45
Вместе с тем ни одно из указанных определений, содержащихся во
вступивших в законную силу судебных актах, не основано на законе и по сути
является личным мнением судьи, вынесшего судебный акт.
Так, например, вывод судей о том, что криптовалюта является денежным
суррогатом не основан ни на нормативно-правовом акте, ни даже на
нормативном.
В информация Центрального банка Российской Федерации «Об
использовании при совершении сделок "виртуальных валют", в частности
биткоин», опубликованной 27.01.2014 г., указано, «что предоставление
российскими юридическими лицами услуг по обмену "виртуальных валют" на
рубли и иностранную валюту, а также на товары (работы, услуги) будет
рассматриваться как потенциальная вовлеченность в осуществление
сомнительных операций в соответствии с законодательством о
противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным
путем, и финансированию терроризма»
1
.
В соответствии со сложившимся в доктрине права мнением большинства
ученых все нормативно-правовые акты в России делятся на законы и
подзаконные акты, критерием такого деления выступает юридическая сила
2
.
Постановление Правительства Российской Федерации от 13.08.97 г. №
1009 «Об утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов
федеральных органов исполнительной власти и их государственной
регистрации»
3
устанавливает, что нормативные правовые акты федеральных
органов исполнительной власти издаются только «в виде постановлений,
1
URL: http://www.cbr.ru/press/PR/?file=27012014_1825052.htm
2
Теория государства и права: хрестоматия: В 2 т. Т. 2: Право / авт.-сост. М.Н. Марченко. -
М.: Издательский дом, 2004. - 640 с.
3
Постановление Правительства РФ от 13.08.1997 N 1009 (ред. от 02.02.2019) "Об
утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов
исполнительной власти и их государственной регистрации" // Собрание законодательства
РФ, 18.08.1997, N 33, ст. 3895
46
приказов, распоряжений, правил, инструкций и положений. Издание
нормативных правовых актов в виде писем и телеграмм не допускается».
При этом Центральный банк России в соответствии со ст. 7 федерального
закона «О центральном Банке Российской Федерации»
1
и п. 1.4 Положения о
правилах подготовки нормативных актов Банка России № 602-П от 22.09.2017
2
определил, что нормативные акты Банка России могут издаваться в форме
указания, положения или инструкции.
Таким образом, на наш взгляд, информация Центрального банка России,
опубликованная на официальном сайте Банка России в информационно-
телекоммуникационной сети «Интернет» не может быть отнесена к
нормативно-правовым актам и не является обязательной для федеральных
органов государственной власти, органов государственной власти субъектов
Российской Федерации и органов местного самоуправления, всех юридических
и физических лиц.
Безусловно, криптовалюта как экономический и инновационный феномен
будет рано или поздно признана регулятором на федеральном уровне, однако
до этого момента судебная практика так же, как и наука права будут
развиваться в абсолютно противоположных направлениях.
Основная проблема состоит в правильном понимании природы криптова-
люты и принципов ее функционирования, которые должны быть разъяснены на
законодательном уровне, или, как минимум, на уровне Пленума Верховного
Суда Российской Федерации, содержащего понятия и основные признаки
крипто-валюты, определяющие ее статус в России.
В зарубежном законодательстве в большинстве Европейских стран, в
США, Канаде, Японии, Австралии криптовалюты имеют определенный статус
и вопросов как в сфере экономических расчетов, так и в сфере уголовной
1
Федеральный закон от 10.07.2002 N 86-ФЗ (ред. от 06.06.2019) "О Центральном банке
Российской Федерации (Банке России)" // Собрание законодательства РФ, 15.07.2002, N 28,
ст. 2790
2
Положение о правилах подготовки нормативных актов Банка России (утв. Банком России
22.09.2017 N 602-П) // Вестник Банка России, N 84, 29.09.2017
47
политики не возникает
1
. В Японии, например, криптовалюты включены в
финансовый оборот наряду с национальной денежной единицей йеной.
Между тем криптовалюта представляет собой математический код, и
сама по себе стоимости не имеет, природа ее неосязаема, при этом эмиссия
криптовалюты децентрализована, что обусловлено принципами ее создания, т.
е. не существует какого-либо частного или государственного банка,
выпускающего криптовалюту, или одного компьютера или сервера,
генерирующего её.
