46
являться несправедливыми для иных лиц, то есть нарушат права и законные
интересы третьих лиц. Справедливость в данном случае будет выступать своего
рода мерилом на импровизированных весах суда, на одной чаше которых будет
лежать защита нарушенных прав, а на другой – нарушение прав третьих лиц
1
.
Совершенно оправданным видится законодательный прием,
обусловливающий допустимость защиты корпоративных прав участника (либо
бывшего участника) корпорации в зависимости от нарушения прав третьих лиц,
не являющихся участниками корпорации, поскольку природа нарушения прав
участника (либо бывшего участника) корпорации происходит от участия в
корпорации. И если защита прав участника будет затрагивать права и законные
интересы лиц, не находящихся в какой-либо связи с данной корпорацией, то это
будет выглядеть социально неоправданно. Совсем иной вид приобретает эта
норма, если представить, что третьи лица каким-либо образом способствовали к
лишению прав участия в корпорации. И, как следствие этого, защита прав
участника (либо бывшего участника) корпорации путем нарушения прав третьих
лиц, способствующих нарушению его прав, будет выглядеть социально
оправданной, следовательно, – справедливой
2
.
Второе употребление категории «справедливость» в статье 65.2
Гражданского кодекса РФ, очевидно, происходит с целью определения размера
компенсации нарушенного корпоративного права участника (либо бывшего
участника) корпорации.
Развивая нашу мысль, можно представить, что защита прав участника
(либо бывшего участника) корпорации приведет к нарушению прав третьих лиц,
которые никоим образом не способствовали нарушению прав такого участника.
Однако судом было установлено лицо, которое виновно в нарушении прав
участника. В данном случае норма статьи 65.2 Гражданского кодекса РФ
1
Игдиров Б.С. Основание и цели использования категории «справедливость» в Гражданском кодексе
Российской Федерации // Северо-Кавказский юридический вестник. 2019. № 3. С. 91.
2
Агибалова Е.Н. Принцип справедливости в гражданском праве // Юридический вестник ДГУ. 2019. №
2. С. 71.
47
предписывает взыскание справедливой компенсации с такого виновного лица в
пользу участника (либо бывшего участника) корпорации.
Взыскание компенсации по своей правовой природе одновременно
является и непоименованным способом защиты нарушенного права (в статье 12
Гражданского кодекса РФ) для участника, и мерой гражданско-правовой
ответственности для лица, виновного в нарушении корпоративных прав
участника, которая в науке гражданского права не получила должного
исследования. Однако законодатель указывает, что ее размер должен
определяться судом на основе конкретного критерия – «справедливости».
Следовательно, в данном случае «справедливость» выступает мерой
определенной денежной суммы. По нашему же, мнению, нравственно-
социальная категория «справедливость» не совсем подходит для такого ее
использования. Для определения денежной компенсации в рамках сугубо
экономических отношений, каковыми являются корпоративные отношения,
представляется более целесообразным использовать критерий «экономической
обоснованности». То есть, какую стоимость участник корпорации потерял,
столько ему и должны компенсировать, но только уже в виде денежной суммы.
Двоякие впечатления вызывает норма статьи 308.3 «Защита прав
кредитора по обязательству» Гражданского кодекса РФ, в которой наличествует
категория «справедливость». С одной стороны, данная норма содержит
классический астрент, хорошо известный французскому гражданскому праву, с
другой стороны, использование уплаты денежной суммы для стимулирования
должника к исполнению обязательства, по нашему мнению, не может являться
панацеей для надлежащего исполнения обязательств различной природы. Так,
совершенно оправданным и справедливым представляется использовать астрент
в коммерческих правоотношениях, и спорным в потребительских.
Что касается цели использования категории «справедливость» в статье
308.3 Гражданского кодекса РФ, то она, как и в статье 65.2 Гражданского кодекса
РФ, выступает в роли одного из критериев определения гражданско-правовой
ответственности, выражающейся в денежной сумме, за нарушения надлежащего
48
исполнения обязательства должником. Однако в статье 308.3 в отличие от статьи
65.2, добавляется еще один оценочный критерий «соразмерность», который,
видимо, должен способствовать определению суммы астрента
1
.
