34
правомерной деятельности законопослушных субъектов гражданских
правоотношений.
В своих рассуждениях Е.А. Суханов сделал определенный вывод,
заключающийся в том, что "в случае сомнения в юридической природе
конкретной гражданско-правовой нормы следует исходить из ее
императивного характера, ибо диспозитивность должна быть прямо,
недвусмысленно выражена в ней"
1
. Данная идея поддерживалась и М.И.
Брагинским, который говорил, что "норма является диспозитивной в случае
наличия прямого указания в ней на право сторон оговорить иное и, наоборот,
является безусловно императивной, если она не имеет внешней атрибутики и,
в частности, не содержит прямой ссылки на возможность предусмотреть в
договоре иное"
2
.
Некоторые российские авторы, такие как О.Н. Садиков, А.С. Комаров и
другие, выступают против идеи сохранения полной императивности норм в
современном договорном праве, которые не имеют признаков
диспозитивности. Данные ученые склоняются к сближению с европейской
правовой моделью и непосредственно базовыми принципами частного права.
Но все же современная методология по выявлению диспозитивности в нормах
пока сохраняет существенное влияние на принятие судебных решений.
Справедливым будет утверждение А.С. Комарова о том, что принятый в
российском праве "механический" способ определения диспозитивности норм
в практическом аспекте существенно нарушает баланс между экономической
свободой субъектов гражданских правоотношений и государственным
регулированием в пользу государства. В результате этого "юридическая
техника, использованная в ГК, создала предпосылки для того, чтобы
традиционное для частного права общее правило диспозитивности норм стало
1
Гражданское право: В 4 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. 3-е изд. М.: Волтерс Клувер, 2010. Т.
1: Общая часть. С. 63.
2
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. 3-е изд.,
стереотип. М.: Статут, 2009. Книга 1. С. 89 - 90.
35
выглядеть как исключение, в то время как императивное регулирование
приобрело видимость общего правила"
1
.
Идея Д.И. Степанова о том, что необходимо на законодательном уровне
закрепить презумпцию полной диспозитивности норм в договорном праве,
является весьма интересной. Он предлагает императивные нормы "каждый раз
намеренно обозначать в законе, а также наделить суды правом выявления
императивных положений в договорном праве"
2
. Фактически же судебная
практика в большинстве случаев выбирает путь ограничений: "Разрешено то,
что предписано законом". Ведь явное расширение диспозитивности норм
может впоследствии негативно отразиться на защите прав слабой стороны.
Вопросы защиты прав слабой стороны в гражданском правоотношении
являются актуальными и в теории, и на практике. "Одной из современных
тенденций развития системы источников российского гражданского права
является ориентация непосредственно императивных норм на усиление
защиты прав слабой стороны в правоотношении"
3
. Однако на деле
оказывается, что субъектам необходимо больше свободы, чем дают им
сложившаяся судебная практика и традиционное толкование норм ГК РФ. Это
непосредственно связано с тем, что гражданское право должно следовать
своим задачам в части создания необходимых условий для эффективного
развития как конкуренции, так и экономики в целом. Это невозможно без
применения мер защиты субъектов, которые в силу объективных причин
оказываются в менее выгодном положении по отношению к контрагенту.
Кроме того, участились случаи, когда условия соглашения являются
недостаточно понятными, когда ущемляются интересы одной из сторон или
же контрагент явно злоупотребляет свободой договора.
1
Комаров А.С. Гражданский кодекс России как источник права // Развитие основных идей
Гражданского кодекса России в современном законодательстве и судебной практике: Сб.
ст. М., 2011. С. 122 - 123.
2
Степанов Д.И. Диспозитивность норм договорного права. К концепции реформы общих
положений Гражданского кодекса РФ о договорах // Вестник ВАС РФ. 2013. N 5. С. 6 - 59.
3
Долинская В.В. Источники гражданского права: Учеб. пособие. М.: МГИМО (У) МИД
России, 2005. С. 21.
36
Необходимо обратить внимание на то, что в законодательстве закреплен
ряд норм, предназначенных для защиты особо охраняемых интересов. Так,
вводится запрет на использование своих прав исключительно с целью
причинения вреда другому лицу, совершение действий в обход закона с
определенной противоправной целью или же злоупотребление правом (п. 1 ст.
