33
информацию. Например, нередко объяснений требуют названия разного рода
географические и культурно-бытовые реалии, упоминаемые в оригинале.
В.Н. Комиссаров выделяет следующие приемы при данном виде перевода:
транскрипция/транслитерация, калькирование, экспликация (описательный
перевод), опущение, генерализация. Эти приемы могут использоваться для
передачи языковых реалий, топонимов и смысловых имен собственных,
которые, как правило, представляют трудности при переводе. Как отмечает
И.И. Бондарева, «в случае перенасыщения исходного текста информацией,
которая в той или иной степени непонятна реципиенту, готовый текст
превращается в «сверхперевод», полностью состоящий из адаптированной
информации и пояснений к ней» [Бондарева, 2017, с. 192].
Целью второго вида прагматических адаптаций выступает
обеспечение правильного восприятия содержания оригинала, сохранение при
переводе эмоционального воздействия исходного текста. В этом случае при
переводе следует воспроизвести аналог понятия, существующий в языке
перевода, который может произвести нужный эффект [Комиссаров, 1990]. В
рамках такой адаптации переводчик осуществляет сближение
коммуникативных эффектов исходного текста и текста перевода, заменяя
ассоциации исходного текста более естественными для реципиента
ассоциациями.
Третий вид прагматических адаптаций предполагает обеспечение
желаемого воздействия на реципиента, допуская при этом некоторые
отклонения от исходного сообщения. Переводчик ориентируется на
конкретного реципиента и на конкретную ситуацию общения, стремясь
обеспечить желаемое действие. В данном виде прагматической адаптации
целесообразнее передавать не сказанное автором, а то, что этот автор имел в
виду. Кроме того, для достижения желаемого действия на реципиента
следует использовать не те средства выразительности, которые использовал
автор. К приемам, использующимся при таком переводе (по В.Н.
Комиссарову) относятся: перевод имплицитной информации; использование
34
при переводе средств, отличных от средств в оригинале; трансформация
текста в более привычную и естественную форму для языка перевода.
Следует отметить, что прагматическая адаптация этого типа нередко
встречается при переводе названий литературных произведений, с целью
сделать такие названия привычными и естественными.
Четвертый вид прагматических адаптаций связан с решением
«экстрапереводческой сверхзадачи» [Neubert, 1968, p. 41]. Всякий перевод –
это текст, который создается переводчиком для достижения определенной
цели. В большинстве случаев эта цель заключается в обеспечении
адекватности перевода. Однако порой переводчик может использовать
перевод для достижения какой-то другой цели, решить какую-то свою
задачу, непосредственно не связанную с точным воспроизведением
оригинала. Для решения такой «сверхзадачи» он может изменять и даже
искажать оригинал, нарушая основные принципы своей профессиональной
деятельности. Понятно, что подобная практика носит исключительный
характер и действия переводчика не являются переводом в обычном смысле
этого слова.
Такой вид адаптации допускает:
● филологический перевод, когда переводчик стремится воссоздать в
переводе формальные особенности языка оригинала, даже если тем самым он
нарушает норму или узус языка перевода. Такая тактика часть используется
при составлении подстрочных переводов для переводчиков художественной
литературы, не владеющих языком оригинала;
● упрощенный или примерный перевод, когда перед переводчиком
конкретный заказчик ставит задачу выборочно или обобщенно передать
элементы содержания оригинала;
● модернизацию оригинала при переводе, заключающуюся в том, что
переводчик фактически создает новое произведение «по мотивам» исходного
текста; это такой вид прагматической адаптации, когда переводчик ставит
перед собой некую «экстрапереводческую» задачу, продиктованную
35
политическими, экономическими, личными и другими подобными
соображениями, не имеющими никакого отношения к переводимому тексту.
Переводчик может стремиться в чем-то убедить реципиента перевода,
навязать свое отношение к автору оригинала или к упомянутым событиям,
избежать конфликта или, наоборот обострить его и т.п.
Итак, в основе всех преобразований при переводе англоязычных
художественных текстов на русский язык лежит их прагматическая
адаптация. Прагматика текста перевода зависит от интенций автора
оригинала, интенций переводчика, степени ориентированности текста на
получателя, наличия необходимых соответствий в языке перевода для
передачи тех или иных прагматических компонентов английского текста на
русский язык.
Художественный перевод является искусством, которое требует
глубокого погружения в лингвокультурный контекст, учитывающий
прагматические факторы и фоновые знания целевой аудитории. С помощью
ряда прагматических стратегий художественный текст адаптируется для
эффективного восприятия рецептором.