Интересным примечанием является то, что в статье 308.3
«справедливость» впервые в Гражданском кодексе РФ была названа принципом.
По общей формуле доказывания, изложенной в процессуальном
законодательстве, каждое лицо должно доказать то, что оно утверждает.
Обязанность доказывания возмещения убытков (факт и размер) лежит на лице,
которому эти убытки были причинены. Вместе с этим в соответствии со статьей
393 «Обязанность должника возместить убытки» Гражданского кодекса РФ в
случае, если размер убытков не может быть установлен, то их размер
определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов
справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению
обязательства. И в данной статье очевидно, что категория «справедливость»
используется с целью определения некой денежной суммы, однако природа этой
суммы - не штраф и не ответственность, а убытки точность которых невозможно
определить прямыми доказательствами
2
.
Следующей нормой, имеющей в своем содержании справедливость,
является норма, находящаяся в статье 451 «Изменение и расторжение договора
в связи с существенным изменением обстоятельств» Гражданского кодекса РФ.
Так, в данной статье сказано, что при расторжении договора вследствие
существенно изменившихся обстоятельств суд по требованию любой из сторон
определяет последствия расторжения договора, исходя из необходимости
справедливого распределения между сторонами расходов, понесенных ими в
связи с исполнением этого договора. Целью использования «справедливости» в
данном случае, по нашему мнению, является воплощение равного распределения
1
Агибалова Е.Н. Принцип справедливости в гражданском праве // Юридический вестник ДГУ. 2019. №
2. С. 70.
2
Брикса К.О. Справедливость как принцип гражданского права // Актуальные проблемы юридической
науки и практики. Сборник научных статей по материалам международной научно-практической конференции.
В 2-х томах. 2018. С. 26.
49
понесенных затрат. В данной норме справедливость выступает в роли
определителя равенства в правах, обязанностях и ответственности лиц,
находящихся в договорных отношениях. Стоит поддержать законодателя в
выборе такого приема, поскольку категория «равенство», если бы она была
употреблена в данной норме, воспринималась бы правоприменителем как некий
экономический эквивалент. Вместе с этим уместность использования категории
«справедливость» оправдывается тем, что она приводит к анализу
восстановления во всех правах, обязанностях и ответственности, в том числе, не
сопряженных с имущественной сферой каждой из сторон
1
.
Норма статьи 1101 «Способ и размер компенсации морального вреда»
повсеместно подвергается научной критике
2
. Большая часть данной критики
направлена на «затрудненность» определения размера компенсации морального
вреда. Так, в пункте 2 статьи 1101 указано, что при определении размера
компенсации вреда должны учитываться требования разумности и
справедливости. Уточняющих и разъясняющих критериев определения
компенсации морального вреда не дает и посвященное данной проблематике
постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые
вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»
3
.
Вместе с этим совершенно непонятно, почему законодатель не использует
еще один очевидный критерий для определения размера компенсации
морального вреда – «соразмерность». По нашему мнению, справедливости и
разумности, как критериев определения размера компенсации морального вреда,
не совсем достаточно, поскольку, факт причинения морального вреда суд может
оценить и справедливо, и разумно. А вот соотнести характер причиненных
нравственных и физических страданий с денежной суммой компенсации, исходя
из буквального толкования данной нормы, суду не представляется возможным.
1
Агибалова Е.Н. Справедливость как принцип гражданского права // Актуальные проблемы частного и
публичного права. Сборник научных трудов Всероссийской научно-практической конференции. 2019. С. 16.
2
Игдиров Б.С. Основание и цели использования категории «справедливость» в Гражданском кодексе
Российской Федерации // Северо-Кавказский юридический вестник. 2019. № 3. С. 93.
3
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые
вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // Российская газета. - 1995. - № 29.
