43
(пострадавших собственников), при определении размера хищения необходимо
учитывать общую стоимость похищенного у них имущества. В этом случае
предложенные Пленумом правила разграничения множественности
преступлений и единого продолжаемого преступления неприменимы ввиду
совершения одного, а не нескольких тождественных преступных действий.
1
Поэтому, если, скажем, лицо одновременно похищает имущество, например
телефоны, принадлежащее (заведомо для виновного либо когда он действует с
неконкретизированным умыслом) разным собственникам, когда стоимость
каждого из телефонов не превышает двух с половиной тысяч рублей, но общая
стоимость превышает, содеянное должно быть квалифицировано не как
совокупность мелких хищений, а как единое продолжаемое преступление в
размере, исчисляемом исходя из общей стоимости похищенного имущества.
Пленум разъяснил, что в случаях, когда лицо, совершившее хищение,
имело цель завладеть имуществом в крупном или особо крупном размере,
однако умысел свой в этой части до конца не довело по независящим от него
обстоятельствам, его действия надлежит квалифицировать как покушение на
хищение в крупном или особо крупном размере.
2
Вне зависимости от того, имуществом какой стоимости фактически
удалось завладеть при разбое, квалификация содеянного зависит от содержания
цели, которую виновный преследовал при нападении, и от степени ее
конкретизации. В частности, если умысел лица при разбое был направлен на
хищение имущества в крупном размере (виновный был уверен в том, что
стоимость имущества находится в диапазоне от двухсот пятидесяти тысяч
рублей и одной копейки до одного миллиона рублей), то не имеет значения,
вышла ли действительная стоимость изъятого имущества за пределы
установленного в п. 4 примечаний к ст. 158 УК стоимостного диапазона
1
Определение Верховного Суда РФ от 24 декабря 2002 г. N 49-о02-81. [Электронный ресурс]
// СПС «КонсультантПлюс». – Режим доступа: http://www.consultant.ru/ (дата обращения:
27.02.2019)
2
Определения Верховного Суда РФ от 2 мая 2006 г. по делу N 80-о06-21сп, от 13 марта 2007
г. по делу N 74-Д06-4. [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». – Режим доступа:
http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 27.02.2019)
44
крупного размера. Однако если из обстоятельств дела следует, что у виновного
мог быть лишь неопределенный в части стоимости похищаемого имущества
умысел, то цель нападения должна определяться исходя из фактической
стоимости имущества, которым лицо собиралось завладеть. В любом случае
разбой будет оконченным вне зависимости от того, удалось ли нападавшему
завладеть имуществом.
1
Таким образом, в отношении ущерба собственнику или иному владельцу
имущества как признака хищения существует множество правил
квалификации. Кроме того, при рассмотрении данного признака весьма важны
нормы о мелком хищении, которые требуют отдельного изучения.
Обобщая все сказанное, следует еще раз отметить, что хищению как
преступлению присущ ряд признаков, отсутствие которых не позволяет
квалифицировать содеянное как хищение чужого имущества.
2.2. Формы и виды хищений
Хищения делятся на формы и виды. При этом подразделение хищений
на формы осуществляется в зависимости от способа их совершения.
В составах преступлений, предусмотренных ст. 158-161, 164 УК РФ
(кража, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж и разбой),
упоминается термин «хищение». Поэтому на первый взгляд все достаточно
просто: если в тексте уголовно-правовой нормы имеется указание на признак
«хищения», то преступление, безусловно, должно признаваться хищением.
Однако вопрос признания того или иного преступления хищением является
дискуссионным в науке уголовного права.
2
Следует отметить, что относительно признания хищениями кражи,
грабежа, разбоя, хищения предметов, имеющих особую ценность, ученые
1
Яни П.С. Вопросы квалификации разбоя // Законность. - 2015. - № 10. – С. 59-64.
2
Ермакова О.В. Преступления против собственности: научно-практический комментарий /
О.В. Ермакова. - Барнаул: Барнаульский юридический институт МВД России, 2015. С. 34.
