44
второй (Константинополь), Третий (Москва) стоит, и стоять будет" – так трак-
товалось во времена Ивана III. Такой постулат продолжил активное влияние
римской культуры, когда римское право воспринималась как нечто своё, а в
XVIII веке петровское деловое и культурное сближение России с Западом даёт
импульс рецепции западного права. Таким образом, российское государствен-
ное права, стало частью континентального права и вошло впоследствии в Рома-
но-германскую правовую семью.
Временем зарождения современных социально-политических категорий,
куда естественным образом входят категории "добросовестность" и "справед-
ливость", многие исследователи считают период с XVII по XIX века, когда в
России наблюдался радикальный кризис правового и государственного устрой-
ства и в разноголосице споров шёл поиск универсальной мировоззренческой
основы, способной консолидировать российское общество, уберечь его от по-
литических катаклизмов и раскола. Бурное развитие права в России в этот пе-
риод повлияло на многие утвердившиеся устои, когда сословие бояр, посте-
пенно теряя своё правовое положение, было исторически заменено на дворян-
ское сословие, отменено крепостное право (1861г.) и другое. Все процессы
формирования права в России проходили при постоянных спорах, осмыслениях
многочисленных теорий и концепций, господствующих в Западной Европе и
выдвинутых российскими правоведами, такими как С. А. Муромцев, Л. И. Пет-
ражицкий, Б. А. Кистяковский и другими. Отечественная война 1812 года, по-
будившая поход русских войск в Западную Европу, создала условия непосред-
ственного знакомства России с Западом, что стало причиной возникновения
двух тенденций в развитии страны.
Первая тенденция сформировалась и развивалась под влиянием постоян-
ного диалога с Западом, государственными и деловыми отношениями, культур-
ным обменом, что сформировало плеяду "западников", отстаивавших свой
культурный и правовой интерес в угоду западной культуре. Вторая тенденция
формировалась ростом национального самосознания, теорией официальной на-
45
родности, "славянофильством", могуществом и необъятностью российского го-
сударства, имеющего своё внутреннее право.
Возникнув в конце XVIII века, русская цивилистика ощутила на себе ак-
тивное воздействие этих тенденций, где западники имели определённое пре-
имущество, вследствие того, что изучать и преподавать гражданское право в
России стало возможным благодаря тому, что европейские правоведы были
приглашены в российские университеты читать свои лекции, а многие россий-
ские юристы проходили обучение в европейских учебных заведениях. Однако,
под влиянием славянофилов-правоведов русской общественной мысли, пред-
ставители которого утверждали о существовании в России особого самобытно-
го типа культуры, отличного от западного, возникшего на духовной почве пра-
вославия, отвергали тезис представителей западничества о том, что Пётр I воз-
вратил Россию в лоно европейских стран. Представители второй тенденции ут-
верждали, что Россия должна пройти свой путь в политическом, экономиче-
ском и культурном развитии, выступая с обоснованием особого русского пути,
отличного от западноевропейского, развиваясь по которому, по их мнению,
Россия способна донести православную истину до впавших в ересь и атеизм ев-
ропейских народов. Под совместным влиянием этих тенденций русская наука
гражданского права, одновременно воспринимая и повторяя в общих основах
традиции западноевропейских школ, реально воспринимая правовые проблемы
русской действительности, сумела сохранить самостоятельность своего разви-
тия.
На первых этапах своего развития, русская цивилистика исходила из ес-
тественного права, постепенно ощущая нарастание влияния исторической шко-
лы права, формируя целостность взглядов русской правовой школы, тем самым
определяя своё достойное место в европейской системе права. XIX век ознаме-
новавшись бурным развитием и становлением русской правовой мысли, когда в
России шла интенсивная кодифицированная работа, недостаток собственных
теоретических исследований, отсутствие общих теоретических начал и ясного
понятийно-категориального аппарата, обусловили русских правоведов-юристов
46
обратить свой взор на римское право, за счёт которого русская цивилистика ук-
репила свои позиции. Русские правоведы, понимая значимость роли римского
права в русской цивилистике, отмечая его важность для отечественной цивили-
стики, говорили о необходимости "освоить основной фундамент общеевропей-
ского права – право римское". Констатируя факт, что "Римское право на протя-
жении всего времени формирования гражданского права в России служило
юридической логикой для законодателей, судей и учёных юристов, эта диспо-
зиция и до сих пор определяет исходный пункт для каждого серьёзного иссле-
дования по гражданскому праву". Показав неразрывную связь русской и евро-
пейской правовых культур с римским правом, возвращаемся к теме нашей дис-
сертационной работы, где основатели российской цивилистики основательно
исследовали выработанные римским правом правовые формулы и институты,
среди которых нас больше всего интересуют категории "добросовестность" и
"справедливость".
