45
покупателя, содержащейся в п. 3 ст. 511 ГК РФ «отказаться от принятия
товаров, поставка которых просрочена...» и некоторых иных норм
1
.
Ссылка на цитату из Постановления наглядно демонстрирует пример
смешения понятий: «расторжение обязательства» и «прекращение действия
договора». Закономерен вопрос, что если договор расторгается (ст. 450 и др.), а
обязательство прекращается (ст. 407 и др. ст. ГК РФ), то какое содержание
имеет «расторжением обязательства». Является ли это случаем прекращения
отдельного обязательства по договору либо расторжение договора и
прекращение всего объема договорных обязательств. В данном случае правовой
контент поясняется во второй части Постановления где сообщается, что
«сторона вправе требовать возмещения убытков, вызванных расторжением
договора», в этом случае становится ясным значение судебного толкования
терминологии. Подобное терминологическое разночтение приводит к
смешению и неадекватному использованию в договорной документации
соответствующих понятий.
Обратимся к практике применения норм статей Главы 29 ГК РФ о
расторжении договоров. Гражданское законодательство (пп.1,2 ст.450)
определяет два вида оснований для расторжения договора:
а) по требованию одной стороны;
б) по выраженной в письменной форме воле двух сторон.
2
Анализ существующей практики показывает необходимость дальнейшего
развития договорного права в части более тщательного подхода к анализу
формулировок и терминологии, которые используются при составлении
договоров а также их прекращению – порядку их расторжения.
3
1
О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением,
исполнением и расторжением договоров банковского счета /Постановление Пленума ВАС
РФ от 19.04.99, N 5 //Вестник ВАС РФ, 1999. – N 7.
2
Гражданский Кодекс РФ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. – N
32. – Ст. 3301; 1996. N 5. – Ст. 410; 2001. – N 49. – Ст. 4552; 2006. – N 52. – Ст. 5496.
3
Обзор судебной практики Верховного Суда РФ N 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного
Суда РФ 27 декабря 2017 г.)// Бюллетень Верховного Суда РФ, 2018. N 12
46
Сам термин «расторжение» не содержит указания на порядок разрешения
правового спора по договору (судебный либо внесудебный). Принято считать,
что употребление термина «расторжение» обусловлено требованием судебного
или арбитражного расторжения договора
1
. Непосредственно порядок
расторжения зависит от условий договора и наличия возможности разрешить
спор во внесудебном порядке.
Несмотря на явные расхождения в толковании термина законодатель
определяет две формы расторжения договора: по требованию одной из сторон и
по соглашению (односторонний и двусторонний порядок расторжения). В
случае одностороннего расторжения требуется применение правил,
изложенных в статьях 432 (п.2), 434 и 453 (п.1) ГК РФ. Договор расторгается в
том случае по общим основаниям, как происходит и его заключение. Во втором
случае, по требованию сторон требуется судебное решение и прохождение
процедуры досудебного урегулирования вопроса, согласно статьям 450 и 452
(п.2) ГК РФ.
Процедура досудебного урегулирования состоит в том, что одна сторона
до обращения в суд должна направить другой стороне свое предложение
расторгнуть договор. На основании отказа другой стороны о расторжении
договора либо непредставления ответа в установленный срок (по умолчанию
это 30-дневный срок, либо определенный условиями соглашения)
заинтересованная сторона вправе обратиться с требованием о расторжении
договора в суд.
Необходимо обратить внимание на одно обстоятельство, которое
довольно часто упускается из вида: по требованию одной из сторон договор
может быть расторгнут, если в договоре предусмотрены конкретные основания
для расторжения (пп. 2 п. 2 ст. 450 ГК РФ). В противном случае условие о
расторжении договора по требованию одной из сторон нельзя считать
1
ГК Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. –
N 32. – Ст. 3301; 1996. N 5. – Ст. 410; 2001. – N 49. – Ст. 4552; 2006. – N 52. – Ст. 5496.
47
сформулированным, а договор расторгнуть. Данное обстоятельство
подтверждается арбитражной практикой.