10 ГК РФ). В ст. 169 ГК РФ предусмотрены последствия сделки, которая
совершена с целью, заведомо отклоняющейся от основ правопорядка или
нравственности. Такая сделка может быть признана ничтожной.
Статья 16 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав
потребителей" непосредственно направлена на защиту прав слабой стороны -
потребителя. Она запрещает всякое навязывание ненужного товара, т.е.
ставить под условие приобретения одних товаров, работ или услуг
обязательное приобретение других.
Слабой считается сторона, которая имеет "меньше возможностей
(ресурсного, экономического, иного характера) для реализации своего права, а
также обладает меньшим набором ресурсов для защиты своих прав"
1
.
Следовательно, сильная сторона - это сторона, которая может навязывать свои
условия другим субъектам, создавать для себя какие-либо преимущества.
Примером может служить государство или же организация, обладающая
доминирующим положением на рынке. Как отмечалось в литературе, "слабой
стороной может быть не только гражданин-потребитель, но и субъект бизнеса
(например, в таких договорах, как контрактация, лизинг и многие другие)"
2
.
Таким образом, актуальным направлением развития современного
гражданского права является законодательная поддержка слабой стороны
договора, а именно закрепление в нормативных правовых актах механизмов
осуществления защиты субъективных прав и законных интересов субъектов
1
Вавилин Е.В. Осуществление гражданских прав и исполнение обязанностей / Науч. ред.
З.И. Цыбуленко. Саратов: СГАП, 2008. С. 82 - 101.
2
Волос А.А. Субъект предпринимательства как слабая сторона договора // Эволюция
российского права: тезисы докладов XI Всероссийской научной конференции молодых
ученых и студентов (Екатеринбург, 26 - 27 апреля 2013 г.) / Уральская государственная
юридическая академия. Екатеринбург, 2013. Часть 1. С. 55 - 58.
37
гражданского правоотношения, оказавшихся в наиболее неблагоприятном
положении относительно контрагентов.
Целый Федеральный закон - от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите
конкуренции" - защищает публичные интересы в предпринимательской
области. Антимонопольный орган и суд имеют широкие полномочия для
борьбы со злоупотреблениями договорной свободой. Например, договор,
нарушающий антимонопольные требования, по решению суда может быть
признан недействительным в части или полностью (подп. "б" п. 6 ч. 1 ст. 23).
Введение такого оборота, как "защита особо значимых охраняемых
законом интересов", в Постановлении Пленума ВАС РФ N 16 "О свободе
договора и ее пределах"
1
определено наличием в законодательстве РФ
некоторых правил, которые охраняют соответствующие интересы. В связи с
применением данного оборота возникает достаточная свобода при
согласовании необходимых условий договора. В нормах с неясной правовой
сущностью, которые раньше признавались императивными, на данный момент
есть возможность найти диспозитивность. Суд вправе признать, что запрет для
сторон в части соглашения об ином не допускает установления таких условий,
которые ущемляли бы права стороны, на защиту которой норма и направлена.
В данном случае говорится об отказе от императивности норм по отношению
к слабой стороне договора.
Так, в ч. 4 ст. 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 "О
банках и банковской деятельности" установлен запрет для кредитной
организации на одностороннее изменение порядка определения процентов в
договоре с физическим лицом. На практике суд допускает возможность
внесения изменений в указанный порядок, в результате чего проценты по
кредиту могут быть снижены.
В соответствии со ст. 310 ГК РФ при заключении договора сторонами,
осуществляющими предпринимательскую деятельность, есть возможность
1
Постановление Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. N 16 "О свободе договора и ее
пределах" // Вестник ВАС РФ. 2014. N 5; СПС "КонсультантПлюс".
38
предусмотреть право на одностороннее изменение или же односторонний
отказ от исполнения договора. Цель данной нормы состоит в том, чтобы
защитить слабую сторону договора от возможных негативных последствий.
Однако и стороне, которая не является предпринимателем, суд может
предоставить право одностороннего изменения или расторжения договора.
