73
Так, Определением Верховного Суда РФ от 06.11.2015 № 305-АД15-
13674 по делу № А40-181711/2013
118
по требованию открытого акционерного
общества «Вяземский машиностроительный завод» о пересмотре в порядке
надзора судебных актов по делу о признании недействительным решения
антимонопольного органа, в передаче дела в Судебную коллегию по
экономическим спорам ВС РФ отказано, так как суды сделали правильный
вывод о том, что доказательствами подтверждается факт участия общества в
запрещенном "вертикальном" соглашении, которое привело или могло
привести к установлению минимальной цены перепродажи технологического
оборудования, а также к ограничению конкуренции на рынке.
В понимании автора настоящей работы, при возникновении
отношений, возникающих из антимонопольного законодательства
необходимо предусмотреть обязательную дачу заключения
антимонопольного органа по поводу заключаемого договора с указанием
возможных рисков его исполнения или наоборот, неисполнения,
последствиях в связи с исполнением или неисполнением такого договора и
предусмотреть ответственность самого антимонопольного органа, выдавшего
заключение по договору, в виде возмещения убытков сторонам договора
либо третьим лицам, чьи права и обязанности непосредственно
затрагиваются надлежащим исполнением такого договора, при этом такими
третьими лицами должно быть доказано о реальности угрозы несения
убытков.
Что же касается других договоров, также необходимо участие
государства не в «устранении симптомов», а в предотвращении самой
возможности заключения порочных сделок, ведущих к их оспоримости или
ничтожности.
Другим аспектом является незаключенность договоров.
118
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.11.2015 № 305-АД15-13674 по делу № А40-
181711/2013 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система
74
Многие участники гражданского оборота злоупотребляют своими
правами, особенно в «защите» своих прав при попытке признать договор
займа незаключенным, тем самым пытаясь избежать взыскания по нему,
этому свидетельствует многочисленная практика, однако имеются случаи
злоупотребления правом со стороны истцов.
Так, по одному из гражданских дел, рассмотренных Дзержинским
районным судом г. Перми, оставленному без изменения апелляционной
коллегией по гражданским делам Пермского краевого суда
119
Ч. обратилась в
суд с иском к Л.С. и Л.Ю., П. о взыскании суммы в размере 1500000 руб.
Предъявленные требования мотивированы тем, что 29.05.2017 г. умер
Л., после его смерти открылось наследство. Наследниками умершего
являются ответчики. 13.12.2016 г. между Ч. и Л. заключен договор займа на
сумму 1500000 руб. со сроком исполнения до 30.06.2017 г., деньги
возвращены не были, следовательно, к наследникам Л. переходит право
требования.
Л.Ю. и Л.С. обратились в суд со встречными исковыми заявлениями к
Ч. о признании договора займа от 13.12.2016 г., заключенного между Ч. и Л.,
недействительным, а также незаключенным. Предъявленные требования
мотивированы тем, что подпись в договоре выполнена не Л. На дату
составления договора Л. имел достаточные денежные средства и недвижимое
имущество, в связи с чем, у него отсутствовала реальная надобность
занимать денежные средства у посторонних лиц. Решением Дзержинского
районного суда г. Перми отказано в удовлетворении требований о взыскании
1 500 000 рублей, требование о признании договора займа незаключенным
удовлетворены. Поскольку договор займа является реальным договором, а
передача денежных средств свидетельскими показаниями не подтверждается,
подтверждение передачи денег в качестве займа может быть подтверждена
договором займа, коим может являться расписка, перечислением денежных
119
Апелляционное определение Пермского краевого суда от 04.06.2018 по делу N 33- 6130/2018 //
КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система
75
средств на счет заемщика с возможностью определить, что это именно
заемные деньги, а не вытекающие из неосновательного или другого
правоотношения обязательства, то и отказ в удовлетворении требований о
взыскании денежных средств по договору займа является правомерным, а
действия истца – недобросовестные, поскольку денежные средства
передаются как правило из рук в руки, если это не электронный перевод и
подписание от заемщика иным лицом практически невозможно.
До недавнего времени некоторые договоры признавались
незаключенным из-за несогласованности существенных условиях в любом
случае.