Так, в судебном акте, вынесенном по одному из дел о расторжении
договора, арбитражный суд указал, что в соответствии с п. 2 ст. 450 ГК РФ
«расторгнуть договор... можно... только в судебном порядке и лишь при
наличии определенных оснований»
1
.
Несмотря на то, что нормы о порядке расторжения договора
сформулированы в ст. 452 ГК РФ, установленный в норме порядок относится к
расторжению договора по требованию одной из сторон. Положения п. 2 ст. 452
ГК РФ о порядке расторжения договора не применяются к расторжению
договора по соглашению сторон. Основные нормы, раскрывающие существо
расторжения договора и отказа от договора, а также порядок их осуществления,
содержатся в ст. 450 ГК РФ, где разграничены расторжение договора и отказ от
договора, а равно и расторжение договора по соглашению сторон,
расторжение договора по требованию одной из сторон.
Из положения п. 1 и п.2 ст.450 ГК РФ вытекают два важных вывода:
а) договор может быть расторгнут по соглашению сторон;
б) расторжение происходит судом при обращении одной из сторон при
наличии оснований: существенных нарушений либо по требованиям других
законов.
Но даже в том случае, если существуют достаточные основания
расторжения договорных отношений и соблюден нормативный порядок,
полной гарантии положительного судебного решения о расторжении договора
можно не добиться, как показывает существующая практика, для отказа в
удовлетворении иска в том случае применяется критерий нарушения условий
договора одной из сторон.
1
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 24 сентября 2002 г. Дело N Ф04/3672-
674/А70-2002. Информационная правовая система «Гарант». [Электронный ресурс]. – Режим
доступа:http:// garant.ru/.
48
Арбитражная практика это подтверждает: материалы показывают
практику отказа в удовлетворении иска по п. 2 ст. 450
1
и п. 2 ст. 452 ГК РФ
2
. В
основу отказа в этом случае положен критерий наличия на момент
рассмотрения дела о расторжении договора нарушения права лица,
обратившегося с иском о расторжении договора.
3
Таким образом, принимая во внимание вышесказанное и положение ст.
450 ГК о том, что договор «может быть» расторгнут, следует вывод: решение
вопроса о расторжении договора по требованию одной из сторон не всегда
определено волей сторон, а зависит от позиции суда. Так как договор
расторгается по соглашению сторон или по решению суда, то по мнению
юриста М.Ю. Тихомирова «неправомерным представляется употребление в
юридической литературе и договорной документации выражения
«одностороннее расторжение». Содержательно это понимается как способность
одной из сторон непосредственным образом, расторгнуть договор. Поэтому
автор обоснованно предлагает применять более точный термин, что договор
может быть расторгнут «по требованию одной из сторон»
4
.
Еще одна юридическая формулировка о прекращении договорных
отношений – «отказ от договора» (ст.450.1) или, что признается равнозначным
вследствие формулировки нормы «отказ от исполнения, осуществление прав по
договору». Отказ от договора (как и расторжение договора) может быть
совершен полностью или частично, что влечет прекращение соответственно
1
Постановление Президиума ВАС РФ от 13 апреля 2010 г. N1074/10; Постановление
Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 8 февраля 2017г. N Ф04-6670/16 по делу
NА46-6853/2016//Энциклопедия судебной практики: основания изменения и расторжения
договора (Ст.450ГК). Информационная правовая система «Гарант». [Электронный ресурс]. –
Режим доступа:http:// garant.ru/.
2
Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 11 января 2001 г. N Ф08-3924/2000 по
делу NА53-13422/99-С4-39// Энциклопедия судебной практики: основания изменения и
расторжения договора (Ст.450 ГК). Информационная правовая система «Гарант».
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:http:// garant.ru/.
3
Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением
договоров/ Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 5 мая 1997 г. N 14
Информационная правовая система «Гарант». [Электронный ресурс]. – Режим доступа:http://
garant.ru/.
4
Договоры в хозяйственной практике: Образцы документов и комментарии / Под ред.
Тихомирова М.Ю. М.: Юринформцентр, 1995. С. 20.