Так, п. 2 ст. 610 ГК РФ закрепляет право каждой из сторон договора
аренды, заключенного на неопределенный срок, отказаться от исполнения
договора, не мотивируя свое решение, предупредив, однако, об этом другую
сторону за месяц, а в случае аренды недвижимого имущества - за три. Эта
норма не содержит явного запрета сторонам на установление иного в
соглашении. У сторон такого договора нет возможности исключить право на
отказ от договора, ведь в результате передача имущества во владение и
пользование фактически бы утратила временный характер. Данный вывод
сделан на основе смысла законодательного регулирования аренды как
договора о передаче имущества во временное пользование (ст. 606 ГК РФ).
На сегодняшний день злоупотребление свободой договора является
частым явлением. Именно договоры гражданско-правового характера
используются как универсальный правовой инструмент при преследовании
противоправных целей, такое средство определенно законное, а вот
фактически действия сторон оказываются недобросовестными. Как считает
И.В. Цветков, "более распространены нарушения договорной дисциплины,
обусловленные либо злоупотреблениями свободой договора, либо обычным
заблуждением или даже правовым невежеством людей"
1
.
Соответствующие злоупотребления можно обнаружить в
предбанкротных сделках; при неисполнении налоговых обязательств и т.д. У
суда на такие случаи злоупотреблений есть все необходимые инструменты.
Это, к примеру, ст. ст. 10 и 169, а также ст. 179 ГК РФ о недействительности
1
Цветков И.В. Договорная дисциплина в хозяйственной деятельности предприятия: теория
и практика. М., 2006. С. 59 - 60.
39
сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или
неблагоприятных обстоятельств, ст. 428 ГК РФ и др.
При выявлении злоупотребления суду следует полностью или частично
отказывать стороне в защите принадлежащего ей субъективного права либо
непосредственно применять иные меры в соответствии с законодательством.
Важным моментом являются доказательства злоупотребления стороной своим
правом по договору, условия которого отличаются от разрешительной нормы
или же исключают ее применение, либо злоупотребления правом, которое
основано на норме запретительной.
Договор присоединения также является случаем, когда может быть
выявлено ухудшение положения слабой стороны. Согласно п. 2 ст. 428 ГК РФ
сторона договора присоединения, условия которого лишают ее прав, обычно
предоставляемых по договорам такого рода, или являются явно
обременительными для нее, может потребовать внести изменения или
расторгнуть договор в судебном порядке. Необходимо доказать, что
соответствующие "условия являются обязательными и у стороны нет
возможности внести определенные изменения в договор. Присоединение в
таком случае к договору является вынужденным действием, и заключить его
можно только таким путем"
1
. Слабой стороне, которую вынуждают принять
соответствующий проект договора, необходимо предоставить защиту от таких
несправедливых условий, даже если они не противоречат закону, а данное
соглашение не является договором присоединения. Суд считает, что
несправедливые положения договора - это условия, которые являются
обременительными и явным образом нарушают баланс интересов сторон.
О таких условиях в отечественной цивилистике стали активно говорить
лишь в последнее время. Причиной тому, очевидно, стала практика Высшего
Арбитражного Суда РФ, который квалифицировал действия контрагента не
просто как злоупотребление правом, а как нарушение "основополагающих
1
Мечетин Д.В. Слабая сторона в договоре присоединения // Гражданское право. 2010. N 2.
С. 39 - 41.
40
частноправовых принципов разумности и добросовестности, а закрепление в
договоре условия об одностороннем отказе как противоречие "принципу
добросовестности в коммерческой деятельности"
1
.
Для возникновения права у контрагента на защиту от несправедливых
условий он должен оказаться в положении, которое затрудняло бы
согласование определенных позиций в договоре. Ведь фактически осознание
того обстоятельства, что в договор включены несправедливые,
недобросовестные условия, возникает лишь в том случае, когда
соответствующие условия уже повлекли за собой определенные правовые
последствия.
Важно отметить, что данная концепция несправедливых договорных
условий может быть использована не только по отношению к договорам
присоединения. Суд вправе применить п. 2 ст. 428 ГК РФ к любым другим
соглашениям, если в ходе разбирательства выяснится, что одна из сторон
подготовила проект договора, а контрагент оказался в таком положении,
которое затрудняет согласование отдельных условий. Кроме того, есть
возможность предоставления защиты и коммерческой организации,
признанной слабой стороной в договоре. Таким образом, за слабой стороной
закрепляется право заявить в суде о недопустимости применения
необоснованных и несправедливых договорных условий по ст. 10 ГК РФ или о
ничтожности соответствующих условий по ст. 169 ГК РФ.
