72
Из этого предложения вытекает необходимость рассмотрения отдельных
аспектов, касающихся наказания. Полагаем, что изначально этот вопрос
надлежит решать более либерально и установить уголовную ответственность
только за деяния, которые будут прямо предусмотрены Особенной частью УК
РФ. К ним можно отнести, в частности, ст.ст. 174, 174.1,204,291, 312 УК РФ. К
примеру, во Франции юридические лица подлежат уголовной ответственности
за все уголовные правонарушения, которые по своей сути могут совершаться
организациями.
При определении понятия вины юридического лица в преступлении
возможно установление следующих основных ее форм.
1. Вина субъективистского толка, основанная на теории отождествления
или антроморфорном подходе
1
. Суть ее заключается в том, что вина
физического лица обуславливает вину юридического лица, от имени которого
физическое лицо официально действовало.
Такая форма вины юридического лица уже присутствует в п. 4 ст. 110
Налогового Кодекса РФ
2
, которым вина организации отождествляется с виной
ее должностных лиц либо представителей.
2. Вина объективистского толка, основанная на теории вины прошлого
поведения. Суть ее заключается в том, что юридическое лицо должно было, но
не обеспечило надлежащий уровень корпоративного контроля за
деятельностью своих органов управления и контроля, не принял всего объема
возможных мер к соблюдению запретов, нарушение которых влечет уголовную
ответственность
3
.
Подобная форма вины в России предусмотрена ч. 2 ст. 2.1 КоАП,
согласной которой юридическое лицо признается виновным в совершении
правонарушения, предусмотренного данных кодексом, в случае, если у него
1
Кашепов В.П. Указ. соч. С. 92.
2
Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) от 31.07.1998 N 146-ФЗ (ред. от 28.01.2020)
// Российская газета. 1998. 6 августа.
3
Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в некоторые
законодательные акты Российской Федерации в связи с введением института уголовной
ответственности юридических лиц» // http://asozd.duma.gov.ru (дата обращения 01.03.2020)
73
имелась возможность для соблюдения административных правил и норм, но им
не были принятые все зависящие меры к их соблюдению.
Основные и дополнительные виды уголовных наказаний, назначаемых
судами в отношении юридических лиц, должны быть пропорциональны
характеру и степени общественной опасности деяний, тяжести наступивших
последствий, принимаемых организацией мер по их минимизации и иных
характеристик организации.
Среди видов наказаний может применяться запрет на осуществление
деятельности, ликвидация организации, штрафы, лишение лицензии, квоты,
преференций или льгот, конфискация имущества, полученного в ходе
преступной деятельности и находящееся на балансе юридического лица,
лишение права заниматься определенным видом деятельности по отношению к
тому виду деятельности, при осуществлении или в связи с осуществлением
которой было совершено преступление.
Отметим, что потребность введения уголовной ответственности
юридических лиц определена социально-экономическими и юридическими
факторами. Занижение роли юридического лица в механизме преступного
события характерно для советского периода развития уголовного права, когда
не возникала сама потребность борьбы с преступностью юридических лиц за ее
отсутствием. Не было и самой формы корпоративной организованной
преступности, не возникала необходимость возмещать ущерб, причиненный
государству и населению противоправными действиями организаций. Тогда как
в настоящее время такой формой деяний наносится значительный вред не
одному лицу или совокупности лиц, а целым регионам.
Обращаясь к насущному вопросу возмещения вреда, причиненного в ходе
совершения преступления коррупционной направленности, отметим, что
одним из самых дискуссионных и очевидных проблем является отсутствие в
отечественном уголовном судопроизводстве действенного института изъятия в
собственность государства имущества должностных лиц в рамках уголовного
судопроизводства.
74
В УК РФ конфискация имущества наряду с принудительными мерами
медицинского характера отнесена к «иным мерам уголовно-правового
характера». Не являясь уголовным наказанием, как это было до конца 2003 г.,
конфискация содержится в избирательной норме и может быть применена по
субъективному усмотрению суда. Как показывает анализ судебно-следственной
практики, как правило, конфискации подлежат вещественные доказательства в
порядке ст. 81 УПК РФ, то есть у правоприменителя появились сложности с
разграничением конфискации как меры уголовно-правового характера и так
называемой процессуальной конфискации вещественных доказательств.
