34
устранение оппозиции к конкуренции со стороны властей и руководства.
Устанавливается единая правовая база для защиты конкуренции на товарных и
финансовых рынках.
Четвертый и предыдущие антимонопольные пакеты продолжают влиять на
динамику правоохранительной практики практически во всех областях
антимонопольного регулирования.
В целом мы можем говорить об эффективности его применения, одним из
свидетельств которого является сокращение числа утверждений о нарушении
антитрестовских законов, поступающих в антимонопольные органы. В 2017 году
число дел по антимонопольным делам, поданных антимонопольными органами,
продолжает снижаться. С тенденцией возбужденных дел о нарушении
антимонопольного законодательства можно ознакомиться в Приложении 1.
Среди факторов, повлиявших на изменение количества заявлений,
указывающих на возможные признаки нарушения ст. 10 Закона о защите
конкуренции, можно отнести к прекращению рассмотрения заявлений физических
лиц за нарушение антимонопольного законодательства доминирующим
хозяйствующим субъектом нарушая их интересы, не связанные с
предпринимательской деятельностью, и не связанные с предотвращением,
ограничением, устранением конкуренции или несоблюдением интересов
неограниченного числа потребителей.
Такие заявления на основании ст. 8 Федерального закона от 2 мая 2006 г. №
59-ФЗ «О порядке рассмотрения апелляций граждан Российской Федерации»
направляются в соответствующий орган исполнительной власти (например,
Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и
благосостояния, государственный орган по надзору за жильем и т. д.) с
обязательным уведомлением таких граждан о переадресации.
В то же время следует отметить случаи, когда гражданин заявляет о действиях
хозяйствующих субъектов, связанных с нарушением правил подключения
технологических соединений к соответствующим сетям.
35
В таких случаях заявка, полученная антимонопольным органом, принимает
решение о возбуждении дела об административном правонарушении,
ответственность за которое предусмотрена статьей 9.21 КоАП РФ, то есть
инициирование нарушения антимонопольного законодательства не требуется.
В 2017 году тенденция продолжает сокращать количество решений, принятых
в отношении нарушения антимонопольного законодательства в случаях нарушения
антимонопольного законодательства.
Таким образом, автор пришел к следующим выводам:
Конкуренция – это состояние экономики, естественной для состояния рынка,
при котором посредством правил поведения, установленного и защищенного
государством правил поведения предприятиями на паритетной основе, конкурируют в
достижении лучшего результата управления на любом рынке, за исключением
возможности каждого влиять в одностороннем порядке на общие условия управления
на этом рынке.
Конкурентное право представляет комплексный институт, которым
регулируется совокупность общественных отношений, складывающихся по поводу
или в ходе осуществления, развития и защиты конкуренции, а также других
взаимодействующих с ними отношений, связанных с государственным
регулированием конкуренции.
Совокупность законодательства в сфере конкурентного права направлена на
создание единства экономического пространства, свободного перемещения товаров,
поддержки конкуренции, защиты конкуренции и создания условий для
эффективного функционирования рынков.
Антимонопольное регулирование является важнейшим компонентом
политики российского государства. Оно обеспечивает развитие конкуренции и
рассматривается как критерий цивилизованной рыночной экономики. В последнее
время вопросы политики в области конкуренции, практика применения
антимонопольных законов становятся все более важными для России. Это
объясняется тем, что антитрестовские законы призваны влиять на цены, прибыль,
конкурентоспособность, экономический рост и характер рыночных отношений.
36
Широкое и активное использование антимонопольного законодательства
обеспечивает единство экономического пространства, стабильность экономики,
развитие товарных рынков, гарантирует соблюдение цивилизованных правил
поведения хозяйствующих субъектов, защищает интересы потребителей.
Повышенное внимание законодателя к правовому регулированию
конкурентных отношений, является безусловным доказательством его значимости и
необходимости совершенствования, согласно меняющимся потребностям
государства и общества.
Исследование этапов совершенствования законодательства в сфере
пресечения и предупреждения недобросовестной конкуренции, монополистической
деятельности, недопущения, устранения и ограничения конкуренции, по нашему
мнению, свидетельствует о том факте, что конструкция Закона о защите
конкуренции, а также сопряженные с ней конструкции уголовной и
административной ответственности, не являются устоявшимися, их окончательное
формирование на нынешнем этапе не завершено. Поскольку конкурентные
правоотношения обладают огромной значимостью в современном мире, их правовое
регулирование необходимо совершенствовать, согласно меняющимся потребностям
государства и общества.
