56
государством международно–правовых стандартов в правозащитной сфере
обуславливают демократические и гуманистические начала построения системы
уголовно–процессуального права.
К настоящему моменту следует констатировать факт сближения
доктринальных позиции ученых в понимании принципов уголовного
судопроизводства. Так, Е. Т. Рыбинская под принципами уголовного процесса
понимает основополагающие общеобязательные базисные положения,
представляющий собой текстуально закрепленные в нормах уголовно–
процессуального законодательства начала уголовно–процессуального права,
которые занимают приоритетное положение в иерархической системе
процессуальных норм, определяют сущность такой системы, содержание и
основные черты, характер уголовно–процессуальной деятельности
1
.
В свою очередь С. С. Безруков в своем диссертационном исследовании
предложил понимание принципов уголовного процесса как общепризнанных
норм международного и конституционного права, обусловленных
общечеловеческими ценностями, отражающих общие и значимый требования
системообразующего характера к порядку уголовного судопроизводства,
нашедшие свое правовое отражение в положениях главы 2 УПК РФ
2
.
По мнению В. Ю. Мельникова, в текущем правовом регулировании
принципов уголовного судопроизводства существует правовой пробел,
связанный с отсутствием легальной дефиниции данного понятия в нормах УПК
РФ
3
. В этой связи ученый считает необходимым устранить его путем дополнения
ст. 5 УПК РФ соответствующей частью, предлагая определение сущностно
схожее с ранее приведенными позициями процессуалистов. На наш взгляд, такие
изменения уголовно–процессуального права в настоящий момент не нужны.
Полагаем, что в условиях отсутствия дефиниции принципов права в российском
1
Рыбинская Е. Т. О понятии принципов уголовного процесса // Известия БГУ. 2012.
№ 6. С. 110.
2
Безруков С. С. Принципы уголовного процесса: дис. ... докт. юрид. наук. М., 2016. С. 136.
3
Мельников В. Ю. Обеспечение и защита прав человека при применении мер процессуального
принуждения в досудебном производстве Российской Федерации: монография. М., 2014. С. 33
57
законодательстве в целом, их первичная легализация (как единого определения)
должна произойти не в отраслевых нормах. Более того, сущность принципов
права и интуитивно понятна всяком лицу, которое связано с правовой наукой.
Конкретизация их дефиниции имеет важное теоретическое значение, но не
практике применения. А уголовный процесс – это, прежде всего, активная
процессуальная деятельность субъектов, для его совершенствования
первоначальной разработке подлежат практико–ориентированные категории, а
не общетеоретические аспекты.
Анализ представленных в правовой литературе определений принципов
уголовного судопроизводства и их обоснований позволяет выявить схожие
группы признаков, выделяемых специалистами, в исследуемой правовой
категории.
Во–первых, абсолютно все ученые указывают на то, что принципы
уголовного судопроизводства процесса – это основополагающие начала или
положения системообразующего характера. Отметим, что аналогичная
трактовка прослеживается и в материалах судебной практики, поскольку при
характеристике того или иного принципа уголовного процесса суды применяют
такие описательные характеристики как «основополагающие»
1
, «основные»
2
и
т.п. Данный признак означает, что принципы уголовного процесса стоят во главе
осуществления процессуальной деятельности, определяет ее характер,
направленность, значение и содержание. Текущее правовое регулирование
принципов уголовного судопроизводства, определенное нормами УПК РФ,
позволяет сделать вывод о состязательности российского уголовного процесса,
приоритете защиты прав и свобод и законных интересов его участников, защите
1
См., например, Апелляционное определение Судебной коллегии по делам военнослужащих
Верховного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2019 г. № 201–АПУ19–38 //
Справочная правовая система «КонсультантПлюс». 2019. URL: http://www.consultant.ru/cons/c
gi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=604406#009454289931771487/ (Дата обращения:
14.02.2020).
2
См., например, Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 24 января 2018 г. № 73–АПУ17–24 // Справочная правовая система
«КонсультантПлюс». 2018. URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=A
RB&n=530926#03429714365008334/ (Дата обращения: 14.02.2020).