Историческая сущность и лексическое значение термина "принцип", о
чём было упомянуто в первых строках п. 2.1., в совокупности с понятиями
"добросовестность" и "справедливость", соотнесённые к гражданскому пра-
ву, онтологически требуют закрепление этих принципов в нормах граждан-
ского права, признание их всеобщности и универсальности
42
. Тем более,
практическое применение категорий добросовестности и справедливости,
удовлетворяют потребностям развития гражданского оборота и упорядочи-
вают абсолютно все общественные отношения.
42
См. Асланян Н. П. Основные начала российского частного права. Иркутск: Изд-во ИГЭА, 2001.- С. 120.
47
ГЛАВА 2. ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ПРИНЦИПЫ
СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ПРАВА
2.1. Соотношение принципов добросовестности и справедливости с правом
Рассмотрев, в главе 1 словосочетание "добросовестность" и "справедли-
вость" в едином комплексе лингвистической, философской и психологической
позиций, где однозначно утвердилось мнение о том, что слово выражает поня-
тие, полагаем о имеющихся смысловых и лингвистически-правовых различиях
в этих словосочетаниях, исходящих прежде всего из потребности их возникно-
вения и направленности действия, которые впоследствии неразрывно срослись
в единую правовую сущность, а также исследовав в § 2.1. главы 2 достаточно
подробно функции и критерии принципов добросовестности справедливости,
следует соотнести эти гражданско-правовые принципы друг к другу, выявив их
сущностную сторону, то есть, указав их единство и, рассмотрев их как субстан-
ции, указать на их различия и соотнести эти принципы с гражданским правом.
Такое сложнозависимое триединое соотношение исходит из необходимо-
стей полноты раскрытия темы диссертационной работы и предложений нова-
торских взглядов автора на проблему функциональной и корреляционной
взаимосвязи принципов добросовестности, справедливости и права, – актуаль-
ность которой резко возросла с 01 марта 2013 года, после модернизации Граж-
данского кодекса РФ. Этот анализ является частью необходимого пути логиче-
ского постижения цели, поставленной в работе.
Справедливость – есть сущность субстанции права, где право может быть
только справедливым, а несправедливое право правом не является, так как в
нём отсутствует эта сущность. Поэтому, право (jus) и есть справедливость
(аequitas), но в более широком понимании его значения, равном философским
отличиям сущности и субстанции.
В развитии мысли о соотношении справедливости и права категория
справедливости предшествует категории права, как предполагающая меньшую
48
отчётливость разграничивающей, рассудочной деятельности. Затем, с выработ-
кой мысли о категории права как субстанции, справедливость, как сущность
права, отождествляется с атрибутами права, как субстанции.
Можно сказать, что справедливость – есть модус права, где отождествле-
ние справедливости с той частью права, без которой само право немыслимо,
является априорным взаимодействием и соотношением справедливости и пра-
ва.
Отношение справедливости как сущности предмета к праву, как
его субстанции – есть отношение постоянных предикатов к постоянному же
субъекту и что, таким образом, по отношению к субстанции понятие сущности
совпадает с понятием атрибутов.
Справедливость как сущность предшествует субстанции права, являясь её
образующей, без которой право немыслимо. Или говоря более точным матема-
тическим языком, описывая тем самым соотношения между справедливостью и
правом, уверенно продолжаем свои научные рассуждения, показывая, что спра-
ведливость является первообразной, а право производной. То есть, этой мате-
матической формулой показываем жёсткую функциональную зависимость пра-
ва от справедливости, – отсутствие возможности существования права без
справедливости. Поэтому, в соотношениях справедливости как сущности и
права как субстанции, эти категории всегда соотносительны и неразрывны.
Если говорить о праве, как о протяжённой субстанции, вкладывая в это
понятие изменчивость права во времени и в языках, то эту изменчивость, в лю-
бом случае, мотивирует справедливость этого же времени, которая является
центральным определяющим и руководящим звеном права. Единство справед-
ливости и права не нарушается и в этом случае.
Рассматривая соотношение добросовестности и права с онтологической и
гносеологической точек зрения, наблюдаем их единую природу происхождения
и предназначение, при имеющихся философских различиях. Следует сказать,
что справедливость предшествует праву, правовые предписания исходят имен-
но из основ справедливости. С гносеологической точки зрения – справедли-
49
вость, проходя через чувственное и рациональное осмысление, формирует
идею добра, которая затем используется для построения гражданско-правовых
институтов, толкования норм права и применяется в гражданском обороте.