Следует отметить, что при толковании положений договора необходимо
учитывать, какая из сторон подготовила договор. Если условия договора,
деловая переписка и использование традиционных способов толкования не
дают возможности определить смысл спорного условия и волю сторон, в
таком случае суду необходимо трактовать его против разработчика, т.е. в
пользу контрагента. По общему правилу профессионалом в соответствующей
1
Пункты 3, 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 147
"Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений
Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре" // СПС
"КонсультантПлюс".
41
сфере является та сторона, которая и составила договор (банк по договору
кредита и т.п.).
Но на практике возможны случаи, когда определенный договор
заключается на основе типовой формы заказчика. Это применимо в тех
ситуациях, когда у заказчика фактически больше переговорной власти. В
таком случае не применяется толкование спорных условий "против
профессионала". Контрагент, непосредственно согласившийся с
предложенной формулировкой, будет логично ожидать, что в случае
возникновения спора условие будет истолковано в его пользу. Это будет
соответствовать необходимому балансу интересов сторон и идее защиты
слабой стороны по договору.
Таким образом, стимулируется повышение качества договорной работы,
использование в договорах максимально ясных и понятных фраз, сокращение
случаев злоупотребления доминирующим положением, а также
прослеживается общая тенденция к защите прав сторон в гражданском
правоотношении. Указанная тенденция заключает в себе два основных
направления: первое - это создание дополнительных возможностей для суда
при защите слабой стороны и второе - введение новых правовых механизмов
осуществления и защиты субъективных прав и законных интересов субъектов
гражданского правоотношения.
На основании вопросов, затрагиваемых в данной главе, можно сделать
вывод, что под неравенством переговорных возможностей понимается такое
положение сторон договора, при котором одна из сторон фактически имеет
преобладающее влияние на условия договора, а другая вынуждена
присоединиться к данным условиям в связи с отсутствием профессионализма,
экономической власти, времени и возможности вести переговоры.
Предприниматель, который готовит условия договора, имеет возможность
получать юридические консультации и, как правило, лучше ознакомлен с
правовыми нормами. Используя различные лингвистические конструкции, он
42
может достигать наиболее выгодного для себя и зачастую наименее выгодного
для потребителя результата.
Можно сделать вывод, что последние изменения норм гражданского
законодательства в части действия принципа свободы договора обусловлены в
большей степени судебной практикой и направлены на снятие чрезмерных и
неоправданных ограничений свободы договора.
43
Глава 2. Особенности реализации и перспективы развития
законодательства о свободе договора
2.1. Злоупотребление свободой договора: сущность, типы и формы,
правовые последствия.
В ст. 1 ГК РФ как в важнейшей норме гражданского законодательства
заложены основные отраслевые принципы гражданского права: признание
равенства участников регулируемых гражданским законодательством
отношений, неприкосновенность собственности, свобода договора,
недопустимость произвольного вмешательства в частные дела, необходимость
беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечение
восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Но, являясь
универсальным регулятором поведения, принципы гражданского права
сформулированы на высшем уровне правовой абстракции, что автоматически
обусловливает высокую правовую неопределенность и высокий уровень
субъективизма при их применении. Этот широкий спектр работы принципов
права предопределяет их уязвимость для злоупотребительного использования,
несмотря на то что сами по себе они всегда сохраняются в неизменном виде
независимо от того, следуют им или нет
1
. В той же статье предусмотрено, что
граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и
осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они
свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в
определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Провозглашенный ст. 1 ГК принцип свободы договора раскрыт и
конкретизирован в ст. 421 ГК РФ. Автономия воли и свобода договора
проявляются в различных аспектах: во-первых, это право самостоятельно
решать, вступать или нет в договор, и, как правило, отсутствие возможности
1
Волков А.В. Принцип недопустимости злоупотребления гражданскими правами в
законодательстве и судебной практике (Анализ более 250 судебных дел о злоупотреблении
правом). М.: Волтерс Клувер, 2010. С. 960.