2.3. Детективный дискурс в рамках современного переводоведения
Тема преступления, загадочных событий, связанных с ним, желание
разгадать тайну всегда занимали мировую литературу. Это прослеживается и
в произведениях античности, и в библейских сюжетах, и в произведениях
средних веков. Однако детектив как самостоятельный, обособленный жанр
появился сравнительно недавно. Его возникновение, по мнению большинства
ученых-литературоведов (С. Бавин, О. Анциферова и др.) принято связывать
с именем американского писателя и поэта Эдгара Алана По. Само понятие
«детектив» было впервые использовано американкой Э.К. Грин в конце 1870-
х годов.
36
Эдгар По впервые выделил детектив как жанр из всей литературы о
преступлениях, тайнах и загадках и определил его характерные черты. Он
полагал, что в детективе присутствует некая сюжетообразующая линия,
наличие или отсутствие которой в художественном произведении является
индикатором детективного жанра. Этой характерной сюжетной линией
является изображение процесса раскрытия преступления. Для того, чтобы
прийти к такому выводу, Э. По пришлось отсечь всѐ, что не способствовало
решению основной задачи [Бавин, 1991, с. 20].
Детективный роман, относящийся к особому жанру, имеет свои
отличительные черты. Это не просто совокупность признаков, с помощью
которых можно определить принадлежность к жанру, а достаточно жесткий
свод канонов и правил. Каноны написания детектива являются
жанрообразующими, их применение при написании романа обязательно.
Однако при этом автору, несмотря на определенные рамки детективного
жанра, необходимо проявлять оригинальность [Анджапаридзе, 1989, с. 5].
Размышляя над особенностями перевода произведений детективного
жанра, И. В. Самарина и А. А. Рогинская отмечают, что переводчику
необходимо не только сохранять идиостиль автора, но и жанровые
особенности детективного дискурса в целом. Необходимо идентифицировать
в тексте его ключевые особенности и декодировать их, не нарушая канонов.
Основополагающим правилом является, прежде всего, наличие в сюжете
задачи, загадки, которую читатель должен попытаться разрешить путем
аналитических размышлений. Изложение событий должно быть точным и
четким, но факты, указывающие непосредственно на развязку сюжета,
должны быть опущены. Еще одной характерной чертой является
запутывание читателя, умение автора владеть искусством честного обмана.
Так, например, злого преступника автор непременно опишет как хорошего
семьянина, добропорядочного и честного. Это поможет направить читателя
по ложному следу. Однако классическому роману присуще такое свойство
как дело чести, поэтому читатель не должен быть введен в заблуждение, то
37
есть обманут. Весь материал, возможно лишь за небольшими исключениями,
должен быть представлен ему до того, как сыщик предложит своѐ решение.
Эти особенности детектива, заставляют человека размышлять и в то же время
увлекают его невероятным образом. Но это также является и минусом
детективных историй. Ведь стараясь поскорее дойти до развязки, читатель не
отдает себе отчет, сколько усилий было потрачено автором на создание
оригинальной идеи, на четкие совпадения всех факторов в сюжете, на
тщательное описание места преступления, героев, на создание иллюзии, что
читатель сможет самостоятельно найти разгадку [Самарина, Рогинская, 2015,
с. 282-283].
По мысли О.Ю. Анцыферовой, важным свойством детективного
произведения можно считать наличие в нем строго ограниченного
пространства. Идеальным примером может служить такой классический
сюжет, как убийство в запертой комнате, где находится ограниченное
количество человек [Анцыферова, 1994, с. 76].
Еще одной особенностью детективного дискурса является наличие в
романе не только детектива-сыщика, а также его друга или приятеля, часто
не наделенного такими блестящими аналитическими способностями, как
главный герой произведения. Этому другу в большинстве случаев отводится
также роль хроникера событий. Всѐ, что происходит во время расследования,
мы узнаем из его уст. Что касается самого главного героя-сыщика, то его
образ тоже имеет определенные каноны. Во-первых, он человек острого ума,
неординарный и исключительный. При сравнении с другими персонажами и
сыщиками, он, безусловно, будет на первом месте. Он осознает свои
возможности и свою уникальность, поэтому сосредоточен исключительно на
своей личности [Самарина, Рогинская, 2015, с. 283].