58
прав личности, уважение чести и достоинства. В целом с юридической точки
зрения они характеризуют уголовно–процессуальную деятельность как
гуманистически направленную, базирующуюся на демократических началах,
преследующую целью восстановить социальную справедливость путем
привлечения к уголовной ответственность лица, виновного в совершении
преступления, недопущение попрания прав невиновного лица.
По мнению многих процессуалистов, по–прежнему острой остается
проблема декларативного характера принципов уголовного судопроизводства.
Так, М. А. Баранова и Н. С. Манова соглашаются с утверждением о том, что
существующая система принципов уголовного процесса не отражает его
основные черты и сущность, при этом многие из представленных законодателем
принципов носят декларативный характер
1
. Аналогичная проблема поднимается
и в работе С. С. Безрукова, указывающего также на недооцененность роли
принципов уголовного судопроизводства в механизме правового
регулирования
2
. В этой связи следует согласиться с мнением В. Ю. Мельникова,
в соответствии с которым указанная декларативность принципов уголовного
процесса не позволяет надлежащим образом обеспечивать реализацию
механизмов правовой защиты прав и законных интересов обвиняемого и
подозреваемого по уголовному делу
3
.
Во–вторых, важнейшим признаком принципов уголовного
судопроизводства выступает их нормативный характер
4
, то есть они нашли свое
реальное выражение в нормах уголовно–процессуального законодательства (гл.
2 УПК РФ). К настоящему моменту утверждение о том, что в систему принципов
уголовного судопроизводства включаются лишь легально закрепленные, имеет
1
Манова Н. С., Баранова М. А. Принципы уголовного судопроизводства как воплощение
нравственных основ уголовно–процессуальной деятельности // Вестник Пермского ун–та.
Юридические науки. 2019. № 3. С. 559.
2
Безруков С. С. Принципы уголовного процесса: дис. ... докт. юрид. наук. М., 2016. С. 6.
3
Мельников В. Ю. Обеспечение и защита прав человека при применении мер процессуального
принуждения в досудебном производстве Российской Федерации: монография. М.,
2014. С. 22.
4
Гриненко А. В. Система принципов уголовного процесса и ее реализация на досудебных
стадиях: дис. ... докт. юрид. наук. Воронеж, 2001. С. 119.
59
все больше сторонников в правовой доктрине. Ранее существовавшая дискуссия
вокруг отсутствия в нормах УПК РСФСР системы принципов уголовного
процесса утрачивает свою актуальность. Позиции ученых, которые предлагают
расширить систему принципов уголовного судопроизводства путем включения
в нее отдельных норм УПК РФ, не отнесенных законодателем в гл. 2, или
попытки сформулировать в целом не отраженные в законе руководящее начала
уголовного процесса (без предложений по их официальному признанию буквой
уголовно–процессуального закона), зачастую подвергаются аргументированной
критике и расцениваются как дань утратившей свое значение правовой
традиции
1
.
В–третьих, принципы уголовного процесса отражают общечеловеческие
ценности (нравственные постулаты), на которых основывается всякое
демократическое общество. Указанное проявляется в непосредственной
взаимосвязи основ уголовного судопроизводства, порядка процессуальной
деятельности со стандартами международно–правовой защиты прав и свобод
человека и гражданина, конституционными положениями. Принципы,
нашедшие свое закрепления в положениях гл. 2 УПК РФ, являются отражением
общих принципов права в нормах отраслевого законодательства. Как
справедливо указывает в своем исследовании Е. С. Коробейникова, закрепление
в нормах УПК РФ принципов уголовного судопроизводства есть естественное
«отражение совести, долга и других нравственных регуляторов человеческого
поведения»
2
.
В–четвертых, совокупность принципов уголовного судопроизводства
составляет систему. Дискуссионным выступает вопрос о иерархичности такой
системы. Ряд ученых говорит о доминирующем положении ряда принципов над
1
Смирнов О. М. Юридическое значение законодательного закрепления принципов
российского уголовного судопроизводства // Сибирские уголовно–процессуальные и
криминалистические чтения. 2008. № 1 (1). С. 45.