50
Конечно же, цель использования «справедливости» в данной норме оправдана,
однако, по нашему мнению, ее, наряду с разумностью, совершенно,
недостаточно.
Аналогичная цель использования категории «справедливость»
наблюдается и в статье 1252 «Защита исключительных прав» Гражданского
кодекса РФ. В данной норме «справедливость» выступает в роли критерия
определения денежной суммы (компенсации), только не за причиненные
нравственные и физические страдания, а за нарушение исключительных прав на
результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации.
Так же, как и в норме о компенсации морального вреда, по нашему мнению, в
данной норме не хватает категории «соразмерность», которая бы способствовала
надлежащему определению денежной суммы для компенсации нарушенного
права.
Обобщая изложенное выше, можно сделать несколько умозаключений.
- категория «справедливость» в Гражданском кодексе РФ употребляется с
различными целями:
а) с целью справедливого применения основ гражданского
законодательства при урегулировании конкретных общественных отношений
посредством обращения к аналогии права;
б) с целью установления ориентира для суда в принятии решения об отказе
в защите права;
в) с целью определения размера компенсации нарушенного права;
г) с целью определения равенства в правах, обязанностях и
ответственности лиц, находящихся в правовых отношениях.
- законодатель не причисляет «справедливость» к основам – принципам
гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса РФ), вместе с
этим в статье 308.3 Гражданского кодекса РФ законодатель именует
«справедливость» принципом. В связи с этим остается без ответа вопрос о том:
была ли это «законодательная описка» или справедливость действительно
является принципом гражданского законодательства.
51
2.3 Реализация принципов добросовестности и справедливости в
законодательстве зарубежных стран
Современные исследования отечественной цивилистики характеризуются
все большим вниманием к основополагающим понятиям, составляющим
базовые теоретические и методологические категории отраслевых дисциплин.
Основы римской правовой системы до настоящего времени используются в
современном законодательстве различных стран и являются фундаментом для
развития принципов добросовестности и справедливости в Российской
Федерации.
Сравнивая принцип добросовестности, закрепленный в Англии и в
отечественных странах, английский подход к вопросу о добросовестности
отличался своеобразием. Так, с одной стороны, в праве Англии с XVIII.
действует принцип наивысшей добросовестности (uberrimae fidei),
применявшийся лишь к договорам страхования.
Но необходимо отметить, что английское право относится к общим
принципам права с определенным презрением. Так, английская доктрина и
судебная практика отрицали принцип добросовестности в его континентальной
форме. Утверждение во второй половине ХХ в. концепции социального
государства в западноевропейских странах непосредственно сказалось на
характере развития принципа добросовестности. В странах Западной Европы
наблюдается тенденция к ограничению действия принципа свободы договора,
что предполагает возрастание роли принципа добросовестности. Новое
законодательство и суды начинают исходить не из принципа автономии частной
воли, основанной на равенстве участников договорных отношений, а из теории
справедливого договора, предполагающей-усиленную защиту слабой стороны –
простого гражданина, потребителя, не обладающего необходимыми знаниями и
52
опытом. В этом проявляется стремление к усилению основ социального
государства и справедливого социального строя
1
.
Исторически по праву Квебека принцип добросовестности исполнения
договорных обязательств не имел общего характера. Этот принцип, как и в
общем праве Канады, в соответствии с Гражданским кодексом Нижней Канады
применялся к исполнению отдельных видов обязательств. Однако в
Гражданском кодексе Квебека он был закреплен в качестве общего принципа
исполнения всех обязательств.
Верховный суд Канады (далее – Суд) 13 ноября 2014 г. вынес имеющее
прецедентный характер решение по делу Bhasin v. Hrynew (далее – дело Басин-
Хринью). В нем Суд закрепил добросовестность исполнения договорных
обязательств (англ. good faith contractual performance) в качестве «общего
организующего принципа» общего договорного права Канады (англ. general
organizing principle of the common law of contract), что по своей значимости можно
сравнить с открытием института неосновательного обогащения, и установил
вытекающую из него обязанность честного поведения при исполнении
договорных обязательств (англ. duty of honest performance)
2
.