45
практически не имеют разногласий
1
, чего нельзя сказать о таких
преступлениях, как мошенничество, присвоение и растрата. Поэтому важно
проанализировать, являются ли данные преступления хищениями.
Из диспозиции части 1 ст. 159 УК РФ следует, что под мошенничеством
понимается:
1) хищение чужого имущества;
2) приобретение права на чужое имущество.
Первая форма обоснованно признается хищением, поскольку
законодатель, выделив указанные формы мошенничества, прямо обозначил
объективную сторону термином «хищение».
Что касается второй формы, то в данном случае для определения
объективной стороны законодатель использует термин «приобретение».
Возникает вопрос, можно ли приобретение права на чужое имущество признать
хищением?
С.М. Кочои отвечает на данный вопрос отрицательно, указывая:
«приобретение права на чужое имущество хищением так и не стало. Об этом
свидетельствует союз «или» в диспозиции ч. 1 ст. 159 УК РФ».
2
Следует отметить, что подобное обоснование неотнесения
мошенничества к хищению имело место в советский период. Так, в
монографиях тех лет указывалось, что мошенничество относится к деяниям,
сущность которых выражается в противоправном приобретении чужого
имущества. Для такого преступления не характерно изъятие имущества,
поскольку переход имущества от потерпевшего к виновному происходит при
посредствующей деятельности самого владельца имущества.
3
Данные позиции
следует подвергнуть справедливой критике, поскольку в понятие «изъятие» не
1
Токарчук Р.Е. Тайное насильственное хищение в теории уголовного права и практике
применения уголовного закона // Уголовное право. - 2015. - № 1. - С. 96.
2
Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности: Учеб.-
практ. пособие / С.М. Кочои. - 2. изд., доп. и перераб. - М.: АНТЭЙ 2000. С. 176.
3
Богданчиков С.В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты преступлений против
собственности: монография / С.В. Богданчиков; под ред. Н.Д. Эриашвили. - М.: ЮНИТИ-
ДАНА: Закон и право, 2017. С. 90.
46
входит такой признак, что имущество изымается помимо или против воли
виновного, поскольку под изъятием понимается перевод имущества из
владения потерпевшего в незаконное обладание виновного. Соответственно,
такой перевод может иметь место и в случае добровольной передачи имущества
потерпевшим, введенным в заблуждение, виновному.
А.А. Пудовкин придерживается противоположной точки зрения:
«мошенничество полностью соответствует всем признакам хищения. Учитывая
то, что ст. 159 УК РФ говорит о преступности приобретения права на
имущество, а примечание ст. 158 такого термина не содержит, напрашивается
необходимость дополнить примечание ст. 158 УК РФ словами: под хищением
понимается изъятие, обращение или приобретение права на чужое
имущество».
1
Что касается присвоения или растраты, то большинством авторов
данные преступления признаются хищениями.
2
Однако С.М. Кочои считает, что «в ст. 160 УК РФ нет даже намека на
способы хищения. Составы присвоения и растраты сконструированы здесь
только по особенностям их субъектов. Ими являются лица, которым имущество
вверено. То есть чужое имущество находится в их правомерном владении.
Похищать его незачем».
3
Представляется, что данное преступление следует однозначно признать
хищением, поскольку на отнесение этого преступления к хищениям прямо
указывает законодатель. Кроме того, с точки зрения объективной и
субъективной стороны данное преступление обладает всеми признаками,
присущими хищению. Так, с объективной стороны оно состоит в изъятии
имущества. Поскольку, прежде чем незаконно удерживать имущество, которое
вверено виновному, должен иметь место переход имущества из правомерного
нахождения у виновного в неправомерное. Момент изменения характера
1
Пудовкин А.А. Уголовно-правовые и криминологические особенности мошенничества:
дис. ... канд. юрид. наук. - СПб., 2007. С. 33, 119.
2
Безверхов А. Некоторые вопросы квалификации присвоения и растраты // Уголовное право.
