93
зрения оборота, не является для него невыгодным, то он не может его
оспорить.
Аналогичные соображения действуют и в иных случаях. Так,
например, если совершена сделка, нарушающая императивную норму закона,
но при этом не посягающая ни на публичный интерес, ни на права или
интересы третьих лиц (когда в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ имеет место
ничтожность), такая сделка является оспоримой в силу п. 1 ст. 168 ГК РФ
143
.
Данная норма прямо не говорит о том, какой именно интерес должна
нарушать такая сделка, однако ее систематическое толкование в
совокупности с п. 2 этой же статьи позволяет сделать однозначный вывод о
том, что речь может идти только о частном интересе одной из сторон этой
сделки. Для признания такой сделки недействительной суд, следовательно,
должен установить, что нарушенная сделкой норма направлена на охрану
именно частного интереса оспаривающей сделку стороны. Однако при
буквальном понимании положения этого было бы еще недостаточно для
аннулирования сделки: стороне, оспаривающей последнюю, нужно было бы
еще доказать, что ее интерес на самом деле, фактически нарушен сделкой, и
также в чем именно состоит это нарушение. Подобный «двойной фильтр»
для оспаривания незаконных сделок представляется явно излишним и ничем
не оправданным.
В связи с этим, достаточно интересным для рассмотрения является и
следующее: применительно к конкретным основаниям оспоримости
Пленумом ВС РФ было разъяснено, что требование о необходимости
доказывания нарушения прав или интересов лица, которое непосредственно
оспаривает сделку, является излишним. Это связано с тем, что на основании
абзаца 2 пункта 71 Постановления от 23.06.2015 года № 25
144
, не установлено
требований для необходимости доказывания наступления рассматриваемых
143
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
144
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»
94
последствий в ситуациях при оспаривании сделки по основаниям,
установленным положениями статьи 173.1, пунктом 1 статьи 174 ГК РФ
145
,
когда нарушение прав и интересов лица состоит в отсутствии согласия или
нарушении ограничения полномочий представителя или лица, которое
действует от имени юридического лица и не имеет доверенность.
Если законодатель устанавливает любой состав недействительности,
включая и установление которое ведет к оспоримости сделки, это
свидетельствует о том, что он уже признает нарушенные данной сделкой
интересы. Таким образом, установление дополнительных условий
оспоримости будет избыточным.
Помимо этого, некоторые противоречия наблюдаются и в редакции
осматриваемого положения. Интересы лиц, которые охраняются законом,
рассматривая их как самостоятельную правовую категорию, просто не могут
нарушаться в принципе. Их возникновение обусловлено предоставлением их
носителями тех или иных средств защиты, при реализации которых и
осуществляется защита указанных интересов. Таким образом, в данной
ситуации, закон признает за определенным лицом право на оспаривание
сделки, тем самым признавая его обладателей на аннулирование данной
сделки, то есть его защиту посредством соответствующего иска. Стоит
отметить, что нарушение такого интереса является невозможным.
Соответственно, в данной ситуации (как и в некоторых иных случаях,
например, пункт 2 статья 168 ГК РФ
146
) необходимо говорить о том, что
правовая терминология не вполне корректно используется авторами такого
нововведения.
На основании положений гражданского законодательства, оспаривать
сделку также управомочено третье лицо по отношению к сторонам данной
сделки. То есть речь идет о лице, которое не участвовало в сделке
145
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
146
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
95
непосредственно. При таком толковании анализируемого положения стоит
назвать его излишним. Это связано с тем, что именно третье лицо и будет
выступать как упомянутое в нем «лицо, оспаривающее сделку».
На основании положений гражданского законодательства сделка
оспаривается лицом, управомоченным на это, но при этом данное лицо не
имеет собственный материальный интерес в оспаривании. То есть, другими
словами, делает это в интересах иного лица. Стоит сказать, что указанное
лицо не имеет материального интереса, и поэтому речь идет о
процессуальном интересе в иске, так как оно действует как процессуальный
истец. В качестве данного лица, оспаривающего сделку, может выступать
прокурор, другое должностное лицо, государственные или общественные
организации, а также частные лица, которые наделены соответствующим
процессуальным правом на основании закона.
