43
пришли к выводу, что нарушение прагматического потенциала имени,
данного автором оригинала, при его переводе может повлечь за собой другие
ошибки.
Но обратимся к другим антропонимам. В тексте детектива Агаты
Кристи «И никого не стало» (“And then there were non”), более известном как
«Десять негритят»
1
, фигурирует имя одного из главных персонажей – судьи
по фамилии Уоргрейв. В оригинале фамилия звучит как Mr. Justice Wargrave
и имеет мрачный, зловещий оттенок, что нарочито противопоставляется
обращению «судья», несущей положительную коннотацию. Называя так
своего персонажа А. Кристи стремилась передать двойственную сущность
его личности. Однако, на русский язык данная реалия была переведена
транскрипцией, вследствие чего подтекст, который вкладывал в нее автор,
был утерян. Хотя, как отмечают многие исследователи (В.С. Виноградов, С.
Флахов и С. Флорин), несмотря на смысловую нагрузку так называемых
«смысловых имен», имена остаются именами, а фамилии – фамилиями и
переводить их не стоит. Шекспир всегда будет только Шекспиром, несмотря
на то, что его фамилия обладает определенным значением. Поэтому,
несмотря на то, что не сохранена прагматика оригинала, переводчик
поступил правильно, отключив свою фантазию.
Еще одним интересным примером имени собственного является имя
загадочного хозяина дома, пригласившего героев на Негритянский остров и
оказавшегося маньяком. Встречающееся в англоязычном тексте имя Ulick
Norman Owen или Mr UN Owen не случайно созвучно слову unknown
(неизвестный), а является деталью, создающей еще большее напряжение по
ходу повествования. Для передачи этой реалии на русский язык переводчик
1
Хотелось бы отметить, что в переименовании данного романа в современную эпоху по условиям
политкорректности нарушена прагматика автографа Агаты Кристи. Писательница не просто назвала так
свое произведение. События происходят на Негритянском острове, очертания которого напоминают голову
негра. Красной нитью через все повествование проходит детская считалочка о десяти негритятах, которые
погибали один за другим. Поскольку название, данное автором “Ten Little Higgers” («Десять негритят»)
было заменено на “And then there were non” («И никого не стало»), то издателям книги пришлось переделать
считалочку, в которой теперь фигурировали солдаты, а вместе с тем и название острова, ставшего теперь
Soldier Island. Русский переводчик не производил таких изменений. Поэтому это гениальное произведение
Агаты Кристи в русском переводе оказалось более адекватным с точки зрения прагматики.
44
был вынужден использовать креативный подход. Для решения этой задачи Л.
Беспалова воспользовалась приемом замены и подобрала вариант,
позволивший сохранить смысл акронима – Алек Норман Оним, или А.Н.
Оним, начальные буквы инициалов и фамилии которого образуют слово
«аноним».
“Got some fancy Christian names, hasn’t he? Ulick Norman Owen. Quite a
mouthful.” (“And then there were non”).
«Ну и имечко у нашего хозяина. Алек Норман Оним. Язык сломаешь»
(«Десять негритят»).
С нашей точки зрения, такой выбор переводчика вполне оправдан и
удачен.
Анализируя антропонимы, обратим внимание на пример, относящийся
к группе прозвищ. Судья Уоргрейв отличался исключительным стремлением
к справедливости, полностью отдаваясь своей работе. Однако в глазах
окружающих он предстал жестоким и хладнокровным человеком,
способным, по слухам, отправить на казнь невиновного. Отсюда и его
прозвище – hanging judge, о чем он сам говорит:
“I have a reputation as a hanging judge, but that is unfair. I have always
been strictly just and scrupulous in my summing up of a case” (“And then there
were non”).
«У меня сложилась репутация юриста, с легким сердцем
посылающего людей на виселицу, однако это более чем несправедливо»
(Десять негритят»)
Как видим, реалию a hanging judge Л. Беспалова передала на русский
язык описательно, т.е. использовала прием экспликации.
Никакое литературное произведение немыслимо без «места действия»
в его сюжете. Особенно это важно для детективного произведения, в котором
топонимика является документальным подтверждением описываемых
событий. В произведениях Агаты Кристи об Эркюле Пуаро мы найдем очень
много топонимов, ведь герой ее детективов, раскрывая преступления,
45
путешествует по всей Англии. Конечно, большинство топонимов передается
посредством транскрипции или транслитерации, что видно из переводов
следующего фрагмента:
“Our father – he was the Vicar of Kellington in Essex – always said that
Amy had quite a genius for planning” (“The Labours of Hercules”).