2
Коробейникова Е. С. Объективный и субъективный взгляд на принципы уголовного процесса
// Российское право: Образование. Практика. Наука. 2018. № 4 (106). С. 42.
60
другими
1
. Однако такой подход, предполагающий неравнозначность основ
уголовного процесса, противоречит, на наш взгляд, признаку отражения в них
нравственных постулатов. Объективно невозможно выявить более или менее
значимые общечеловеческие ценности. Они равны по своей значимости, что не
допускает расстановку приоритетов. В этой связи мы разделяем мнение
Л. И. Лавренко, которая обосновывает идею однородности взаимосвязи
принципов уголовного процесса как разнозначных элементов системы, не
предполагающей наличие соподчинения, результатом чего выступил вывод об
отсутствии их прямолинейной иерархизации
2
.
В–пятых, принципы уголовного судопроизводства выступают гарантиями
защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.
Для настоящего диссертационного исследования данный признак имеет
решающую роль. Принципы уголовного судопроизводства призваны не только
способствовать разрешению стоящих перед процессуальной деятельностью
задач, но и ограждать участников уголовного судопроизводство, в том числе,
субъектов уголовного преследования от возможного нарушения или
чрезмерного ограничения их прав, свобод и законных интересов.
В случае выявления нарушений принципов уголовного судопроизводства
применению подлежит механизм восстановления нарушенного права и создания
условий по пресечению и недопущению аналогичных нарушений. В отношении
порядка восстановления нарушенных субъективных прав результатом такого
применения выступает признание судебных решений неправосудными.
Например, Конституционным Судом Российской Федерации давались
разъяснения о праве субъектов уголовного преследования и их защитников на
собирание и представление доказательств как реализации принципа
состязательности и равноправия сторон уголовного судопроизводства и формы
1
Манова Н. С., Баранова М. А. Принципы уголовного судопроизводства как воплощение
нравственных основ уголовно–процессуальной деятельности // Вестник Пермского ун–та.
Юридические науки. 2019. № 3. С. 571.
2
Лавдаренко Л. И. Принципы уголовного судопроизводства: проблема иерархии и
конкуренции между ними // Российский следователь. 2017. № 11. С. 14.
61
воплощения принципа обеспечения права на защиту
1
. Судебной коллегией по
уголовным делам Магаданского областного суда было установлено нарушение
данного права при производстве уголовного преследования в отношении
гражданина Т. в совокупности с иными нарушениями, допущенными судом
первой инстанции и органами, которые производили следствие по уголовному
делу
2
. Указанное было расценено как грубое нарушение принципа законности
уголовного судопроизводства, что негативным образом повлияло на законный,
справедливый и обоснованный характер вынесенного судебного приговора по
первой инстанции.
Исходя из условий представленного примера, реализация механизма
восстановления нарушенных прав лица, выступавшего обвиняемым по
уголовному делу, заключалась в отмене неправосудного приговора, который
имел в своей основе грубые нарушения судом первой инстанции принципов
уголовного процесса как элементов системы гарантий защиты прав субъектов, в
отношении которых производится уголовное преследование. С момента
признания факта такого нарушения гражданин Т. получил право на пересмотр
его уголовного дела с учетом тех обстоятельств, которые могут кардинальным
образом повлиять на выводы суда о его причастности к совершенному
преступлению, поскольку в дело будут представлены доказательства,
расцененные стороной защиты как свидетельствующие о невиновности
гражданина Т.
В отношении деятельности по предупреждению и недопущению
нарушений принципов уголовного судопроизводства наиболее ярким примером
выступает, на наш взгляд, применение к должностным лицам органов дознания
1
Определение Конституционного Суда РФ от 19 июня 2012 г. № 1063–О «Об отказе в
принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кузнецова Юрия Анатольевича на нарушение
его конституционных прав статьями 15, 46, 47, 86 и 271 Уголовно–процессуального кодекса
Российской Федерации» // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». 2012. URL:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=284170#0795106409618903
1/ (Дата обращения: 14.02.2020).