- 2008. - № 4. - С. 4.
3
Кочои С.М. Указ. соч. С. 195-196.
47
владения представляет собой не что иное, как изъятие имущества. Кроме того,
изъятие означает, что собственник или иной законный владелец лишается
возможности реализовывать свои полномочия по владению, пользованию и
распоряжению имуществом, что имеет место в указанном преступлении. Что
касается субъективной стороны, то для присвоения, как и для любого хищения,
характерны корыстная цель и прямой умысел.
В уголовном законе термин «хищение» также употребляется в качестве
признака, характеризующего субъективную сторону. Такой способ избран
законодателем при конструировании ст. 162 УК РФ, в которой имеется
указание на цель хищения. На самом деле по каким-то причинам в разбое
хищение имущества - это цель преступления, а не признак объективной
стороны. Данный факт послужил основанием для множества предположений в
научной литературе об отнесении разбоя к хищениям.
Так, С.М. Кочои утверждает, что «...если старый УК в определении
хищения прямо относил к нему разбой, то в новом УК такое положение
отсутствует».
1
Н.А. Лопашенко, поддерживая высказанную точку зрения, отмечает:
«современная законодательная конструкция разбоя находится в глубоком
противоречии с законодательным определением хищения. Хищение вообще
остается за рамками разбоя. Поэтому считать разбойное нападение формой
хищения нет никаких оснований».
2
Следует отметить, что дискуссия об отнесении разбоя к хищениям
существовала и в советское время. Так, В.Д. Меньшагин относил разбой к
видам похищения. Б.С. Никифоров, А.А. Филимонов считали, что это не
похищение, а нападение с целью овладения.
3
Думается, разбой в полной мере относится к хищениям по следующим
основаниям: разбой по своим объективным и субъективным признакам
1
Кочои С.М. Указ. соч. С. 233-234.
2
Лопашенко Н.А. Указ. соч. С. 69.
3
Цит. по: Ермакова О.В. Преступления против собственности: научно-практический
комментарий / О.В. Ермакова. - Барнаул: Барнаульский юридический институт МВД России,
2015. С. 38.
48
идентичен хищению, потому что фактически при разбое происходит
противоправное, безвозмездное изъятие чужого имущества, обращение его в
пользу виновного либо в пользу других лиц, совершенное с корыстной целью.
Кроме того, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. №
29 разбой перечисляется с другими формами хищения, соответственно
Верховный Суд РФ относит разбой к хищениям. А отсутствие прямого
указания в понятии разбоя на хищение является несовершенством закона,
требующим восполнения.
Еще одним спорным вопросом выступает отнесение к формам хищения
мошенничества в сфере предпринимательской деятельности (ст. 159.4 УК РФ).
Данная проблема возникла в связи с тем, что в диспозиции указанной статьи не
используется само слово «хищение», а также признаки этого родового понятия.
В частности, из текста ст. 159.4 УК РФ неясно, присуще ли данному
преступлению изъятие и (или) обращение имущества, причинившее ущерб
собственнику или иному владельцу имущества.
Думается, что мошенничество в сфере предпринимательской
деятельности по аналогии с остальными видами мошенничества следует
признавать хищением, а существование подобного вопроса можно объяснить
лишь несовершенством законодательной конструкции.
Таким образом, действующая редакция закона содержит следующие
формы хищения: кража; грабеж; разбой; мошенничество; мошенничество в
сфере кредитования; мошенничество при получении выплат; мошенничество с
использованием платежных карт; мошенничество в сфере
предпринимательской деятельности; мошенничество в сфере страхования;
мошенничество в сфере компьютерной информации; присвоение вверенного
имущества; растрата вверенного имущества. К этому же перечню, как
представляется, следует отнести и мелкое хищение, совершенное лицом,
подвергнутым административному наказанию (ст. 158.1 УК РФ).
49
На основании изложенного предлагается в определении хищения
отразить перечень форм хищения, на которые будут распространяться
признаки, указанные в понятии хищения.