«Наш покойный отец – он был викарием в Келлингтоне, в Эссексе –
всегда говорил, что она прекрасно все планирует».
Однако, при переводе топонимов переводчики часто используют
грамматические трансформации, соответствующие законам русского языка.
например,
“He was staring up at the baize-covered letter rack when a rustle and a
strong smell of Devonshire violets proclaimed the arrival of the Manageress”
(“The Labours of Hercules”).
«Он смотрел на прикрытую сукном полку для писем, когда шуршание
платья и сильный запах девонширских фиалок возвестили о приходе
управляющей» («Подвиги Геракла»).
Топоним Devonshire, который имеет в оригинале функцию
определения, но не имеет окончания, как в синтетических языках, в русском
переводе грамматически трансформировался, став прилагательным, –
девонширский.
При переводе некоторых топонимов иногда требуется уточнение,
поскольку многие географические объекты незнакомы русскому читателю.
Например,
“For the last twelve years he has been little in England, but suddenly tiring
of incessant travelling, he bought a small place in Worcestershire, near Market
Handford, and prepared to settle down” (“Big Four”).
«И вот, месяц спустя после моих малоприятных приключений в доме
Эйби Райленда, мы уже садимся в поезд, направляющийся в маленький
городок Маркет-Хэндфорд в графстве Вустершир, где, собственно, и
46
разворачивались загадочные события» («Большая четверка») [Перевод М.
Макаровой и А. Титова].
Географическая реалия Market Handford незнакома русскому читателю.
Поэтому при переводе понадобился уточняющий элемент – маленький
городок. Таким же образом переводчики уточнили топоним Worcestershire,
являющийся названием графства, добавив соответствующую лексему.
В произведениях А. Кристи встречаются также названия
внутригородских объектов (площадей, улиц, гостиниц и т.д.). При переводе
большинства из них используется прием транскрипции/транслитерации, но
при этом иногда нарушается прагматика оригинала. Например,
“It was also the station of what seemed to be about a hundred and fifty other
people, since it happened to be Piccadilly Circus” (“The Labours of Hercules”).
Piccadilly Circus – известная площадь в Лондоне, о которой слышал
почти каждый россиянин. Поэтому это название, как правило, передается
номинацией «площадь Пикадилли», т.е. при переводе используется два
способа перевода – калькирование и транскрипция. Однако, переводчик
вышеприведенного фрагмента (В. Томилов) передает топоним Piccadilly
Circus только транскрипцией – Пикадилли Серкус:
«Увы, того же хотели еще примерно сто пятьдесят пассажиров,
поскольку этой станцией была Пикадилли-Серкус» («Подвиги Геракла»).
Прагматика оригинала сохраняется только благодаря тому, что
переводчик делает постраничную сноску: «Пикадилли-Серкус – площадь
Пикадилли в центральной части Лондона (круглая, с радиально
расходящимися улицами)».
Рассмотрим варианты перевода названий гостиниц, в которых часто
останавливается Эркюль Пуаро, когда приезжает в какой-нибудь населенный
пункт для расследования убийства.
“Nos. 38, 39 and 40 were incorporated together as the Balaclava Private
Hotel” (“The Labours of Hercules”).
47
«Дома 38, 39 и 40 вместе составляли гостиницу “Балаклава”»
(«Подвиги Геракла»).
При переводе названия гостиницы переводчик, как мы видим, не
преводит (опускает) уточнение Private, т.е. «частная». Подобное решение
можно объяснить тем, что перевод сборника рассказов создавался несколько
десятилетий назад, когда все гостиницы были государственными. Таким
образом, если учесть ту эпоху, можно сказать, что с прагматической стороны
этот перевод является адекватным. В наше время упоминание о частной
гостинице непонимания не вызовет. Однако, поскольку определение Private
не несет в себе никакой семантической нагрузки, его можно и не переводить.
Само же название гостиницы переводчик передает транслитерацией –
Балаклава.
Приведем еще такой пример.
“‘H’m,’ he said. ‘Headed Ritz Hotel and typewritten.’” (“And Then There
Were None”).
«“Хм, - сказал судья, - отправлено из «Ритца» и напечатано на
машинке» («Десять негритят») [Пер. Л. Беспалова].
Здесь переводчик не переводит лексему hotel, грамматически
трансформируя предложение в переводе. Но тем не менее, чтобы читатель
понял, о чем идет речь, он дает постраничную сноску: «“Ритц” – лондонская
фешенебельная гостиница на улице Пиккадилли».
