34
праве полностью отвечает общемировой тенденции. Не случайно Андреас Ф.
Ловенфельд в этой связи подчеркнул, что принцип добросовестности
обнаруживается среди тех немногочисленных принципов, которые отражают
единство подходов в разных правопорядках.
1
Так, в соответствии с § 242 Германского гражданского уложения на
стороны возлагается обязанность исполнять свои обязательства в соответствии
с принципом добросовестности, т.е. проявлять должную степень заботливости
и осмотрительности при исполнении договора, обеспечивать сотрудничество с
контрагентом и совершать иные аналогичные действия.
2
Согласно § 3 ст. 1134
Гражданского кодекса Франции "соглашения должны исполняться
добросовестно".
3
Широко применяется категория доброй совести и в англо-
американском договорном праве. Как отмечает Симон Сепе (Simone Sepe),
неизвестный американскому праву до 1960-х гг. принцип добросовестности
позднее нашел свое постепенное отражение прежде всего в законодательстве
штатов. К настоящему времени общепризнанной в США стала необходимость
включения в контракты обязанности контрагентов вести себя добросовестно по
отношению друг к другу.
4
Кроме того, в рекомендациях американских юристов
по составлению контрактов можно найти совет таким образом определять
условия договора, чтобы ими невозможно было воспользоваться в
недобросовестных целях.
5
Аналогичным образом усиливает свое значение
требование добросовестности особенно в контрактном праве Австралии,
Израиля и других стран мира.
1
Цакоева М.А. К вопросу о формах реализации принципа добросовестности в
обязательственных правоотношениях в свете новелл Федерального закона от 8 марта 2015 г.
№ 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской
Федерации" // Юстиция. - 2017. - № 1. - С. 36.
2
Байрамкулов А.К. Основы учения о восполнительном толковании гражданско-правового
договора // Вестник гражданского права. - 2014. - № 2. - С. 9.
3
Карпова А.М. Особенности становления и содержания института добросовестности в
частном праве [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПЛюс». - Режим доступа:
http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 04.01.2019)
4
Sepe S.M. Good Faith and Contract Interpretation: A Law and Economics Perspective // Arizona
Legal Studies Discussion Paper. - 2010. - No.6 – Р. 10-28.
5
Jacobson S.A. Checklist for Drafting Good Contracts // Journal of the Association of Legal
Writing Directors. - 2008. - Vol. 5. - P. 79
35
Современный отечественный законодатель также пошел по пути
признания важности соблюдения участниками обязательств принципов
добросовестности и справедливости. Поэтому Федеральным законом от 8 марта
2015 г. N 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса
Российской Федерации»
1
требование о добросовестном и справедливом
поведении участников обязательственных правоотношений было отражено в п.
3 ст. 307, п. 3 ст. 432, п. п. 2, 5 ст. 434.1, п. 4 ст. 450, п. 4 ст. 450.1 ГК РФ.
Подобные законодательные требования есть уже на этапе
преддоговорных контактов сторон обязательственных правоотношений.
Следует отметить, что впервые попытка увязать переговоры с
принципами добросовестности и справедливости, а также, собственно, идея
введения этих принципов, появилась в Концепции развития гражданского
законодательства РФ, где предлагалось введение принципов в качестве важных
и общих принципов гражданского права.
Как было отмечено выше, принцип добросовестности официально
закреплён в п.п. 3 и 4 статьи 1 ГК РФ, предусмотрен общей нормой п. 5 статьи
10 ГК РФ, и там же в пункте 4 закреплена санкция за нарушение в виде
возмещения убытков. Помимо фиксации в общих нормах гражданского
законодательства, данный принцип раскрывается и в специальных,
применительно к отдельным правоотношениям.
Принцип добросовестного поведения на стадии переговоров в статье
434.1 ГК РФ сформулирован широко - при вступлении, в процессе проведения
и после завершения переговоров стороны обязаны действовать добросовестно,
более того неважно был ли заключен сторонами договор или нет. Однако в
статье 434.1 ГК РФ не содержится определения добросовестности, поэтому,
скорее всего, необходимо руководствоваться общим определением, которое
содержится в пункте 3 статьи 307 ГК РФ, но законодатель характеризует
«добросовестность» посредством перечисления конкретных действий
(бездействий), которые можно разделить на три группы.
