34
В соответствии с примечанием к ст. 190 под значительным ущербом
признается сумма в размере от одной до семи тысяч, а под крупным ущербом -
свыше семи тысяч минимальных размеров оплаты труда.
В Уголовном кодексе Грузии не установлена уголовная ответственность
за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Вместе с
тем в главе XLIV "Преступления против исполнения судебных актов", в
ст. 377.1 предусмотрена уголовная ответственность за непредставление или
неправильное либо неполное представление должником судебному
исполнителю предусмотренного законом перечня имущества. Кроме того,
ст. 377.2 устанавливает ответственность за невыполнение должником
возложенных на него судебным решением действий, которые могут быть
выполнены только им.
И наконец, в ст. 381 Уголовного кодекса Грузии установлена
ответственность за неисполнение представителем власти, чиновником
государственного органа, органа местного самоуправления или управления
либо лицом, осуществляющим руководящие полномочия в
предпринимательской или иной организации, вступившего в законную силу
приговора или иного судебного решения либо воспрепятствование его
исполнению. Очевидным преимуществом данной нормы в сравнении со ст. 315
УК РФ является отсутствие такого оценочного признака как "злостность".
Завершая компаративный анализ особенностей уголовной
ответственности за уклонение от погашения кредиторской задолженности,
необходимо в целом признать, что уголовно-правовой механизм обеспечения
законных интересов кредиторов в той или иной форме характерен для
абсолютного большинства стран современного мира.
Имея свою отличительную сущность и логику, выражая свое понимание и
объяснение некоторых условий и признаков, уголовно-правовая норма об
ответственности за уклонение от погашения кредиторской задолженности
отдельного государства, по нашему мнению, преследует одну и ту же общую
35
цель - обеспечить под угрозой применения санкции добросовестное поведение
лиц в сфере договорных отношений.
36
2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЗЛОСТНОГО
УКЛОНЕНИЯ ОТ ПОГАШЕНИЯ КРЕДИТОРСКОЙ ЗАДОЛЖЕННОСТИ
2.1. Характеристика объективных признаков состава преступления ст. 177
УК РФ
Объект преступления в большей степени, чем другие элементы
преступления, определяет содержание преступления и имеет весьма
существенное значение для характеристики других элементов преступления. И
если определение объекта как общественных отношений можно считать
установленным, то изучение объектов конкретных преступлений по-прежнему
остается не вполне решенной задачей.
До настоящего времени в науке уголовного права вопрос о
непосредственном объекте злостного уклонения от погашения кредиторской
задолженности остается дискуссионным. Широкое распространение получило
определение непосредственно объекта данного преступления как
общественных отношений, обеспечивающих интересы правосудия. Так, по
мнению А.Э. Жалинского, непосредственный объект преступления,
предусмотренного ст. 177 УК РФ, - исполнение судебных решений в области
кредитно-денежных отношений между коммерческими и некоммерческими
организациями, государственными органами и гражданами, когда применение
гражданско-правовой ответственности является недостаточным
1
.
Данную точку зрения разделяет В.А. Козлов, определяя объект злостного
уклонения от погашения кредиторской задолженности как исполнение
судебных решений в области кредитно-денежных отношений между
коммерческими и некоммерческими организациями, государственными
органами и гражданами.
1
Малков В. П. Множественность преступлений и ее формы по советскому уголовному
праву. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1982. С. 12-13.
37
Некоторые авторы, рассматривая особенности содержания объекта
анализируемого преступления, высказали предложение о необходимости
исключения ст. 177 УК РФ из главы 22 УК РФ "Преступления в сфере
экономической деятельности", поскольку характер объекта посягательства,
описанного в ее диспозиции, в большей степени соответствует родовому
объекту преступлений, расположенных в главе 31 УК РФ "Преступления
против правосудия".
