
должно быть основание, которым является заключенный договор. Именно он
способствует и стимулирует контрагентов к добросовестному поведению под
страхом применения санкций.
Таким образом, фактическая передача имущества должна расцениваться
как исполнение арендодателем своей обязанности, исходящей из письменного
соглашения или устной договоренности сторон. Аналогичный вывод можно
сделать из статьи 611 ГК РФ, которая указывает на первостепенную роль
соглашения, так, например, арендодатель обязан предоставить арендатору
имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды.
Следовательно, все доводы о том, что договор аренды считается заключенным с
момента фактической передачи имущества арендатору, должны признаваться
ложными и несоответствующими реальной действительности.
Представляется, что именно в данной связи вопреки положениям,
закрепленным в ГК РФ, в специальном законодательстве содержатся положения,
указывающие на консенсуальность договора аренды отдельных видов
транспортных средств (ст. 198, 211 Кодекса торгового мореплавания Российской
Федерации).
Полагаем, что высказывание В.А. Кияшко о том, что никто не
вправе своим волеизъявлением изменить консенсуальную природу договора,
является весьма справедливым в данном контексте.
Государство в целом, а также органы государственной власти не могут
безразлично относится к процессам, которые протекают на рынке недвижимости
(это касается и самого государства как крупнейшего участника сферы рыночных
отношений в области недвижимости, и отдельных субъектов федерации,
имеющих свои собственные особенности развития, законы функционирования,
отражающие взаимосвязь пересекающихся интересов участников рыночных
отношений). Следовательно, установление законодательной возможности
Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30.04.1999 № 81-ФЗ (ред. от
07.02.2017) // «Собрание законодательства РФ», 03.05.1999, № 18, ст. 2207.