1
Собрание законодательства РФ. – 2015. - № 10. - Ст. 1412.
36
Первая раскрывает понятие через обязанность предоставлять полную и
достоверную информацию (абз. 2 п. 2 статьи 434.1 ГК РФ). Вторая - обязывает,
в случае вступления в переговоры, совершать последовательные действия, не
вводящие в заблуждение контрагента (абз. 1 п. 2 и абз. 3 п. 2 статьи 434.1 ГК
РФ). Анализируя пункт 4 указанной статьи, следует отметить наличие третьей
группы недобросовестных действий сторон, а именно совершение действий,
направленных на разглашение и использование конфиденциальной
информации, полученной в результате ведения переговоров.
В Постановлении Верховного суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении
судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об
ответственности за нарушение обязательств» отражены рекомендации для
оценки действия сторон с точки зрения отнесения либо к добросовестным, либо
к недобросовестным. Так, согласно позиции Верховного суда, исходить следует
из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,
учитывающего права и законные интересы другой стороны и содействующего
ей, в том числе, в получении необходимой информации.
1
Таким образом,
анализ нормативных актов и научной литературы позволяет сделать вывод, что
акцент в первую очередь делается на поведение стороны в переговорном
процессе, а не на результативность переговоров, то есть, сторона, участвующая
в переговорах, не несет ответственности, если переговоры не увенчались
успехом и договор не был заключен.
2
Основываясь на том, что закрепление требования добросовестного
ведения переговоров в российском законодательстве является новым явлением,
и субъекты не подготовлены к резкому переходу от устоявшейся практики
рисковой концепции преддоговорного процесса, можно прийти к
обоснованному выводу, что российским правоприменителям потребуются
ориентиры для толкования понятия и признаков добросовестного поведения в
1
Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2016. - № 5.
2
Саркисян В.В. Принцип добросовестности как инструмент правового регулирования
преддоговорных отношений // Наука и образование: проблемы, идеи, инновации. - 2018. - №
3 (6). - С. 72.
37
указанных отношениях. Таким источником для доктринального и
последующего судебного толкования может служить выработанная и годами
применяемая зарубежная практика. Проведенный анализ зарубежной
юридической литературы, позволяет выделить две основные группы
обязанностей, которые и раскрывают сущность добросовестного поведения на
преддоговорном этапе:
1. duty of consistency - обязанность предсказуемого, последовательного
поведения, не вводящего в заблуждение другого участника переговоров
1
;
2. duty of transparency или duty of disclosure - соблюдение обязанности по
предоставлению информации, неутаивание необходимой информации от
контрагента по переговорам.
2
Данная обязанность обусловлена тем, что
нераскрытие информации, наравне с сообщение ложной или недостоверной
информации, может повлечь за собой заключение договора под влиянием
заблуждения или обмана, что является основанием для признания его
недействительным и взыскания ущерба.
Профессор Фарнсворт в своей работе как вид недобросовестного
поведения выделяет также нераскрытие информации о ведении параллельных
переговоров с другими лицами. Разумеется, вести одновременно несколько
переговорных процессов само по себе не является признаком
недобросовестности, речь идет только о тех случаях, когда ведущая
параллельные переговоры сторона обещала статус «эксклюзивности»
переговоров с определенным контрагентом.
Еще несколько интересных примеров недобросовестного поведения,
распространенных в судебной практике стран континентального права,
описывает Мартин Кяэрди. Так, недобросовестными признаются действия
сторон, которые вступают в переговоры заведомо без намерения заключить
договор, целью которых является либо получение важной коммерческой
1
Fauvarque-Cosson B. Negotiation and Renegotiation: A French Perspective // Reforming the
French Law of Obligations: comparative reflections on the Avant-projet de reforme du droit des
obligations et de la prescription ("the Avant-projet Catala"). Hart Publishing, 2011. P. 38.
2
Schwartz A.S., Robert E. Precontractual Liability and Preliminary Agreements// Faculty
Scholarship Series, 2007. P. 301-303.