Право может быть только справедливым jus iniquum, а jus strictum, кото-
рое считалось в римском праве правом несправедливым, является условным
правом, которое должно быть запрещено самим правом. То есть, несправедли-
вое право jus strictum – не есть право в долженствовании права. В противном
случае, если несправедливое право будет тоже являться правом, тогда правом
может быть всё. А всё правом быть не может. Правом может быть только пра-
во.
Лёгкая каламбурность текста выше стоящего абзаца, концентрирует вни-
мание лишь на справедливости и праве, откидывая в сторону всё ненужное, тем
самым позволяет концентрировать мысль на сути вопроса соотношения смы-
слов справедливости и права и рассудительно показать имманентную (нераз-
рывную) связь справедливости и права, невозможности существования права
без справедливости.
Добросовестность, как добро совести, есть внутреннее состояние челове-
ка, сформированное его природной психикой, знаниями естественных и гума-
нитарных наук, культурой общества, в котором индивидуум проживает и от-
ветственностью за свои действия. Упомянутые категории формируют своё со-
вестливое право человека, перед которым он несёт полноту ответственности,
регулируемую собственной моралью. Поступки человека, регулируемые мора-
лью доброй совести, определяются им как справедливые.
Рассматривая соотношения добросовестности и справедливости, с фило-
софской позиции, как это мы делали в соотношениях справедливости и права,
предшествующие рассуждения онтологического и гносеологического характера
указывают нам, что справедливости предшествует добросовестность. Добросо-
вестность опосредует справедливость и тем самым выстраивает логическую ес-
тественную цепочку: "добросовестность" – "справедливость" – "право".
Добросовестность – есть исток, из которого вытекает справедливость,
50
трансформирующаяся в право. Это идеальная формула, которая в жизненной
ситуации имеет свои многочисленные корректировки, но на которую необхо-
димо равняться и к ней стремиться.
Рассматривая обратную связь в этих соотношениях, видим, что санкции,
накладываемые в рамках необходимого позитивного права, не всегда могут
считаться справедливыми и уж тем более добросовестными. Обстоятельства
дела, вынуждающие применять такие санкции, корректируют идеальную фор-
мулу указанной логической цепочки. Тем не менее, развитие общества по пути
прогресса и культурологии, реальную картину соотношений этих категорий,
модифицируя эти соотношения, медленно приближает к идеальной.
Добросовестность как категория, появилась в более поздние сроки по от-
ношению к категории справедливость и заняла своё достойное место в культу-
ре, науке и юриспруденции. Такое положение вещей говорит о развитии обще-
ства, о его реальном сближении с идеальной формой человеческого бытия, ко-
гда добрая совесть через справедливость будет формировать право.
Соотношение принципов добросовестности и справедливости, философ-
ско-лингвистическое и правовое исследование которых осуществлено в § 1.1.
главы 1, а их исторические этапы развития показаны в § 1.2. этой главы, убеди-
тельно говорят о том, что функции и критерии принципов справедливости, их
реализацию в регулировании имущественных и неимущественных отношений,
долженствующим образом можно отнести и к принципу добросовестность. По-
этому, в силу ограничения объёма написания настоящей диссертации, более
подробные описания функций и критерий принципа добросовестности в граж-
данском праве вынуждены также ограничить.
Рассматривая справедливость и право под ракурсом философских катего-
рий "объект" и "предмет", эти философские категории утвердительно присваи-
ваем соответственно праву и справедливости, где объект право, имеющий ко-
рень "прав", включает в себя предмет справедливость с аналогичным корнем
"прав". Такое философско-лингвистическое исследование вопроса, не просто
51
дополняет доказательство единства справедливости и права, но и позволяет
этому методу исследования быть полностью самостоятельным.
Единство и неразрывность справедливости и права, подтверждает и про-
веденное ранее философско-лингвистическое исследование понятий добросо-
вестности и справедливости (глава 1 §1.1.) и историко-правовое исследование
категорий добросовестности и справедливости (глава 1 §1.1.; 1.2.).
Справедливость и право своим долженствованием формируют единую и
неразрывную интеграционную систему, когда попытка отделить одно от друго-
го напрочь разрушает эту систему, превращая каждый компонент этой системы
в ничтожность своего смысла и предназначения.
С точки зрения комплексного анализа "добросовестность" и "справедли-
вость", видимо, рассматриваться должны следующим образом.
Добросовестность, в широком смысле этого слова, в большей мере отра-
жает культурный настрой общества, его общественную позицию в том или
ином вопросе, требующем своего разрешения или какого-либо действия. В бо-
лее узком значении – это позиция субъекта права, когда он её понимает исходя
из собственного внутреннего психологического права и желания, а возможно и
вынужденного действия – действовать в своём интересе.
