34
целое. Между тем с технической точки зрения нет препятствий к тому, чтобы
один совместный представитель выдал другому совместному представителю
или третьему лицу полномочие на совершение доверенной сделки в той час-
ти, в которой «передоверяющий» должен совершить ее самостоятельно. В
этом случае речь идет о выдаче полномочия, подобной передоверию; к ней
могут по аналогии применяться предписания ст. 187 ГК РФ.
При добровольном совместном представительстве, по аналогии с п. 1
ст. 187 ГК РФ, рассматриваемое «передоверие» должно допускаться лишь
тогда, когда представляемый дал на это свое разрешение или когда «пере-
доверяющий» вынужден к этому силою обстоятельств для охраны интересов
представляемого. Применительно к последнему основанию допустимости в
каждой конкретной ситуации следует определять, возможно ли соблюдение
интересов представляемого при совершении доверенной сделки без участия
«передоверяющего» совместного представителя; если это невозможно, то
«передоверие» не допускается.
Рассмотрим проблему соотношения понятий «полномочие на
основании видимости права» и «полномочие в силу обстановки», а также о
необходимости существования предписаний п. 1 ст. 174 и ст. 183 ГК РФ
В целях защиты доверия третьего лица, которое идет на сделку с тем,
кто называет себя добровольным представителем, к наличию у него полномо-
чия немецкие цивилисты разработали конструкцию полномочия на
основании видимости права. Согласно этой конструкции, закрепленной
отечественным законодателем в п. 1 ст. 174 и п. 2 ст. 189 ГК РФ, такое
полномочие возникает при наличии следующих фактических предпосылок:
а)видимость существования полномочия. Эта предпосылка носит объ-
ективный характер и наличествует тогда, когда на месте контрагента мни-
мого представителя любой участник оборота заключил бы, что сделка со-
вершается в осуществление полномочия. В частности, мнимый представи-
тель создает видимость существования выраженного в доверенности полно-
мочия, если он предъявляет ее контрагенту, хотя мнимый представляемый
35
уже отменил полномочие;
б)поведение мнимого представляемого, способствующее созданию
видимости существования полномочия. Такое поведение может выражаться в
положительном действии (например ошибочном уведомлении контрагента
мнимого представителя о выдаче полномочия) или невоспрепятствовании со-
вершению представительской сделки, о которой мнимый представляемый
знает или должен знать (например молчаливом присутствии при заключении
договора мнимым представителем или неизвещении возможных контраген-
тов представителя об отмене ранее выданного ему полномочия);
в)добросовестность контрагента мнимого представителя. Она
предполагает, что контрагент представителя не знает и не должен знать об
отсутствии у него полномочия. Так, в случае предъявления представителем
доверенности, выданной представляемым, который впоследствии отменил
полномочие, контрагент является добросовестным, если к нему не могла по-
ступить информация о прекращении полномочия вследствие его отмены
29
.
Под «полномочием в силу обстановки» понимается предусмотренная
в абз. 1 п. 1 ст. 182 ГК РФ ситуация, кода «полномочие представителя на со-
вершаемую им сделку явствует из обстановки, в которой действует предста-
витель (продавец в розничной торговле, кассир и т. п.)». В этом абзаце гово-
рится о совершении представителем сделки в таком месте, нахождение в ко-
тором, по воззрениям оборота, связывается с выдачей лицу соответствующе-
го полномочия. Если представляемый, не выдавая представителю доверен-
ность, поручает ему действовать в подобном месте, то представляемый конк-
людентно выдает ему полномочие на совершение соответствующих сделок и
конклюдентно же сообщает третьим лицам о том, что находящийся в таком
месте представитель является уполномоченным на соответствующие сделки.
В этом обычном для практики случае представитель действует на основании
29
Коротков Д.Б. Место и роль дефиниций "представительство" и "доверенность" в российском
законодательстве//Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. № 1 (23). С. 123
36
выданного ему представляемым полномочия и третье лицо располагает дос-
товерной информацией о выдаче полномочия; поэтому здесь нет речи о воз-
никновении полномочия на основании видимости права. Если же лицо ведет
себя в подобном месте как представитель, без того чтобы представляемый
выдал ему соответствующее полномочие, то создается видимость существо-
вания полномочия, и если при этом представляемый способствует созданию
такой видимости и третье лицо является добросовестным, то в соответствии с
п. 1 ст. 174 ГК РФ у представителя возникает полномочие на основании ви-
димости права; а следовательно, действие представителя в соответствующей
обстановке здесь может являться одной из фактических предпосылок воз-
никновения полномочия на основании видимости права.