При данном толковании рассматриваемая норма будет лишней, так как
общие положения процессуального права устанавливают, что для
удовлетворения иска нужно, чтобы в отношении материального истца было
доказано все то, что требовалось бы, если бы он сам предъявил иск в суде в
защиту своих прав или охраняемых законом интересов. Поскольку при
подобном предположении пришлось бы прийти к выводу о необходимости
аналогичным образом дублировать абсолютно все нормы гражданского
права, вообще устанавливающие притязания, специально на случай
предъявления иска процессуальным истцом, что выглядело бы абсурдным,
данный вариант толкования также должен быть отвергнут.
Таким образом, смысл рассматриваемого нововведения остается
неясным.
В российском гражданском праве появилась новая норма, сущность
которой заключается в подтверждении оспоримой сделки. Однако в данной
норме прямо не указывается, что речь идет именно о такой категории, как
«оспоримая сделка», это вытекает непосредственно из систематического
толкования такой нормы. Именно данное толкование было принято и
96
Пленумом ВС РФ, который указал в пункте 77 Постановления от 23.06.2015
№ 25
147
, что перед нами именно тот случай, в котором из поведения лица
«явствует воля сохранить силу оспоримой сделки».
Положения относительно подтверждения оспоримых сделок, которые
являются аналогичными вышерассмотренным, также представлены и в
некоторых актах международной унификации частного права. На основании
статьи 3.12 Принципов УНИДРУА «в том случае, если сторона, которая
имеет право на аннулирование договора, явно или подразумевает
подтверждение такого договора после того, как начнет течь срок для
уведомления об аннулировании, аннулирование договора исключено»
148
.
Подтвердить оспоримую сделку значит устранить (или «исцелить»)
порок, который непосредственно и приводит к ее оспоримости. Например,
уже после того как лицо осознает свое заблуждение (статья 178 ГК РФ
149
),
вместо оспаривания сделки в суде, может производить приготовления к ее
исполнению, исполнять или требовать исполнения от другой стороны такой
сделки.
Выше было указано, что в некоторых случаях законом допускается
«исцеление» (подтверждение, конвалидация) ничтожной сделки, которая в
свою очередь уже будет являться действительной. Если речь идет об
исцелении оспоримой сделки, то стоит сказать, что с позиции его
последствий, данное явление является качественно иным. Однако в обоих
случаях, все же осуществляется процесс «исцеления» пороков, и по этой
причине сделка становится свободной от них с самого начала. Стоит сказать
об отличиях последствий исцеления оспоримости и исцеления ничтожности.
Исцеление оспоримости не означает, что сделка получит юридическую силу
(так как она является действительной с момента ее совершения). У лица,
147
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»
148
Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА. 1994, официальный источник
опубликования: «Библиотечка «Российской газеты», вып. 13, 2001
149
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
97
который подтвердил сделку, отпадает право на ее оспаривание, то есть
данное право погашается.
Указанный эффект никак не противоречит идее оспоримости в
сравнении с эффектом исцеления ничтожной сделки, который находится в
явном противоречии с «чистой» идеей ничтожности. По этой причине
данный эффект не обладает исключительным характером: исцеление
оспоримости, которое заключается в том, чтобы устранить дефекты сделки
всегда или по логике не предусматривает специальных указаний на это в
законе. Таким образом, и до момента возникновения данного нововведения
суды при подобных обстоятельствах отказывали в иске об аннулировании
сделки. Основанием для отказа являлось то, что попытка осуществления
соответствующего притязания означает, по своей сути, злоупотребление
правом (пункт 2 статья 10 ГК РФ
150
), то есть непоследовательно,
противоречивое поведение.
Действия, необходимые для подтверждения оспоримой сделки, в
большинстве случаев конклюдентны, то есть только частично (косвенно)
могут свидетельствовать о воле создания конкретных правовых последствий.
Однако возможным является и подтверждение оспоримой сделки
посредством прямого волеизъявления. Соответственно, и в том и в другом
случае указанные действия, учитывая их природу, стоит назвать
односторонней сделкой.