Кроме того, в ст. 104.1 УК РФ отсутствуют составы преступлений
коррупционной направленности (напр., чч. 3, 4, 5, 6 и 7 ст. 159, чч. 3 и 4 ст.
159.2, чч. 3 и 4 160, чч. 3 и 4 ст. 229УК РФ и др.), совершенные должностным
лицом, государственным и муниципальным служащим, а также лицом,
выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной
организации, с использованием своего служебного положения. Полагаем, что с
целью расширения сферы применения данной меры уголовно-правового
воздействия перечень конфискационных составов преступлений должен быть
расширен, так как конфискация имущества является действенным уголовно-
правовым средством воздействия на преступность, возмещения причиненного
имущественного вреда, лишая ее финансовой привлекательности. Для примера,
преступной деятельностью экс-главы РК В. Гаузером бюджету причинен ущерб
в 3,5 млрд. руб. Наряду с лишением свободы суд назначил штраф в 160 млн
руб. Похищенные деньги в бюджет республики не возвращены, тогда как
имущественный вред, причиненный преступлением, должен быть возмещен
1
.
Сложившаяся ситуация обусловлена неудовлетворительной правовой
регламентацией данного института, исключения его из числа видов уголовного
наказания, что противоречить положениям Конституции РФ. Так, государство
должно обеспечивать компенсацию потерпевшим от преступления
1
Судебное решение официально не опубликовано. Сведения получены в ходе личного общения с
сотрудником прокуратуры Республики Коми в ноябре 2019 г.
75
причиненного вреда (ст. 52); возмещение вреда, причиненного незаконными
действиями (или бездействием) органов государственной власти или их
должностных лиц (ст. 53). В данном случае речь идет о взыскании
конфискованного имущества в пользу бюджета РФ и возмещения ущерба,
причиненного государству преступлениями должностных лиц. Кроме того, в
настоящее время затруднительно налаживание эффективного международного
сотрудничества по возврату арестованных активов, так как оно может
осуществляться только на основе института конфискации как вида уголовного
наказания
1
. В связи с чем полагаем необходимым внесение конфискации в ст.
44 УК РФ и ее разъяснение самостоятельной нормой, в которой, среди прочего,
указать на возможность применения этого института в отношении
преступлений коррупционной направленности. Либо в ст. 104.1 УК РФ внести
ссылку в следующей формулировке: «а также при совершении лицом
преступления коррупционной направленности». В таком случае требуется
соответствующее актуальное разъяснение ВС РФ, что будет относиться на
момент постановления приговора к таким видам уголовно наказуемых деяний.
Однако последний вариант видится нам половинчатой мерой и поэтому менее
предпочтительным.
Следует также обратить внимание на своевременную актуализацию
кадастров преступлений. В частности, в настоящее время этот вопрос разъяснен
в рассмотренном выше Указании ГП РФ № 35/1 и МВД РФ № 1 от 24.01.2020.
Однако, несмотря на достаточно «свежий» срок его издания, Указание
содержит недействующие статьи УК РФ, например, ст. 188, которая утратила
силу в декабре 2011 г.
2
Актуализация ведомственных актов, на основании
которых постоянно формируется отчетность, несомненно, должна совершаться
своевременно, так как изучение состояния преступности начинается с анализа
1
Спиридонов С.А. К вопросу совершенствования законодательства Российской Федерации по
применению конфискации имущества как одного из видов борьбы с коррупционными
преступлениями // Вестник Всероссийского института повышения квалификации сотрудников МВД
России. 2014. № 4 (32). С. 71.
2
Федеральный закон от 07.12.2011 N 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс
Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред. от
03.07.2016) // Собрание законодательства РФ. 2011. N 50. Ст. 7362.
