29
данной позиции является Ерохова М.А., которая считает, что такое
определение в целом верно, но является абстрактным, т.к. в нем не раскрыта
суть правильной (нормальной) работы государственных и муниципальных
организаций. Свои доводы она основывает на трудах Б.С. Утевского,
согласно которому, правильная работа не является конкретным объектом, т.к.
должностные преступления не всегда нарушают правильную работу
учреждения или предприятия. Автор утверждает, что данное определение
верно при условии, когда под правильной работой понимают, например,
процесс делопроизводства, финансовое положение юридического лица и т.д.,
которые позволяют его работникам беспрепятственно осуществлять свои
функции. Поэтому, объектом должностных преступлений Ерохова М.А.
считает деятельность должностных и других лиц, указанных в примечании к
ст. 285 УК в сфере властных отношений, которая осуществляется в
соответствии с законодательством, хотя, при этом, относит такие
общественные отношения к родовому объекту. Кроме вышесказанного стоит
подметить, что позиция Ероховой не совсем точна, так как данное
преступление является многообъектным составом преступления.
Следовательно, кроме деятельности должностных и других лиц, по данному
составу преступления объектом будет являться также общественные
отношения, обеспечивающие нормальное функционирование
государственной власти, государственной службы, службы в органах
местного самоуправления.
Противником обеих позиций определения видового объекта является
Скловский К.И., который считает не уместным использование терминов
«нормальная», «правильная», «законная» при определении объекта
должностных преступлений по причине их субъективного характера. Он
считает, что деятельность органов государственной власти должна
определяться посредством легальности, т.к. именно легальность означает
юридическое обоснование власти, её соответствие правовым нормам.
Существуют и иные точки зрения. Так, Скловский К.И. определяет объект