В оbiter dictum дела Басин-Хринью содержится подробное исследование
текущего состояния общего права Канады применительно к добросовестности
исполнения договорных обязательств. По его итогам Суд пришел к выводу о
фрагментарном подходе (англ. Piecemeal approach) к правоприменению в этой
сфере, поскольку принцип добросовестности исполнения договорных
обязательств по состоянию на 2014 г. применялся только к отдельным типам
правоотношений, видам обязательств или положениям договоров
3
. В свете
наблюдающейся в других правовых системах англо-саксонской правовой семьи
(Англия, Австралия) тенденции усиления значения добросовестности, но вместе
1
Сорокина Е. А. Категория добросовестности в западной традиции права: историко-теоретический
аспект: автореф. дис. … канд. юрид. наук / Рос. ун-т дружбы народов. М., 2009. С. 15.
2
Bhasin v. Hrynew, [2014] 3 S.C.R. 494 (13.11.2014) [Электронный ресурс]: Режим доступа:
https://www.franchise.org/sites/default/files/News%20From%20Around%20the%20World%20Canada.pdf (Дата
обращения 25.12.2019)
3
Там же
53
с этим с сохраняющимся воздержанием (особенно выразительно
проявляющимся в английском праве) от признания его отдельным,
самостоятельным принципом изучение решения по указанному делу
представляет особый интерес.
В основе дела Басин-Хринью лежал спор между Канадско-американской
финансовой корпорацией с ограниченной ответствен-ностью (Канада) (англ.
Canadian American Financial Corp. (Canada) (далее – Кан-Ам), осуществлявшей
разработку сберегательных планов на образование, и одним из ее торговых
агентов (англ. retail dealer), занимавшимся продвижением этих планов на рынке,
Ларри Хринью (Larry Hrynew), с одной стороны, и другим ее торговым агентом,
главным конкурентом первого, Харишем Басином (Harish Bhasin), с другой. В
договоре, заключенном между Кан-Ам, и Харишем Басином, содержалось
положение о его автоматическом возобновлении в случае, если уведомление о
его невозобновлении не было бы подано какой- либо из сторон за шесть месяцев
до истечения срока его действия. Кан-Ам воспользовалась этой оговоркой,
своевременно уведомив Хариша Басина о невозобновлении договора по
истечении срока его действия. Тем не менее Суд с учетом обстоятельств дела
пришел к выводу о том, что Кан-Ам совершила указанное действие в нарушение
возложенной на нее обязанности вести себя добросовестно в процессе
исполнения договорного обязательства8. Расторжение договора было в
определенной степени обусловлено желанием Ларри Хринью занять на рынке
нишу Хариша Ба-сина. Взаимоотношения Кан-Ам и Хариша Басина резко
обострились в момент проведения аудиторской проверки. Кан-Ам, опасаясь, что
Комиссия провинции Альберта по ценным бумагам (англ. Alberta Securities
Commission) (далее – Комиссия) может отозвать ее лицензию, назначила на
должность инспектора Ларри Хринью, что влекло за собой предоставление ему
права допуска к конфиденциальной информации, в т.ч. о торговой деятельности
Хариша Басина. Вместе с этим Кан-Ам лгала Харишу Басину, пытаясь убедить
его в том, что она якобы была вынуждена назначить Ларри Хринью на должность
инспектора из-за того, что Комиссия отказала ей в назначении внешнего
54
инспектора. Хариш Басин, несмотря на заверения Кан-Ам, отказался
предоставлять Ларри Хринью запрашиваемую им документацию, что
подтолкнуло Кан-Ам к расторжению договора.
Суд квалифицировал действия Кан-Ам в отношении Хариша Басина как
ложь и намеренное введение в заблуждение. Позиция Суда заключалась в
следующем: ответчик (Кан-Ам) не исполнил возложенную на него обязанность
честного поведения в процессе исполнения обязательств, которая напрямую
вытекает из общего организующего принципа добросовестности, являясь вместе
с этим его неотъемлемой частью, и обязал Кан-Ам возместить убытки Харишу
Басину с учетом экономического положения, в котором он оказался бы, если
Кан-Ам исполнила бы обязанность надлежащим образом
1
.