Кроме отмеченных выше приемов перевода ономастической лексики,
можно также встретить и другие трансформации. Так, например, при
передаче названия The Regina Agency Л. Беспаловой был использован прием
перестановки, который является грамматической трансформацией:
“We’ve only been here just under a week, sir, my wife We were engaged by
letter, through an agency. The Regina Agency in Plymouth.” (“And Then There
Were None”).
«Мы с женой здесь всего неделю. Нас наняли через агентство.
Агентство «Регина» в Плимуте прислало нам письмо» («Десять негритят»).
48
При переводе ономастической номинации Paddington переводчица
использует прием добавления – Паддингтонский вокзал, поскольку
русскоязычному читателю реалия Паддингтон непонятна без уточнения, о
каком объекте идет речь. Но уточнение вокзал потребовало грамматической
перестройки сочетания на морфологическом уровне: имя существительное
стало прилагательным.
В некоторых случаях перевод топонимов, обозначающих городские
объекты вызывает затруднение. Речь идет, в первую очередь, о неизвестных
русскому читателю топонимических реалиях. Так, в романе “The Mysterious
Affair at Styles” мы находим национально маркированную единицу Stylites
Arms. Так называется то место, где проводится дознание.
“The inquest was held on Friday at the Stylites Arms in the village. Poirot
and I sat together, not being required to give evidence”.
Если Stylites Arms передать транскрипцией (Стайлайтс Армс), то оно
ни о чем не будет говорить читателю. Поэтому переводчики решили его
передать лексическими средствами.
А.Д. Смолянский, перевод которого был осуществлен в 1990 году,
переводит этот топоним сочетанием «здание местного суда», хотя в
оригинале нет даже намека, что Stylites Arms является судом:
«Дознание состоялось в пятницу в здании местного суда. Мы с Пуаро
сидели рядом, ничем не отличаясь от большинства присутствующих,
поскольку от нас не потребовали выступить в качестве свидетелей»
(«Таинственное происшествие в Стайлз»).
В более позднем переводе, осуществленном М.Ю. Юркан, Stylites Arms
– это «приемный зал деревенского трактира “Приют фермера”»:
«Пятничное дознание организовали в приемном зале деревенского
трактира «Приют фермера». Мы с Пуаро сели в сторонке, зная, что нам
не надо давать показания» («Загадочное происшествие в Стайлзе»).
Как видим, переводчица решила, что речь идет о питейном заведении,
именуемом в ту эпоху пабами. В начале ХХ века в пабах были комнаты, где
49
останавливались постояльцы, в одной из которых и могло происходить
дознание. Поскольку название этого заведения ни о чем не говорил читателю,
переводчица, используя прием генерализации, решила обобщить этот
топоним. Однако, она назвала паб трактиром, перенеся в свой перевод
русскую реалию. Более того, М.Ю. Юркан не только употребляет понятие
«деревенский трактир», руководствуясь лексемой village, но и придумывает
название этому трактиру («Приют фермера»), отступая от первоисточника и
и принимая на себя роль соавтора детектива, т.е. дополняя без
необходимости авторский контекст. Иными словами, она нарушает не только
прагматику оригинала, но и переводческую этику.
Что касается перевода А.Д. Смолянского, то с семантической точки
зрения он соответствует оригиналу и его можно назвать эквивалентным.
Однако, прагматика в нем тоже нарушена, поскольку, как мы уже отметили
выше, Stylites Arms, скорее всего, не был судом.
В процессе изучения способов перевода ономастической лексики в
произведениях Агаты Кристи, мы сделали вывод, что антропонимы и
топонимы (особенно топонимы) могут передаваться не только посредством
транскрипции. Мы выявили случаи, когда трудно подобрать адекватную
замену. Тогда могут помочь знания других способов передачи
ономастических лексем. Однако, для достижения адекватности перевода, для
правильной передачи смысла онимов в рамках прагматической адаптации
переводчику необходимо обладать фоновыми знаниями, знать национально-
культурные особенности реалий. В противном случае прагматическая задача
не будет выполнена.
3.2. Прагматическая адаптация при переводе общественно-
политических номинаций
50
В детективах А. Кристи мы встречаем некоторое количество
лексических единиц общественно-политического характера. Проанализируем
способы перевода некоторых из них.
В рассказе “The Kidnapped Prime Minister” («Похищение Премьер-
министра») из сборника “Poirot Investigates” («Пуаро расследует») мы, кроме
самого общественно-политического термина Prime Minister, который
передается транскрипцией, поскольку имеет в русском языке устоявшуюся
номинацию – премьер-министр, находим еще национально маркированную
общественно-политическую реалию Union Jack:
“At Boulogne, as you know, the bogus car was waiting for him, carrying the
Union Jack, and correct in every detail” (“The Kidnapped Prime Minister”).