С учетом изложенного становится ясно, что полномочие на основании
видимости права может возникнуть и без того, чтобы мнимый представитель
совершил сделку в таком месте, нахождение в котором само по себе свиде-
тельствует о наличии у него полномочия. И наоборот, далеко не всякое пред-
ставительское действие в месте, нахождение в котором само по себе свиде-
тельствует о наличии у действующего лица полномочия, является действием
мнимого представителя и служит предпосылкой возникновения полномочия
на основании видимости права. Следовательно, рассматриваемые понятия
обозначают разные, хотя и взаимосвязанные, правовые явления.
При выполнении всех перечисленных в п. 1 ст. 174 ГК РФ фактиче-
ских предпосылок возникновения полномочия на основании видимости пра-
ва у мнимого представителя возникает это полномочие, вследствие чего он
становится настоящим представителем, и его сделка вступает в силу для
представляемого без одобрения последнего. Если при совершении сделки не
выполняется хотя бы одна из указанных предпосылок, то полномочие на ос-
новании видимости права не возникает, и сделка, совершенная от имени
представляемого, оказывается сделкой представителя без полномочия, кото-
рая нуждается в одобрении представляемого (ст. 183 ГК РФ) . Нетрудно
видеть, что предписания этих статей рассчитаны на разные правовые
37
ситуации. В обеих этих ситуациях представитель изначально либо вообще не
имеет полномочия на совершаемую сделку, либо он превышает такое
полномочие; однако в первой ситуации представитель приобретает
необходимое полномочие, а во второй - нет. Поэтому наличие в ГК РФ
предписаний обеих этих статей представляется вполне оправданным. Другое
дело - что оба эти предписания, ввиду специфики и близости друг к другу
предусмотренных в них ситуаций, правильнее было бы расположить в гл. 10
ГК РФ или даже в одной и той же статье этой главы - в ст. 183 ГК РФ.
Рассмотрим вопрос о сфере применения предписания п. 1 ст. 185.1 ГК
РФ об обязательном нотариальном удостоверении доверенности на
распоряжение правами, зарегистрированными в государственных реестрах
1. Для выявления смысла предписания п. 1 ст. 185.1 ГК РФ
необходимо вспомнить, что распоряжением, или, что одно и то же,
распорядительной сделкой, является сделка, которая непосредственно
направлена на перенесение, обременение, изменение или прекращение права.
Распорядительным сделкам противостоят обязательственные сделки,
посредством которых одно лицо обязывается к совершению определенного
действия в пользу другого лица.
К обязательственным сделкам относятся купля-продажа (п. 1 ст. 454
ГК РФ), аренда (абз. 1 ст. 606 ГК РФ), дарственное обещание (абз. 1 п. 1 ст.
572 ГК РФ) и др. Обязательственные сделки часто подготавливают
перенесение имущественных прав; при этом само перенесение происходит
через соответствующую распорядительную сделку, совершаемую во
исполнение обязательственной сделки. Например, такая обязательственная
сделка, как договор купли-продажи недвижимости (п. 1 ст. 549 ГК РФ),
обязывает продавца к передаче недвижимой вещи и перенесению права
собственности на нее. Во исполнение этого договора стороны заключают
опосредствующий перенесение названного права вещный договор, который
является отчуждением для продавца и приобретательной сделкой для
покупателя; фактический состав этого вещного договора состоит из
38
соглашения о переходе права собственности на вещь и государственной
регистрации этого соглашения; законодатель отделяет вещный договор от
лежащей в его основании обязательственной сделки и предусматривает этот
договор (однако, используя при этом весьма неточные формулировки) в ст.
551 ГК РФ, в силу которой «переход права собственности» (следовало бы
сказать: «соглашение о переходе права собственности») на недвижимую
вещь подлежит государственной регистрации. Поэтому в строгом смысле
этого слова распоряжение правом собственности на проданную недвижимую
вещь осуществляется не в момент заключения сторонами договора купли-
продажи, а в момент выполнения фактического состава вещного договора о
передаче проданной вещи в собственность покупателя.
В связи с изложенным можно утверждать, что согласно п. 1 ст. 185.1
ГК РФ нотариальному удостоверению подлежит доверенность не на заклю-
чение договора купли-продажи недвижимой вещи или какого-то иного дого-
вора, лежащего в основании распоряжения, а на само распоряжение, через
посредство которого исполняется соответствующий обязательственный
договор . Подобное толкование помогает участникам оборота избежать не-
оправданных расходов на нотариальное удостоверение доверенностей в тех
случаях, когда обязательственная сделка по поводу недвижимости оказыва-
ется впоследствии неисполненной или когда обязательственную сделку для
представляемого совершает представитель, а исполняет сам представляемый.
