плохой профессио-
нальной подготовки к управлению транспортными средствами, либо, нако-
нец, из-за простого отсутствия дисциплины и беспечности.
В то же время доля дорожно-транспортных преступлений, совершенных
пьяными водителями, составляет почти 9% от общего числа тяжких ДТП.
Субъективной стороной преступления, предусмотренного ст. 264 УК
РФ, является небрежное (легкомысленное или небрежное) отношение к воз-
можным результатам. Таким образом, правоохранительные органы практиче-
ски не обязаны устанавливать вину в расследуемом преступлении для обос-
45
нования психического отношения лица к нарушению ПДД, только процент
нарушения. Но отношение к последствиям должно быть установлено с осо-
бой тщательностью; нам нужны подробные доказательства того, что именно
водитель допустил аварию, причинившую тяжкий вред здоровью или смерть
человеку.
Верховный Суд Российской Федерации справедливо отмечает, что в тех
случаях, когда лицо, управляющее транспортным средством, умышленно ис-
пользовало его для причинения вреда здоровью потерпевшего, преступление
влечет за собой уголовную ответственность по статьям Особенной части
Уголовного кодекса Российской Федерации о преступлениях против лично-
сти.
Широко рассматривается также подход, согласно которому вывод о пси-
архической связи с прогнозируемыми результатами должен быть сделан на
основе анализа объективных факторов.
О. Д. Ситковская подчеркивает, что психологический механизм различ-
ных форм вины основан на отношении к прогнозируемым результатам, а не
на степени вероятности их наступления. В. М. Гарманов считает, что по-
скольку вероятность наступления общественно опасных последствий суще-
ственно возрастает в случае конкретных действий человека, то может воз-
никнуть осознание человеком общественно опасного характера своих дейст-
вий, что характерно для психического отношения в виде непрямого мышле-
ния к последствиям.
Последняя точка зрения не должна приниматься, поскольку наличие да-
же косвенного умысла в таком деянии переводило бы его в разряд тяжких
преступлений против личности.
Нельзя отнести анализируемое действие к преступлениям с двойной
формой вины. Как показали некоторые ученые, акты-нарушения ПДД, со-
вершаются специально, а результаты приходят в неосторожном виде. Эта
система подходит для признаков двойной формы вины, содержание которой
раскрывается в ст. 27 УК РФ. Однако эти автомобили ошибаются в оценке
46
нарушения, которое может быть совершено умышленно как правонарушение.
Само нарушение считается административным правонарушением и не может
быть оценено на основании двойной формы вины. Если принять позицию
этих авторов, то можно говорить о покушении на преступление по ст. 264 УК
РФ, которое считается глубокой ошибкой, если не ошибкой.
Неосторожность можно обнаружить двумя способами: в виде света или
небрежности. При легкомыслии (воплощенном в статье 264 УК РФ) субъект
совершается не для предотвращения наступления общественно опасных по-
следствий, относится к ним негативно, но уверенно рассчитывает их предот-
вратить.
Определение интеллектуального момента преступного легкомыслия
требует наличия выводов сотрудника правоохранительных органов о предви-
дении виновным возможности наступления общественно опасных последст-
вий.
Важно установить, что исполнитель предвидит общественно опасные
последствия, вызванные его действиями, но считает, что в данном конкрет-
ном случае они не наступят вследствие того, что он предпринимает ряд дей-
ствий по предотвращению таких последствий, рассчитывает на конкретное
поведение других лиц, различные обстоятельства, связанные с ситуацией и
т.д.
Эти выводы правоохранителей должны основываться на анализе ряда
объективных обстоятельств совершенного деяния, например:
1) человек меняет направление движения во избежание конфликта с пе-
шеходом, которого он заметил при переходе через переход;
2) водитель замедляет скорость на въезде на перекресток, но затем уве-
личивает скорость, надеясь, что другие водители, имеющие право приори-
тетного проезда, пропустят его;
3) человек увеличивает скорость с выходом на полосу встречного дви-
жения для завершения обгона;
47
4) двойной обгон осуществляется, двигаясь на небольшое расстояние
позади уже обгоняющего автомобиля;
5) водитель выезжает на железнодорожные пути на запрещающий сиг-
нал светофора.