38
информации, либо предотвращение вступления другой стороны в соглашение с
конкурентом.
1
В отечественной литературе также предложены признаки
поведения на переговорном этапе, удовлетворяющего требованиям
добросовестности, сходные с рассмотренными зарубежными:
последовательность, информационная открытость, учёт правомерных
интересов потенциального контрагента.
2
Сложности в процессе правоприменения может также вызвать
квалификация поведения контрагента как недобросовестного в случае
«внезапного и неоправданного прекращения переговоров». В литературе
3
встречаются попытки определить внезапность прекращения переговорного
процесса как отсутствие предупреждения о прекращении переговоров. Стоит не
согласиться с указанным мнением, так как представляется, что использование
термина «внезапно» российским законодателем сделано с целью подчеркнуть
именно неожиданные и спонтанные действия стороны по прекращению
переговоров. Так, толковый словарь С.И. Ожегова указывает, что внезапность
предполагает «нежданные, негаданные действия или наступление событий».
4
Соответственно, неоправданным, неожиданным прекращение переговоров
можно назвать, например, случаи, если между сторонами на определенном
этапе переговоров не наблюдалось существенных разногласий, обязанности
сторон на предшествовавшем этапе переговоров исполнялись, были назначены
даты начала следующего этапа переговоров или даже подписания основного
договора, и одновременно отсутствовали уважительные причины для неявки на
переговоры.
5
1
Кяэрди М. Развитие концепции преддоговорных обязанностей в эстонском праве // Вестник
ВАС РФ. - 2009. - № 10. - С. 34-35.
2
Саркисян В.В. Принцип добросовестности как инструмент правового регулирования
преддоговорных отношений // Наука и образование: проблемы, идеи, инновации. - 2018. - №
3 (6). - С. 73.
3
Демкина А.В. Добросовестное и недобросовестное поведение на преддоговорном этапе //
Имущественные отношения в РФ. - 2016. - № 4 (175). - С. 6.
4
Толковый словарь русского языка: Ок. 100 000 слов, терминов и фразеологических
выражений // С. И. Ожегов; Под. ред. проф. Л. И. Скворцова. М.: «Мир и Образование»,
2012. С. 172.
5
Саркисян В.В. Указ. соч. С. 73.
39
Следует согласиться с мнением К.В. Гницевича, что такое неожиданное
прекращение переговоров подпадает под случай venire contra factum proprium
(лат. «поступать вопреки собственному прежнему поведению»). Такое
поведение не соответствует сформировавшемуся у контрагента обоснованному
ожиданию благополучного исхода переговоров, в связи с чем нарушает
принцип добросовестности, особенно когда большинство положений
соглашения уже согласовано. Однако, безусловно, как и термин
«сформированное» ожидания благополучного исхода переговоров, так и
закрепленная законодателем фраза «разумно этого ожидать» носят весьма
субъективный характер. Учитывать эту субъективность в правоприменении
просто необходимо, так как вполне возможно, что к такому «ожиданию» не
было никаких оснований.
1
Основываясь на отсутствии объективного параметра понимания
«ожидание», немецкие судьи практически никогда не признают обоснованным
ожидание успешного исхода переговоров до финальной стадии
преддоговорных отношений, но если оферта, составленная по результатам
состоявшихся переговоров, была направлена, тогда прерывающий переговоры
контрагент обязан в суде предоставить объяснения, указать основания
прерывания или обозначить свои действия, на основании которых другая
сторона должна была понять, что переговоры не закончатся заключением
договора. Если сторона, прерывая переговоры, указывает в качестве основания
прекращения утрату интереса к предмету договора, подобное поведение может
быть признано недобросовестным, если в тот же промежуток времени (или,
например, в течение 6 месяцев с момента прекращения предыдущих
переговоров) была заключена аналогичная сделка.
2
Все вышерассмотренные примеры объединяет общая черта - во всех
ситуациях недобросовестная сторона не может не понимать вредоносность
1
Гницевич К.В.. Преддоговорная ответственность в гражданском праве (culpa in
contrahendo): автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - СПб., 2009. С. 12.