От нотариального удостоверения доверенности на распоряжение
правами, зарегистрированными в государственных реестрах, п. 1 ст. 185.1 ГК
РФ отграничивает нотариальное удостоверение доверенности на подачу за-
явлений о государственной регистрации прав или сделок. Это отграничение
является теоретически обоснованным. Ведь заявление о государственной ре-
гистрации не есть элемент какой-то сделки, хотя стороны часто подают такое
заявление одновременно с совершением ими договорных волеизъявлений и
оформляют тем же самым документом, что и подлежащее регистрации со-
глашение. Например, заявление о государственной регистрации соглашения
39
о переходе права собственности на недвижимую вещь содержится в пись-
менном обращении отчуждателя и приобретателя к регистрирующему органу
наряду с их согласованными волеизъявлениями, направленными на переход
права собственности на недвижимую вещь . Сказанное, однако, не означает,
что применительно к рассматриваемому примеру сторонам необходимо
оформлять две нотариальные доверенности - и на распоряжение, и на подачу
заявления о регистрации; наличие в доверенности указания, что она выдана
на распоряжение правом на недвижимую вещь, свидетельствует о том, что
представляемый выдал представителю полномочие как на собственно распо-
ряжение, так и на подачу заявления о государственной регистрации соглаше-
ния о переходе права собственности, ибо распоряжение правом предполагает
совершение представителем всех необходимых для этого действий
Рассмотрим вопрос о толковании предписания абз. 1 п. 1 ст. 183 ГК
РФ
Предписание абз. 1 п. 1 ст. 183 ГК РФ гласит: «При отсутствии пол-
номочий действовать от имени другого лица или при превышении таких пол-
номочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершивше-
го ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одоб-
рит данную сделку». Это предписание следует толковать в том смысле, что
до момента одобрения сделка представителя без полномочия не вызывает
предусмотренного ею правового последствия ни для представляемого, ни для
представителя, а пребывает в состоянии подвешенности. В момент одобре-
ния или отказа в нем это состояние разрешается соответствующим образом:
если представляемый одобряет сделку, то она вступает для него в силу (п. 2
ст. 183 ГК РФ); если представляемый не одобряет сделку, то она вызывает
для представителя такое правовое последствие, как если бы он совершил ее
от своего имени.
В отечественной литературе бытует и иное толкование предписания
абз. 1 п. 1 ст. 183 ГК РФ, согласно которому сделка представителя без пол-
номочия сразу же вызывает предусмотренное ею правовое последствие для
40
представителя и третьего лица, а затем, в случае одобрения этой сделки
представляемым, такое действие сделки прекращается, и она вступает в силу
для одобрившего ее представляемого. Однако при подобном толковании
предписание абз. 1 п. 1 ст. 183 ГК РФ предстает в совершенно неудовлетво-
рительном виде, на что не раз обращали внимание цивилисты. Так, например,
М.И. Брагинский, который придерживался такого толкования, совершенно
справедливо отмечал, что это предписание не согласуется с принципом сво-
боды договора, поскольку ни представитель, ни третье лицо не выражали на-
мерения стать сторонами заключенной ими сделки. Предложенное мною
толкование в большей степени учитывает и принцип свободы договора, и
смысл предписания абз. 1 п. 1 ст. 183 ГК РФ. Ведь при представительстве без
полномочия представитель и третье лицо желают вызвать правовое послед-
ствие для представляемого и третьего лица. Поэтому именно в правовой сфе-
ре представляемого и третьего лица прежде всего и происходит изменение,
выражающееся в наступлении для них предварительного действия сделки
представителя без полномочия . И только если представляемый отказывает в
одобрении сделки и она не вступает в силу в том виде, в каком она была за-
думана совершившими ее лицами, правовое последствие, аналогичное по-
следствию, которое они желали вызвать, наступает для них самих - сделка
считается совершенной между третьим лицом и представителем.
Предложенное здесь толкование предписания абз. 1 п. 1 ст. 183 ГК РФ
опирается на разработки цивилистов Западной Европы (Германии,
Швейцарии, Австрии) . Законодательства этих стран содержат гораздо более
ясное указание на то, что до момента одобрения сделки представителя без
полномочия она не действует ни для представителя, ни для представляемого,
и только с разрешением состояния подвешенности вызывает желаемое
правовое последствие для одного из них (см. Abs. 1 § 177 и Abs. 1 § 179 BGB,
Art. 38 и 39 OR, § 1016 ABGB; см. также п. 1 ст. 129 Закона об общей части
ГК Эстонии ). Во избежание толкований предписания абз. 1 п. 1 ст. 183 ГК
РФ, которые не соответствуют правовой природе сделки представителя без
41
полномочия, нашему законодателю следовало бы сформулировать соответст-
вующие предписания с учетом опыта западноевропейских законодателей.