37
ГЛАВА 2. ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО
РЕГУЛИРОВАНИЯ КОНКУРЕНЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
2.1. Недобросовестная конкуренция как форма злоупотребления гражданским
правом
Согласно ГК РФ, не допускается осуществление гражданских прав с
намерением нанести вред другому лицу, действия в обход закона с
противоправными целями, а также другое, заведомо недобросовестное
осуществление гражданских прав (т.е. злоупотребление правом). Помимо этого, не
допускается использование гражданских прав для ограничения конкуренции, а
также злоупотребления доминирующим положением на рынке.
В юридической литературе нередко встречаются споры о соотношении
злоупотребления правом и недобросовестной конкуренции. Разрешение указанной
проблемы имеет и теоретическое, и практическое значение. Дефиниции понятий и
признаки злоупотребления правом и недобросовестной конкуренции установлены
соответственно со ст. 10 ГК РФ
1
и ст. 4, а также ст. 14.1 - 14.7 Закона № 135-ФЗ
2
.
Эти признаки свое отражение находят как в своих формах, так и в понятийном
аппарате. Отмеченные законоположения, при регламентации отдельных форм
злоупотребления правом и недобросовестной конкуренции, оставляют открытым их
перечень. Формы, которые прямо не поименованы в законодательстве, обладают
весьма размытыми оценочными признаками, что делает эти явления
трудноопределимыми. В этой связи на практике нередко возникают проблемы
относительно того, в каком качестве необходимо квалифицировать
недобросовестные акты в сфере конкуренции: лишь недобросовестной
конкуренцией либо одновременно злоупотреблением правом и недобросовестной
конкуренцией.
1
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (с
изменениями и дополнениями от 16 декабря 2019 г. N 430-ФЗ) // Собрание законодательств
Российской Федерации от 5 декабря 1994 г. № 32 ст. 3301.
2
Федеральный закон от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (с изменениями и
дополнениями от 1 марта 2020 г. N 33-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации от
31 июля 2006 г. N 31 (часть I) ст. 3434.
38
Исследователи, на предмет соотношения злоупотребления правом и
недобросовестной конкуренции высказывают противоположные позиции.
Некоторые из них эти два понятия разграничивают между собой
1
. Другие соотносят
их как общее (злоупотребление правом) и частное (недобросовестная конкуренция)
понятия, при том последнее является формой первого.
Тем не менее, приводя аргументы, авторы лишены единства. Поэтому
некоторые склонны полагать, что даже если недобросовестная конкуренция связана
с формой злоупотребления правами, то не всевозможные конкурентные действия.
Они убеждены в том, что законодательные ограничения налагаются на
определенные формы ограничения конкуренции, указанные в законе, и,
следовательно, в таких условиях субъекты лишены какого-либо права на
злоупотребление. В результате действия недобросовестной конкуренции, прямо
запрещенные законом, не имеют отношения к злоупотреблению правом.
Представляется, что подобное утверждение верно, поскольку то, на что
налагается запрет, не может считаться субъективным правом. Тот или другой акт, не
обладающий в своей сущности диспозитивным характером, не должен признаваться
субъективным правом или мерой всего возможного.
Заслуживает внимания точка зрения ученых, которые хоть и не отрицают, что
недобросовестная конкуренция является формой злоупотребления правом, однако
не усматривают необходимости нормативной фиксации недобросовестной
конкуренции в статье 10 ГК РФ. Они предполагают, что это может привести к
смешению специальных (предусмотренных Законом № 135-ФЗ) и общих норм (ст.
10 ГК РФ), в которых содержатся положения о недобросовестной конкуренции, а
этого не следует допускать
2
.
1
Татаринова С.С. Правовое регулирование защиты конкуренции в предпринимательской
деятельности в Российской Федерации : автореферат дис. ... кандидата юридических наук: 12.00.03
/ Татаринова Светлана Сергеевна; [Место защиты: Ин-т государства и права РАН]. - Самара, 2016.
С 20.
2
Конкуренция в рыночной экономике: пределы свободы и ограничений: монография / А.А.
Амангельды, О.А. Беляева, А.Н. Варламова и др.; отв. ред. А.В. Габов. М.: Институт
законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, Юриспруденция, 2016. с.
102.
39
С данным утверждением необходимо согласиться. Словосочетание «иное
заведомо недобросовестное осуществление прав», содержащаяся в части 1 ст. 10 ГК
РФ, указывает, что данная норма права сформулирована довольно широко, в т.ч.
причисляя к ним недобросовестную конкуренцию. В этой связи, упоминание
недобросовестной конкуренции в качестве формы злоупотребления правом
посредством ее прямого указания в ст. 10 ГК РФ, лишено смысла.