Данные действия имеют определенные правовые последствия, которые
заключаются в том, что сторона, которая совершила такие действия «не
имеет право на оспаривание сделки по основанию, о котором данная сторона
знала или должна была знать при проявлении своей воли». В положениях ГК
РФ нет уточнений относительно того, проявление какой именно воли
имеется в виду, но при этом, очевидным является, что речь идет о
150
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
98
проявлении воли «на сохранение сделки» (это прямо разъяснено в п. 72
Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25
151
).
Из указанного положения также вытекает и относительность эффекта
подтверждения: устранение конкретных пороков сделки, о котором одна из
сторон знала или должна была знать, что не всегда означает исцеление
сделки в целом. Это связано с тем, что в сделке могут быть определенные
скрытые пороки.
Если речь идет действиях по подтверждению, то они могут выступать
как проявление воли на сохранение оспоримой сделки лишь тогда, когда
лицо знало в момент проявления воли о пороке сделки, который и делает ее
оспоримой.
В положениях ГК РФ прямо не оговариваются случаи, при которых
стороной совершаются соответствующие действия, хотя и осознается порок
сделки, но при воздействии тех же самых обстоятельств, обуславливающих
этот порок. Например, при совершении сделки под влияние угрозы, сделка
исполняется, но при этом также существуют опасения осуществления той
или иной угрозы. Данные действия не стоит рассматривать как
подтверждение, так как нельзя говорить о том, что из таких действий
«явствует воля сохранить силу сделки».
Не исключением является и ситуация, при которой сделка может иметь
одновременно и порок, который приводит к ее ничтожности, а также порок –
основание оспоримости. Последний, при отсутствии порока, приводящего к
ничтожности делает сделку оспоримой.
В данной ситуации основание оспоримости не будет иметь
самостоятельное значение. При этом, если основание ничтожности является
таковым, что ничтожная сделка может быть исцелена при судебном
признании ее действительности, после такого исцеления не исключается
постановка вопроса об оспоримости этой сделки и, следовательно, ее
151
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»
99
аннулировании как оспоримой. Представляется, что суду следует отказать в
возможном требовании заинтересованного лица об аннулировании подобной
сделки, заявленном после того, как она была исцелена судом по иску этого
же лица при осознании им оснований оспоримости, поскольку заявленное
ранее требование о ее исцелении, если оно соответствует гипотезе, следует
рассматривать одновременно и как подтверждение оспоримой сделки. До
появления рассматриваемой новеллы в ГК РФ оспаривание сделки при
подобных обстоятельствах следовало бы считать злоупотреблением правом с
последствием в виде отказа в судебной защите соответствующего
охраняемого законом интереса (п. 2 ст. 10 ГК РФ
152
), т.е. в удовлетворении
иска об аннулировании оспоримой сделки.
Исходя из ст.168 ГК РФ
153
, сделка является ничтожной только в том
случае, если:
1) Гражданский кодекс РФ или иной закон прямо указывает на ее
ничтожность, а не оспоримость;
2) сделка нарушает требования закона или иного правового акта и
одновременно посягает на публичные интересы;
3) сделка нарушает требования закона или иного правового акта и
одновременно посягает на права и охраняемые законом интересы третьих
лиц. При наличии факторов, описанных в последних двух пунктах,
Гражданский кодекс или иной закон, исходя из п.2 ст.168 ГК РФ27, может
устанавливать, что сделка все равно оспорима или должны применяться иные
последствия нарушения, которые не связаны с недействительностью этой
сделки.
Для формирования четкого понимания работы данного правового
механизма можно обратиться к нормам, в которых прямо указано на
ничтожность условий договоров, противоречащих закону. Примером
152
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
153
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
100
является п.2 ст.391 ГК РФ
154
, в соответствии с которым перевод должником
своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при
отсутствии такого согласия является ничтожным. Другим примером является
п.4 ст.401 ГК РФ, согласно которому заключенное заранее соглашение об
устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение
обязательства ничтожно. До вступления в силу поправок, описанных выше,
суду признавали договор залога, заключенный неуправомоченным лицом,
ничтожным на основании содержащейся в ст. 168 ГК РФ
155
презумпции
ничтожности, так как отсутствовали нормы, устанавливающие его
оспоримость или применение специальных последствий нарушения, не
связанных с недействительностью. Судебная практика исходила из того, что
раз нарушается установленное ст. 355 ГК РФ правило, согласно которому
залогодателем должен быть собственник предмета залога, то несоблюдение
данного указания является прямым нарушением закона, а значит, должны
быть применены последствия недействительности в силу ничтожности
сделки.