49
всех или некоторых договорных обязательств. Однако, в отличие от
«расторжения договора», это понятие характеризует односторонние действия
сторон, и прекращение действия договора во внесудебном порядке.
По общему правилу гражданско-правовой договор расторгается по
соглашению сторон. Однако в определенных случаях законом или самим
договором может быть предусмотрено право стороны отказаться от договора в
одностороннем порядке, что влечет за собой признание договора расторгнутым
согласно (п. 1 ст. 450, п.п. 1,2 ст. 450.1 ГК РФ).
При этом отличают мотивированное и немотивированное одностороннее
расторжение договора. Мотивированным является факт нарушения
контрагентом обязательств. Немотивированное – расторжение в одностороннем
порядке без каких-либо мотивировок и объяснений (см., например, ст. 782 ГК
РФ). Нужно иметь в виду, что закон согласно п.п. 1, 2 ст. 310, п. 1 ст. 450.1ГК
РФ устанавливает в этом случае запрет, если одна из сторон договора
занимается предпринимательской деятельностью, а вторая выступает в
качестве физического лица, потребителя. Мнение специалистов по этому
вопросу представляется следующим, что более соответствует этому случаю
формулировка об одностороннем прекращении договорных обязательств
внесудебным порядком: односторонний отказ (а не одностороннее
расторжение) от договора осуществляется стороной договора путем
письменного уведомления ею другой стороны
1
. Вызывает вопрос и о сроке
прекращения обязательств договора в случае отказа от договора: с момента
совершения отказа или с момента получения отказа другой стороной.
Законодатель не обеспечивает договорных субъектов единым подходом,
то есть не дает в законодательстве общей нормы, регулирующей условия
расторжение договора. Однако существует ряд специальных норм, которые
применительно к отдельным видам договорных о отношений регулируют этот
порядок, например договорные отношения в сфере госзакупок.
1
Комментарий к разделу III «Общая часть обязательственного права» части первой ГК РФ
(главы 21-29)/ А.Н. Борисов, А.А. Ушаков, В.Н. Чуев. – М.: «Деловой двор», 2015. – С. 710
50
Норма ст. 523 (п.4) ГК РФ устанавливает, что договор считается
расторгнутым в момент получения стороной уведомления об одностороннем
отказе от исполнения договора. Эта норма действительна в случае, если
условиями договора не иные сроки.
Также правилами об отдельных видах договоров предусматривается
заблаговременное извещение другой стороны о прекращении договора
безвозмездного пользования, для этого устанавливается срок, в зависимости от
формы договора: общее правило - один месяц по п. 1 ст. 699 ГК РФ, в случае
если условиями не установлен иной срок; для договора поручения срок
составляет «не позднее чем за тридцать дней» согласно а. 1 п. 3 ст. 977 ГК РФ;
для договора доверительного управления имуществом по п. 2 ст. 1024 ГК РФ
срок составляет 3 месяца; для договора коммерческой концессии п. 1 ст.
1037 ГК РФ определяет период уведомления в шесть месяцев; бессрочного
договора товарищества согласно а. 1ст. 1051 ГК РФ не позднее чем за три
месяца до предполагаемого выхода из договора. Для всех случаев будет
действителен этот срок, если иной срок уведомления не установлен условиями
действующего договора.
В рамках исследования терминологического и, соответственно,
практического истолкования оснований расторжения договора целесообразно
проанализировать состав и судебную практику по применению ст. 451 ГК РФ
«Изменение и расторжение договора в связи с существенным изменением
обстоятельств». По мнению В.Н.Чуева существенное изменение обстоятельств
может стать основанием для расторжения/ изменения договора при следующих
условиях
1
:
1. стороны не могли предвидеть наступление таких обстоятельств;
2. стороны были не в силах их преодолеть;
3. исполнение договора стало крайне невыгодным хотя бы для одной из
сторон;
1
Комментарий к разделу III «Общая часть обязательственного права» части первой ГК РФ
(главы 21-29)/ А.Н. Борисов, А.А. Ушаков, В.Н. Чуев. - М.: «Деловой двор», 2015. – С. 706.