Попытаемся разобраться, какие последствия наступают при признании
недобросовестной конкуренции формой злоупотребления гражданским правом.
Обратившись для этой цели к судебной практике, мы можем обнаружить весьма
противоречивые подходы.
Одни судебные органы обязательным признаком недобросовестной
конкуренции признают ее исключительный вред. Другие, наоборот, считают, что
наличие вреда для конкурентов не служит обязательным знаком для квалификации
акта как акт недобросовестной конкуренции. По мнению этих судов, это не
согласуется с нормативным определением недобросовестной конкуренции,
приведенным в ст. 4 Закона № 135-ФЗ, в которой не упоминается, что
непосредственной целью недобросовестной конкуренции является причинение
вреда конкурентам.
Также в правоприменительной практике есть случаи недобросовестной
конкуренции, осуществляемые путем обхода закона.
Однако в дополнение к нормативно установленным формам злоупотребления
гражданским правом (намерение причинить вред другому лицу и обойти закон) в
практической деятельности есть случаи, когда недобросовестная конкуренция
квалифицируется как злоупотребление правом за пределами определенной формы.
Это закономерно, поскольку ст. 10 ГК РФ перечень таких форм оставляет
открытым.
Таким образом, признаки злоупотребления правом и недобросовестной
конкуренции, которые регламентированы упомянутыми нормативными актами,
взаимно друг друга дополняют. Однако, может возникнуть вопрос, каким образом
40
перечисленные в ст. 4 Закона № 135-ФЗ признаки недобросовестной конкуренции
согласуются признаками злоупотребления правом, не обозначенными ст. 10 ГК РФ.
Рассмотрим позиции судебных органов относительно того, по каким именно
критериям конкурентные акты необходимо квалифицировать как недобросовестную
конкуренцию и одновременно злоупотребление правом вне определенной формы.
Например, обстоятельства, указывающие на несправедливое поведение лица,
зарегистрировавшего товарный знак: лицо должно было знать, что на момент
подачи заявки на регистрацию товарного знака третьи стороны юридически
использовали этот символ для индивидуализации своих продуктов без надлежащей
регистрации, соответственно гражданин должен был знать, что это обозначение уже
завоевало популярность среди потребителей. Следовательно, установление
недобросовестности только на этапе использования товарного знака не является
независимым основанием для оспаривания предоставления правовой охраны
товарному знаку.
Само по себе неприменение товарного знака правообладателем, в том числе
тех, которые осуществляют действия по «накоплению» товарных знаков, не
указывает на злоупотребление правом и (или) недобросовестной конкуренцией.
В то же время действия лиц, которые накапливают товарные знаки, но не
используют их, в сочетании с другими обстоятельствами дела, подтверждающие,
что цель регистрации и использования продукта может считаться несправедливым.
Знак противоречит основной функции товарного знака, заключающейся в
индивидуализации товаров правообладателя.
В другом деле, при рассмотрении дела по недобросовестной конкуренции для
признания действий ООО 1 недобросовестной конкуренцией (злоупотреблением
правом), были учтены следующие обстоятельства: у ООО 1 не было необходимости
приобретения именно земельных участков, которые находились в границах
лицензионного участка ООО 2, в которых последнее столь нуждалось; во-вторых, у
ООО 1 имелась альтернатива приобретения иных земельных участков без ущерба
для него, которые общество могло бы использовать согласно назначения; в-третьих,
41
ООО 1 знало об убытках, которые ООО 2 понесет в случае приобретения указанных
земельных участков иным лицом.
Анализируя указанные правовые позиции, можно заключить, что, помимо
статутных характерных признаков недобросовестной конкуренции, при
определении в действиях субъекта направленности на получение незаконных
конкурентных преимуществ следует использовать принцип разумности,
отклонением от которого характеризуется злоупотребление правом в любой форме.
Так, суды, опираясь на принцип разумности, при известных обстоятельствах
конкретного дела, вначале выверяют сопутствующие и предшествующие модели
действий потенциально недобросовестного субъекта, затем их сопоставляет с
поведением других участников соответствующих конкурентных отношений на
соответствие общепринятым стандартам добросовестности. Оценивая
добросовестность поведения хозяйствующих субъектов, суд принимает во
внимание, чтобы у сопутствующих ему обстоятельств был очевидный характер:
степень очевидности последствий для конкурентов при избрании того или другого
способа реализации права; степень заинтересованности конкурента; наличие
альтернативных способов удовлетворения интереса.