76
статистических данных. Кроме того, надлежит расширить перечень,
содержащийся в означенном Указании, ч. 2 ст. 272 УК РФ.
Вопрос о потребности создания эффективного механизма изъятия в
бюджет государства собственности коррупционеров, составляющих их
необоснованное обогащение, неоднократно поднимался исследователями. В
частности, И.А. Александрова небезосновательно считает данный пункт
центральным в искоренении этого негативного явления. Кроме того, ею указано
на обязанность России принять ст. 20 Конвенции ООН против коррупции в
полном объеме
1
. В настоящее время модель конфискации предусмотрена и
активно применяется в гражданском законодательстве в форме «In-rem» (ст.
243 ГК РФ). С конца 2013 г. по ноябрь 2019 г. органами прокуратуры было
инициировано почти 1800 проверок, по результатам которых в суды
направлено 169 исковых заявлений на сумму более 36 млрд руб. При этом 96
исков на совокупную стоимость имущества 23,7 млрд руб. судами
удовлетворено
2
.
Тогда как в уголовном судопроизводстве имеются все условия для
применения мер обеспечительного характера, установления имущества
коррупционера и его изъятия в связи с совершенным им преступлением, в
частности коррупционной направленности. Полноценное введение этого
уголовно-правового института обусловлено потребностью затормозить
ежегодный рост преступлений с коррупционной составляющей. Так,
количество таких преступлений в 2019 г. увеличилось по сравнению с
прошлым годом на 1,6 % (всего - 30 991), что составило 1,5% от всех
выявленных преступлений
3
.
1
Александрова И.А. Современная уголовная политика по обеспечению экономической безопасности
и противодействию коррупции: автореф. дис. … докт. юрид. наук. Н. Новгород, 2016. С. 25.
2
Интервью Генерального прокурора Российской Федерации Юрия Чайки газете «Коммерсантъ»
09.12.2019 // https://genproc.gov.ru/smi/interview_and_appearences/interview/1763056/ (дата обращения
02.03.2020)
3
Состояние преступности в России за январь - декабрь 2019 г. Главное управление правовой
статистики и информационных технологий Генеральной прокуратуры РФ // http://crimestat.ru/ (дата
обращения 02.03.2020)
77
Кроме того, будет реализована превентивная функция уголовного права,
так как данный институт формирует у должностного лица надлежащее
правосознание с позиции понимания, что те материальные блага, ради которых
оно идет на преступление, будут неминуемо изъяты.К примеру, в Италии
нашлись внутренние силы на издание законов 1982-1986 гг. для применения
конфискации к мафиозным структурам
1
. Более того, недвижимость подлежала
конфискации даже тогда, когда уголовное преследование лица, подозреваемого
в мафиозной деятельности, прекращалось за недоказанностью, но лицо не
могло объяснить источник доходов своего имущества. Полагаем, что в этом
случае появится возможность оказать существенное влияние на внутренний
компонент рассматриваемого феномена.
По итогам второй главы отметим, что необходимо дать универсальное
определение категории «направленность преступления» и частному от нее
случаю – «преступления коррупционной направленности» (предлагаемые
редакции приведены выше). Исключить из нормативных и инструктивных
актов правоохранительных органов, судов, статистической отчетности понятие
«преступление коррупционного характера», а также нормы, утратившие силу.
Наравне с упорядочением классификационных единиц на основе выработанных
принципов разработать перечень групп преступлений, которые возможно
сформировать в некую релевантную открытую систему (например, терроризм,
экстремизм, экономические и экологические противоправные деяния).
Требуется также разъяснение специального субъекта и приведения к «единому
знаменателю» понятий в уголовном и административном праве, в частности,
иностранное должное лицо. По причинам, указанным выше, необходимо
введение института уголовной ответственности юридических лиц, а также либо
возвращение конфискации в число полноправных мер уголовного наказания,
либо расширение ст. 104.1 преступления коррупционной направленности
разъяснением актуального перечня таких составов ВС РФ.
1
Бажукова Ж.А., Тетерина Т.В. К вопросу о необходимости дальнейшего совершенствования
уголовного правосудия // Российский судья. 2017. № 3. С. 60-64.