А. И. Рарог подчеркивает необходимость для человека осознавать нали-
чие определенных событий, которые могут, по его мнению, предотвратить
наступление общественно опасных последствий.
Таким образом, при установлении показателей беззаконного легкомыс-
лия необходимо обращать внимание на вероятность предвидения проблемы
хотя бы в общих чертах развития причинно-следственной связи. Это позво-
лит обосновать наличие предвидения этих результатов, а также расчет их
предотвращения. На стадии предварительного расследования особый интерес
должно быть направлено на данное обстоятельство, подтверждающее кон-
кретные обстоятельства такого варианта предвидения. Если человек опирает-
ся на абстрактную возможность предотвращения последствий, то речь долж-
на идти о косвенном умысле.
Следует исходить из аргументированного мнения, что неосторожность
опаснее неосторожности, и это дает суду возможность установить и в соот-
ветствии со статьей 60 УК РФ вынести приговор, который соответствовал бы
степени общественной опасности совершенного преступления. Но в специ-
альной литературе есть предложения по дифференциации ответственности за
транспортные преступления в зависимости от умышленного (ОСО-
известного) или неосторожного отношения лица к нарушению специальных
правил или в зависимости от мотивации («безрассудство», хулиганские и
другие низменные мотивы).
По мнению этих авторов, целесообразно установить повышенную ответ-
ственность за умышленное, грубое, злостное нарушение специальных пра-
вил. Предлагается включить в примечание к ст. 264 УК РФ понятие «грубое
нарушение правил» (управление транспортным средством в состоянии опья-
48
нения, нарушение проезда железнодорожного транспорта, выезд на полосу
встречного движения и др.).
Представляется, что такие предложения не соответствуют доктрине уго-
ловного права о наказании. Вы должны дать право суду индивидуализиро-
вать наказание в соответствии с видом халатности.
Предвидение возможности наступления общественно опасных послед-
ствий в случае преступной халатности (ч. 3 ст. 26 УК РФ) дополняется обя-
занностью предвидения. Что касается рассматриваемого правонарушения, то
оно основано, в частности, на том, что транспортное средство приводится в
движение в качестве источника повышенной опасности и на обязанности во-
дителя соблюдать правила дорожного движения.
В раскрытии этих обстоятельств мы приводим пример. 22 июня около
шести часов вечера в Нижнем Тагиле Свердловской области 52-летний муж-
чина находился за рулем автомобиля «Ниссан Сафари» и, выезжая с оптового
рынка у дома 66 по Черноисточинскому шоссе, совершил резкий поворот.
Дверь машины открылась, и годовалый ребенок на заднем сиденье вылетел
из машины и упал под заднее колесо.
В результате расследования было установлено, что ребенок был взят без
специального удерживающего кресла. Также в салоне находились еще двое
детей из этой семьи 3 и 11 лет. Задние сиденья автомобиля не были оборудо-
ваны ремнями безопасности.
ГСУ ГУ МВД по Свердловской области по факту гибели ребенка воз-
будило уголовное дело по ст. 264 ч. 3 УК РФ («Нарушение правил дорожного
движения, повлекшее по неосторожности смерть человека»).
Кроме того, необходимо проанализировать возможность предвидения
наступления общественно опасных последствий при установлении того, мог
ли преступник предвидеть их в конкретной ситуации, в ситуации, когда была
обнаружена опасность для дорожного движения, в которой, как указано в
правилах, «продолжение движения в том же направлении и с той же скоро-
стью создает угрозу возникновения дорожного движения».
49
В литературе отмечается, что водитель обязан применять меры по пре-
дотвращению инцидента не вообще никогда, а только в момент возникнове-
ния опасности (препятствия).
Однако Верховный Суд РФ обращает внимание на то, что при опреде-
лении вины или невиновности водителя в ДТП из-за превышения скорости
транспортное средство должно руководствоваться требованиями пункта
10.1. закона, согласно которому водитель должен управлять им со скоростью,
не превышающей установленного предела, с учетом интенсивности движе-
ния, характеристик и состояния транспортного средства и груза, дорожных и
метеорологических условий, в частности видимости в направлении движе-
ния.
Верховный Суд Российской Федерации обращает внимание на то, что
при принятии решения о технической возможности предотвращения дорож-
но-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент
опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом
дорожной ситуации, предшествующей аварии.