По справедливому мнению А.А. Сапожкова, такая позиция вызывает
обоснованные возражения, так как упускаются из виду те лица, ради которых
первоначально и появилась ст. 177 УК РФ, чьи интересы, если угодно, она
должна защищать в первую очередь.
Прежде всего, нельзя не отметить, что подобное сомнение относительно
действительного содержания непосредственного объекта можно
распространить не только на ст. 177 УК РФ, но и на ст. 157 УК РФ или ч. 2
ст. 169 УК РФ. Как известно, в юридической литературе соотношение между
указанными составами и ст. 315 УК РФ принято рассматривать в контексте
конкуренции общей и специальной нормы.
В теории уголовного права считается общепринятым, что вопрос о том,
какой именно непосредственный объект является основным, а какой
дополнительным, решается в зависимости не от важности правоохраняемого
блага, а от его связи с родовым объектом.
Однако сделать вывод о содержании основного непосредственного
объекта злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности,
сославшись лишь на тот аргумент, что данное преступление находится в
разделе VIII УК РФ "Преступления в сфере экономики", значило бы уклониться
от разрешения поставленного вопроса.
В действительности вопрос заключается в том, почему законодатель
решил выделить специальный состав преступления из более общей нормы,
поместив его в другом разделе Особенной части УК РФ, определив его как
38
преступление в сфере экономической деятельности, изменив тем самым
содержание его основного непосредственного объекта.
В теории советского уголовного права была обоснована позиция, что
специальный состав может быть введен в закон в трех случаях: 1) специальный
состав значительно смягчает ответственность по сравнению с общим; 2)
специальный состав значительно усиливает наказание по сравнению с санкцией
общего состава преступления; 3) специальный состав предусматривает
значительные обстоятельства, которые совершенно видоизменяют общий
состав преступления. Академик В.Н. Кудрявцев объяснил это так: "Выделяя из
общей нормы специальную, законодатель прямо и недвусмысленно определил
свое отношение к данной разновидности преступных деяний. Поскольку при
решении конкретного дела задачей применения закона является воплощение
воли законодателя, мы достигаем этой цели, применяя специальную, а не
общую норму, - разумеется, к тем случаям, которые прямо предусмотрены этой
специальной нормой".
Вместе с тем анализ санкций ст. 177 УК РФ и ст. 315 УК РФ
свидетельствует об их абсолютной идентичности, что не дает повода говорить о
стремлении законодателя к дифференциации ответственности по данным
преступлениям.
По мнению В.Н. Кудрявцева, процесс образования специальных норм
связан не только с тем, что из какой-либо общей нормы выделяются
конкретные случаи. Он может быть и более сложен. Зачастую вновь образуемая
специальная норма приобретает дополнительные признаки, характеризующие
данный вид преступления гораздо полнее, чем общая норма, так что этот новый
состав весьма существенно выходит за ее пределы. При этом специальная
норма выступает как комплексное образование и уже может быть отграничена
от прежней общей нормы по ряду признаков как смежная с ней.
Общественная опасность злостного уклонения от погашения
кредиторской задолженности прежде всего заключается в подрыве
фундаментальных основ ведения экономической деятельности. Данное
39
преступление, основывающееся на конфликте между кредитором и должником
по поводу неисполненного или ненадлежащим образом исполненного
обязательства, причиняет вред всей системе экономических отношений
государства. Ни одна экономика, ни одно общество не могут существовать без
безусловного признания необходимости добросовестного выполнения
принятых на себя обязательств хозяйствующими субъектами. В связи с этим
уголовно-правовая норма, предусмотренная ст. 177 УК РФ прежде всего
направлена на защиту и сохранение указанного правового порядка,
являющегося неотъемлемым условием обеспечения организованности
экономических отношений. Обязательность же судебного акта обеспечивается
данной статьей дополнительно.
А.С. Горелик, выявляя причину появления ст. 177 УК РФ, отмечает, что
ст. 315 УК РФ как общая норма оказалась недостаточно эффективной и
поэтому появилась специальная норма
1
.