Говоря о значении этого дела для общего права Канады, отметим, что Суд
придает принятому им решению, скорее, эволюционный характер, нежели
революционный, т.к. в нем неоднократно подчеркивается, что принятые Судом
«поступательные шаги» внесут ясность и четкость в общее канадское договорное
право.
В деле Басин-Хринью Суд предложил сделать «два поступательных шага»,
первый из которых заключается в осознании того, что добросовестность при
исполнении договорных обязательств является принципом общего договорного
права, т.е. своего рода общим стандартом, который раскрывается в специальных
правовых институтах договорного права, а второй – в признании наличия
вытекающей из этого принципа обязанности вести себя честно в процессе
исполнения договорных обязательств
2
. В этой связи
Суд пояснил значение добросовестности, во-первых, как принципа:
стороны должны исполнять договорные обязанности «честно и разумно, а не
капризно и произвольно», и, во-вторых, как обязанности: стороны договора «не
1
Bhasin v. Hrynew, [2014] 3 S.C.R. 494 (13.11.2014) [Электронный ресурс]: Режим доступа:
https://www.franchise.org/sites/default/files/News%20From%20Around%20the%20World%20Canada.pdf (Дата
обращения 25.12.2019)
2
Алякин Д.С. Принцип добросовестности исполнения договорных обязательств по общему праву
Канады и праву Квебека // Право и управление. XXI век. 2018. № 1. С. 89.
55
должны лгать или иным образом сознательно вводить друг друга в заблуждение
по вопросам, непосредственно связанным с его исполнением»
1
.
Суд подчеркнул, что добросовестность не предполагает обязанность
стороны проявлять преданность контрагенту и отказываться от преимуществ,
вытекающих из договора, или каким-либо иным образом подчинять собственный
интерес интересу контрагента, т.е. новая обязанность требует от сторон договора
только лишь не пытаться недобросовестно нанести вред интересам другой
стороны. Иными словами, обязанность добросовестного исполнения
обязательства отличается от фидуциарной обязанности, которая требует от
фидуциарного управляющего бескорыстного поведения и абсолютной
лояльности по отношению к другой стороне. Суд также отметил, что реализация
обозначенного принципа не предполагает обязанность стороны договора
раскрывать информацию. В этой связи были разграничены активное нечестное
поведение (например, поведение Кан-Ам) и допускаемое сокрытие факта.
Например, если арендатор, помесячно арендующий помещение, в январе решит
с конца сентября прекратить аренду помещения и не уведомит об этом
арендодателя непосредственно по принятии решения, такое «умалчивание» не
будет считаться недобросовестным поведением.
Кроме этого, Суд отметил, что на практике при установлении точного
содержания честного исполнения обязательств должны приниматься во
внимание все имеющиеся в той или иной ситуации обстоятельства
2
.
Иными словами, контекст отношений сторон договора является крайне
важным фактором при определении обязательств сторон, что можно проследить
и в английском договорном праве. Так, бóльшие требования к поведению сторон
договора могут предъявляться, если они сотрудничают между собой на
1
Анциферова Э.Ю. Закрепление принципов добросовестности, разумности и справедливости в
гражданском законодательстве: зарубежный и международный опыт // Современные тенденции развития права
в условиях глобализации: сравнительно-правовой аспект. Материалы III Всероссийской научно-практической
конференции с международным участием профессорско-преподавательского состава, аспирантов и студентов.
2018. № 8. С. 459.
2
Bhasin v. Hrynew, [2014] 3 S.C.R. 494 (13.11.2014) [Электронный ресурс]: Режим доступа:
https://www.franchise.org/sites/default/files/News%20From%20Around%20the%20World%20Canada.pdf (Дата
обращения 25.12.2019)