Так, Постановлением Федерального арбитражного суда Поволжского
округа от 24.11.2005 № А55-1402/05-27 в иске Открытого акционерного
общества «Моторостроитель» к Открытому акционерному обществу
«Самарский научно-технический комплекс им. Н.Д. Кузнецова» о
понуждении к исполнению обязательства в натуре по договору на
изготовление продукции отказано, поскольку данный договор признан
арбитражным судом незаключенным в связи с тем, что в протоколе
разногласий истцом было предложено включить в договор на изготовление
продукции, устанавливающий ответственность ответчика при выявлении
брака или дефекта в поставленной продукции. Условия п. п. 1.3 и 2.2
договора в протоколе разногласий истцом были изложены в иной редакции.
Такое является свидетельством наличия между заказчиком и
исполнителем разногласий по условиям договора на изготовление
продукции, указывает на несогласование существенных условий договора.
При этом суд не выяснял, исполнялся ли реально договор.
В настоящее время, суды оценивают все обстоятельства дела,
исполнялся ли договор, соответствовали ли условия волеизъявлению сторон.
Еще раз подчеркнем, что для стабильности гражданского оборота
важно, чтобы договоры соответствовали законным требованиям и
76
сохранение их в правовом поле в том виде, в котором они будут признаваться
исполнимыми без пороков – задача государства.
Вывод: Наблюдающаяся в реформировании процессуального права и в
коррективах судебной практики тенденция - стремление к оперативному
устранению ситуаций юридической неопределенности - важный аргумент в
пользу правильности принятого законодателем решения о «легализации»
такого способа защиты гражданских прав, как признание договора
незаключенным. Что же касается недействительности, важно пресекать
отсутствие надлежащей оценки доказательствам, имеющимся в материалах
дела, устранить неверное толкование специальных норм и напомнить судам,
что при признании недействительными сделок необходимо с особой
тщательностью подходить к сбору доказательств, помогая потерпевшей
стороне в их собирании и предъявлять повышенные требования к
доказательствам, с целью не допустить «узаконивания» незаконных сделок.
77
ГЛАВА 3. СПОСОБЫ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ
НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И НЕЗАКЛЮЧЕННОСТИ
СДЕЛОК В РФ
3.1 Правовые последствия признания сделок недействительными
Последствия признания сделок недействительными в гражданском
праве Российской Федерации является чрезвычайно важным и актуальным
институтом, так как данный институт оказывает большое влияние на
гражданский оборот.
Сделки являются краеугольным камнем гражданского оборота, к
нивелированию их юридических последствий следует подходить с должной
осторожностью, так как несправедливое и неправомерное применение
данных норм может оказать крайне негативное влияние на всю сферу
экономической деятельности физических и юридических лиц.
Защита прав и охраняемых законом интересов посредством
применения последствий недействительности сделок является чрезвычайно
сложной сферой ввиду большого объема норм, подлежащих применению,
разнообразностью ситуаций, в которых они должны быть применены.
Законодатель непрерывно совершенствует институт
недействительности сделки, большое влияние оказывает и судебная
практика, которая на данный момент не является однородной.
О наличии у правоприменителя вопросов свидетельствует принятие
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О
применении судами некоторых положений раздела I части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации»
120
, где вопросам
недействительности сделок (и в том числе последствиям признания сделок
недействительными) уделено 33 пункта.
Законодатель установил в качестве общего последствия признания
сделок недействительными двустороннюю реституцию. Однако является
120
О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации // Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 // Российская газета. – 2015. -
№ 140. – 30 июня // СПС «КонсультантПлюс».
78
дискуссионным вопрос даже о правовой природе данной юридической
категории. Имеет ли двусторонняя реституция обязательственный характер?
Является ли она самостоятельной, автономной категорией? В зависимости от
ответа на эти и многие другие вопросы можно спрогнозировать направление
развития данного института. Кроме того, данное последствие не является
единственным. Судами используется и односторонняя реституция, и ее
недопущение. Субсидиарно применяются кондикция, виндикация.
Большинство исследователей сходятся во мнении, что данные понятия
имеют схожую природу. Однако последствия они влекут абсолютно разные.
Признание сделки недействительной чаще всего не является целью
лица, заявляющего соответствующие требования. Для истца и ответчика
крайне важны именно последствия признания сделки недействительной.