С этой позицией следует согласиться. По нашему мнению, конкретизация
в УК РФ состава злостного неисполнения решения суда о взыскании
кредиторской задолженности, должна минимизировать ошибки и
злоупотребления во время возбуждения уголовных дел, способствовать
повышению качества работы по выявлению и расследованию таких
преступлений, их правильной квалификации, более четкому отграничению
уголовно наказуемых деяний от гражданских деликтов.
Одной из преобладающих точек зрения по поводу непосредственного
объекта применительно для ст. 177 УК РФ является следующая: основным
непосредственным объектом следует признать общественные отношения,
возникающие в связи и поводу взыскания кредиторской задолженности и
обеспечения имущественных интересов пострадавшего кредитора. Б.М.
Леонтьев определяет непосредственный объект злостного уклонения от
погашения кредиторской задолженности как интересы кредиторов, которые
1
Горелик А.С., Лобанов Л.В., Преступления против правосудия: Юрид. Центр пресс: С-Пб,
2005. - С. 27.
40
включают в себя кредитные обязательства и просрочку их погашения.
Примерно также определяет объект данного преступления А.Н. Караханов.
Л.И. Никольская в качестве основного непосредственного объекта
преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ, называет общественные
отношения, складывающиеся между кредитором и заемщиком по поводу
взыскания и погашения кредиторской задолженности (возврата кредитных
средств).
А.Н. Гуев в качестве объекта преступления, предусмотренного ст. 177 УК
РФ, называет имущественные интересы коммерческих банков и иных
кредитных учреждений.
Как представляется, общественные отношения собственности независимо
от ее форм, выраженные во вполне конкретном имущественном интересе
кредитора, нельзя рассматривать как основной непосредственный объект
анализируемого состава преступления.
Основным непосредственным объектом злостного уклонения от
погашения кредиторской задолженности выступают общественные отношения,
связанные с реализацией принципа надлежащего исполнения обязательств.
Социальная реальность злостного уклонения от погашения кредиторской
задолженности состоит именно в посягательстве на общественные отношения,
обеспечивающие устойчивость экономического оборота государства в целом.
Защита же имущественных интересов кредитора выступает в данном составе
преступления второстепенной задачей.
Нерешенным остается вопрос относительно содержания дополнительного
объекта злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности. Так,
О.В. Финогенова в своем исследовании присоединяется к позиции И.В.
Шишко, согласно которой основным непосредственным объектом
преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ, являются интересы,
возникающие по поводу обеспечения взыскания кредиторской задолженности,
а дополнительным объектом - общественные интересы в сфере деятельности
судебных приставов (судебных исполнителей) по исполнению судебных актов.
41
Как представляется, указанный подход в определении дополнительного
объекта является весьма дискуссионным. По справедливому мнению П.А.
Скобликова, само по себе обращение или необращение кредитора в службу
судебных приставов-исполнителей является нейтральным обстоятельством при
решении вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 177
УК РФ, поскольку такой признак объективной стороны рассматриваемого
преступления в законе просто не предусмотрен.
На наш взгляд, преступление, предусмотренное ст. 177 УК РФ, имеет два
дополнительных объекта: охраняемые законом имущественные права и
интересы кредиторов, а равно интересы правосудия в сфере исполнения
судебных решений.
Немаловажное значение для уяснения и понимания сущности объекта
рассматриваемого преступления, его конкретизации, имеет его предмет.
Н.А. Беляев рассматривает в качестве предмета посягательства любой из
элементов общественного отношения, охраняемого уголовным законом, вне
зависимости от того, материальный он или идеальный. Вещи, физические и
юридические лица, а также их деятельность и даже сам преступник могут
выступать в качестве предмета преступления. На этом основании Н.А. Беляев
утверждал, что беспредметных преступлений не существует, так как
невозможно совершить посягательство на общественное отношение без
воздействия на его элементы: различие состоит лишь в том, что в некоторых
составах предмет введен в качестве обязательного признака, а в других только
подразумевается.