Криптовалюты, количество которых в мире достигает более чем 6 000
видов, имеют соответствующую цену, определяемую их курсом,
устанавливаемым участниками криптовалютных отношений на
специализированных криптова-лютных биржах. В связи с этим некоторые
правоприменители пошли по пути квалификации соответствующих деяний,
связанных с хищением криптовалюты, по совокупности ст. 272
(неправомерный доступ к компьютерной информации) и ст. 159.6 УК РФ
(мошенничество в сфере компьютерной информации), но для такой
квалификации необходимо наличие у виновного умысла на хищение именно
имущества (денег), к каковым в настоящее время криптовалюта не относится.
Практика применения ст. 159.6 УК РФ формируется в основном из хищений
денежных средств с банковских карт или расчетных счетов через
использование неправомерного доступа к специализированным компьютерным
сервисам. Так, например, Следственным департаментом МВД России в ноябре
2018 г. направлено в Якутский городской суд Республики Саха Якутия
уголовное дело в отношении граждан, «которые распространив в сети Интернет
вредоносное программное обеспечение, получили доступ к компьютерам
коммерческого банка, расположенного в городе Якутске, а также возможность
дистанционно управлять его банкоматами и похитили 21,5 миллиона рублей,
1
Долгиева М.М. Зарубежный опыт правового регулирования отношений в сфере оборота
криптовалюты // Lex Russica. - 2018. - № 10 (143). - С. 116-128.
48
которые перевели в криптовалюты и вывели из Российской Федерации»
1
. В
данном конкретном случае действия виновных были правильно
квалифицированы по совокупности ст. ст. 272 ч. 3, 273 ч. 3 и 159.6 УК РФ,
поскольку похищены были именно денежные средства, которые только после
незаконного изъятия были переведены в криптовалюты.
Если с юридической оценкой хищений денежных средств у
правоприменителей сложностей не возникает, то с учетом отсутствия
законодательного определения правового статуса криптовалюты и
нарастающего количества преступных посягательств в сфере ее оборота
возникает вопрос, насколько правильной будет квалификация хищения
аналогичным способом путем распространения вредоносных программ или
фишинга криптовалюты с криптовалютных кошельков по ст. 159.6 УК РФ,
которая из всех существующих норм уголовного законодательства является
наиболее приближенной по характеристикам состава преступления, либо по ст.
ст. 158, 159 УК РФ.
На наш взгляд, можно было бы рассматривать квалификацию хищения
криптовалюты по ст. 158 УК РФ (кража), однако согласно традиционному
пониманию уголовного закона, при том, что в самом законе таких требований
не содержится, предметом кражи может быть лишь осязаемая вещь, предмет
материального мира
2
.
Также представляется невозможной квалификация хищения
криптовалюты по ст. 159 УК РФ в совокупности со ст. 272 УК РФ, поскольку
исходя из положений пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации № 48 от 30.11.2017 «О судебной практике по делам о
мошенничестве, присвоении и растрате» обман или злоупотребление доверием
1
URL: https://мвд.рф/news/item/14998743
2
Гладких В.И., Курчеев В.С. Уголовное право России. Общая и Особенная части: учебник /
под общ. ред. В.И. Гладких. - М.: Новосибирский государственный университет, 2015. - 244
с.
49
возможно в отношении конкретного лица, а не компьютерной системы,
взламываемой при хищении.
И кроме того, мы вновь возвращаемся к тому, что предметом
преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, в
том числе электронные денежные средства, к которым криптовалюта не
относится, однако учитывая, что криптовалюта, на наш взгляд, должна в
судебной практике рассматриваться как иное имущество, то по смыслу
положений пункта 1 примечаний к ст. 158 УК РФ и ст. 128 ГК РФ содеянное
должно рассматриваться как хищение чужого имущества, а учитывая
отсутствие в диспозиции ст. 159.6 УК РФ обмана в качестве обязательного
признака объективной стороны преступления, то наиболее правильной
представляется квалификация хищения криптовалюты, совершаемой путем
взлома компьютерных систем, по данной норме, в таком случае действия
виновного лица полностью охватываются ст. 159.6 УК РФ без совокупности с
другими нормами.
Таким образом, представляется, что наиболее правильной юридической
оценкой хищений криптовалюты будет являться ст. 159.6 УК РФ,
предусматривающая уголовную ответственность за мошенничество в сфере
компьютерной информации.
В вопросах квалификации коррупционных преступлений, предметом
которых является криптовалюта, стоит обратиться к опыту Китая, в котором,
несмотря на запрет Народного банка Китая осуществлять торговлю
криптовалю-тами и первичное размещение монет, арбитражный суд
постановил, что независимо от правового статуса биткоина в Китае
криптовалюта должна защищаться контрактным правом, указав, что «биткоин
обладает признаками собственности, которой можно владеть и контролировать.