51
4. обычай делового оборота или существо договора не предполагают
освобождение заинтересованной стороны от несения риска ответственности
вследствие изменившихся обстоятельств.
Принято «негласное» правило, а скорее всего, это просто обыкновение,
которое основано на сложившейся судебной практике, согласно которому
применение ст. 451 Гражданского Кодекса Российской Федерации в пользу
заинтересованной стороны договора редко поддерживается в арбитраже. Для
расторжения либо отказа от исполнения договора даже обстоятельства форс-
мажорного характера, такие как скачки валютного курса, значительные
изменения условий осуществления хозяйственной деятельности, или,
например, рост цен в отрасли, не рассматриваются судами в качестве
оснований, достаточных для решения вопроса о расторжении или изменении по
норме ст. 451 ГК РФ.
Примером может служить Постановление ФАС Северо-Западного округа
о правомерности отказа в иске об изменении договора инвестиционного займа в
связи с существенным изменением обстоятельств
1
. Судом указано, что резкое
повышение курса иностранной валюты в Российской Федерации нельзя
расценивать как существенное изменение обстоятельств, повлекшее
последствия, подпадающие под норму ст. 451 ГК РФ. Мотивировано решение
тем, что заключение договора валютного займа предполагает риски
неблагоприятного исхода, которые полностью входят в объем ответственности
стороны договора. Эта же позиция повторяется в Постановлении ФАС
Московского округа
2
Позиция арбитражного суда в отношении того, какие из условий договора
могут признаваться «существенными» отражена Постановлении ФАС
1
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 11 января 2007 г. N Ф04-8719/2006(29809-
А75-16) по делу N А75-2991/2006 Информационная правовая система «Гарант».
[Электронный ресурс]. – Режим доступа:http:// garant.ru/.
2
Постановлении ФАС Московского округа от 2 июля 2009 г. N КГ-А41/4517-09.
Информационная правовая система «Гарант». [Электронный ресурс]. – Режим доступа:http://
garant.ru/.
52
Уральского округа
1
. Арбитражным судом вынесено решение об отказе истцу в
требовании расторжения кредитного договора на основании изменения
стороной процентной ставки по кредитным обязательства, этот судом не
оценивается как «существенный», в судебном решении сказано об отсутствии
предусмотренных ст. 451 ГК РФ требований, которые могут послужить
основанием для расторжения кредитного договора.
В качестве варианта решения спорного вопроса по существу
представленного для анализа судебного спора, по мнению специалистов, может
стать не иск об отказе от договора, а условие о прекращении обязательств из
договора. На основании положений ст. 407 (п.1 и 2) ГК РФ стороны договора
имеют право самостоятельно, исходя из законных интересов в достижении
договорных целей, включать условия о прекращении возникших из
заключенного договорного соглашения обязательств, при этом точно указав на
обязательства, подлежащие прекращению (все или частично), а равно и
основания (юридические факты) для прекращения обязательств сторон.
Предложенное решение воспринимается и арбитражной практикой
2
. Таким
образом, анализ судебной практики показывает степень зависимости судебного
решения от оценочной позиции условий договора. В качестве резюмирующего
положения можно указать, что при составлении договора сторонам важно
выбирать и четко формулировать соответствующие понятия: либо
«расторжение договора», либо «отказ от договора», либо, как было
предложено, «прекращение обязательств, возникших из договора». Этими
обстоятельствами предопределяются возможность и порядок прекращения
договорных обязательств.
1
Постановлении ФАС Уральского округа от 16 ноября 2009 г. N Ф09-9064/09-С5//
Информационная правовая система «Гарант». [Электронный ресурс]. – Режим доступа:http://
garant.ru/.
2
Постановление ФАС Московского округа от 4 октября 2001 г. Дело N КА-А40/5341-01
Информационная правовая система «Гарант». [Электронный ресурс]. – Режим доступа:http://
garant.ru/.; Постановление ФАС Уральского округа от 17 мая 2000 г. Дело N Ф09-617/2000-
ГК. Информационная правовая система «Гарант». [Электронный ресурс]. – Режим
доступа:http:// garant.ru/.