Получение исполнения по такой сделке обратно, либо же обращение его в
доход государства является принципиально важным вопросом для всех
участников дела о признании сделки недействительной. В рамках данного
института большое значение имеют такие правовые категории как
добросовестность, свобода договора, цель заключения сделки, умысел,
дееспособность субъекта, полномочия, и т.д. Все это говорит о
многогранности и сложности последствий признания сделки
недействительной как юридической категории.
Кроме того, для законодателя крайне важно не допустить
злоупотребления правом, так как признание сделок недействительными
только из-за нежелания исполнять обязательства может парализовать
гражданский оборот.
Большинство авторов считают правомерность действий необходимым
условием сделки.
В.А. Тарахов придерживался аналогичной позиции и прямо писал, что
само понятие «недействительная сделка» является логически
79
противоречивым, так как сделка всегда правомерна, а потому не может быть
признана недействительной в силу своей неправомерности
121
.
Российское гражданское право использует деление недействительных
сделок на ничтожные и оспоримые. Однако это концепция не является
единственной. Например, советский цивилист Иван Борисович Новицкий
отмечал, что классификация сделок на ничтожные и оспоримые является
уязвимой с логической точки зрения. «Противопоставление ничтожным
сделкам оспоримых сделок не покоится на принципиальной основе: если
оспаривание осуществляется, оно приводит к «ничтожности» сделки, притом
не с момента оспаривания, а по общему правилу с момента совершения
сделки, то есть с обратной силой»
122
, - писал он.
Вместо этого И. Б. Новицкий предложил иную классификацию, а
именно классифицировать недействительные сделки на абсолютно
недействительные, то есть являющиеся недействительными в силу закона,
изначально, и относительно недействительные, которые становятся
недействительными вступившим в законную силу решением суда по
заявлению заинтересованного лица
123
. Нетрудно заметить, что к абсолютно
недействительным сделкам предложено отнести все ничтожные, а к
относительно недействительным – сделки, являющиеся на сегодняшний день
оспоримыми.
Сторонники данной классификации утверждают, что она является
более корректной, опирающейся на понятный объективный критерий, в
качестве которого используется различная степень противозаконности
действий, обличенных в форму данной конкретной сделки.
На наш взгляд, изменение действующей классификации на
предложенную вряд ли является необходимым изменением, так как понятия
ничтожная сделка и абсолютно недействительная сделка, оспоримая сделка и
121
Фогельсон Ю.Б. Избранные вопросы общей теории обязательств: курс лекций. М., 2016. – С. 20
122
Гутников О.В. К вопросу о понятии недействительных сделок // Недействительность в гражданском
праве: проблемы, тенденции, практика: сб. ст. / отв. ред. М. А. Рожкова. М., 2018. – С. 26.
123
Гутников О.В. К вопросу о понятии недействительных сделок // Недействительность в гражданском
праве: проблемы, тенденции, практика: сб. ст. / отв. ред. М. А. Рожкова. М., 2018. – С. 26.
80
относительно действительная сделка являются полностью тождественными.
А для реализации этого изменения на практике необходима замена этих
понятий в огромном количестве нормативных актов, притом, что
практической ценности, совершенствования гражданского законодательства
на уровне применения этих норм нет.
Одной из главных новелл в гражданском праве РФ 2013 г. являлась
замена презумпции ничтожности следки, противоречащей закону, на ее
противоположность – оспоримость. Целью данного изменения, скорее всего,
было обеспечение большей стабильности и предсказуемости гражданского
оборота. До изменений, внесенных в ст. 168 ГК РФ Федеральным законом от
07.05.2013 г. № 100-ФЗ
124
, презюмировалось, что сделка, не соответствующая
требованиям закона или иным правовых актов, является ничтожной, если
законом не устанавливается, что она оспорима, или не устанавливает иных
последствий недействительности.
Формой оспаривания оспоримой сделки является судебный иск.
Российский закон, в отличие от ряда зарубежных правопорядков, не только
не знает внесудебного оспаривания, но и не допускает оспаривания в какой-
либо иной форме, кроме исковой. Сколь бы ни был очевиден порок
оспоримой сделки для суда и других участников процесса, суд не вправе
принимать во внимание основанные на этом требования истца или
возражения ответчика до тех пор, пока они не облечены в форму иска
(первоначального или встречного).