Он также может представлять экономическую ценность и преимущества»
1
.
1
URL: https: //letknow.news/news/sud-v-kitae-razreshil-vladet-kriptovalyutami-12611.html
50
Таким образом, установив материальную ценность криптовалют, можно
рассуждать об их коррупционной привлекательности как предмета
преступления.
Преимущества криптовалюты перед наличными денежными средствами
или иными ценностями, например, в качестве предмета взятки, являются
значительными.
С юридической точки зрения если будет установлен факт незаконного
получения каких-либо ценностей государственным служащим за совершение
определенных действий, но при этом предметом взятки будет являться
криптовалюта, безусловно, основания для привлечения лица к уголовной
ответственности не отпадут по той лишь причине, что криптовалюта
представляет собой всего лишь запись в электронном реестре.
Вместе с тем сторонники мнения о том, что отсутствует состав
преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ (получение взятки), в случае,
если предметом взятки выступает криптовалюта, в обоснование своих доводов
ссылаются в основном на ст. 128 ГК РФ
1
, а именно на то, что криптовалюта, не
являющаяся объектом гражданских прав, не включена в гражданский оборот.
На наш взгляд, несмотря на то, что криптовалюта не включена в
гражданский оборот законодательно, сама по себе она позволяет получить
определенные имущественные права, конвертируемые в последующем в
денежные средства, в связи с чем передача криптовалюты в качестве предмета
взятки, на наш взгляд, позволяет квалифицировать эти действия как элемент
выполнения объективной стороны дачи или получения взятки.
Исходя из имущественного характера выгоды предмета взятки в крипто-
валюте, незаконности ее предоставления за совершение действий или
бездействия, связанных с использованием служебного положения
должностного лица и получение ее должностным лицом, складывается
1
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от
03.08.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.06.2019) // Собрание законодательства РФ,
05.12.1994, N 32, ст. 3301
51
определенная позиция, что в качестве предмета взятки не может выступать
имущество, не включенное в гражданский оборот.
Так, по мнению Н.Г. Иванова не может быть предметом взятки
фактически оплачиваемая услуга, которая не является легитимной, например,
предоставление сексуальных услуг, поскольку проституция в России
незаконна
1
. Аналогичная точка зрения и у Н.А. Лопашенко, которая полагает,
что Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении
имел в виду только те действия, которые носят или могут носить легальный
характер, могут быть признаны услугами с точки зрения гражданского
законодательства, поскольку именно с позиции гражданского законодательства
в уголовном праве определяются понятия денег, ценностей и иного имущества
2
.
П.С. Яни, также полагает, что вопрос об отнесении к предмету взятки вещей и
услуг, стоимость которых нельзя установить, поскольку они ограничены в
обороте и их оборот противозаконен, пока не может быть решен положительно,
указав на необходимость применения для оценки предмета взятки тех же
инструментов, что и для оценки похищенного имущества
3
.
Вместе с тем наиболее аргументированной и приемлемой является точка
зрения А.В. Наумова о том, что «обращение в данном случае к нормам
гражданского права неубедительно ввиду того, что в гражданском праве речь
идет о принципиально иных вещах. Гражданский кодекс Российской
Федерации определяет вещи, в том числе деньги и ценные бумаги, как объекты
гражданских прав и не более. Правомерность или неправомерность природы
соответствующих вещей не влияют на признание их вещами». «Любая услуга
1
Иванов Н.Г. Уголовная политика России и совершенствование уголовного
законодательства // Уголовное право. 2017. N 4. С. 47 - 49
2
Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности: о руинах уголовного
закона // Законы России: опыт, анализ, практика. 2018. N 2. С. 27 - 35.
3
Яни П.С. Взяточничество: споры о содержании новелл уголовного закона и позиции
Верховного Суда // Законность. - 2017. - № 12. - С. 23-28.
52
имущественного характера должна отвечать лишь одному условию - быть
оплачиваемой»
1
.
В этой связи свойство предмета взятки в виде криптовалюты быть
оплаченным, или по-другому иметь стоимостное выражение, делает его, на наш
взгляд, полноценным предметом преступления.
Определившись с выводом о том, что криптовалюта может являться
предметом коррупционного преступления, необходимо разобраться с
правильной квалификацией такого деяния.