Опасность для дорожного движения следует считать возникшей в тот
момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. Ме-
жду тем, приведенное выше разъяснение должно ориентировать правоохра-
нительные органы не только на вопрос о технической возможности предот-
вращения дорожно-транспортного происшествия, но и на вывод о возможно-
сти предвидения наступления общественно опасных последствий. Если опас-
ность для дорожного движения возникла в момент, когда водитель имел объ-
ективную возможность ее обнаружить, то речь идет о виновном причинении
вреда.
Вот некоторые обстоятельства, которые указывают на возможность об-
наружения опасности для дорожного движения и возможность предвидения
наступления общественно опасных последствий при нарушении правил до-
рожного движения:
50
1) пешеходный переход через границу тротуара и выход на проезжую
часть;
2) приближающийся водитель к участку тротуара или автобусной оста-
новки, где было усилено РМС значительное количество людей, намереваю-
щихся двигаться вверх-гудок;
3) приближение водителя к пешеходному переходу или к перекрестку
(не имеет значения, были ли на нем пешеходы);
4) нахождение группы людей на краю проезжей части;
5) быть в непосредственной близости от проезжей части маленьких де-
тей и т.д.
Ситуация, когда лицо, управляющее транспортным средством, не долж-
но было и не могло предвидеть последствий, указанных в статье 264 Уголов-
ного кодекса, должна оцениваться как невиновное причинение вреда (ка-
Зус). В то же время отсутствие ответственности и возможность предвидения
наступления последствий могут быть обусловлены особенностями места,
времени, ситуации события, действиями посторонних лиц или самого паци-
ента.
Разновидностью невиновного причинения вреда (инцидента) может
быть несоответствие психофизиологических свойств требованиям экстре-
мальных ситуаций или обусловленное наличием нейропсихологических пе-
регрузок (например, в случаях причинения вреда водителем транспортного
средства в связи с невозможностью избежать наезда на внезапное препятст-
вие для движения).
В литературе приводится интересный пример. Так, 12 февраля 1999 го-
да около 21.00 часов, управляя автомобилем ВАЗ-21310, он двигался со ско-
ростью 78-80 км/ч в условиях ограниченной видимости с включенными фа-
рами ближнего света. На 194 км автодороги Тюмень-Ханты-Мансийск он не-
ожиданно увидел на проезжей части своей полосы препятствие в виде снеж-
ного полотна высотой 1,3 метра на соседнем участке.
51
По встречной полосе двигался автомобиль, поэтому Д. врезался в снеж-
ную лопасть. В результате его автомобиль опрокинулся на крышу, и его вы-
несло на встречную полосу, где она столкнулась со встречным автомобилем
«КамАЗ-5320».
При этом действия водителя по предотвращению наступления общест-
венно опасных последствий четко указывают на то, что его физиологические
свойства не соответствовали требованиям реально сложившейся ситуации.
Отдельный интерес, на наш взгляд, представляет субъективная сторона
преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ. Сидя не в первый раз за
рулем автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, осознает ли води-
тель общественную опасность своих действий? Имеет ли наступление вооб-
ще опасные последствия? Есть ли «умысел» или «небрежность»? В теории
уголовного права, как правило, считается, что преступления с формальным
составом могут быть совершены только умышленно.
В частности, А. И. Рарог отмечает, что в преступлениях с формальным
составом «объектом желания» являются сами общественно опасные дейст-
вия, а поскольку «сознательно совершенные действия всегда желательны для
субъекта», то умысел в преступлениях с формальным статусом может быть
только прямым.
Таким образом, обязательным признаком субъективной стороны пре-
ступления, предусмотренного статьей 264.1 УК РФ, является вина в виде
прямого умысла. Лицо осознает, что находится за рулем в состоянии алко-
гольного опьянения, зная, что в отношении него имеется постановление или
приговор суда о привлечении к ответственности по предусмотренным в по-
ложениях статьи 264.1 УК РФ статьям, и лично желает этого. Как уже отме-
чалось, к настоящему времени отсутствуют разъяснения Высшего суда по
практике применения статьи 264.1 УК РФ.
В то же время остается открытым ряд вопросов, в частности, возможно
ли привлечение лица, совершившего преступление, предусмотренное ч. 2, ч.
4 или ч. 6 ст. 264 УК РФ, к уголовной ответственности в совокупности со ст.