Еще одной проблемой, возникающей при переводе детективов является
то, что художественный, эстетический смысл, присущий художественному
стилю в общем и детективному дискурсу в частности, наравне с фактами
выражается лишь семантически, вне зависимости от формы, в которой он
38
представлен в тексте. Трансформация этой формы неизбежно приведет к
разрушению либо появлению абсолютно нового художественного смысла, а
значит, это повлияет на всю картину происходящего. При переводе
художественного произведения с одного языка на другой изменение
языкового оформления неизбежно, это и является одной из важнейших
проблем при переводе художественных текстов и в частности текстов
детективных романов, рассказов, новелл. Основной задачей переводчика
является максимальное сохранение образности, предложенной автором, что
необходимым образом скажется на прагматической адаптации
художественного произведения.
Для авторов детективов художественный смысл является не просто не-
обходимым, а основополагающим. Текст детективов не может быть изложен
сухо, неинтересно и безóбразно. Главной целью писателя детектива является
полное погружение читателя в происходящие события, создание полной,
яркой и близкой к действительности картины происходящего. Персонажи
детективных романов должны быть описаны реалистично, со всеми
привычками и личными особенностями, сюжет должен отличаться остротой
событий и иметь неожиданные повороты. Читатель должен не просто
почувствовать атмосферу происходящих событий, но и ощутить себя
сыщиком, пытающимся разгадать загадку. Для создания вышеназванных
эффектов автор использует реалии, различные средства языковой
выразительности, стилистические приемы, которые позволят красиво
выразить мысли и создать полноценные художественные образы. Однако
именно эти факторы представляют наибольшую проблему для переводчика.
В следующей главе данной работы мы рассмотрим прагматические аспекты
перевода детективов Агаты Кристи.
39
Выводы по 2 главе
Перевод должен обязательным образом оказывать прагматическое
воздействие на получателя этого перевода, т.е. рецептора. Полученная
информация должна затронуть чувства читателя, вызвать у него ответную
эмоциональную реакцию, побудить к действиям. С этой целью переводчик
обязательно должен адаптировать перевод к национально-культурным,
социальным, языковым и другим условиям принимающей стороны.
Под адаптацией понимается приспособление текста при помощи
определенных процедур к предельно адекватному и вполне
соответствующему, совпадающему, тождественному его восприятию
читателем иной культуры. Прагматическая адаптация перевода – это
изменения, вносимые в текст перевода с целью добиться необходимой
реакции со стороны конкретного Рецептора перевода. Прагматическая
адаптация подразумевает внесение определенных поправок на социально-
культурные, психологические и иные различия между рецепторами
оригинального и переводного текстов.
Прагматическая адаптация при переводе предполагает 1) обеспечение
адекватного понимания сообщения реципиентами перевода, для чего
переводчик прибегает к введению в текст перевода дополнительной
информации а также использует такие приемы перевода как
транскрипция/транслитерация, калькирование, экспликация (описательный
перевод), опущение, генерализация; 2) сохранение при переводе
эмоционального воздействия исходного текста, в связи с чем в перевод
вводятся аналоги понятий, существующих в оригинале, которые должны
произвести нужный эффект; 3) допущение некоторых отклонений от
исходного текста, что связано с ориентацией на реципиента иной
лингвокультуры.
40
Прагматической адаптации подвергаются и литературные
произведения детективного жанра, который снискал особую популярность у
современного читателя.
Глава 3. Особенности прагматической адаптации при переводе
произведений детективного жанра (на примере творчества Агаты
Кристи)
3.1. Прагматическая адаптация ономастических единиц при переводе
Обращая внимание на способы перевода ономастической лексики ,
теоретики перевода считают, что данный вид культурно маркированных
единиц передается, как правило, при помощи приема
транскрипции/транслитерации – особенно, если речь касается перевода
личных имен собственных. рассмотрим такой пример.
“Somebody else was watching Oliver Manders. A little man with an egg-
shaped head and very foreign-looking moustaches. Mr. Satterthwaite had recalled
himself to M. Hercule Poirot’s memory” (“Three Act Tragedy”)
В данном примере мы находим три антропонима, которые при
переводе переданы транскрипцией:
«За Оливером Мандерсом наблюдал не только мистер Саттертуэйт.
С него не сводил глаз маленький человечек, у которого голова по форме
удивительно напоминала яйцо, а усы явно выдавали в нем иностранца.
Мистер Саттертуэйт уже нашел случай напомнить о себе мосье Эркюлю
Пуаро» («Трагедия в трех актах») [Пер. И. Шевченко].
Конечно, по-другому нельзя передать данные имена собственные.