78
Глава 3. Криминологическая характеристика коррупционной
преступности в России и сложности реализации антикоррупционных мер
3.1 Динамика, состояние и структура коррупционной преступности
Коррупционные правонарушения носят уголовно-правовой,
административно-правовой, гражданско-правовой и дисциплинарный характер.
То есть не вся коррупция уголовно наказуема, хотя точнее представить
соотношения этих явлений как частично накрадывающиеся друг на друга
компоненты. Поэтому верно законодателем указано в ст. 13 ФЗ-273, что
виновные должностные лица, «совершившие коррупционные
правонарушения», могут быть привлечены, в том числе, куголовной
ответственности. Таким образом, коррупцию нельзя отождествлять с
коррупционной преступностью. Главный признак такого вида деяния как
криминальный состоит в использовании служебного положения в корыстных
целях. Однако и коррупционные преступления не совпадают с должностной
преступностью (например, отсутствует халатность и др.), не совпадают и с
преступностью по службе, но включают в себя разные уголовно-правовые
классы деяний. В отечественной криминологии под коррупционной
преступностью принято понимать совокупность преступлений, диспозиции
уголовно-правовых норм о которых содержат признаки коррупции
1
.Иными
словами, коррупционная преступность - это совокупность преступлений
коррупционной направленности. Круг таких деяний выявляется при анализе
уголовных дел, исследование которых начинается со статистической
отчетности.
Вместе с тем данный вид деяний, как и коррупция в целом, не может быть
точно исчислен в цифрах, так как измерять их достаточно сложно, а в полном
объеме – невозможно. В ходе изучения динамики достижим лишь
криминологический анализ уголовно наказуемых деяний, совершенных с
использованием служебного положения должностными лицами,
1
Криминология: Учебник / под общ. Ред. А.И. Долговой. М.: Норма, 2010. С. 801.
79
государственными служащими, муниципальными служащими, а также лицами,
выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной
организации, либо анализ отдельных преступлений. И учеными и практиками
отмечается также высокая латентность данных деяний. Так, если должностному
лицу за определенные ответные действия передается незаконное денежное
вознаграждение, то это выгодно и той, и другой стороне. Соответственно,
данные участники преступления не заинтересованы в сообщении о нем в
правоохранительные органы. По мнению некоторых исследователей, минимум
половина, а по коррупционным составам 80-90% реальных преступников,
остаются недостижимыми для уголовной юстиции (это примерно 7-8 млн
чел.)
1
. Однако это не означает, что следует от них абстрагироваться и не
принимать никаких мер. Но посредством анализа имеющихся статистических
данных можно получить лишь приблизительную, а не реальную картину
состояния и тенденции преступности, а также относительную результативность
противодействия со стороны правоохранительной системы. Например, рост
регистрации сообщений о преступлениях коррупционной направленности
может указывать на определенную активизацию по их выявлению, а снижение
– об ослаблении такой работы. С другой стороны и в таком подходе есть свои
проблемные моменты, обусловленные погоней за показателями и выявлений,
например, фактов совершения бытовой (низовой) коррупции для подъема
соответствующего статистического критерия. В Книге учета сообщений о
происшествиях (далее – КУСП) может допускаться регистрация сообщений,
заведомо не содержащих признаков преступления, для искусственного
завышения показателя коррупционной преступности. Более того,
общеизвестно, что коррупционные преступления, особенно, взяточничество,
сложны в расследовании и сборе доказательственной базы. Однако все
поступающие сообщения обязательны для регистрации в КУСП
происшествиях, а посредством автоматической записи всех телефонных
1
Лунеев В.В. Курс мировой и отечественной криминологии: учебник. В 2 т. Т. 1. Общая часть. М.:
Юрайт, 2011. С. 384-386, 497-502 и др.