Union Jack ‒ это фразеологическая номинации национального флага
Великобритании, состоящего из трех флагов: креста св. Георгия
(покровителя Англии), св. Андрея (покровителя Шотландии) и св. Патрика
(покровителя Ирландии). Таким образом, под британским флагом
объединяется три страны. Имя Jack является национальным именем
Британских островов, это имя носит большинство героев народных сказок
Англии, Шотландии и Ирландии. Таким образом, дословно реалию Union
Jack можно перевести как «союз всех Джеков». Однако, точный перевод
данной реалии подобрать невозможно, т.к. она национально маркирована.
Поэтому переводчик, адаптируя эту номинацию для русскоязычного
читателя, передает ее обобщенно, используя прием генерализации –
британский флаг:
«… а в Булони, как вы уже знаете, его ожидала служебная машина с
британским флагом — в точности такая, какой ей и следовало быть»
(«Похищение Премьер-министра»)
Проанализируем еще один контекст, в котором мы встречаем сразу три
общественно-политические реалии:
“Vitamian Evans, the Cabinet Minister (devil of a job being a Labour
Minister, you have to be so careful! Nobody minds a Tory politician spending
51
money on riotous living because the taxpayers think it’s his own money…” (“The
Labours of Hercules”).
«… прибыл в Англию. Ивенс, член кабинета – трудно быть
лейбористским министром, шаг в сторону – и пропал! До прожигающих
жизнь министров-консерваторов публике дела нет – считается, что они
гуляют на свои…» («Подвиги Геракла») [Пер. В. Томилов].
Cabinet Minister – это общественно-политическая реалия, которую
перевести можно калькированием – кабинет министров. Однако, если
обратиться к контексту, то становится ясным, что речь идет о члене кабинета
министров. Поэтому в переводе данная реалия, которая образована
посредством метонимии, конкретизирована. Но при этом лексема minister
опущена. Видимо, переводчик решил, что из контекста и так все будет
понятно русскоязычному читателю.
Как известно, в Великобритании Парламент представлен двумя
партиями – партией лейбористов и партией консерваторов, которая в
англоязычных источниках еще именуется Tory. Реалию Labour Minister
переводчик передал калькированием, а вот при переводе сочетания Tory
politician он компонент Tory он заменяет привычным для русского слуха
словом консерватор, в то время как второй компонент – politician – он
конкретизирует словом министр, т.к. здесь говорится о кабинете министров.
Таким образом, он создает контекст, понятный тем, кто будет читать это
произведение А. Кристи на русском языке.
Англия – это страна, которая является монархией. Поэтому апелляция к
Короне присутствует во многих художественных произведениях, написанных
британскими писателями. Если говорить о детективах, то нужно обратить
внимание на тот факт, что все сыщики, полицейские, судьи, прокуроры и
другие лица, стоящие на службе закона, делают свою работу «во имя
Короны» (for the Crown). Рассмотрим два контекста и их перевод.
“Llewellyn, for the Crown, had bungled it a bit.” (“And Then There Were
None”)
52
“Mr Philips, K.C., opened the case for the Crown” (“The Mysterious Affair
at Styles”)
В обоих примерах речь идет о начавшихся судебных заседаниях,
которые «во имя Короны» открывает должностное лицо прокуратуры. Если
перевести калькированием выражение for the Crown, то читатель страны с
другой формой правления мало что поймет. Поэтому в переводе необходимо
изменить эту реалию, подобрав соответствующие эквиваленты на родном
языке читателя. Переводчикам удалось это сделать. Они заменили
политическую реалию юридическими терминами, известными
русскоязычному читателю.
Л. Беспалова, переводчица романа “And Then There Were None”,
выражение for the Crown заменила на понятный русскому читателю термин
государственный обвинитель. Так в России именуется должностное лицо
органа прокуратуры, на которое федеральным законом возложена
обязанность поддерживать от имени государства обвинение в суде по
уголовному делу:
«Государственный обвинитель Ллуэллин не обладал чувством меры»
(«Десять негритят»)
А. Смолянский, переводчик романа “The Mysterious Affair at Styles”
передал эту реалию словом прокурор, т.е. «повысил» государственного
обвинителя в должности:
«Первым взял слово прокурор Филипс» («Таинственное происшествие в
Стайлз»).
Оба перевода являются удачными и, самое главное, они адаптированы
для русскоязычного читателя.
Теперь хотелось бы обратиться к особенностям перевода одной
интересной номинации, которой изобилуют все произведения англоязычных
писателей. Это лексема clerk, обозначающая профессию мелкого служащего.
На русском языке она, как правило, передается транслитерацией – клерк.
Например,