2
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Магаданского
областного суда от 23 января 2013 г. по делу № 22–46/2013 // Судебные и нормативные акты
РФ. 2013. URL: https://sudact.ru/regular/doc/w4rrBAWMCLlK/ (Дата обращения: 14.02.2020).
62
и следствия, а также судьям, выносившим приговоры по конкретным уголовным
делам, соответствующих мер дисциплинарного взыскания.
Например, Дисциплинарной коллегией Верховного Суда Российской
Федерации рассматривалось административное дело по жалобе судьи Х., в
отношении которой квалификационной коллегии судей было вынесено решение
о досрочном прекращении полномочий
1
. Суд, изучив материалы дела, пришел к
выводу о том, что в рамках уголовного судопроизводства по обвинению
гражданина А. судьей Х. были нарушены основополагающие принципы
уголовного судопроизводства, в совокупности с иными неправомерными
обстоятельствами. Судом был сделан обоснованный вывод о том, что наложение
на судью Х. достаточно серьезного дисциплинарного взыскания было
правомерным. Аналогичным образом Дисциплинарной коллегией Верховного
Суда Российской Федерации рассматривалось административное дело по жалобе
судьи Е. на досрочное прекращение полномочий, которое по решению
квалификационной коллегии судей также было связано с нарушением им в ходе
уголовного судопроизводства в отношении подсудимого основополагающих
принципов уголовного процесса
2
.
Применение указанных мер предупреждения нарушений принципов
уголовного судопроизводства как гарантий защиты прав и законных интересов
подозреваемого и обвиняемого носят исключительный характер. Безусловно,
судебная практика не изобилует чрезмерным количеством аналогичных
примеров. Однако их существование свидетельствует о факте недопущения к
деятельности по отправлению правосудия и осуществлению уголовного
преследования лиц, которые по своим профессиональным или нравственным
качествам, не соответствуют занимаемой ими должности.
1
Решение Дисциплинарной коллегии Верховного Суда РФ от 15 ноября 2019 г. № ДК19–28 //
Справочная правовая система «КонсультантПлюс». 2019. URL:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=617989#0440696965568568
63/ (Дата обращения: 14.02.2020).
2
Решение Дисциплинарной коллегии Верховного Суда РФ от 23 июля 2018 г. № ДК18–43 //
Справочная правовая система «КонсультантПлюс». 2018. URL:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=549290#0631022608546603
7/ (Дата обращения: 14.02.2020).
63
В заключение проведенного анализа необходимо сделать следующие
выводы. Корреляция принципов уголовного судопроизводства и гарантий
защиты прав подозреваемого и обвиняемого в уголовном процессе заключается
в их соотношении как элемента и системы (частного и общего). Следуя
сложившемуся в правовой доктрине подходу, допустимо сформулировать
следующее понимание принципов уголовного судопроизводства – это
основополагающие, системообразующие, нормативно закрепленные в Главе 2
УПК РФ начала уголовно процессуального права, которые отражают содержание
и назначение уголовно процессуальной деятельности, имеют своей
направленностью защиту прав и законных интересов участников уголовного
судопроизводства.
2.3 Право обвиняемого и подозреваемого на защиту
Уголовно–процессуальный принцип обеспечения подозреваемому и
обвиняемому права на защиту, закрепленный в положение ст. 16 УПК РФ
базируется на конституционных положениях (ст. 17, 45, 46, 48, 123 Конституции
РФ), выступает элементом права на справедливое судебное разбирательство,
установленного ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и
центральным понятием Международного пакта о гражданских и политических
правах.
Процессуальные отношения, возникающие по поводу реализации
обвиняемым и подозреваемым права на защиту, выступают объектом научных
изысканий процессуалистов уже крайне длительное время. В целом данный
вопрос можно назвать достаточно разработанным с научно–теоретической точки
зрения
1
. Однако, учитывая последние тенденции судебной практики, в
частности, дачу Верховным Судом Российской Федерации соответствующих
1
Долгих Т. Н. Некоторые аспекты судебной практики, связанные с нарушением права
обвиняемого на защиту // Адвокат. 2017. № 1. С. 45.