В отношении выделения форм хищения в юридической литературе
существуют и иные подходы. Так, Р.Е. Токарчук по признаку открытости и
насильственности выделяет четыре формы хищений
1
:
1) кража (ст. 158) - тайное ненасильственное хищение;
2) грабеж (ч. 1 ст. 161) - открытое ненасильственное хищение;
3) насильственный грабеж (п. г ч. 2 ст. 161) - открытое насильственное
хищение;
4) разбой (ст. 162 УК РФ) - тяжкое насильственное (тайное и открытое)
хищение.
Таким образом, делает вывод Р.Е. Токарчук, норма об ответственности
за тайное хищение, совершаемое путем насилия, не опасного для жизни или
здоровья, в законе отсутствует.
2
Действительно, кража, несмотря на отсутствие в законодательном
описании ее состава признаков, характеризующих отношение виновного к
насильственному способу действия, признается исключительно
ненасильственным хищением. На это указывают санкции ст. 158 УК РФ,
квалифицирующие признаки и особое выделение насильственных форм
хищения - грабежа и разбоя.
Грабеж может быть только открытым, как простой, так и
насильственный. Разбой же допускает условия тайности действия, без признака
открытого нападения. О том, что разбой может быть тайным, внешне
замаскированным, пишут многие авторы.
3
Признание возможности тайного насильственного хищения нашло
отражение и в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря
1
Токарчук Р.Е. Тайное насильственное хищение в теории уголовного права и практике
применения уголовного закона // Уголовное право. - 2015. - № 1. - С. 96.
2
Токарчук Р.Е. Указ. соч. С. 96.
3
Хилюта В.В. Формы хищения в доктрине уголовного права: Монография. - М., 2014. С. 91,
107.
50
2002 г. № 29. Следует отметить, что в норме о разбое предусмотрена вполне
адекватная ответственность за тайное хищение, совершенное, в том числе
посредством тайного или обманного - в приведенном выше понимании -
насилия, опасного для жизни или здоровья. Чего нельзя утверждать в
отношении грабежа. Представляется, что тайное хищение, совершаемое путем
применения тайного или обманного насилия, не опасного для жизни или
здоровья, не может квалифицироваться как грабеж, соединенный с насилием,
так как грабеж - открытое хищение.
Представляется, что высказанная точка зрения не вступает в
противоречие с приведенным Постановлением Пленума, поскольку в абз. 4 п.
23 этого документа нет упоминания о том, каким образом (тайно или открыто)
вводится вещество и изымается имущество при грабеже. Нет в разъяснениях и
указания на необходимость квалифицировать как кражу тайное хищение путем
применения тайного или обманного насилия, не опасного для жизни или
здоровья. А вот, скажем, Верховный Суд Республики Казахстан в п. 22
нормативного Постановления от 11 июля 2003 г. № 8 «О судебной практике по
делам о хищениях» высказался более определенно: если потерпевший не
осознавал факта противоправного завладения его имуществом в связи с
нахождением в состоянии опьянения либо сна, наступившем в результате
добровольного употребления алкогольных напитков, наркотических средств,
сильнодействующих, ядовитых или одурманивающих веществ, то действия
виновного должны квалифицироваться как тайное хищение.
1
В пользу отстаиваемой позиции можно сослаться и на то, что
Верховный Суд РФ хищение, совершенное в присутствии потерпевшего, но
незаметно для него, считает необходимым квалифицировать как кражу (п. 2
Постановления Пленума от 27 декабря 2002 г. № 29). И, по мнению В.В.
Хилюты, в случае «тайного или с использованием обмана введения в организм
потерпевшего веществ содеянное следует рассматривать как тайное хищение
1
Хилюта В.В. Указ. соч. С. 118.
51
(кража) лишь при отсутствии ущерба здоровью потерпевшего».