При анализе ст. 168 ГК РФ
156
можно сделать вывод, что данная статья
подлежит применению (и применяется) не только при нарушении норм
гражданского законодательства, но и при нарушении норм других отраслей
российского права.
Следует обратить внимание на то, что нормы, устанавливающие
недействительность сделок, противоречащих закону или иным правовым
актам, содержатся не только в Гражданском кодексе, но и в иных
федеральных законах. В частности, в ст. 17.1 Федерального закона от
26.07.2006 года № 135ФЗ «О защите конкуренции»
157
установлен порядок
заключения договоров, предусматривающих переход прав владения и (или)
154
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
155
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
156
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
157
Федеральный закон «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ (ред. от 27.12.2018) (с изм. и доп.,
вступ. в силу с 08.01.2019) // СЗ РФ. – 2006. - № 31. – Ст. 3434. – 31 июля // СПС «КонсультантПлюс».
101
пользования в отношении государственного или муниципального имущества,
не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного
управления. При нарушении данного в соответствии с действующей
редакцией ст. 168 ГК РФ
158
такие договоры должны признаваться
недействительными, так как посягают на публичные интересы, что
подтверждает судебная практика.
Судебная практика неоднозначно решает вопрос о круге актов,
нарушение положений которых влечет недействительность соответствующих
сделок. Так, в одном Определении Верховного Суда РФ говорится о том, что
положения ст. 168 ГК РФ о недействительности сделок должны применяться
при их несоответствии требованиям всех перечисленных в ст. 3 ГК РФ
правовых актов, содержащих нормы гражданского права, к которым
относятся, в том числе, и акты министерств и иных федеральных органов
исполнительной власти.
Другая позиция содержится в Постановлении Президиума ВАС РФ, где
говорится, что в ст.168 ГК РФ, исходя из ст. 3 ГК РФ, под законами
понимается ГК РФ, иные федеральные законы, а под иными правовыми
актами – Постановления Правительства РФ и Указы Президента. Акты же
федеральных министерств, служб и агентств, органов государственной
власти субъектов РФ, органов местного самоуправления к таковым не
относятся.
Таким образом, обе позиции базируются на разном понимании одной и
той же статьи – ст.3 ГК РФ. Более логичной выглядит позиция Верховного
Суда РФ о расширительном толковании понятия закон и иные правовые
акты. В самой статье 168 не говорится об отраслевой принадлежности
нормы, нарушение которой приводит к признанию сделок
недействительными.
158
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
102
В основе презумпции об оспоримости сделок, а не о ничтожности,
может лежать концепция автономии воли, которая предполагает, что сами
участники правоотношений своими действиями будут создавать правовые
последствия для себя. Однако такая автономия не может быть безграничной.
Законодатель решил соблюсти баланс: субъекты гражданских
правоотношений обладают большой инициативой, но и легализовать
нежелательные для гражданского оборота действия они не могут.
Правильное применение норм Гражданского кодекса Российской
Федерации, регулирующих отношения, связанные с применением
последствий признания сделки недействительной, с учётом значимости их
последствий для участников гражданского оборота имеет важное
практическое значение.
Проведенный анализ действующего законодательства,
регламентирующего порядок и основания применения различных
последствий недействительности сделок, изучение юридической литературы
обобщение судебной практики подтверждают актуальность рассмотренной
темы и позволяют сделать ряд выводов по наиболее существенным вопросам.
После внесения изменения в п.1 ст.181 ГК отличным от общих правил
является момент начала течения срока исковой давности. Если по общему
правилу она течет со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о
нарушении своего права и надлежащем ответчике по иску (ст. 200 ГК
159
), то
для исков о применении последствий ничтожных сделок – со дня, когда
началось ее исполнение.
На наш взгляд, смысл такого отступления от общего правила
совершенно не ясен. Законодатель, видимо, исходил из того, что сторона
недействительной сделки уже на момент исполнения знает о нарушении
своих прав и надлежащем ответчике. Однако в некоторых случаях данная
юридическая конструкция является крайне несправедливой, в результате чего
159
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.