64
разъяснений в 2015 году, выражение новых правовых позиций Европейского
суда по правам человека, а также постановку практиками проблемы
эффективности реализации права на судебную защиту, данный вопрос
характеризуется высокой актуальностью. В этой связи, в рамках настоящего
параграфа диссертационного исследования мы находим целесообразным
последовательно проанализировать доктринальные позиции ученых о
понимании сущности и правовой природы права на защиту, изучить материалы
судебной практики, в целях выявления и разрешения проблем его практической
реализации.
Первоначально обратимся к научным работам процессуалистов,
изучавших поставленный в параграфе вопрос. В работе В. Ю. Мельникова
1
содержание права на защиту раскрывается через выявление его четырех
основных характеристик:
это совокупность норм уголовно–процессуального права общего
характера;
имеет своей направленностью как опровержение подозрения и
обвинения, так и защиту иных законных интересов подозреваемого и
обвиняемого в уголовном судопроизводстве;
по способам реализации права на защиту дифференцируется на
реализуемое самим субъектом уголовного преследования и его
защитником или законным представителем;
праву на защиту корреспондирует обязанность уполномоченных
органов на создание условий по его реализации.
Отметим, что аналогичную позицию уже ранее выражала Т. В. Ермоленко
Епанешников
2
. Одновременно с этим ученый делала важное замечание
относительно того, что обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на
1
Мельников, В. Ю. Обеспечение и защита прав человека при применении мер
процессуального принуждения в досудебном производстве Российской Федерации:
монография. М., 2014. С. 107–108.
2
Ермоленко Т. Е. Реализация принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на
защиту при применении мер процессуального принуждения, связанных с ограничением
свободы: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 87.
65
защиту не ограничивается простым нормативным закреплением его содержания
в положениях уголовно–процессуального законодательства, а равным образом
включает в себя совокупность мер по его реальному осуществлению. С такой
позиции сложно не согласиться. Действительно, принцип обеспечения права на
защиту выступает ярким примером того принципа уголовного
судопроизводства, который не может носить исключительно декоративный
характер.
По мнению Л. В. Головко
1
, право подозреваемого и обвиняемого на защиту
составляет вся совокупность прав, предоставленных им, их защитникам и
законным представителям уголовно–процессуальным законодательством.
Соответственно всякое правомочие установленные частью 4 статьи 46 УПК РФ
и частью 4 статьи 47 УПК РФ по мнению ученого имеет нет правозащитную
направленность. к указанным понимание составляет на наш взгляд широкий
подход к определению права на защиту. Соответственно, всякое правомочие,
установленное ч. 4 ст. 46 УПК РФ и ч. 4 ст. 47 УПК РФ и иными нормами УПК
РФ, по мнению ученого, имеет правозащитную направленность.
По мнению ряда специалистов, наделение подозреваемого и обвиняемого
таким значительным объемом возможностей по защите своих прав и законных
интересов является нецелесообразным
2
. На наш взгляд такое утверждение
является ошибочным. В соответствии с официальными статистическими
данными за период 2018 года (более новые за период 2019 еще не представлены
в открытом доступе в полном объеме) судами общей юрисдикции было вынесено
2083 оправдательных и 681 933 обвинительных приговора
3
. Такое соотношение
показателей свидетельствует о том, что несмотря на широту включаемых в право
на защиту правомочий подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу
1
Головко Л. В. Курс уголовного процесса. М., 2017. С. 347, 354.
2
Парфенова М. В. Обеспечение права подозреваемого (обвиняемого) на защиту на
досудебных стадиях уголовного процесса // Уголовное судопроизводство. 2008. № 3. С. 33–
35.
3
Отчет о работе судов общей юрисдикции по рассмотрению уголовных дел по первой
инстанции за период 2018 года // Судебный департамент при Верховном Суде Российской
Федерации. 2019. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=4891/ (Дата обращения:
14.02.2020).