Анализируя обзоры судебной практики, можно увидеть, что бывают случаи
когда антимонопольный орган не может обвинить ретейлера в недобросовестной
конкуренции. Например: компания нарушила запрет на розничную продажу
табачной продукции на расстоянии менее 100 м от образовательной организации.
Антимонопольный орган счел это недобросовестной конкуренцией: компания
поставила себя в более выгодное положение по сравнению с теми, кто запрет
соблюдает. Ей вынесли предупреждение, и она решила его оспорить. У
антимонопольного органа не было полномочий на это и доказательств нарушения
правил конкуренции.
Суды первых двух инстанций компанию не поддержали. Антимонопольный
орган мог вынести предупреждение, не устанавливая, нарушено ли
антимонопольное законодательство. Достаточно обнаружить лишь его признаки.
42
Кроме того, продажа табачной продукции ближе 100 м от образовательных
учреждений является формой недобросовестной конкуренции
1
.
Окружной суд с таким подходом не согласился:
- антимонопольный орган не может вторгаться в компетенцию других
госорганов и выносить предупреждения по нарушениям иных отраслей
законодательства;
- при выдаче предупреждения антимонопольный орган должен указать, в чем
проявлялась недобросовестная конкуренция;
- продавать табачную продукцию несовершеннолетним нельзя. Значит, в
отношении таких потребителей конкуренции между магазинами быть не может
2
.
Аналогичную позицию занимает ВС РФ.
Как мы можем увидеть, различные формы злоупотребления правом обладают
общей чертой – неочевидностью, фактически означающей противоправную форму
поведения, которая формально завуалирована в правомерную. Так как
недобросовестное лицо закон не нарушает, то здесь нельзя обнаружить причинно-
следственные связи между поведением первого и нарушенными правовыми
нормами. В этом случае необходимо выявлять причинно-следственную связь между
поведением лица и его намерениями. Чтобы вычислить недобросовестность в
намерениях участника гражданского оборота, суду необходимо провести анализ его
поведения, а также сопутствующих ему обстоятельств на основании критерия
взвешенного осуществления права.
Вместе с тем представляется, если какое-либо недобросовестное поведение
возводится в форму злоупотребления правом, ему должны быть свойственны
признаки, которые не присущи иным формам злоупотребления правом. Формы
1
Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2019 N 09АП-10848/2019
по делу N А40-234109/18 //
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?rnd=D7CE9E810F28A68570C69DFEA99DF836&req=doc
&base=MARB&n=1632295&REFFIELD=134&REFDST=100024&REFDOC=332019&REFBASE=A
MS&stat=refcode%3D21493%3Bindex%3D29#cqylkcf0wx4
2
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.09.2019 N Ф05-8220/2019 по делу
N А40-234109/2018 //
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=AMS&n=332019#01449792981095146
43
злоупотребления правом становятся уникальными благодаря способу
злоупотребления, а поэтому они взаимоисключают друг друга.
Полагаем, что отличие недобросовестной конкуренции в качестве формы
злоупотребления правом от других «вне конкурентных» его форм, заключено в
характере конкурентных правоотношений между хозяйствующими субъектами. Так,
конкурентные отношения прежде всего являются парными правоотношениями,
которые отличны тем, что обладают не параллельным способом удовлетворения
интересов, а, напротив, противоборствующим, направленным на получение
преимущества одного субъекта перед другим. Соответственно, прежде чем
рассматривать определенный акт на наличие признаков недобросовестной
конкуренции как злоупотребления правом, следует установить наличие между
сторонами конкурентных отношений. В зависимости от отсутствия или наличия
последних и будет решаться вопрос о проявлении признаков злоупотребления
правом. Так, то, чем можно злоупотреблять в конкурентных условиях, вполне может
быть нормальным во вне конкурентных отношений.
Конкуренция, монополистическая деятельность и недобросовестная
конкуренция взаимосвязаны таким образом, что каждое из этих трех институтов
рыночной экономики может и в определенных ситуациях даже постепенно,
незаметно, переходить из одного состояния в другое. Связь между этими тремя
концепциями, их определениями и реалиями рыночной экономики, отраженной в
них, может и должна быть нормативностью, выраженной в конкретных, целевых
правилах поведения на рынке. Нормативная конкуренция предназначена в
позитивном ключе для определения того, какие права имеют экономические
субъекты на рынке, их обязательства уважать права и законные интересы других
участников рыночных отношений.
Правовое определение недобросовестной конкуренции содержит такие
моральные категории, как честность, рациональность и справедливость. Для
признания того или иного действия хозяйствующего субъекта как недобросовестной
конкуренции необходимо установить соответствие вышеуказанным категориям.
Можно исключить эти моральные категории из юридического определения