Однако, одно из них требует прагматического подхода. Речь идет о главном
герое одного из детективных циклов Агаты Кристи – знаменитом сыщике
Эркюле Пуаро. Его имя, которое на французский лад звучит как Эркюль
(Hercule), является интернациональным. В русском языке это имя тоже имеет
41
аналог – Геркулес. Если заглянуть в «Автобиографию» А. Кристи, то можно
найти в ней информацию, что английская писательница неспроста дала
своему герою это имя. Она рассказывает о том, как появился на свет этот
персонаж, английское происхождение которого она изначально отвергла. «Я
я остановилась на сыщике-бельгийце, - пишет Кристи в своей
«Автобиографии», - и дала образу прорасти. Он будет отставным
инспектором, чтобы кое-что знать о преступном мире. И очень
пунктуальным и аккуратным, думала я, разбирая бедлам в своей спальне. Я
уже видела его — аккуратного человечка, маниакально любящего порядок и
предпочитающего квадратные предметы круглым. У него отлично должна
работать голова – эти серые клеточки в мозгу. О, какая удачная деталь – эти
серые клеточки! И имя у него пусть будет довольно пышное, вроде родовых
имен семьи Холмс. Как там звали его брата? Да, Майкрофт Холмс.А не
назвать ли моего человечка Геркулесом? Маленький – и Геркулес. Совсем
неплохо. Фамилия далась мне не без труда. Почему именно Пуаро, не помню
– то ли я придумала эту фамилию, то ли вычитала в газете или где-то еще...
Не важно. В общем – Пуаро» [цит. по: Астапенков, Титов, 2003, с. 11].
Таким образом, как видим, в имени Hercule скрыта ирония автора. Учитывая
тот факт, что главный герой серии романов и рассказов Агаты Кристи –
бельгиец французского происхождения, переводчик передал это имя на
французский манер – Эркюль, обойдя стороной его смысловой характер. С
одной стороны, Эркюль Пуаро лучше звучит, но с другой стороны, нарушена
прагматика авторского решения: «Маленький – и Геркулес». Транскрипция
имени Hercule привела к тому, что перевод названия сборника рассказов
Агаты Кристи “The Labours of Hercules” оказался непрагматичным
оригиналу. Уже в самом названии сборника фигурирует имя сыщика Пуаро и
проще было бы передать его как «Труды Геркулеса» (так сохранилась бы
прагматика оригинала). Однако, переводчик (В. Томилов) в силу того, что
героя Кристи везде в русских переводах зовут Эркюль, не стал переводить
это название подобным образом, а заглавие типа «Труды Эркюля» не
42
отражает авторский замысел (в рассказах этого сборника, начиная с
«Пролога» идет сравнение сыщика с античным героем). И переводчику
ничего не оставалось, кроме как заменить имя героя древнегреческих мифов
на его древнеримский аналог, в результате чего Геркулес стал Гераклом. Так,
название “The Labours of Hercules” в русском переводе стало «Подвигами
Геракла» (миф «Подвиги Геракла» хорошо известен в России). Однако,
однако, русскому читателю, который прочитает «Пролог» к этому сборнику,
становятся непонятными многие цитаты. Так, в самом начале «Пролога»
профессор Бертон, узнав имя Пуаро, спрашивает его: ‘Tell me, who Hercule?’.
Сыщик отвечает также вопросом: ‘You mean, my Christian name?’ в переводе
этот диалог дается таким образом:
– Скажите на милость, приставал он к Пуаро, - почему Геракл?
– Вы имеете в виду имя, данное мне при крещении?
Налицо прагматическое несоответствие данного контекста и имени
сыщика, которого в русском переводе зовут Эркюль.
Так как же следовало бы передать это имя? На наш взгляд, такой
перевод, как Геркулес Пуаро будет очень комичным. Поэтому можно было
бы оставить имя Hercule в его французской звучании (Эркюль), но при этом
дать сноску. Уже в самой первой книге, в которой появляется Пуаро (“The
Mysterious Affair at Styles”), следует после упоминания его имени дать в
конце страницы сноску примерно такого содержания: «Эркюль (фр. Hercule)
– это французский аналог имени Геркулес». Если была бы такая сноска, то в
дальнейшем при чтении всех детективов об Эркюле Пуаро не было бы такой
путаницы, а название сборника “The Labours of Hercules” можно было бы
перевести как «Труды Геркулеса», а не «Подвиги Геракла» (labour – это
именно «труд», а не «подвиг»). Но если уж переводчик решил заменить
Геркулеса Гераклом, в связи с чем «труды» превратились в «подвиги»
(действия Пуаро можно было бы расценить как подвиги), то тогда следовало
бы тоже дать постраничную сноску: «В древнеримской традиции Геркулес
именовался Гераклом». Исходя из вышеизложенных рассуждений, мы