Так, например, по мнению прокурора Тульской области А.В. Козлова,
взятка в биткоинах может быть квалифицирована лишь как покушение на
преступление или приготовление к нему, так как криптовалюта это «что-то
эфемерное, и в законодательстве о противодействии коррупции не прописано».
Между тем наука уголовного права покушение на преступление или
приготовление к нему относит к категории неоконченных преступлений.
Несмотря на то, что уголовное законодательство не содержит четкого
определения неоконченного преступления, «исходя из понятия оконченного
преступления и его признаков, можно сделать вывод, что неоконченным
преступление признается в случае, если задуманные лицом действия
(бездействие) не доведены до конца либо не достигнут преступный результат
по не зависящим от этого лица обстоятельствам»
2
.
Таким образом, представляется очевидным, что передача криптовалюты в
качестве предмета взятки не подпадает под указанные признаки неоконченных
преступлений, наоборот, данные обстоятельства будут свидетельствовать о том,
что виновное лицо выполнило в полном объеме объективную сторону
преступления, доведя до конца свой умысел, равно как и лицо, получившее
криптовалюту. Как покушение данное преступление можно было бы
1
Наумов А.В. Конкретизация Конституционным Судом принципа законности Уголовного
кодекса РФ // Уголовное право. 2018. N 1. С. 88 - 94.
2
Уголовное право России. Общая и Особенная части: учебник / А.А. Арямов, Т.Б. Басова,
Е.В. Благов и др.; отв. ред. Ю.В. Грачева, А.И. Чучаев. М.: КОНТРАКТ, 2017. 384 с.
53
квалифицировать в случае, если в момент передачи (или перевода)
криптовалюты действия виновных были бы пресечены сотрудниками
правоохранительных органов. Соответственно, как приготовление к даче взятки
в криптовалюте можно было бы квалифицировать действия виновного по
созданию условий для совершения преступления, к которым действия по
передаче криптовалюты не относятся, так как выходят за рамки приготовления
к преступлению. На основании изложенного такое деяние должно
квалифицироваться как оконченный состав преступления.
2.3. Уголовно-правовая ответственность за мошенничество в сфере
страхования
С развитием в России страхового дела, направленного на защиту
имущественных интересов, формирование страховых фондов, повышение
стабильности, снижение финансовых рисков, развиваются и совершенствуются
различные способы обмана относительно наступления страхового случая,
размера страхового возмещения с целью его незаконного получения, тем самым
нанося ущерб как физическим и юридическим лицам, так и государству в
целом
1
.
Мошенничество в сфере страхования — специальный вид
мошенничества. Чтобы проанализировать состав данного преступления,
рассмотрим понятие «страхование». Согласно ст. 2 Закона РФ от 27 ноября
1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»,
страхование — отношения по защите интересов физических и юридических
лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и
муниципальных образований при наступлении определенных страховых
случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из
1
Батюкова В.Е. К вопросу об ответственности за мошенничество в сфере страхования.
Вестник Московского университета МВД России. 2019. – № 2. - 128—130
54
уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных
средств страховщиков. В свою очередь, страховая деятельность (или страховое
дело) — это сфера деятельности страховщиков по страхованию,
перестрахованию, взаимному страхованию, а также страховых брокеров по
оказанию услуг, связанных со страхованием, с перестрахованием
1
.
Сущность страхования проявляется в его функциях:
а) рисковая функция страхования — защита от рисков (случайных
событий, ведущих к потерям);
б) инвестиционная функция страхования — за счет страховых резервов
(временно свободных средств страховых фондов) происходит финансирование
экономики: страховые организации накапливают у себя большие суммы
денежных средств, которые предназначены на возмещение ущерба, но до тех
пор, пока не наступил страховой случай, они могут быть временно
инвестированы в различные ценные бумаги, недвижимость и др.;
в) предупредительная функция страхования — уменьшение страховых
рисков;
г) сберегательная функция — накопление страховых сумм по договорам
страхования.
Основополагающее значение в страховом деле имеют принципы
эквивалентности и случайности.
Принцип эквивалентности означает равновесие между доходами
страховой организации и ее расходами (риск угрожает многим лицам, но лишь
немногие из них действительно затрагиваются страховыми случаями, выплаты
по страховым случаям покрываются за счет взносов многих страхователей,
избежавших данного риска).
1
Закон РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской
Федерации» // Российская газета. 1993, 12 янв.; Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 2. Ст. 56.