2
Данилова Е.С. Новеллы ГК РФ в сфере преддоговорной ответственности (culpa in
contrahendo) // Юридический вестник молодых ученых. - 2016. - № 2. - С. 12.
40
своих действий, соответственно, целенаправленно действует вопреки
обоснованным ожиданиям потенциального контрагента, злоупотребляя
правовыми возможностями, связанными с заключением договора, - как это
указано в статье 421 ГК РФ.
1
В заключение исследования принципов добросовестности и
справедливости, их влияния на преддоговорный процесс, необходимо
подчеркнуть, что введение данных принципов в качестве правовых регуляторов
процесса ведения переговоров свидетельствует об углублении процесса
социализации и усилении начал справедливости в современном праве России.
Реализация данных принципов при установлении правил ведения переговоров
будет являться еще одним важным способом правового регулирования
соблюдения прав участников преддоговорных отношений в целях наилучшей
защиты их законных прав и интересов.
2.2. Формы реализации принципов добросовестности и справедливости в
договорных отношениях
Рассматривая особенности реализации принципов добросовестности и
справедливости в договорных отношениях, следует, в первую очередь,
обратиться к вопросу о справедливости (добросовестности) условий договоров.
Необходимость исследования данной проблематики обусловлена не столько
теоретической, сколько практической его значимостью. Более четырех лет
прошло с момента принятия Пленумом Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации Постановления от 14 марта 2014 г. N 16 "О свободе
договора и ее пределах", которым в правоприменительную практику впервые
было введено понятие несправедливых условий договора.
2
Изучение данного
вопроса необходимо в целях правильного применения судами механизма
контроля за содержанием договорных условий и защиты слабой стороны.
1
Сергеев А., Терещенко Т. Преддоговорная ответственность: основания для защиты
интересов стороны, пострадавшей от недобросовестного ведения переговоров //
Корпоративный юрист. - 2010. - № 11. - С. 14.
2
Вестник ВАС РФ. - 2014. - № 5.
41
По мнению А.Д. Корецкого, недобросовестные условия
характеризуются тем, что они объективно противоречат интересам одной из
сторон и не компенсируются предоставлением этой стороне дополнительных
благ контрагентом.
1
С.А. Румянцев под недобросовестными условиями
банковских договоров понимает условия, которые: 1) не были согласованы с
потребителем в индивидуальном порядке; 2) вызывают существенный
дисбаланс в правовом положении сторон договора, ущемляющий права
потребителя.
2
Р.С. Бевзенко, анализируя практические аспекты доказывания
явной обременительности условий договора по ст. 428 ГК РФ, косвенно
затрагивает вопрос о признаках несправедливых условий. Таковыми автор
называет условия, которые настолько резко нарушают справедливый баланс
интересов сторон договора, что понуждение к исполнению этих условий крайне
тяжко и невыгодно для присоединяющейся стороны.
3
Наиболее полный анализ природы и признаков "недобросовестных
(несправедливых) условий" договора проведен Ю.Б. Фогельсоном. Автор
выделяет следующие их признаки: это условия, вызывающие значительное
несоответствие в правах и обязанностях сторон, явно обременительные для
одной из сторон и недобросовестно включенные в договор другой его
стороной. Тем самым Ю.Б. Фогельсон обозначает "процедурный"
(недобросовестность) и "материальный" (существенный дисбаланс прав и
обязанностей сторон) критерии определения "несправедливых
(недобросовестных) условий договора"
4
, что и предопределило использование
автором собственной формулировки, которая, по его мнению, в наибольшей
степени отражает суть данного правового явления. При этом в его понимании
1
Корецкий А.Д. Понятие, признаки и классификация несправедливых условий договора //
Юристъ-Правоведъ. - 2005. - № 3. - С. 69.
2
Румянцев С.А. Недобросовестные условия в банковских договорах с потребителями // Хоз-
во и право. - 2014. - № 1. - С. 70-71.
3
Бевзенко Р.С. Новеллы судебной практики в сфере поручительства. Комментарий к
Постановлению Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. N 42 "О некоторых вопросах
разрешения споров, связанных с поручительством" // Вестник ВАС РФ. - 2013. - № 1-6. – С.
57.
4
Фогельсон Ю.Б. Несправедливые (недобросовестные) условия договоров // Хоз-во и право.