2.3 Проблемы представительства лиц в гражданском и
арбитражном процессе
Институт представительства является межотраслевым институтом,
характерным для целого ряда отраслей права (гражданского права,
гражданского процесса, арбитражного процесса и др.), в связи с этим многие
положения фактически унифицированы. Также в силу определенных
различий необходимо проводить классификацию данного процессуального
института.
Представительство в гражданском и арбитражном процессе имеет как
различия, так и сходство, о чем позже будет сказано подробнее, но
классификация института представительства будет общей для этих
процессов.
Анализируя нормы гражданского и арбитражного процессуального
права, можно сказать, что представителями в суде могут быть:
• дееспособные лица, т.е. лица, способные собственными
действиями осуществлять процессуальные права и выполнять
процессуальные обязанности;
• с надлежащим образом оформленными и подтвержденными
полномочиями на ведение дела, за исключением лиц, указанных в ст. 51 ГПК
РФ
30
и в ст. 60 АПК РФ
31
.
К лицам, которые не могут быть представителями, как в арбитражном,
так и в гражданском процессе, относятся судьи, следователи, прокуроры,
помощники судей и работники аппарата суда. Данное правило не
распространяется на случаи, если указанные лица выступают в суде в
качестве представителей соответствующих органов или законных
30
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ(ред. от
03.08.2018)//"Собрание законодательства РФ", 18.11.2002, N 46, ст. 4532
31
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 03.08.2018)(с
изм. и доп., вступ. в силу с 04.08.2018)//"Собрание законодательства РФ", 29.07.2002, N 30, ст. 3012.
42
представителей. Представителями в арбитражном суде и судах общей
юрисдикции также не могут быть лица, не обладающие полной
дееспособностью либо состоящие под опекой или попечительством.
Также в соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 6 Федерального закона «Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее -
ФЗ «Об адвокатской деятельности») установлены определенные ограничения
для адвоката, который не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за
оказанием юридической помощи, поручение в случаях, если он:
-имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения с
доверителем, отличный от интереса данного лица;
-участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи или арбитра,
посредника, прокурора, эксперта, переводчика, является по данному делу
свидетелем, а также, если он являлся должностным лицом, в компетенции
которого находилось принятие решения в интересах данного лица;
-состоит в родственных или семейных отношениях с должностным
лицом, которое принимало или принимает участие в рассмотрении дела
данного лица;
-оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого
противоречат интересам данного лица
32
.
В литературе существует множество классификаций судебного
представительства по различным основаниям.
Например, деление представительства на «добровольное
(возникающее исключительно по воле представляемого) и необходимое
(законное), определяемое законом в тех случаях, когда представляемый по
тем или другим причинам, предусмотренным в законе, не может действовать
за себя»
33
.
«Процессуальное законодательство в какой-то мере раскрывает лишь
32
Федеральный закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ (ред. от 29.07.2017)"Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации"//"Собрание законодательства РФ", 10.06.2002, N 23, ст. 2102.
33
Коротков Д.Б. Юридическая природа правоотношения представительства//Вестник Волгоградского
государственного университета. Серия 5: Юриспруденция. 2016. Т. 15. № 3 (32). С. 109
43
содержание представительства, которое, согласно закону в форме ведения
представителем дел представляемого, совершения от его имени конкретных
процессуальных действий, выражения мнения представляемого по делу.
Отсюда следует, что сущность судебного представительства заключается в
процессуальной деятельности представителя, то есть действиях от имени и в
интересах представляемого в пределах предоставленных ему полномочий»
34
.
Для того чтобы возникло процессуальное представительство
необходимо два условия: наличие материальных и процессуальных фактов.
Процессуальный факт наличия представительства возникнет лишь при
наступлении определенных материальных фактов, а именно с момента
возникновения у представителя полномочия на представление интересов
лица.
В силу ст. 182 ГК РФ полномочия представителя могут основываться
«на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то
государственного органа или органа местного самоуправления».
Еще одним основанием можно назвать полномочие, которое явствует
из обстановки, в которой действует представитель.
«Общие положения о доверенности установлены в ст. 185 ГК РФ,
которая Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ была изложена в
новой редакции
35
.
Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое
одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед
третьими лицами (п. 1 ст. 185 ГК РФ). В новой редакции действовавшая
прежде норма дополнена словами «или другим лицам», то есть доверенность
может быть выдана не одному, а нескольким представителям. Это отражает
применяющиеся на практике правила, которые отсутствовали в ГК РФ, но
34
Степанова Н.А., Шиловская А.Л. Представительство в гражданском праве и процессе//Актуальные
проблемы российского законодательства. 2015. № 11. С. 139
35
Федеральный закон от 07.05.2013 N 100-ФЗ (ред. от 28.12.2016)"О внесении изменений в подразделы 4 и 5
раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской
Федерации"//"Собрание законодательства РФ", 13.05.2013, N 19, ст. 2327.