Представляется, что существенным недостатком российского
законодательства является отсутствие возможности оспаривать сделку
посредством судебного возражения против иска о ее исполнении. Дело в том,
что далеко не всегда оправданно возлагать на лицо, управомоченное
оспорить сделку (а таким лицом, как правило, является социально менее
защищенный субъект, например, несовершеннолетний или потерпевший от
124
О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей
Гражданского кодекса Российской Федерации // Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ (ред. от
28.12.2016) // СЗ РФ. – 2013. - № 19. – Ст. 2327. – 13 мая // СПС «КонсультантПлюс».
81
недобросовестных действий своего контрагента), бремя проявления
процессуальной инициативы, когда ее почему-либо не проявляет
противоположная сторона. Его следует защитить также и в позиции
ответчика, предоставив ему право оспорить сделку путем простого
возражения против иска, не подверженного действию давности.
Действительно, доступная сегодня ответчику защита посредством
встречного иска об оспаривании сделки не вполне решает проблему: такой
иск подчиняется всем общим правилам об иске, а потому точно так же, как и
первоначальный иск, подлежит действию давности, которая по ГК РФ
является беспрецедентно короткой, составляя всего один год (п. 2 ст. 181 ГК
РФ
125
). Между тем правоотношение, возникшее из оспоримой сделки, может
длиться значительно дольше этого срока, к тому же общий срок исковой
давности, которому будут подлежать требования, вытекающие из этого
правоотношения, составляет, во всяком случае, три года. Поэтому вполне
может сложиться ситуация, когда контрагент управомоченного на
оспаривание лица предъявит к последнему иск об исполнении сделки уже
после того, как истечет давность по иску об оспаривании, вследствие чего
аннулирование сделки по встречному иску окажется практически
неосуществимым. Резонно также предположить, что недобросовестный
контрагент, знающий об основании оспоримости, скорее всего, будет
намеренно выжидать истечения давности по иску об аннулировании, чтобы
затем реализовать основанное на оспоримой сделке правоотношение, не
опасаясь уже предъявления встречного иска.
Вместе с тем допущение возражения об аннулировании, не
подверженного действию давности, в значительной мере подрывало бы
строгость разграничения между ничтожностью и оспоримостью,
существенно сближая эти категории. Управомоченное на оспаривание лицо
могло бы, по сути, игнорировать оспоримую сделку, не исполнять ее,
125
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.
82
относиться к ней как к несуществующей, не заботясь о ее аннулировании до
тех пор, пока ему не будет предъявлен иск об исполнении, который оно
смогло бы легко парализовать возражением. Поэтому введение данного
института было бы целесообразно лишь для тех случаев, в которых
контрагент управомоченного на оспаривание сделки лица действует
недобросовестно, используя насилие, угрозы, обман, затруднительное
положение другой стороны, или, во всяком случае, знает в момент
совершения сделки о наличии в ней порока, например о недееспособности
или несовершеннолетии контрагента, об ограничении полномочий органа
юридического лица или представителя на совершение сделок от имени
другого лица и т.п. При добросовестном же незнании контрагента о пороке
сделки (в частности, в сделках, совершенных под влиянием заблуждения)
введение этого правила создало бы неоправданный дисбаланс в положении
сторон, и для таких случаев должна быть сохранена исключительно исковая
форма оспаривания.
Иск об оспаривании (аннулировании). Иск об аннулировании
оспоримой сделки, или, как его называет закон, «иск о признании оспоримой
сделки недействительной» (п. 2 ст. 181 ГК РФ
126
), является по своей природе
преобразовательным (конститутивным). В отличие от негационного иска, он
направлен не на констатацию недействительности, а на уничтожение
правового эффекта сделки, вследствие чего сделка становится
недействительной. Таким образом, решение суда выполняет здесь функцию
материально-правового юридического факта, с которым закон связывает
аннулирование порочной, но до этого действительной, сделки и прекращение
возникшего из нее правоотношения.
Преобразовательному характеру рассматриваемого иска не
соответствует, однако, используемая легальная терминология. Говоря об
оспоримости, закон указывает, что сделка «может быть признана
126
Гражданский кодекс Российской Федерации от 26.01.1996 № 14-ФЗ, официальный источник
опубликования: http://www.pravo.gov.ru.