- 2010. - № 10. - С. 46.
42
термины "несправедливые" и "недобросовестные" не являются
тождественными.
Аналогичную формулировку использует Н.А. Внуков. По его мнению,
недобросовестное (несправедливое) условие потребительского договора - это
условие, которое включено хозяйствующим субъектом в договор с целью
приобретения явных или скрытых преимуществ без согласования в
индивидуальном порядке его содержания и которое приводит к значительному
дисбалансу в вытекающих из потребительского договора субъективных правах
и обязанностях в ущерб гражданину-потребителю.
1
Таким образом, несмотря на то, что российские цивилисты используют
разные термины, по сути, они характеризуют одно и то же правовое явление -
договорные условия, содержание которых существенно нарушает баланс
интересов (баланс прав и обязанностей) сторон договора в ущерб одному из
контрагентов. Признак чрезмерного дисбаланса если не явно, то имплицитно
присутствует во всех приведенных определениях. Поэтому вопрос о
соблюдении либо нарушении договорного равновесия является решающим для
квалификации договорного условия в качестве несправедливого.
Следует отметить, что практически все отечественные авторы при
перечислении признаков рассматриваемого понятия используют зарубежный
опыт. Прежде всего речь идет о Директиве ЕС 93/13/EEC от 5 апреля 1993 г. "О
несправедливых условиях потребительских договоров" (далее - Директива)
2
, в
ст. 3 которой существенный дисбаланс прав и обязанностей сторон в ущерб
потребителю назван одним из признаков несправедливых договорных условий.
Формулировка "существенный дисбаланс прав и обязанностей сторон"
была имплементирована многими странами Европейского союза в
национальное законодательство. Между тем в некоторых странах для
раскрытия содержания понятия несправедливых договорных условий вместо
1
Внуков Н.А. Несправедливые (недобросовестные) условия потребительских договоров
[Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПЛюс». - Режим доступа:
http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 04.01.2019)
2
СПС «КонсультантПЛюс». - Режим доступа: http://www.consultant.ru/ (дата обращения:
04.01.2019)
43
категории "существенный дисбаланс прав и обязанностей сторон" (либо наряду
с ней) используются иные термины.
В качестве несправедливого квалифицируется условие, которое
противоречит принципу правового равенства (Латвия); создает неравенство
взаимно предоставляемых прав и обязанностей сторон (Литва); делает
исполнение договора неоправданно невыгодным либо существенно
отличающимся от того, что сторона могла ожидать (Мальта); устанавливает
права и обязанности стороны в нарушение принципа добросовестности, явно и
непропорционально ущемляя ее интересы (Польша); противоречит принципам
справедливости и добросовестности (Словения); чрезмерно и необоснованно
ущемляет интересы стороны (Квебек); является нечестным и неразумным
(Великобритания).
1
Более широким по содержанию по сравнению с признаком
существенного дисбаланса прав и обязанностей и, как следствие,
исключающим его некорректное применение судами при оценке содержания
договорного условия является признак существенного нарушения условием
баланса интересов сторон.
Понятие "баланс интересов" нередко используется в судебной практике
и в цивилистической литературе, однако зачастую оно употребляется как
общеизвестное, давать определение которому нет необходимости.
В Толковом словаре русского языка термин "баланс" (от фр. balance -
весы) трактуется через синоним "равновесие".
2
В литературе категория баланса
интересов часто связывается с категорией справедливости. Так, Ю.В.
Виниченко называет справедливость "оплотом баланса интересов различных
субъектов".
3
А.А. Жгулев полагает, что обеспечение баланса интересов сторон
1
Мягкова О.И. Несправедливые договорные условия в российском гражданском праве //
Российский юридический журнал. – 2017. - № 2. – С. 21.
2
Пьянкова А.Ф. Баланс интересов в гражданском праве России и его обеспечение в
договорных отношениях: Дис. ... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2013. С. 229.
3
Виниченко Ю.В. Разумность и справедливость как принципы гражданского права и начала
функционирования системы гражданского оборота // Вестник Пермского ун-та. Юрид.
науки. - 2014. - № 3. – С. 89.