Вместе с тем большинство специалистов во избежание смешения понятий
предмета и объекта преступления отграничивают предмет как вещь,
существующую в материальном мире, от иных нематериальных элементов
охраняемого общественного отношения. При этом традиционно считается, что
предмет преступления - это вещь материального мира, воздействуя на которую
42
виновное лицо причиняет вред охраняемым уголовным законом общественным
отношениям
1
.
Большинство специалистов сходятся во мнении, что предметом
преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ, является кредиторская
задолженность в крупном размере. Чтобы согласиться с данным выводом либо
опровергнуть его, необходимо более четко представить содержание
правоотношения между кредитором и должником.
В целом обязательственное правоотношение между кредитором и
должником можно разделить на две части. Первая часть - это собственно
обязанность должника надлежащим образом предоставить кредитору
обещанное, то есть долг. В том случае, если должник не предоставляет (или
неправильно предоставляет) обещанное, то к первой части (долгу) добавляется
вторая часть - ответственность. Наступление ответственности должника влечет
появление у кредитора нового права - он может по своему усмотрению
требовать возмещения убытков.
Вместе с тем материальный объект данного обязательства представляет
собой некую имущественную массу (или ее часть), принадлежащую должнику.
Однако это имущество должника есть весьма отвлеченное, абстрактное понятие
в том смысле, что оно не обозначает какую-либо конкретную, индивидуально-
определенную вещь.
По нашему мнению, кредиторская задолженность не может
рассматриваться как предмет преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ.
Кредиторская задолженность является обязательством по уплате определенной
денежной суммы кредитору, своего рода законной формой изъятия части
имущества должника, то есть не является объектом материального мира.
Предметом же преступления является элемент, существующий объективно во
внешнем мире, воздействуя на который, субъект преступления нарушает или
1
Нефедова Е.Д., Шищенко Е.А. Проблема применения института рецидива в российском
уголовном праве // сборник статей по материалам 71-й научно-практической конференции
студентов по итогам НИР за 2015 год «Научное обеспечение агропромышленного
комплекса». Краснодар, 2016. С. 785-788.
43
посягает на общественные отношения. Поэтому правильнее под предметом
рассматриваемого преступления понимать денежные средства (а равно иное
имущество), составляющие имущественную массу должника и подлежащие
передаче кредитору.
В данной связи нельзя не отметить, что в судебном разбирательстве
кредитор может требовать не денежной компенсации, а исполнения
обязательства в натуре, например, выполнить определенные работы, поставить
товар и т.п. В таком случае суд, удовлетворяя требования кредитора,
предписывает должнику совершить конкретные действия. Как справедливо
отмечается в теории уголовного права, в случае злостного уклонения лица от
исполнения подобного судебного решения должна применяться не ст. 177 УК
РФ, а норма о злостном неисполнении судебного решения, то есть ст. 315 УК
РФ.
Определение кредиторской задолженности как некой суммы денежных
обязательств должника перед кредитором оставляет ряд вопросов, связанных с
характером правоотношения, в рамках которого она может возникнуть.
Например, на доктринальном уровне ведется острая дискуссия относительно
возможности привлечения к уголовной ответственности по данной норме
физических лиц, уклоняющихся от оплаты простого долга, в том числе
возникшего вследствие причинения вреда.
Следует отметить, что неопределенность понятия кредиторской
задолженности как признака ст. 177 УК РФ становилась поводом обращения
граждан в Конституционный Суд Российской Федерации.
Так, 26 мая 2018 г. Конституционный Суд Российской Федерации вынес
определение об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Белова
Александра Федоровича, который оспаривал конституционность ст. 177 УК РФ
по тому основанию, что данная статья, не определяя понятие "кредиторская
задолженность", нарушает его права, гарантированные ст. 21 (ч. 1) и 54 (ч. 2)
Конституции Российской Федерации.