53
2.3. Частные ограничения принципа свободы договора (на примере
публичного договора, договора присоединения и др.)
При всем значении и полноте свободы договора, она, как и любая иная
свобода, имеет свои пределы, то есть свобода договора вообще и свобода
заключения конкретного договора не может быть абсолютной.
Гражданское право и его отдельные институты ограничены
определенными рамками, обусловленными, прежде всего, пределами свободы
волеизъявления субъектов, а равно и границами интересов прав иных
участников. Основной задачей законодателя является обеспечить правовыми
мерами достижение баланса интересов сторон, предоставить им возможность
достигать целей удовлетворения материальных интересов без каких либо
препятствий, если эти цели соответствуют общепринятым нормам. Если же
законодатель вводит такие препятствия, объясняя их интересами общества, то
они не должны вызывать протеста, в том смысле, что основания этих
препятствий должны быть одновременно понятны и одобрены (включая
интуитивный уровень), восприниматься гражданами в качестве обеспечения
защиты государством. В этом случае общественная воля, выраженная
государством становится волей, имманентной сознанию граждан, выступает в
форме их доброй воли и в этом смысле соответствует классическому
пониманию закона. Об этом пишет И.П. Политова: «в этом случае
объективные нормы становятся по собственной воле участника оборота его
субъективной обязанностью (обязанностью следовать установленным
ограничениям)».
1
В числе основных целей ограничения свободы договора также следует
выделить защиту: а) основ нравственности; б) публичного интереса; в)
интересов третьих лиц; г) слабой стороны договора
2
.
1
Политова И.П. Реформа гражданского законодательства и развитие принципа свободы
договора. Вестник Балтийского федерального университета им. И.Канта. 2012. № 9. С. 121-
127.
2
Крыцула А.А. Принцип свободы договора и его пределы. Власть Закона. 2012. № 2. С. 76-
89.
54
Если говорить о возможности абсолютной свободы договора, то уже само
правовое понятие содержит риск возможной угрозы свободы иным
общественным сферам гражданско-правового регулирования.
Общие ограничения прав субъектов гражданского права, касающиеся
также и принципа свободы договора, установлены в ст. 10 ГК РФ, в
соответствии с которой «не допускаются действия граждан и юридических лиц,
осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а
также злоупотребление правом в иных формах»
1
.
На практике свобода договора часто выступает инструментом для
недобросовестных лиц, использующих его как возможность нанесения
имущественного вреда гражданам и организациям (например, уход от налогов),
а также для достижения иных противоправных целей. Кроме того, свобода
определения сторонами условия договора ограничена действующими
императивными нормами закона и иных правовых актов
2
. Российскому
законодательству также известны и другие способы ограничения принципа
свободы договора, хотя они и не являются систематизированными. Однако, как
отмечал С.А. Денисов, ограничения свободы договора объективно необходимы,
так как беспредел в договорном праве приведет к злоупотреблению правами, к
анархии в экономике и в конечном итоге к подрыву государственности
3
.
Принцип свободы договора реализуется и распространяет свое действие
при ведении хозяйственной деятельности различных субъектов, включая и
органы публичной власти. В связи с осуществлением властных полномочий они
неизбежно вовлекаются в отношения по перемещению товарно-материальных
ценностей, как обычные хозяйствующие субъекты, регулярно используя
1
ГК Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. –
N 32. – Ст. 3301; 1996. N 5. – Ст. 410; 2001. – N 49. – Ст. 4552; 2006. – N 52. – Ст. 5496.
2
Доброва Е.Ю. Принцип свободы договора и его ограничение. Актуальные проблемы в
праве XXI века: Материалы межвузовской научно-практической студенческой конференции.
– М.: Изд. РУДН, 2005. – 341 с.
3
Денисов С.А. Преимущественное право на заключение договора как институт,
устанавливающий пределы свободы заключения договора // Законодательство. 1997. – № 2. –
С. 34.