1
Т.е. в случае
применения при тайном хищении тайного или обманного насилия, не опасного
для жизни или здоровья, ответственность за такое насилие наступать не
должна, если содеянное не содержит состава преступления, предусмотренного
ст. 116 или 117 УК РФ. Можно, думается, констатировать пробел в уголовно-
правовом регулировании ответственности за тайное хищение, совершаемое
путем насилия, не опасного для жизни и здоровья.
Вывод о соответствующем пробеле в уголовно-правовом регулировании
подтверждается анализом весьма противоречивой, нестабильной практики
применения судами обсуждаемых выше норм уголовного закона.
1. Приговором Тюменского областного суда от 14 марта 2005 г. С., М. и
Х. признаны виновными в краже. Х. напоила Ш. в его квартире спиртным и
соком со снотворным. Когда Ш. уснул, С. и М. совершили хищение. Со слов
потерпевшего, после употребления принесенных Х. напитков он уснул, а
проснувшись, обнаружил пропажу вещи. Кассационным определением
Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 июня 2005
г. N 89-005-26 данная квалификация оставлена без изменения.
2
2. Приговором Останкинского районного суда г. Москвы от 3 ноября
2009 г. С. и К. признаны виновными в краже. С. и К. усыпили Б. снотворным и
совершили хищение. Потерпевший пояснил, что, употребив с обвиняемыми
спиртное, уснул, а проснувшись, обнаружил пропажу вещей. Кассационным
определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского
суда от 9 декабря 2009 г. приговор в отношении С. оставлен без изменения,
Постановлением Московского городского суда от 9 августа 2010 г. N 4у/11-
6107 в удовлетворении надзорной жалобы осужденного отказано.
3
1
Хилюта В.В. Указ. соч. С. 121.
2
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 17 июня 2005 г. N 89-005-26 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». – Режим
доступа: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 27.02.2019)
3
Постановление Московского городского суда от 9 августа 2010 г. N 4у/11-6107
[Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». – Режим доступа:
http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 27.02.2019)
52
3. Приговором Измайловского районного суда г. Москвы от 21 мая 2009
г. А. признан виновным в совершении разбоя. А. и И. усыпили Л. и М.,
подсыпав снотворное в рюмки, и совершили хищение. Л. пояснил, что, выпив
рюмку, уснул. Характер вещества установлен не был, вреда здоровью
потерпевших не последовало. Кассационным определением судебной коллегии
по уголовным делам Московского городского суда от 22 июля 2009 г. действия
А. переквалифицированы на грабеж с насилием. В надзорной жалобе А. просил
переквалифицировать деяние на ст. 158 УК РФ. Постановлением Московского
городского суда от 16 февраля 2011 г. N 4у/5-457 в удовлетворении надзорной
жалобы отказано.
1
4. Приговором Верховного суда Республики Коми от 21 февраля 2011 г.
К., П. и П.С. признаны виновными в покушении на грабеж с насилием. К., П. и
П.С. пытались совершить кражу, усыпив Л. снотворным, подсыпанным в торт и
пиво, но ожидаемого действия не последовало, преступление не состоялось. В
кассационной жалобе П.С. указал, что обвинением в покушении на грабеж
подтверждается сговор на тайное хищение, поскольку до похищения они
намеревались усыпить потерпевшую и их действий «никто бы не наблюдал».
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 18 мая 2011 г. N 3-011-18 приговор в части
исследуемой квалификации оставлен без изменения.
2
5. Приговором Басманного районного суда г. Москвы от 23 мая 2012 г.
И. и П. признаны виновными в совершении грабежа. И. и П. договорились
«ограбить» кого-нибудь на вокзале, применив снотворное. Снотворное
подбросили в напиток М., который скоро уснул. Со слов потерпевшего, выпив
напиток, он потерял сознание, а очнувшись в больнице, обнаружил пропажу
денег. По заключению эксперта, отравление этиловым спиртом в сочетании с
1
Постановление Московского городского суда от 16 февраля 2011 г. N 4у/5-457
[Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». – Режим доступа:
http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 27.02.2019)
2
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 18 мая 2011 г. N 3-011-18 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс». – Режим
доступа: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 27.02.2019)