80
переговоров легко выявляются факты несоблюдения учетно-регистрационной
дисциплины, что влечет за собой как дисциплинарную, так и уголовный вид
ответственности по ст. 285 УК РФ. В частности, в дежурных частях МВД по РК
используются технические устройства «Фобус» и «Незабудка». Однако после
регистрации всех подобных сообщений следует повышение числа
необоснованных по ним отказов в возбуждении уголовных дел, за чем стоит
желание снизить объем работы следствия, дознания и повысить
раскрываемость. На примере РК, за 2019 г. всего зарегистрировано 2 тыс.
преступлений, однако при приеме, регистрации и рассмотрении сообщений о
преступлении надзорным органов выявлено 16 518 нарушений, отменена
половина решений об отказе в возбуждении уголовного дела (всего - 11 893)
1
.
Поэтому при проведении анализа отчетных данных оценка будет
осуществляться по формальным признакам или основываться на мнении
ученых по конкретной ситуации.
Анализ динамики преступлений рассматриваемой категории в период с
2015 по 2019 г.г. позволяет сделать, на первый взгляд, вывод о незначительном,
но поступательном их росте
2
. Так, начиная с 2015 г. по 2016 г. число
преступлений коррупционной направленности, зарегистрированных
правоохранительными органами, поступательно увеличивалось. В 2017 г.
произошел спад их регистрации на 10%, однако уже с 2018 г. опять наметилась
тенденция роста, которая сохранилась до 2019 г. включительно.
Объем зарегистрированных преступлений коррупционной
направленности в РФ в период с 2015 г. по 2019 г.:
2015 г.
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
32455 (+0,8% с
АППГ
3
) удельн.
вес от всех
преступлений
32924 (+1,4%)
уд. вес 1,5%
29 636 (-10%)
уд. вес 1,4%
30 495 (+2,9%)
уд. вес 1,5%
30991 (+1,6%)
уд. вес 1,5%
1
Основные результаты прокурорской деятельности за январь - декабрь 2019 года //
http://prockomi.ru/stat/122019.htm (дата обращения 07.03.2020)
2
Генеральная прокуратура РФ. Статистические данные о преступности // http://crimestat.ru/ (дата
обращения 04.04.2020)
3
АППГ – аналогичный период прошлого года.
81
Если обратить внимание на абсолютную цифру, то можно заметить, что
объем приведенных в таблице преступлений в 2019 г. (30991) по сравнению с
аналогичным показателем 2015 г. (32 455) не увеличился, а напротив, снизился
на 1464 преступления данной категории (-4,6%). «Провальным» видится 2017
г., когда число рассматриваемых зарегистрированных уголовных деяний с
коррупционной составляющей снизилось на 10%, что позволило в дальнейшем
получать их положительную динамику, в т.ч., в связи с введением ст. 291.1 УК
РФ «мелкое взяточничество».
Полезным видится анализ динамики объема всех зарегистрированных
преступлений за тот же период:
2015 г.
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
2 388 476
(в сравнении с
АППГ)
2 160 063
(-9,6%)
2 058 476
(-4,7%)
1 991 532
(-3,3%)
2024337
(+1,6%)
Рассмотрение этих данных позволяет констатировать стойкую тенденцию
снижения общего уровня преступности в России с 2015 г. за исключением
последнего, 2019 г. При сравнении абсолютной цифры за 2015 г. и 2019 г. также
отмечается снижение на 364139 преступлений (или на15%). Спад в 2017 г.
можно связать частично с декриминализацией отдельных составов
преступлений (побоев, неуплаты средств на содержание детей и
нетрудоспособных родителей).
Таким образом, объем зарегистрированных преступлений коррупционной
направленности в 2019 г. по сравнению с 2015 г. снизился на 4,6% на фоне
общего падения всех зарегистрированных преступлений на 15%. Однако темп
снижения и подъема зарегистрированных преступлений коррупционной
направленности происходит более плавно (волнообразно), кроме 2017 г.
(резкий спад), в контексте стойкого снижения объема регистрации всех
сообщений о преступлениях. Исключение составляет только 2019 г., когда оба
рассматриваемых показателя выросли на 1,6% по сравнению с 2018 г.