Понятие добросовестности, вообще, идея добросовестности – это одно из
важнейших наследий Римского права в современном праве. Мы, порой не за-
думываясь над смысловым содержанием этого слова, что это такое, – воспри-
нимаем это чисто интуитивно, исходя из культуры общества, в котором живём.
Если обратиться к практике, то оказывается, что все судьи во всех странах мира
прекрасно знают, что такое добросовестность. Такая позиция общественного
характера, субъективного права, должна оцениваться окружением, в том числе
и судами, но эта позиция не всегда совпадает с позицией правовой и законным
действием. Внутреннее частное право, являющееся результатом психологиче-
ского переживания того или иного индивидуума, как субъекта права, обобщён-
ное общественное право, исходящее из мотивации его применения как "добро-
совестное право", должно быть соизмерено с правом позитивным (положитель-
52
ным) и, только в этом случае, принцип "Добросовестность" и принцип "Спра-
ведливость" будут являться идентичными.
Римское право в этом случае нам напоминает, что нормы права, которые
охраняют интересы общества в целом, определяют правовое положение госу-
дарства и его органов. Для него характерен принцип, что эти нормы, которые в
римском праве назывались публичными, не могут быть изменены соглашением
частных лиц, поэтому нормы публичного права являются императивными (обя-
зательными).
Римское понятие справедливости и её современное понятие нельзя соот-
носить друг к другу, как идентичность его смыслового содержания в понима-
нии людей того времени и того сообщества и настоящего. Сам процесс пони-
мания есть ни что иное, как осмысливающее психологическое переживание ин-
дивидуума, находящегося в конкретной социальной и правовой обстановке, где
помимо абстрактного мышления существующее бытие определяет его созна-
ние. Совокупность логики абстрактного мышления и логики чувств формируют
внутреннее психологическое право, которому конкретный индивидуум следует,
если иное ясно и понятно не прописано в законе.
Справедливость, являясь обширным понятием, где границы этого пред-
мета чётко не определены, поэтому воспринимаются разными людьми даже од-
ного социума по разному. Уровень образованности, культуры и социальной
среды римлян и граждан настоящего времени сильно разнится, где эти факто-
ры корреляционно, а скорее функционально влияя на сознание людей, – естест-
венно и будут вызывать различные чувства в отношении понятия справедливо-
сти.
В помощь в исследовании упоминаемых словосочетаний, обращаемся к
гражданскому праву, нормы которого, в частности, закреплены в ГК РФ, право
которого вытекает и из обширной судебной практики.
В современной цивилистике принцип справедливости рассматривался,
как общеправовой нравственный принцип гражданского права, который отра-
жает своё присутствие в основных началах гражданского законодательства,
53
закреплённых в ст. 1 ГК РФ, говоря при этом, что справедливость воплощается
в нормы гражданского права.
В настоящее время, Гражданский кодекс Российской Федерации, заметно
обновился и дополнился, тем самым расширив и одновременно конкретизиро-
вав многие понятия, среди которых принцип добросовестности получил реаль-
ный мундир законодательства, трансформировавшись при этом из принципа
права в закон, оставшись одновременно и принципом. Усиление правовых по-
зиций принципа добросовестности – это одно из существенных положений но-
вой редакции закона.
Презумпция добросовестности существовала и в прежней версии Граж-
данского кодекса РФ (п. 3 ст. 10), но вступившие в силу поправки дополняют
существующее положение, вводя понятие "добросовестное поведение" в каче-
стве правовой обязанности. Отныне закон запрещает намеренно причинять вред
другому участнику гражданских правоотношений, действовать в обход закона с
противоправной целью, а также злоупотреблять правом доминирующего поло-
жения на рынке гражданского оборота.
Злоупотребление правом, как категория характеризующая субъект права
о его внеправовом поведении, стала более диссонансной в отношении граждан-
ских прав и обязанностей, на фоне нововведений добросовестности. Это оче-
редной шаг цивилистов и законодателей, в конкретизации принципов добросо-
вестности и справедливости, в понятийном смысле отождествляя их непосред-
ственно с законом.
В предыдущей редакции Гражданского кодекса РФ основополагающий
принцип гражданского права принцип добросовестности напрямую закреплён
не был, где косвенно на него указывал пункт 2 статьи 6 ГК РФ. Новая редакция
ГК перечисляет принцип добросовестности среди основных начал гражданско-
го законодательства, о чём свидетельствует ст. 1 ГК РФ в редакции закона.
Данный принцип соответствует представлениям современной доктрины
гражданского права и давно введён в законодательство большинства стран с